Рядом с тобой

Кровь хлещет, словно живой родник из источника. Жгучая боль тянулась по всему телу, которое медленно немело. Отрубленная рука Райнера, словно в замедлении, летит с высоты стены. Дышать становится труднее с каждой секундой из-за заполоняющей горло крови и не только. Бёрт видит, как Райнер в замешательстве бежит к нему, но острый клинок Аккерман пронзает его грудь в полушаге. Браун громко падает на колени, к ногам Бертольта. Глубокая рана на его щеке стекает маленькими красными капельками. Он улыбается. А Бертольт не может сдержать свой крик. Он кричит так громко, как никогда. Чьи-то руки на его плечах трясут тело, и Бёрт открывает глаза, не сразу признав близкого человека. Слёзы росинками скатываются с подбородка, а перед глазами пелена. Знакомые очертания успокаивают, но Райнер насильно берёт его за руку и уводит на задний двор их небольшого общежития. - Бёрт, ты чего? - привычная забота, лишь заметная Бертольту, звучала в его словах. Но сам Бертольт трясся, как осиновый лист. Липкие руки кошмара все ещё держали его. Райнер, кажется, понимал в чем дело и молча ждал, пока друг придёт в себя. - Я... Там был... Кровь, столько крови... И ты... - Эй! Райнер взял его лицо в ладони, заставляя посмотреть в собственные, такие спокойные глаза. Несколько слез скрылись в его тёплых руках. - Это ведь просто сон, дружище. Ты понимаешь это? Бёрт медленно кивнул, шмыгнув носом, и Райнер выдохнул, глупо улыбаясь. - Тебя убили. У меня на глазах, - бесцветным голосом сказал Бертольт, избегая зрительного контакта. Горячие ладони все ещё сжимали его студёные щеки, что слегка успокаивало дрожь в теле. Он ощущал себя под щитом, который ограждает от всех ненависти и жестокости, в чьих руках этот был мир. Лишь эти руки бесчисленное количество раз вытирали слезы Бертольта, который постоянно брал на свою совесть ответственность за все. И это настолько раздражало Райнера, — нет, скорее, вызывало чувство вины за то, что друг берет все тяготи на себя. Он не заслужил такой муки, не заслужил того, чтобы Вселенная так потешалась над ним. И Райнер понимал, что лишь ему одному известно, насколько всё внутри этого парнишки нежное и хрупкое. - Бёрт, я ведь здесь, рядом с тобой, - он взял руку Бертольда и приложил к своей груди, прямо туда, где шустро отстукивало свой ритм сердце. - Живой, чувствуешь? Гувер медленно поднял взгляд, пальцы слегка дрогнули под битом теплого сердца. Бертольт понимал, что в этом мире он не один, но и помнил об этом не всегда. Да, Райнер был рядом и был его фундаментом, но часто из-за внутренних противоречий раскаяние брало вверх. Бёрт не был любителем внимания или больших групп, но одиночество, в котором он находился чаще всего, могло легко дёргать за ниточки. В такие моменты и появлялся лучик света — Райнер. Заводил совершенно бессмысленные и порой глупые разговоры, но они были такими милыми, что улыбка на лице Бёрта сама по себе расцветала. Предлагал совершить прогулку среди ночи, заставлял вспоминать тёплые моменты из их общего детства, забрасывал свою руку через шею Бёрта, когда тот укладывал свою голову на его грудь, пока Браун любовался ночным мерцанием звезд. Бертольт любил то чувство спокойствия, которое вызывал в нём Райнер. Это словно кусочек дома, что постоянно находится рядом. Ему хотелось бы услышать подобное из уст Брауна, но он знал, что Райнер говорит поступками, а не словами. Они были поддержкой, крышей, крылом и домом друг для друга. Многие считали их просто лучшими друзьями детства, и лишь этим двоим было известно, что они друг для друга намного больше, нежели просто друзья. Слёзы заполняли его глаза, те походили на маленькие озёра. Райнер с улыбкой прижал Бёрта к себе, обвивая шею и напоминая себе, какой же его друг плакса. Почему в данной критической ситуации он вспомнил именно это? Секунда, и Райнер со всей силы толкнул Микасу плечом, скидывая девушку со стены. Но меткая реакция Аккерман сработала, как часы, и Микаса успела зацепиться приводом за стену. Райнер выкрикнул его имя, дабы убедиться, что Бёрт в сознании, и помчался к нему. Бертольт отнял окровавленные руки от шеи и выставил их вперед, распахнув. Едва заметная искра душевного порыва промелькнула в глаза Брауна, и он остановился, собой закрывая товарища. Это была стена, которая превышала знаменитые. Стена, обвитая колючей проволокой и не подпускающая к себе и ни на шаг. Стена, стоящая на защите самого ценного. Перед тем, как золотые молнии осветили всех и вся, Райнер обернулся к Бертольту и, заметив застывшие слезы в глазах, одними губами сказал: "Рядом с тобой" .