I've got you

Мне стоило послушать тебя, когда ты не хотел уходить из дома. - Но ведь там льет дождь, Джек! - пожаловался ты и драматично фыркнул, что рассмешило меня. - Почему мы не можем просто заказать еду на дом? - Ну, давай, детка. Пешком будет быстрее. К тому же, я хочу купить журнал. Пожалуйста? Тяжело вздохнув, ты сдался: - Ладно, но если я заболею, это будет твоя вина! Я легко поцеловал тебя в губы, проигнорировав твоё замечание. Ты всегда был упертым. - С тобой всё будет хорошо. Ужасное чувство нарастало во мне, когда я поспешно натягивал свою чёрную куртку. Это чувство сравнимо с тем, когда родители зовут тебя на серьёзный разговор. Но я проигнорировал его. Чёрт подери, зачем я это сделал? Я положил телефон на тумбочку, чтобы застегнуть молнию на куртке, и вышел за тобой на улицу, подавляя тревожное чувство. - Чёрт, Джеки, да здесь холоднее, чем в твоём сердце! - пошутил ты, пока я закрывал дверь. - Ой, заткнись, а, - я в шутку пихнул тебя и растрепал недавно покрашенные русые волосы. - И не называй меня Джеки. Ненавижу это имя. Ты рассмеялся на это, и я взял тебя за руку. Она была удивительно теплой, несмотря на холодную погоду. - Когда мы переехали на Аляску? - сказал я с сарказмом. Глядя на меня, ты пробубнил: - Ты не смешной, - хотя ты определённо сдерживал смех. Мы останавливались каждые пару минут, чтобы поцеловаться, и о боже, твои поцелуи были моим наркотиком. Нежные, почти сладкие, или нетерпеливые и развязные, мне всегда хотелось чувствовать вкус твоих губ на моих. - Что ты хочешь взять? - спросил я, мягко поглаживая твою руку и пристально ожидая твоего ответа. Замешкавшись на секунду, ты в итоге ответил: - Что-нибудь из китайской кухни. Я наклонился и поцеловал тебя, оттягивая твою голову за волосы и умоляя тебя разомкнуть губы и впустить меня, но ты отстранился, улыбаясь. Эта чёртова улыбка... - Нет, мы должны купить еды. Я голоден! - Мудак, - проворчал я и легко поцеловал тебя в макушку. Мы продолжили наш путь под проливным дождём, чтобы взять еды на вынос, бесились и целовались. Но как бы то ни было, всё это время то чувство становилось всё сильнее с каждой минутой, но я, блять, не обращал на него внимания. Мне стоило прислушаться к нему. Когда мы проходили по тускло освещенной улице, у меня появилось ощущение, будто за нами наблюдают. Хотя каждый раз, когда я оглядывался по сторонам, то не ничего замечал, и это нервировало. - Ты тоже это чувствуешь? - прошептал робкий голос. Он был твоим, и чёрт, Алекс, ты был бесстрашным, и тот факт, что тебе было страшно, был слишком тревожным. - Чувствую что, детка? Тебя слегка трясло, ты запустил руку в волосы и пробормотал: - Д-джек, мне кажется, нас преследуют. Я хочу домой, - твой голос сорвался на последнем слове и чёрт, тебе было страшно. Реально страшно. - Хей, дорогой, успокойся, всё в порядке. Мы уже почти пришли. Каких-то пять, десять минут до магазина. С нами всё будет хорошо, - я попытался успокоить тебя, но это не произвело должного эффекта, так что я крепко обнял тебя. - Я с тобой, малыш, - ты тут же расслабился. - Мы в порядке. Только когда я обернулся назад, осознание того, что мы скорее всего не будем в порядке, обрушилось на меня. За нами шли два парня и они были очень высокими, как блядские небоскребы (ладно, небольшое преувеличение, но вы меня поняли), и честно, я не мог понять, был ли их взгляд похотливым, смертельным или угрожающим. В любом случае, ничего из этого не звучало для нас хорошо. Двое парней были довольно громоздкими, и оба были в масках, поэтому я не мог видеть их лиц. Так что даже если бы мы серьёзно не пострадали, я все равно не смог бы описать их полицейским, если это было бы необходимо. И от этой мысли у меня скрутило желудок. Инстинктивно, я закрыл тебя собой, словно желание защитить имело собственную собственную волю. Я должен защищать тебя. - Ч-что вам надо? - я попытался прорычать в их сторону, стараясь произвести впечатление сильного и грубого. Хотя я был ужасен в драках, был в полнейшем ужасе, так к тому же ещё и заикался, и у меня точно не получилось. Вдруг громкий крик разорвал жуткую ночную тишину, сочетаясь с "кап, кап, кап" дождевых капель. Почти сразу я узнал в этом голосе твой и когда развернулся, то увидел, что ещё двое мускулистых, но чуть пониже парней крепко держали тебя, стоя в тёмной аллее, которая никогда не отличалась дружелюбной атмосферой. Не думая ни секунды, я попытался побежать к тебе, но один из тех парней, что были за мной, схватил меня, останавливая. И когда мы поняли, что сбежать нам не удастся, мы мысленно решили, какой самый лучший вариант действий в нашей ситуации. Драться. Честно, мы не должны были делать этого. Судить по логике, если четыре крупных парня, которые могли бы поднять машину не прикладывая особых усилий, были против тощего, долговязого парня двадцати двух лет и его парня, у которых в лучшие времена были проблемы с тем, чтобы открыть окна их спальни, то становилось понятно, кто бы победил в этой драке. Но мне было плевать, как и тебе. Мы дрались вполне хорошо, особенно ты, но они были в разы сильнее нас, и мы явно проигрывали. Когда им стало скучно использовать меня как боксёрскую грушу, они бросили меня на землю. Я едва мог дышать, был весь в крови и синяках, и О Боже, я умру. Дождь начал лить сильнее с чёрного неба, и я слышал, как ты кричишь моё имя, твой голос звучал отчаянно и панически, но я не мог пересилить боль. Мне хотелось просто лежать, мечтая уйти под землю, как дождевая вода. Ты крикнул моё имя в очередной раз, и твой голос прозвучал по-другому, что заставило меня открыть глаза. - Блять, - пробормотал я, зажмурившись в надежде, что когда я их открою, этого уже не будет. Но это не исчезло. - Чёрт, Томас, что это за хуйня? - я услышал незнакомый голос. - Ты хочешь, чтобы нас арестовали? Бежим блять отсюда! Затем они ушли, оставив тебя стоять с ножом, воткнутым прямо в твой живот. Ты покачнулся на месте, почти упав на колени, и этого было достаточно, чтобы избавиться от парализовавшего меня страха. В этот момент всё, что имело значение, - это ты. Я поймал тебя прежде, чем ты упал, крепко тебя держа. - Джек, - твой голос звучал разбито и с болью. Я физически чувствовал, как моё сердце разрывается, разбивается как капли дождя о плохо освещенный тротуар. - Чш, всё в порядке, дорогой. Я с тобой. С тобой всё будет хорошо, - я крепко держал тебя одной рукой, пока второй вытащил покрытое кровью лезвие, бросив его на мокрый бетон. Несколько секунд я наблюдал за тем, как дождь смывает с лезвия твою кровь, и желая, чтобы он смыл ту кровь, что продолжала сочиться из твоей раны. - Ну, давай, нам нужно позвать на помощь. - Не-е. Джеки, остановись... стой, - ты вцепился в меня, словно я был твоим спасательным кругом, и чёрт, возможно, я им и был. Мы опустились на колени, и тогда, смотря, как ты истекаешь кровью, я понял, что такое настоящий страх. Страх - это не тот момент, когда мы потеряли родителей в продуктовом магазине, будучи пятилетними детьми. Страх - это не тот момент, когда нам было семь, я потерял свою любимую игрушечную машинку, и мы провели огромное количество времени в её поисках. Страх был не тогда, когда я признался тебе в любви в одиннадцать лет, не тогда, когда мы рассказали нашим родителям, и не тогда, когда я завалил тест по математике, проведя ночи в подготовке к нему. И даже не во время той первой серьезной ссоры, после которой я чуть не потерял тебя. Ничего из этого не было страхом. Страх был сейчас. Сейчас, когда ты лежал на моих руках, истекая кровью и умоляя меня остаться с тобой. Мы посмотрели друг другу в глаза, и ты чуть приоткрыл рот, как ты был слишком сонным, чтобы попросить о поцелуе. Игнорируя ситуацию, в которой мы были, я прижался своими губами к твоим, вновь ощущая твой вкус, который я всегда любил. - Джеки, ты плачешь? Не плачь, пожалуйста! Блять! Я легко поглаживал твою щёку, не прекращая целовать твои губы. - Всё в порядке, дорогой, - тихо сказал я, - Это просто дождь. Это был третий раз, когда я соврал тебе. Первый, когда я сказал тебе три года назад, что это не я сломал тостер. Второй, когда сказал пять минут назад, что "с тобой всё будет хорошо." Я провел пальцем по синяку, что начал образовываться на твоей щеке, и нежно его поцеловал. - Ты только держись. Всё будет хорошо. Я всё исправлю, - Я плохой лжец, и все это знали, но в этот момент ты не обратил на это внимания. Ты принимал любые слова, которые могли тебя успокоить. Я начал искать по карманам свой телефон и неожиданно понял, что случайно оставил его на тумбочке в прихожей. - Детка, пожалуйста, скажи, что у тебя с собой мобильник? - Не-е, - твой голос звучал мягко и мечтательно. Меня всегда раздражало, когда ты говорил "не-е" вместо "нет", но это было мило. - Слово, которое тебе нужно - "нет", дорогой, - я усмехнулся, а слёзы всё продолжали течь из глаз, смешиваясь с дождём. Ты слабо улыбнулся, и я снова тебя поцеловал, легко поглаживая твою спину. Я прижался своим лбом к твоему, смотря в твои прекрасные карие глаза. - Джеки, а помнишь... - ты сделал глубокий вдох и продолжил, - наш договор, когда нам было пятнадцать? - глубокий вдох, - Когда один из нас умирает, второй о-обязан одеться в костюм Смерти на похороны и стоять в самом конце? Ты помнишь это, Джеки? - улыбка растянулась на твоём лице, и ты захихикал. - Всё в силе? Несмотря на то, в каком состоянии мы были, я засмеялся над этим договором, который мы заключили семь лет назад. - Помню, только я не понимаю, к чему ты это вспомнил, потому что ты не умрёшь, только не пока я жив, - думаю, я пытался убедить себя в том, что ты вернёшься домой сегодня. - Джек... - Нет, Алекс, с тобой всё будет хорошо! - и в этот момент я даже не пытался скрыть слёзы. Ты резко упал на мои руки и издал стон, полный боли. Я поцеловал твою шею, крепко тебя обнимая, чтобы быть уверенным, что ты не упадешь снова. - Я с тобой, малыш, - шептал я куда-то в твои волосы. И пусть ты был полностью промокшим от дождя, ты до сих пор сохранял тот самый безумно дорогой мне твой запах. - Дже-джек, мне больно, - чёрт, ты плакал. Ты делал это очень редко. - Алекс, пожалуйста, позволь мне позвать на помощь, - я умолял, пытаясь поднять тебя на ноги, но ты полностью завалился на меня. - Давай, Лекс, - подбадривал я, пытаясь заставить сделать тебя хоть пару шагов. Ты сделал около шести маленьких шажков, когда закричал на меня, прося положить тебя обратно и просто остаться с тобой. Я чувствовал вину перед тобой, так что я подчинился. Я опустился на колени, и ты прижался к моей груди, пробиваемый крупной дрожью от рыданий. И я весь был в твоей крови, но мне было всё равно. - Останься, Джеки, о Господи, просто останься, блять! Вновь прижавшись своим лбом к твоему, я впутал в твои волосы пальцы, прямо как тебе нравилось. Твои вдохи стали рваными, и у меня в голове крутилась лишь одна мысль: "он не выживет". - Я с тобой, малыш. Делай глубокие вдохи, ладно? - я оставил легкий поцелуй на твоих губах. - Не волнуйся, я с тобой. Ты резко выдохнул, когда я принял тебя в тёплые объятия. - Джек, - ты сказал тихо, уткнувшись в мою шею. - Ты же знаешь, что я люблю тебя? Рассеянно играя с твоими волосами и сжимая твою правую руку в своей левой, я прошептал: "Я тоже люблю тебя." - О-останься, - ты ахнул, тяжело выдыхая воздух, и твоё тело обмякло в твоих руках. Кап. Кап. Кап. - Алекс? - проскулил я после пары минут тишины. Кап. Кап. Кап. - Эй, детка, ответь мне. Мы должны идти домой, - мой голос сломался, - Мы можем пойти домой. Я закажу еды, забудем про журнал. Давай, дорогой, мы должны идти. Кап. Кап. Кап. - Лекс? - я начал всхлипывать. Ты не мог умереть. Ты не заслуживал этого! - Давай, Алекс. Ответь же мне! Это не смешно! - я поднял тебя, усадив около мусорного бака. Твои глаза были закрыты, а твои некогда розовые губы сейчас были потрескавшимися, синими и окровавленными. Весь цвет ушел с твоего лица, а ты, черт подери, умер. - Нет, дорогой, давай же, дыши, ну, хоть что-то! - я закричал, - Пожалуйста, Алекс! Кап. Кап. Кап. Я держал тебя в своих руках, кричал и молил тебя очнуться, и мне казалось, что прошли годы. - Черт, малыш, прошу тебя, - мой голос уже был хриплым, но ты так и не открыл глаза. Поглаживая твою щёку пальцем, я целовал твои губы, наши лбы до сих пор прижаты друг к другу, а твоя рука до сих пор держит мою. Умер. Я уверен, мои крики могли слышать в Калифорнии, настолько они были громкими. Каким то образом я заставил себя успокоиться, но у меня не было совершенно никакого желания двигаться и найти помощь. Я провёл с тобой всю ночь, скрытый в этой аллее, прижимаясь к твоему обездвиженному телу. Я отключился от усталости прямо перед тем, как взошло солнце, слушая мягкое кап, кап, кап, дождя - звук, который я любил.

***

Когда я проснулся, то понял, что я в больнице и очень сильно избит. Несмотря на это, всё, что мне было важно, - это ты. Они сказали, что тебя было уже не спасти, но это было не так. Ты мог бы быть живым, если бы послушал и заказал еды по телефону, вместо того, чтобы тащить тебя со мной. С того момента я посещаю твою могилу каждый день и сплю в твоей любимой тёмно-синей худи, которая всегда была слегка великовата для тебя. Так мне кажется, что ты до сих пор со мной, даже если ты уже не со мной.