Король

Но если так мужское слово шатко — какого ждать от женщины порядка? Уильям Шекспир «Ромео и Джульетта»

Напряженная работа мысли всех рыцарей, за исключением разве что Моргана, привела к тому, что Король вместе с ними отправился скармливать свиньям ходячих. Идея принадлежала Ричарду, который решил, что плоть ходячих вполне может стать отравой, которая проникнет в кровь животных, а потом, через их мясо, и в организмы Спасителей. И доказать никто ничего не сможет — это ведь не какой-нибудь крысиный яд. Мероприятие пришлось проводить за несколько дней до выплаты дани, чтобы свиньи наверняка оказались отравлены. — Вы верите в то, что это поможет, Ваше Величество? — с лёгкой улыбкой, показывающей, что он сам ни на грош в это все не верит, потому и участвует, спросил Морган. — Не верю, мой друг. Если бы все было так просто… Дэниэл, прислушивающийся к их разговору, усмехнулся. Он как раз запирал сытых кабанов в фургоне, который должен был отвезти их назад в уже подготовленный отдельный загон, ведь по легенде они странно себя вели и нуждались в карантине. — Даже если эти уроды и не отравятся, все равно приятно на душе от того, что они будут есть такую гадость! — Вот здесь не могу не согласиться, — кивнул Морган. Оказывается, и ему ничто человеческое было не чуждо. Самому Иезекиилю было глубоко наплевать на то, какое мясо будут есть Спасители, но он искренне радовался тому, что это мероприятие заметно подняло дух его рыцарей. Им нужно было хоть что-то делать из того, что могло бы сойти за подобие мести. И пусть это было глупой затеей в его глазах, его подданные так не считали. И блеск в их глазах значил для него так много, что Король будет кормить свиней чем угодно и сколько угодно раз, лишь бы этот блеск никогда не угасал. У ворот Королевства уже ждал Иисус, который в последнее врем зачастил. Впрочем, ничего удивительного: как он сам признался, обстановка в Хиллтопе его мало радовала, потому он часто уходил на поиски припасов и оружия — лишь бы не сидеть в поселении под руководством Грегори. — Приветствую, Ваше Величество! — поднял он руку и с удивлением осмотрел два автомобиля и фургон. — Где же ваши великолепные лошади? Ваш конюх взял отпуск? Выпрыгнувший из фургона Дэниэл сдержанно кивнул гостю: — Я передам им твой комплимент. А Иисус, улыбнувшись, крикнул ему вслед: — Он в равной мере касается и конюха! Уши Дэниэла покраснели и почти сравнялись по цвету с его рыжими волосами. — Не смущай моих людей, лучше прогуляйся со мной и расскажи, какие новости в мире. — Кто же знал, что твоих людей так легко смутить, — беспечно пожал плечами парень и последовал за Королём в сад, срывая на ходу несколько яблок и распихивая их по карманам. — Джерри так и будет за нами ходить? — Ты хочешь поговорить наедине? — Нет, Ваше Величество, мне все равно. Просто я подумал, что ваш помощник предпочел бы пообедать после поездки вместо таскания за нами по пятам. — Он обязательно пообедает, поверь. Ты, если голоден, тоже можешь заглянуть в нашу столовую — ты у нас всегда желанный гость. — Отказываться не буду, — довольно согласился Иисус и вдруг посерьезнел. — На самом деле, Ваше Величество, я к вам не обедать приехал. У меня действительно есть новости. Я их получил от умирающей женщины… В последнее время все слова о женщинах, тем более о женщинах в беде, находили живой отклик в душе Иезекииля, который постоянно задавался вопросом: что же пережила Кэрол, скитаясь по внешнему миру в одиночестве? — Я слушаю тебя. — Даже не знаю, с чего начать. Неприятный случай, — поморщился Иисус, жонглируя яблоками, чтобы собраться с мыслями. — Начну, пожалуй, сначала. Оказывается, на запад от Хиллтопа была ещё одна община, названия её я так и не узнал, да и не суть важно. Важно то, что эта община тоже попала под власть Спасителей. Но смириться не захотела и попыталась бороться. Битву Спасители выиграли. Что-то подсказывало Иезекиилю, что продолжение он слышать не захочет. В голове все ещё звенели недавние слова Кэрол: «Главное, чтобы, когда дойдёт до дела, они действительно ограничились одним…» — В наказание за неповиновение Ниган убил всех мужчин общины. Всех без исключения. Всех старше десяти лет. — Что? — Иезекииль подумал, что он ослышался. — Вы правильно поняли, Ваше Величество. Я тоже был потрясён услышанным, но подозревать умирающую женщину во лжи смысла нет. — Почему она умирала? Он что-то сделал и с женщинами? — Он убил их отцов, мужей, братьев и сыновей. Больше ничего, — пожал плечами Иисус. — Потом уехал и назвал день, в который вернется за данью. Но они так жить больше не смогли. — И? — Собрали все, что могли унести, и ушли. Куда ушли, эта женщина не сказала. Её по дороге укусили, и она, оставив себе пистолет с одной пулей, осталась в лесу, собираясь покончить с собой в одиночестве. Да вот только все никак не решалась. К её счастью, ей встретился я. Не могу сказать, что это было очень приятно, но я не смог не выполнить её последнюю просьбу. Какое-то время они прогуливались по саду в полной тишине. — Что ж, значит, война со Спасителями невозможна. Я это знал, но ты лишь подтвердил мои опасения. — Жизнь с ними тоже не сладкая, Ваше Величество. — Ты можешь предложить что-то другое? — в очередной раз за эти дни спросил Иезекииль и, когда Иисус ничего не ответил, печально усмехнулся. — И никто не может. — Нужно ждать подходящего момента. Нужно внимательно смотреть и слушать, и шанс должен выпасть. Когда-нибудь. Кому-нибудь. — Что ж, твои способности меня в самом деле поражают. Ты успеваешь услышать и увидеть гораздо больше остальных. Я надеюсь, ты и впредь будешь делиться своими знаниями с нами. В ответ мы готовы предоставить тебе все, что ты пожелаешь, в разумных пределах, конечно же. — Обеда будет достаточно, — внезапно Иисус хитро улыбнулся. — И кое-что ещё. Я чертовски заинтригован: кто же та женщина, которая, по словам твоих людей, завладела твоим сердцем едва ли не с первого взгляда? — Её здесь нет, — ответил Иезекииль. И тоже улыбнулся про себя: людей хлебом не корми, только дай посплетничать о своём Короле. — Надеюсь однажды познакомиться ней. Что-то подсказывает мне, что она должна быть очень необычной женщиной. Задумчиво кивнув, Иезекииль провёл своего гостя до столовой и составил ему компанию за обедом: иногда он тоже трапезничал здесь, чтобы быть поближе к народу. А вечером он, как уже привык, отправился к Кэрол. Порой он брал с собой Шиву, которая всегда радовалась прогулкам, но сегодня не стал. Ему хотелось побыть наедине со своими мыслями по дороге к дому Кэрол и обдумать все то, что рассказал ему Иисус. И что в очередной раз доказывало его правоту. Вот только Ричарда этот рассказ не убедил. Проверять, убедит ли он Кэрол, Иезекииль не хотел. А когда он дошёл до конечной точки своего пути, то понял, что шанс может и не выпасть. Дома Кэрол не оказалось. Но дом был заперт, что давало надежду на то, что она ещё собирается вернуться сюда. И в самом деле, спустя полчаса, которые Король провёл, сидя на ступеньках её дома, Кэрол вышла из леса с парой кроличьих тушек в руках. — Если тебе не хватает того, что мы приносим, ты могла бы просто сказать, — попенял ей Иезекииль. — Прошу прощения, Ваше Величество, что вам пришлось меня ждать, я ведь не знала, что вы придете. Как будто он каждый день не приходил сюда в одно и то же время, к сожалению, никогда не задерживаясь дольше, чем на полчаса: гостеприимной хозяйкой Кэрол было сложно назвать. — А что касается кроликов, так это не только вкусный ужин, но ещё и развлечение. Сами ведь знаете, что тут мало развлечений. — Ты можешь вернуться в Королевство. У нас скучно не бывает. — Спасибо за приглашение, я буду иметь его в виду, — заявила Кэрол. Иезекииль прошёл вслед за ней в дом и остановился в паре шагов, глядя на завитки волос на её склонившемся над столом затылке. — Каждый раз, идя сюда, я боюсь того, что ты ушла, — неожиданного для самого себя признался он. — Боитесь, Ваше Величество? — задумчиво произнесла Кэрол и вдруг резко обернулась. Сегодня она казалась ещё более странной, чем обычно. — А хотите, вы будете бояться того, что я, наоборот, останусь? Её голос был полон необъяснимой горечи. — Сомневаюсь, что это возможно, — мягко ответил он. — Проверим? — прищурилась Кэрол. — Вы все ещё хотите услышать мою историю? Король кивнул.