Cocaine

Пимп нервно облизывает губы, сжимая в подрагивающих пальцах кольт. Да, он варится в этом котле уже давно. Наркотики, шлюхи, перестрелки — все было, все стало неотъемлемой частью жизни. Однако если в случае с первым это звучит прискорбно, со вторым — смешно, то с третьим... Страшно. И, по сути, это была одна из максимально далёких из близких неотъемлемых частей, если так можно выразиться. Такое бывало, но участвовал он в этом косвенно, либо в качестве наблюдателя. В любом случае, не когда ситуация принимала подобные обороты и оборачивалась прямо против него. Показывать свою излишнюю робость не хотелось. Глубоко вдохнув и прикусив по привычке до невозможного тонкую нижнюю губу, Сутенер последовал за Боссом, направляясь ко входу в обшарпанное заброшенное здание. Длинные пальцы уверено сжимают рукоятку кольта, небрежно поигрывая короткими ногтями по стыкам меж бриллиантов, составлявших довольно пафосное имя владельца, размышляющего над ситуацией, сдвинув кустистые брови к переносице. В голове Величайшего не укладывался лишь один факт: с каких это пор Богомол передаёт послания через посредников, с неизвестных номеров? Неожиданная пропажа из поля зрения дона, с коим Босс делил рынок порошка вот уже несколько лет, напрягала. Этот наркоторговец всегда умел увернуться из лап закона и порешать проблемы с особенно наглыми группировками конкурентов. Так что же его спугнуло? Серая глыба заброшенного здания какого-то то ли склада, то ли цеха ближайшего завода скалится на подходящих битыми стеклами грязных окон, сверкает одиночными лампами внутри. И, если напрячь слух, можно уловить чей-то мексиканский говор внутри, шорох пересчитываемых купюр и сиплый смех, переходящий в сухой кашель. Уже у самых дверей мужчина поворачивается и кидает взгляд на сопровождающего его парня поверх затемнённых линз, невольно отмечая, что пристрелить его, — аккурат меж белых линий логотипа «Шанель», — сможет даже ребёнок. — Не высовывай ебало от меня дальше, чем на метр, и, может быть, сможешь и дальше крышевать своих усатых шлюх, — хрипло выписывает предупреждение Босс, скользнув большим пальцем вдоль ствола, резко сдвигая флажок предохранителя, а после оттягивает курок. Слышится щелчок пружины и вставшего на место заряда. Развернувшись лицом ко входу, Величайший толчком раскрывает дверь и уверенным шагом двигается к скоплению людей, решивших затеять с ним игру. Суета мексиканцев, звуки заряжаемого оружия ласкают слух, и Босс покачивает кистью, дирижируя знакомой ему симфонией накаляющейся атмосферы, преодолевая широкие коридоры, заваленные каким-то мусором, и раскрытые дверные проёмы, обнажающие склады с оружием, грязные столы и котлы "лабораторий" по производству палёной наркоты. Свернув в последнюю дверь, пригибаясь на входе, мужчина попадает в своеобразный "элитный" зал — более-менее прибранное помещение с кожаным диваном по центру и столами вокруг, заваленными стволами, капустой и пакетами с концентратом. На стене, покрытой уже облупившейся черной краской, рядами висят отрезанные головы распространителей крэка и подпольных продавцов оружия, мелких донов и бизнесменов, пытавшихся подняться в их деле. Обстановка... удручает. И удручает — это очень, очень слабо сказано. Все ощущения Пимпа слились в одно душащее желание откреститься от происходящего и не наблюдать за всем тем, что происходит в этом грязном, напрягающем все сознание здании. Первым делом в глаза бросается слишком аляпистая символика, даже через затемнённые стекла раздражающая зрение, клана наркобаронов, разбитых ещё лет пять назад, но каким-то чудом выживших и собравшихся в одну довольно хилую кучку. Эти экскременты криминального мира даже набрались смелости вызвать Босса в такое хуёвое местечко, проявив крайнюю степень неуважения к, практически, хозяину рынка Майами. Тяжёлый запах какой-то химии бьёт в нос. Сутенер щурится, пытаясь через пелену то ли пара, то ли дыма рассмотреть окружение. Мало кто знает о его близорукости, но увы — она имеет место быть. Носить очки — унизительно, линзы он забыл надеть дома. Если бы об этом знал Босс, потащил бы он его в это злачное местечко?.. Размышляя над этим, парень разглядывал собравшуюся в помещении публику. То, что эти люди зарабатывают на жизнь крэком казалось сказочным враньём: выглядели они для наркоторговцев до странного нелепо, даже смешно. — Какие гости, Босс... — с места поднялся сомнительной наружности мужчина, улыбаясь жёлтыми прокуренными зубами. Пимп поднял на него взгляд и нервно сжал в руке пистолет, отводя его за тощее бедро и незаметно приводя в боевую готовность. Он уверен, никто не обратил на это внимание. Однако, перестраховаться никогда не поздно. Глупо, что он не сделал этого раньше... Тем временем Босс, нахмурившись, молча поднял руку с оружием и выстрелил в парня, что держал их на прицеле с того самого момента, как пара пересекла порог, а после спокойно перезарядил оружие, наслаждаясь тихими щелчками идеально выполненного механизма. На мгновение повисла тишина. Кто-то подобного не ожидал, кто-то кинулся к уже трупу, а кто-то поднял стволы на мужика в шубе, переглядываясь меж собой, отступив, на всякий случай, на пару шагов в сторону. — А вот теперь, сучара, мы перетрём о делах. Ты пояснишь мне, какого хуя занял одну из производственных точек Богомола, и, может быть, доживёшь до сегодняшнего заката, — спокойно, словно ничего и не произошло, проговорил Босс, поднимая на желтозубого взгляд поверх пластиковых дуг, на всякий случай снимая оружие с предохранителя. — Сам понимаешь, Босс... — мексиканец отчаянно старался казаться максимально спокойным, даже улыбался во весь рот. — Я не мог оставить бизнес своего старого знакомого. Естественно, я прибрал его дело к рукам. И когда он выйдет — надеюсь, по амнистии, я все верну ему. Лично. Все это время Пимп стоял молча, сложив руки на груди и искренне изумляясь. Он по правде говоря был шокирован таким лёгким, хладнокровным убийством, но виду не подавал. Просто стоял и выжидал, сердцем зная — он готов в любой момент с лёгкостью совершить любое безумство, чтобы защитить Босса. Этот поразительно харизматичный эксцентричный наркобарон вызывал у него странные эмоции, схожие, как ни странно было об этом думать, с инстинктом собаки защищать своего хозяина. Безумно, но это было в самом деле наиболее похоже именно на это. Вскинув с интересом брови, Босс обвёл взглядом помещение, подмечая, что парочка предметов, составляющих интерьер сего убогого местечка, спизжены из дома Богомола. К примеру, вон тот засыпанный порошком мраморный стол с инкрустацией из белого золота и алмазов, или кресло из красного дерева с натуральной кожей, сейчас заваленное вонючими тряпками. — Пиздеть мне не нужно про ваше братание. Какой пидорас слил Богомола копам? — Осматривая присутствующих, Величайший уже выбирал следующую жертву неправильного ответа мексиканца, не желая сюсюкаться с таким выблевком общества, вытягивая необходимую ему информацию. Приметив таки одного молодого паренька, навел на того дуло и спустил крючок, простреливая юноше паховую область. — Будешь и дальше пиздабольничать — тебе следующему яйца отстрелю. Сутенер дрогнул, непроизвольно поджимая пах. Убийство на фоне подобного казалось ему куда более гуманным исходом. Досмотрев, как крича и корчась от боли очередной несчастный осел на грязный пол, Пимп шагнул ближе к Боссу. Будто бы хотел почувствовать себя... Под защитой?.. Да, наверное, так. — Ну что ты такое говоришь, Босс... — мексиканец, явно обеспокоенный стрельбой без причины, привстал со своего места, нервно жуя сероватые губы. — Я в самом деле не знаю, кто это сделал. Ты же приехал не за этим... Я отдаю тебе долг, и мы расходимся мирно. Хорошо? Мне не нужны лишние жертвы. Мы всего лишь делили остатки его бизнеса, а сделал это некто... выше. И я ни разу не видел его лично. Но будь уверен, когда Богомол выйдет, я скажу ему... — Когда Богомол выйдет, ты не сможешь сказать ему уже ровным счетом ничего, — неожиданно даже для самого себя, вмешался Пимп. — Дроблёные куски мяса из канализации не разговаривают. Выслушивать весь нелепый лепет этого куска мексиканского дерьма желания не было, и мужчина уже почти поднял оружие в его сторону, как со спины раздался довольно тихий голос его случайного спутника. Растянув губы в усмешке, наркобарон развел руками в стороны, как бы очерчивая все помещение и находящиеся в нем вещи. — Ты, пиздабол, думаешь, что я поверю в эту хуету? Ошибаешься. Какие бляди ещё участвовали в дележке? Мне нужен полный список пидорасов, чьи хуи за предательство будут скормлены псам, — Начиная закипать, прошипел Босс, перезаряжая оружие и снимая предохранитель, намереваясь если не убить наглеца, то хотя бы покалечить, — Считаю до пяти. — У меня нет списка! — Истошно закричал мексиканец, в отчаянии сжимая кулаки. — Босс, ты зря ввязываешься в это. Ты пожалеешь, и пожалеешь не раз! Хватайте его! Пимп же среагировал молниеносно. Такого от этого тихого паренька-держателя борделя не ожидал, похоже, никто. Резким и поразительно красивым в своей разрушительности движением ноги он разбил лицо подлетевшему сбоку смуглому, желтозубому парню, моментально добивая чётким выстрелом в голову. Резкий наклон, рывок оружия из обмершей руки — и у него оказался и второй пистолет, из которого он ,почти не целясь, пальнул в толпу. Это не Голливуд, стрелять с двух рук чётко практически нереально, но если на тебя несётся толпа и ты уверен — своих там нет, этот вариант начинает казаться не таким уж плохим. И Пимп не прогадал. Четверо мексиканцев упали замертво, пачкая густой тёмной кровью и без того поразительно грязные полы. Босс же примерно и ожидал такого расклада, лишь вздыхая устало и поднял руку с кольтом, нацеливаясь на побежавшего к выходу мексиканцу, стреляя, пробивая тому пулей колено. И только после оглядываясь на происходящее за своей спиной, поражаясь тому, что парнишка в одного положил уже несколько охранников. Ну и раз тот справлялся прекрасно, позволил себе медленно вышагать до ближайшего стола с оружием и выцепить из кучи барахла дряхлый, но вполне рабочий автомат. — Пимп, сука, пригнись! — перехватив удобнее оружие гаркнул Босс, а после как парень резко присел на кортаны, открыл очередь по вбегающим через двери. Пимп окончательно опустился на колени, резко перекатываясь ближе к союзнику. Стоны и предсмертные крики падающих на землю людей казались ему райской музыкой. Уже за спиной Босса он поднялся, схватив из кучи оружия автомат. Стоит парню только покинуть пределы линии огня, как Босс, не боясь задеть своего человека, палит по находящимся в помещении без разбора, убивая или калеча абсолютно каждого. Он взглянул краем глаза на Пимпа, приподнимая брови и усмехаясь на выбор парнишки. Заметив удивление Босса, юноша улыбнулся, с легкостью прыгая на стол и хватаясь свободной рукой за потолочную балку. Миг — и он уже на ней, поднимается на ноги и бежит дальше — к помещению, из которого прибывают люди. Верхний этаж разрушен, и вместо потолка — только эти балки и крыша здания, и Сутенёр представляет чудесную мишень, но ему всё равно. Запал не угаснет, пока все, кто посмел покуситься на его драгоценную жизнь не будут корчиться в лужах грязи и собственной крови в конвульсиях. Тем временем, Босс в несколько шагов настиг ползущего на выход главу сего бомжатника, грубо придавливая его к захарканному полу подошвой нового кроссовка. — Далеко собрался, сука? Ты, пидрила, так и не ответил мне на вопросы. Так что не рассчитывай свалить или сдохнуть быстро. За раздел бизнеса моего кореша все получат по заслугам, — Начал было оглашать свои прогнозы на будущее Величайший, как услышал очередную автоматную очередь за своей спиной и в пол оборота наставил оружие на двери, но тревога оказалась ложной. Сутенёр, каким-то ёбаным чудом взобравшийся на балку, шмалил по подкреплению из охраны, сбежавшейся, кажется, со всего периметра этого хилого заводишки, довольно быстро устилая окровавленными телами и без того грязный пол. Автоматная очередь раздаётся над головами, сшибая с ног тех, кто не вошел в комнату, надеясь подстеречь Босса на выходе. От отдачи немного дрожат руки, и Пимп, едва устояв на балке, отбегает назад и спрыгивает вниз, приземляясь перед самым носом Босса и ощущая как автомат, который тот не успел опустить упирается в его грудь. Она скрыта броником, однако напряжение от наставленного на него — не по своей воле, но все же — оружия, не может уйти. — Чисто, — улыбается он, едва не смеётся от "киношности" и комичности ситуации, стреляя в шею едва живому, ползущему за пистолетом мужчине. Тело послушно подпрыгивает от выстрела, обрызгивая ноги этой жуткой парочки яркой артериальной кровью. Понаблюдав, дабы абсолютно все вооружённые противники получили свою дозу свинца, мужчина подстрелил парочку недобитых, пытавшихся дотянуться до своего оружия, и только после поднял взгляд на парня, кажется довольного своими трюками. — Циркач ебанный. Помоги мне эту свинью дотащить до тачки, пока ещё кто-нибудь не прибежал, компанию нам составить, — переложив автомат в другую руку и убирая дуло от груди случайного союзника, проворчал тот в бороду, а после опустил взгляд на тело под своей ногой. Пимп лишь послушно кивнул, сам мимолётно удивляясь своей покорности. И с какой радости он так слушался едва знакомого бородатого хрена, понять он пока не мог. Однако, жить это пока не мешало, добавляло в будни адреналина и красок, а значит — было вполне возможно и безобидно. Опустившись на одно колено на грязный пол, юноша вдавил голову мексиканца в поцарапанные, залитые кровью доски, сцепляя его руки за спиной. Со штанов мужчины тут же был снят ремень, тут же ставший последним препятствием к сопротивлению пленника. Со слабой усмешкой мужчина наблюдал за парнем, за тем, как тот послушно исполнял его приказ, словно работал на Величайшего не первый год. А после опустил взгляд на свои кроссовки, покрытые брызгами крови, уже застывающей на нежной поверхности, и недовольно сморщился, отмечая, что обувь придется выкинуть по возвращению домой. Как и треники, до колен усеянные пятнами чужих организменных жидкостей. Поднявшись с колена и пнув мексиканца ногой в рёбра — тот захрипел и закашлялся — Сутенёр схватил его за волосы и целенаправленно потащил к выходу, ничуть не жалея ещё более калечащееся об неровный пол тело. — Пошли, Босс, — позвал он, направляясь к месту парковки новенькой и блестящей Шевроле Камаро. Он отвлекает Босса от рассматривания ущерба своему ценному наряду, уже преодолев половину пути, минуя трупы и алеющие лужицы в сетках трещин и неровностей пола. И мужчина следует за ним, обходя довольно дорогой диван, с насквозь пробитой автоматной очередью спинкой, а там и стол с оружием, цепляясь взглядом за одну занятную вещицу: дуло заряженного РПГ-32 и чемодан со снарядами к нему же. Весьма полезная игрушка в его коллекцию. Откинув ранее использованный автомат, мужчина подошёл к столу и с силой выдернул гранатомёт из общей кучи, перекинул через плечо, и, подхватив увеститый контейнер, продолжил путь, небрежно перешагивая хладеющие трупы. Поразительная тишина царила вокруг. Если и раньше здание полнилось шумом мексиканского говора, то сейчас оно словно вновь было заброшено, хранило тайны своих внутренностей от окружающего мира. Покинув-таки весьма затхлое, пропахшее химикатами и тяжелым запахом крови помещение, Босс вздохнул полной грудью свежий, практически чистый в этой части города воздух, и осмотрелся в поисках машины, возле которой его уже ждал его спутник, скинув избитое, согнутое тело возле задних колёс. Остановившись возле машины, мужчина опускает увесистый, бронированный чемодан на пожухлую, давно примятую колёсами и ногами траву, а после распрямляется и выуживает из кармана шубы ключи, снимая автомобиль с сигнализации и раскрывая дверь на задние сидения, закидывая туда РПГ, а после отходит к багажнику и раскрывает тот, осматривая свободное место. Взгляд цепляется за спортивную сумку и мужчина легким движением вытягивает ту из багажника. — Сядем в такой одежде — засрём весь салон, — усмехнулся Пимп, наблюдая, как спутник открывает багажник и помогает запихивать туда вяло сопротивляющегося мексиканца. — Не жалко тебе машину? Или ты её выкинешь и купишь новую? Это уже получится не богатство, а расточительство, не? Он смерил презрительным взглядом пленника и, достав со дна багажника верёвку, принялся перематывать ноги — чтоб наверняка, а после и завязывать кляп из какой-то тряпки, валявшейся в небольшой куче мусора неподалёку. Он уже предвкушал тысячу шуток о том, как умело он это делал и связь этого с путями попадания девушек в его бордель, однако Босс пока что молчал. Что ж, это безусловно радовало. Настроение было на удивление чудесным, однако шутить особого желания не было. — Не переживай, детка, с голой задницей не поедешь, тряпье сменное имеется, — отправив сумку к РПГ, Босс обходит машину и склоняется над телом мексиканца, боязливо сжавшегося от грубого закидывания в довольно узкое пространство. Оставив Пимпа разбираться с тем окончательно, он отходит в сторону, обтирая ладони о треники, а после тянется к молнии на сумке, открывает до середины и выуживает сверток с адидасовским костюмом, а после новенькие кроссовки, кидая взгляд на сутенёра, прикидывая, подойдут ли ему эти размеры. Сутенёр же захлопывает крышку, подходит к Боссу, чтобы забрать одежду, и возвращается к багажнику легко усаживаясь на него. В голове мелькает толика смущения, но её он моментально отметает. Главное сейчас — выкинуть запачканную кровью одежду и надеть чистую, новую. Сперва он снимает с себя броник, откидывая его на землю, а затем, немного помедлив, стаскивает и толстовку. Под ней оказывается футболка, и руки обнажены, но Пимпу уже кажется, что его раздели догола. Он даже, кажется, краснеет, но, вовремя спохватившись, тянется за спортивным костюмом, спеша спрятать татуировки. Почему-то не хотелось, чтобы их увидел Босс. Тот же, передав парнишке вещи, вновь вернулся к сумке и вытянул комплект для себя, небрежно распечатывая и извлекая из пакета новый костюм, отбрасывая кофту от него на сидение, а следом и низ. Затем плавно приземлился сам, вытягивая ноги из кроссовок, держа на весу. Довольно скоро избавившись от грязной вещи и натянув свежую, Босс поднял взгляд на воссевшего на багажнике парня и усмехнулся, ведь балаклаву тот не стянул. Впрочем, его желание скрыть личность наркобарон понимал, — сам бороду отрастил и очки не снимал даже в своем доме, привыкнув к ним. — Принцесса, не советую тебе без броника разгуливать по Майами, если хочешь сохранить свою жизнь, — с усмешкой подметил Величайший, наклоняясь за коробкой с кроссовками, откидывая с одной из них крышку, а после подхватывая найки, выкидывая из салона, наконец-то запихивая ступни в удобную и совершенно чистую обувь. — Из нас двоих на принцессу больше похож ты. Ты же не отдал мне корону, а я просил, — фыркнул Пимп, кутаясь в новую тёплую одежду. А после стянул и штаны, по-бичарски ссучивая их ниже и стаскивая с ног. Теперь он чувствовал себя совершенно незащищенно. Лишь бы Босс не обернулся... — И броник надо хотя бы протереть,— запоздало отозвался Сутенер, подтягивая к груди острые коленки. — Да и что это ты мне такое говоришь? Сам-то ходишь в шубе и футболке. Под ней явно нет бронежилета. Не то, чтобы Пимп волновался... Но все же что-то заставляло его сердце судорожно сжиматься. А что, если Босса ранят? Они, конечно, просто случайные знакомые, но... Спокойно ли перенес бы юноша травму Босса, или даже его смерть? Он помотал головой, отгоняя тошнотворные мысли. Нет. Все у них будет хорошо. У обоих. И это совершенно точно. — Этой короной можно окупить две сотни борделей, подобных твоему. Только вот шлюхи там будут без усов. Поднявшись с сидения и захлопнув дверь, Босс кинул взгляд на парня и замер на пару мгновений, поражаясь худобе обнажённых ног. Казалось, его конечности были в два раза тоньше, чем у Босса, и светлее на несколько тонов. Поймав себя на мысли, что ещё пара минут залипания на туловище временного союзника могут стать причиной крепкого такого стояка, мужчина отвернулся, цепляясь взглядом за РПГ с чемоданом, и, подхватив те поудобнее, обошел машину, раскрыл дверь, и, осмотрев свободное пространство, запихнул гранатомёт на заднее сидение, пристроив контейнер на полу. — Я могу позволить себе ходить в таком виде. Один звонок, в случае критической ситуации, и резервный вертолёт с необходимым оборудованием для медицинской помощи вылетает в нужную точку Майами. А вот за твою задницу трястись никто не будет. Заканчивай прихорашиваться и в машину. Нужно выбить информацию о Богомоле и его бизнесе из этого куска дерьма, — намеренно стукнув кулаком по поверхности багажника, он повысил голос, а после с усилием захлопнул ни в чём не виновную дверь и раскрыл другую, усаживаясь на водительское место и заводя автомобиль. Пимпа долго уговаривать не пришлось. Подняв с земли броник, он, поморщась, отряхнул и надел его на себя. В прочем, он не был так сильно испачкан, а безопасность, однако, всё же находилась на первом месте. Спорткар сорвался с места, взметая кучи пыли на дороге. Пимп, наконец, почувствовал себя, как ни странно, в безопасности. Именно так — летя на огромной скорости в машине по шоссе, он понимал, что эти двести километров в час — самое безопасное, что может быть. — И что мы с ним будем делать? — поинтересовался Сутенер, складывая руки на груди. Не то, чтобы судьба этого обдолбыша сильно его волновала, но он не знал, как начать диалог. — Отвезем его, короче, в одно местечко... — начал было Величайший, сбавляя скорость на въезде в город -- не из любви к правилам — чтоб не врезаться во что-то, — Немного побеседуем с ним, а потом смоем в... — Ебать, это что, легавые? — неожиданно прошептал Пимп. И он не ошибся. У тротуара прямо перед ними, мельтеша перед глазами надоедливыми "мигалками" стояла полицейская машина, а рядом — тормозящий их мужчина в соответствующей форме. — Блять... Пристегнись, — понизив голос пробормотал Босс, и сам спешно застегнул ремень на груди. Сутенёр понял: наступает настоящий пиздец.