В поисках себя (редактирование)

Дождь давно стих, на его место вернулось дружелюбное солнце, согревающее каждый уголок земли. Сочная молодая трава блестела от ярких лучей, словно мимо проезжали гномы-торговцы и случайно обронили мешки с драгоценными камнями. Воздух наполнился свежестью. Я никогда еще не была так рада бродить по дневному лесу. Я никогда так не наслаждалась его красотой и спокойствием, хоть в глубине души было тревожно идти одной. Мне хотелось запомнить эти светлые чувства, в последний раз полюбоваться чудесами природы. Бредя по дороге, я обдумывала слова Гэндальфа. Нельзя называть своё имя, раз уж я нахожусь в бегах и любой разбойник, сидящий в кустах, готов получить за мою голову приличную награду. Я прекрасно понимаю, что, найдя указанную Гэндальфом дверь, у меня не будет шансов уйти. Было дано обещание. И огорчать волшебника мне никак нельзя. Если я это и сделаю, то подведу не только его, но и себя. Надо взять всю волю в кулак и пересилить страхи, терзающие изнутри. — Димия Тернер. Меня зовут Димия Тернер. Я следопыт Севера. Следопыт Севера… Бред! Эти слова я проговорила про себя, чтобы хоть капельку в них поверить и вжиться в роль, которую предложил Гэндальф, но не получалось. Если бы сказали, будто дерево — это солнце, я бы покрутила пальцем у виска. Ну какой из меня следопыт? У меня нет навыков настоящего следопыта, которыми захотят воспользоваться будущие компаньоны. Они обучаются на протяжении всей жизни, а я знаю лишь то, что мох указывает на север, длинная тень в зените — на юг, солнце встаёт на востоке и заходит на западе. Ещё первое чириканье птицы говорит о наступлении утра, а тишина — о надвигающейся ночи или опасности. Все, только этим я могу похвастаться. Вообще-то я ещё слышала, что они молчаливые и угрюмые. Если не открывать рот, пока не попросят, и смотреть на всех, нахмурив брови, получится убедительно? Не возьму внутренним, так попробую внешним. Плащ изрядно испачкался в грязи, сапоги видали лучшие дни, по волосам давно плачет расческа. Нет! Я не могу так поступить. Только изрядно выпивший дурак поверит в мою ложь. Гномы — народ не глупый, с ними шутки плохи. А вот представить себя как путешествинника и любителя поддержать опасную авантюру — отнюдь не плохая идея. Главное — помалкивать о своей репутации и не ляпать чего лишнего. — Меня зовут Димия Тернер. Я странствующая охотница. Да! Охотница! И не следопыт, и не наемник. Сама по себе, точно! Димия Тернер, охотница. Если б ещё эта охотница умела из лука стрелять. Думаю, что однажды мои «таланты» проснуться после глубокого сна и я смогу проявить себя. *** Поздний вечер. На небе сияла огромная молодая луна и множество ярких звёзд выстраивались в незамысловатые фигуры, но вдалеке все равно виднелись тяжёлые темно-серые тучи и дул лёгкий прохладный ветерок. Наверное ночью будет дождь. Уставшая после долгой дороги, я сумела добраться до Хоббитона и рассматривала уютную деревушку при свете луны с холма. Из трактира доносились финальные песни перед уходом, топот ног по деревянному полу и громкий смех. Я решила, что лучше дождусь, когда все разойдутся по домам, и, не нарушая покоя прекрасного места, от которого веяло спокойствием и беззаботностью, начну поиски волшебного знака Гэндальфа. Прошло около часа. Я спустилась вниз, прошлась по каменному мосту оборачиваясь. В некоторых домах-норах горел свет через шторки, у заборов и дверей росли ароматные цветы и кустарники, из торчащих печных труб к небу поднимался дым. На улице ни души, как и предполагалось. И все же на пути мне встретился один охмелевший хоббит. Этот маленький пухленький человечек с большими босыми ногами, покрытыми густой шерстью, весело напевал себе под нос и пританцовывал. С ловкостью кошки я шмыгнула в пышные кусты, чуть не выколола себе глаз и дождалась, когда хоббит в шляпке завернет за угол, чтобы продолжить поиски нужной двери, описанной Гэндальфом. Все дома были тщательно изучены. Ни одна дверь не подходила. Я даже представить себе не могу, как именно выглядит этот знак. Хотя, нет, остался ещё один дом. Он находился на холме и выглядел довольно богато по сравнению с остальными, что мне пришлось видеть. Аккуратно подстриженный газон, цветы и кустарники, создающие смесь многочисленных ароматов, подтверждающих, что лето вот-вот настанет и будет радовать своим теплом, простенькая лавочка, мощенная дорожка, ведущая от забора к каменной лестнице, единственная выкрашенная во всем Хоббитоне дверь в зелёный цвет с какими-то светящимся знаком в виде руны. Стоп! Неужели я нашла его? Не могу поверить! Приоткрыв калитку и взлетев по лестнице к двери, я захотела от радости закричать, но вспомнила, что внутри могут находиться мои будущие компаньоны, поэтому проглотила подступившие к горлу возгласы счастья. Сжав кулак, чтобы постучать, я оторопела. Впереди неизвестность. Может, не стоит? Нет, нельзя отступать. Это мой шанс, нельзя его упустить. Тук-тук-тук. Тишина. Ещё раз. Тук-тук-тук. Угнетающее ожидание. Послышались приближающиеся шаги. Внутри меня все замерло. Это было не то приятное предвкушение грядущей встречи, нет. Мне было безумно страшно. Лишь дверь распахнулась, я попала под пристальный взгляд хоббита и в нос ударил тяжёлый мужской запах, исходящий отнюдь не от него. Вид у хозяина был угрюмый и уставший. Словно я не первая, кто нежданно заявляется к незнакомцу в гости и отнимает у него возможность побыть в одиночестве в столь прекрасный вечер. — Эм, — нервно схватившись за лямку сумки, я не знала с чего начать разговор. — Добрый вечер. Продолжая топтаться у порога и ожидая реакции от изумлённого хозяина (он даже не поздоровался со мной!) дома с явно выраженным мыслительным процессом на лице, я успела осмотреть прихожую и заметила множество походных мешков, сложенные по разным углам мечи, топоры, секиры, и висящие на вешалке тринадцать плащей. Вот от чего доносится такой ядреный запах кожи, табака и железа. Из глубин дома раздался громкий раскатистый смех. Хоббита передёрнуло. Он точно не рад своим гостям и держится изо всех оставшихся сил. — Я ищу Гэндальфа. Он случайно не здесь? — поправляя мешающую прядь волос, я выдавила из себя улыбку, чтобы хоть как-то расположить к себе бедного хозяина. — Нет, — хоббит резко закрыл дверь в нескольких сантиметров от моего носа. Я была в замешательстве, но, собравшись с мыслями, постучала вновь. — Уходите, — через закрытую дверь по слогам произнес недовольный хоббит. — Я должна поговорить с Гэндальфом! — Его здесь нет, вы ошиблись домом, — хоббит переходил на возмущенный писк. Я стала бить в дверь двумя кулаками, чтоб все знали о моем приходе. Мда, а хотела сделать все тихо. В коридоре послышались шаги, и я прекратила стучать. Внутри развернулся диалог, который мне удалось расслышать. — Что такое, Бильбо? Что за шум? — знакомый голос. — Домом ошиблись. И тут я не сдержалась и забарабанила правым кулаком, представив, как сейчас напрягся Бильбо. Теперь у меня не было сомнений: волшебник внутри. Я не сдавалась и стучала, разбудив, наверное, шумом половину Хоббитона. — Да впуститите вы меня уже наконец! — выругнувшись про себя, я в последний раз замахнулась для удара, но дверь неожиданно распахнулась, как и мои глаза от увиденного. В прихожей стоял не только ошалевший хоббит и счастливый Гэндальф. Я попала под прицел тринадцати пар глаз ГНОМОВ, вооружившихся тем оружием, что стояло по углам. Вид у них не был столь грозным, больше непонимающим. Хоть и клинки мечей адресовались в мою сторону, я попыталась как-то разрядить обстановку, стоя у порога. — Кажется, я не успела к ужину, да? — я осмотрела каждый меч с натянутой улыбкой. Сердце было готово выскочить из груди от испуга. Заметив мой ступор и настроение гномов по отношению ко мне, Гэндальф вышел вперед. — Друзья, думаю, нам всем нужно успокоиться. Опасности никакой нет, — твердо заявил волшебник. — Проходи, Димия, не стесняйся. Ага, как тут не стесняться. На полусогнутых ногах я вошла внутрь и аккуратно закрыла за собой помеченную волшебным знаком дверь. — Кто она такая? — гном с татуировками на лысой голове, недоверчиво указал на меня мечом. — Да-да, мы хотим знать! — подхватили одиннадцать гномов, гремя железом, кроме одного. Вид был у него уж больно спокойный, оценивающий и даже весьма благородный. — Опустите оружие, — спокойным тоном дал команду тот, сверля взглядом то меня, то Гэндальфа. Он будто ждал, когда сможет вступить в игру. Отчасти я была благодарна, что угроза внезапного нападения толпы разъярённых гномов исчезла, но дурное предчувствие не покидало меня. Оно напоминало о себе лёгким головокружением. Двенадцать гномов вернули свое оружие на места и теперь с нетерпением хотели услышать объяснения. Зато я успела тысячу раз провалиться под землю. — Понимаю, у вас возникли вопросы по поводу пришедшей гости. Но я готов ручаться за нее, так как лично пригласил присоединиться к нам, — Гэндальф приобнял меня за плечи, подав знак, что я могу представиться. Давай, Лексия, ты всю дорогу тренировалась, все получится! Нет! Димия. Димия! Ди-мия! Глубоко вдохнув через нос и выдохнув через рот, сложив губы трубочкой, я начала, гордо задрав подбородок: — Моё имя Димия Тернер. Я охотница. Гэндальф предложил мне сопроводить вас до.. — Как-то ты не похожа на охотницу, — перебил меня милый гном, которому для завершения образа не хватало за ухом цветочка из сада хоббита. — Больше на бродячку. Берегите карманы парни, — заговорил следом другой с прической в виде звезды. Один из молодых гномов тихонько пырснул от смеха, но его утихомирил другой, толкнув локтем в бок. Хотелось бы мне ответить, что гномы в моей представлении имеют пышную и длинную бороду, но его природа, к сожалению, обделила. Лишь сделала намеки в виде черной щетины. Паника внутри нарастала. Я не знала, что им ответить кроме грубости. Потихоньку уверенность в мои слова угасала, как и таяли надежды, что я смогу присоединиться к походу. Я уже думала развернуться, выйти на улицу и идти, куда глаза глядят, но вдруг заговорил Гэндальф, весьма огорченный таким поведением гномов: — Мисс Тёрнер пришла сюда не для того, чтобы вы ее оскорбляли. Она готова дать фору любому из вас. Именно поэтому я посчитал нужным взять ее в поход, — волшебник дружелюбно улыбнулся мне. — Лишняя голова нам не помешает. — А вот рот осложнит жизнь, — пошутил гном в шапке с торчащими из-под нее косичками. — Бомбуру меньше будет доставаться. Гномы засмеялись, а милый пухлячок часто моргал, не понимая, как реагировать: был ли это упрек или действительно стоит запастись едой, чтобы новый спутник не съел положенную ему двойную пайку. Шум стих, когда темноволосый гном с редкой сединой с изучающим и даже слегка презрительным взглядом медленно обошел меня (Гэндальфу пришлось отойти). Интуиция подсказывала, что ничего хорошего я сейчас не услышу. — А твоя уважаемая Димия Тернер умеет сражаться? Или тоже бросается каштанами, как мистер Бэггинс? Гэндальф приподнял брови, намекая, что мне стоит самой об этом рассказать. — Повторюсь: я — охотница. Я владею стрельбой из лука и довольно хорошо скрываюсь от чужих глаз, когда понадобиться, — удивительно, но я верила каждому своему слову, хоть и подсознательно понимала, что это не так. Осталось лишь надеяться, что и остальные примут все за чистую монету. — Убедительно, — хмыкнул главный гном и подытожил: — Но в услугах девчонки мы не нуждаемся. — Прошу прощения? — вырвалось у меня. Видели бы вы мои глаза: они увеличились до размера моего медальона. Да кто он такой, что смеет называть меня девчонкой? Не такая уж я маленькая и беспомощная девочка. Ах, да кому я вру? Все так и есть. — Ты совершаешь ошибку, Торин, — заворчал волшебник, опираясь на посох. Торин? Где-то я слышала это имя. Словно тихий отголосок прошлого. — Знаешь, Гэндальф, я всегда уважал твое мнение и прислушивался к твоим советам, но сейчас мне не совсем понятно, зачем нам эта девчонка. Может, она шпион или наемный убийца, который ловко тебе обдурил, — от его слов мои щеки покраснели от стыда, а коленки задрожали, но я всячески подавляла подступающий приступ паники. Нельзя же мне ляпнуть, что я нахожусь в бегах и поход на Одинокую Гору — единственный шанс разобраться в себе. Найти себя, в конце-то концов! Невозможно жить, не помня прошлого, и создавать будущее. Я не могла подобрать нужные слова. Все, что лезло в голову, прозвучало бы очень грубо и неприлично. Я готова была прямо сейчас взять лук и нацелить стрелу прямо в его пятую точку, но тогда меня бы точно убила орава разъярённых гномов и Гэндальф никак бы не оправдал мой поступок. Убийца! Злодейка! На-ем-ни-ца! — Поверь, Торин, у мисс Тёрнер нет каких-либо причин помогать вам или вредить. Считай это жестом доброй воли, — вновь вступился за меня Гэндальф. — К тому же, если мне не изменяет память, ты искал не только опытного взломщика, но и разведчика, умеющего сражаться. Я подумал, если мне не удастся найти одного со всеми необходимыми навыками, то пускай их будет двое. И я нашел мистера Бэггинса и мисс Тернер. — И в чем именно хороша уважаемая мисс Тернер, кроме как стрельбы из лука? — Торин перевел взгляд на меня. — Гэндальф уже ясно дал понять, что на меня можно рассчитывать. Моя помощь — бескорыстна. Вряд ли вы найдете человека, готового ринуться на помощь гномам, — я чувствовала, как у меня дрожит голос, но всеми сила старалась держать марку, чтобы не опозориться и не подвести Гэндальфа и себя. Торин не по-доброму усмехнулся и мельком взглянул на волшебника. Кажется, у них ещё состоится серьезный разговор. Плевать, мне нужно заполучить место в отряде, даже если меня все возненавидят. Не привыкать, я и так не являюсь любимицей определенных жителей Средиземья, мечтающих убить меня. Пускай Торин становится в очередь. — Посмотрим, во что выльется ваша «бескорыстность», — угрюмо процедил Торин и, развернувшись, ушел вглубь дома. За ним последовали остальные гномы и обезумевший от толпы Бильбо. Когда в прихожей остались мы с Гэндальфом, я расслабилась и глубоко выдохнула. С плеч будто упал целый валун, который давил на меня всю беседу. Я не знала, что сказать волшебнику, потому что чувствовала вину за свою слабость. Он хочет мне помочь, а я лишь все порчу, иду против плана. — Ничего страшного, — Гэндальф словно почувствовал мое напряжение и попытался немного разрядить обстановку. — С Торином трудно общаться, уж больно он упрямый, но со временем ты привыкнешь и найдешь к нему подход. — Если я, конечно же, пойду с вами. Не больно-то я ему и понра.. — Это не обсуждается, — сурово произнес Гэндальф, от чего я даже слегка дрогнула. — Он еще извиниться и поблагодарит за твою помощь. Дай лишь время. Я обречённо кивнула. — Прошу, мисс Тернер, охотница за приключениями. Волшебник смягчился в лице и указал рукой, куда мне стоит пройти. Но перед этим я решила сбросить лишний груз, чтобы не ходить с ним по дому. Сняв плащ, повесила его на единственный свободный крючок, поставила рядом сумку, колчан с луком и последовала уже за впереди идущим Гэндальфом, согнувшимся, чтобы не удариться о потолок. Благо я была не такого роста, чтобы задевать люстры, — всего лишь на полторы головы выше гнома (самого высокого, конечно), но все равно приходилось нырять вперед головой, чтобы не стукнуться о дверной проем. Дом действительно оказался очень даже уютным. Не верилось, что один такой маленький хоббит владеет целым богатством: обшитые деревом стены, дорогая мебель, карты, картины, портреты, а комнат сколько! Я бы с удовольствием осмотрела каждую, но сейчас мне важнее находиться среди компании, обсуждающей план похода. В обеденной, вместившей абсолютно всех новых знакомых Бильбо, царил полумрак, в воздухе витал дым от курительных трубок и призрачный запах еды. Торин сидел во главе стола с тарелкой похлёбки и вел диалог с пожилым гномом, пока остальные внимали их словам. Встав в темном углу и оперевшись о стену, скрестив руки на груди, я пробежалась глазами по серьезным и увлечённым лицам и наткнулась на рядом сидящего с безбородым гномом будущего компаньона. Молодой златовласый гном с забавными усами-косичками встретился со мной взглядом и через некоторое мгновение обратно переключился на разговор, который пролетал мимо моих ушей. — Бильбо, дорогой мой, нельзя ли здесь прибавить света? — вежливо спросил Гэндальф у хоббита, не собиравшегося принимать такое количество незванных гостей. Промычав что-то в ответ, он удалился. — Димия, — окликнул меня Гэндальф, — присаживайся. Не стой в углу. — Мне и здесь комфортно, не волнуйся, — отмахнувшись, прошептала я Я ощутила на себе взгляды двенадцати гномов, Торин даже и не повернулся в мою сторону. И так было понятно по напряжённой спине, что он не в восторге от моего присутствия. Но судьба-злодейка сыграла с ним шутку — я уселась напротив него рядом с забавным гномом в шапке. Неловко улыбнувшись всем присутствующим, я постаралась не издавать ни звука, чтобы все внимание переключилось вновь на Гэндальфа и Торина. Откашлявшись, волшебник положил на стол старую карту с изорванными краями и начал: — Далеко на востоке, за горными хребтами и реками, за лесами и пустынными землями находится одна уединенная вершина. Пришедший Бильбо наклонил над картой свечу, и все рисунки с надписями стали видны чуть лучше. — Одинокая Гора, — прочитал хоббит. Гэндальф меня не обманул: я действительно сижу среди дураков, решивших отправиться к Горе, в которой обитает самый жадный и жестокий дракон, живущий в Средиземье. Да, я слыхала об Эреборе, гномьем королевстве, из рассказов гномов Синих гор, которые приходили в трактир. Если они напивались до чёртиков, то начинали петь песни об Одинокой Горе, в которой таилось немыслимое количество золота и драгоценностей. Помню, подошёл к ним один простофиля и спросил, где находится эта Гора, на что гномы, громко засмеявшись, отвечали: — Ты если и попадешь внутрь, то живым не выберешься. Дракон больше ста лет охраняет гору, иногда он вылазит из своей обители, чтобы полакомиться людьми или гномами. Поэтому не суйся туда, парень, целее будешь. Я думала, что только отчаянные смельчаки могли решиться на подобное путешествие. Можно ли теперь и меня смело вписывать в их ряды? — Оин прочитал знамения, а знамения говорят, что время пришло, — сказал один гном, полностью уверенный в своих словах и силах. — Какое? Умереть? — вбросила я и попала под прицел уже Гэндальфа. — Кхм, извините. Продолжайте. А что? Так оно и есть! Не все вернутся живыми после встречи с драконом. Повезет, если останутся калеками. Лезть на рожон я не собираюсь. Сопроводить — отлично, ответить параллельно на свои вопросы — вообще замечательно, но биться с озлобленным на людей и гномов драконом, охраняющим горы золота и самоцветов. Ни за что! С моим везением я окажусь среди падших в неравной битве. — Воронов видели летящих к Горе, как и было предсказано. Когда древние птицы вернутся в Эребор, правление зверя закончится. — Какого зверя? — в голосе Бильбо можно уловить мелкую дрожь. Неужели Бильбо не разглядел на карте над горой красную крылатую змеюку, выдыхающую огонь? — Имеется ввиду Смауг Ужасный, — гном, сидящий рядом со мной в смешной шапке, продолжил пояснять: «Бла…бла-бла-бла…дракон». Пока гномы шумели, вскакивали со своих мест, я медленно погрузилась в себя, уставившись на карту. И вдруг меня переклинило. Куда я ввязалась? Одно дело, когда только в голове представляешь о грядущих событиях, а в реальности все совсем по-другому. Сейчас мне захотелось убежать на другой край Средиземья и, как сказал Гэндальф при встрече, спрятаться в норе. Торин прав — я всего лишь девчонка. О какой форе может идти речь, когда мне страшно от одной мысли, что придется сражаться и быть обузой для отряда. Ведь всем известно, что без опасностей поход не является походом. А мне опасностей хватает. Представляю, как дрожит в руках лук с натянутой тетивой и стрела летит мимо. Мне же будут об этом напоминать и плевать в сторону Гэндальфа за то, что он настоял на моем участии. Пришла, знаете ли, «опытная» охотница, у которой от одного подозрительного шороха сверкают пятки. Зачем им мое невезение и трусость? Или же я себя просто накручиваю? Вдруг все не так уж и плохо? Вдруг я действительно имею те качества, о которых даже не подозреваю? Что если в экстренной ситуации я не растеряюсь и сумею защитить не только себя, но и остальных? Нельзя убегать от проблем, нужно искать выход из них. Новое имя — новая жизнь. Ищут Лексию, а не Димию. Лексия была наемницей, а Димия — странствующая охотница. Лексия умерла в трактире, Димия родилась на тракте, когда согласилась помочь гномам. Один только этот поступок можно считать смелостью. Думаю, что это хорошее начало чего-то великого. Я словно сделала шаг навстречу к тому, чего ищу, и смотрю на мир глазами не испуганной Лексии, а уверенной в себе Димии. Сердце забилось по-новому, дышать стало чуточку легче. Я вернулась обратно в задымленную табачным дымом обеденную от резкого грохота. В коридоре, держа в руках длинный пергамент, лежал без сознания Бильбо. — Я что-то пропустила? — как ни в чем не бывало, поинтересовалась я. — Мы говорили об испепелении, — гном в смешной шапке хотел повторить то, что он наговорил бедному хоббиту, но умолк, получив строгий взгляд Гэндальфа. — А вы, мисс Тернер, не передумали идти с нами? — Торин ожидал, что я встану, соберу вещи и в панике убегу из хоббичьей норы, сверкая пятками. — Нет, — выпрямив спину, гордо и с нотками издёвки произнесла — Я к вашим услугам. — Посмотрим на вашу бескорыстность, — угрюмо хмыкнул Торин и покинул обеденную комнату. — Добро пожаловать в отряд, мисс Димия Тернер. Оставшиеся гномы вдруг застыли в тишине и после стали по очереди представляться. — Бофур, — рядом сидящий весельчак в шапке протянул руку и крепко сжал мою. — Бомбура ты уже знаешь, — он указал на милого толстячка. — И наш кузен Бифур. Я опешил от гнома с безумным видом, у которого из черепа торчал обломок топора. Хотелось спросить, откуда он там взялся и почему бы его не извлечь, но я посчитала, что это было бы некрасиво. Бифур чуть кивнул головой. Думаю, что этим он выразил свое дружелюбие. Надеюсь. — Балин, — пожилой гном с густой седой бородой приложил ладонь к груди и улыбнулся. — Двалин, — произнес другой, будто сделал одолжение. — Ори. — Нори. — Дори. — Оин. — Глоин. — Кили! — вскочил молодой безбородый гном с довольной улыбкой. — Фили, — с усмешкой закончил знакомство светловолосый гном. Что ж, сделан ещё один маленький шажок. Я взглянула на Гэндальфа, который с одобрением кивнул мне и намекнул, что ему одному не удастся справиться с почти пришедшим в себя Бильбо. Что же гном ему наговорил, от чего тот потерял сознание? Интересно, я бы точно так же отреагировала или выпрыгнула бы в окно, чтобы сбежать, показав свою трусость? Поклонившись гномам, сказав, что рада знакомству с ними, я поспешила к Гэндальфу и довела Бильбо до гостиной с камином. Усадила его в кресло и, по просьбе волшебника, принесла кружку горячего чая с целебной ромашкой. Между старыми знакомыми возник диалог, в который мне не хотелось вмешиваться, и я аккуратно, не привлекая лишнего внимания, удалилась из гостиной. Бродящие по дому хоббита гномы, с любопытством рассматривающие интерьер, болтали о своем, смеялись. И тут я почувствовала себя одинокой. Пускай они и проявили дружелюбие при знакомстве, но я все равно чувствовала их равнодушные взгляды. Негде было спрятаться. И я подумала, что можно было бы выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Не успела я оказаться в прихожей, как наткнулась на молодого темноволосого гнома в компании с его златовласым другом. — Кили и Фили, верно? — вспоминала я. — Ага, — хихикнул Кили и протянул кружку с медовухой. — Будешь? — Нет, спасибо. Воздержусь, — скрестив руки на груди, я всем видом говорила, что не имею никакого желания пить. — Даже за знакомство? — удивился гном. — Не надо, братец. Мало ли напьётся, а потом вырубится с концами, — Фили забрал кружку и засмеялся. — Потом утром не разбудим. Так они братья, значит. А по ним и не скажешь. На самом деле мне безумно хотелось выпить после изматывающей дороги, но посчитала, что ещё слишком рано делить с ними выпивку. Даже не было сил ответить на колкость Фили, который залпом выпил все содержимое и уставился на мой кинжал, который я забыла снять. — Можно? Взявшись за рукоятку одной рукой, а другой за кожаный чехол, с металлическим звоном я достала прямой гладкий клинок, напоминающий уменьшенную в размере копию тупого меча, оставленного в лесу. Он со звоном приземлился около ног гнома. Вот тупица, опозорилась перед ним! А вдруг он расскажет об этом? Мне конец. Охотница, не умеющая держать в руках оружие. Замечательно. Я застыла, в ушах повторялся звон упавшего кинжала. Фили спокойно поднял блестящий на свету клинок, с интересом рассмотрел его, проверил баланс, его остроту и пару раз замахнулся, демонстрируя свои навыки. Мне и Кили пришлось отойти в сторону. Мало ли. — Держи, — гном протянул мне кинжал рукояткой вперед. В полумраке обеденной комнаты я еле-еле сумела его рассмотреть, но сейчас он был как на ладони. Золотистые длинные волосы, напоминавшие пшеничное поле, спадали чуть ниже плеч, забавные усы-косички украшены двумя металлическими бусинами с узорами, голубые, как небо в полдень, глаза блестели от озорства. Он был мне по грудь и примерно того же возраста, что и Кили, может чуть старше. Была в нем какая-то тайна, которая манила меня. Придя в себя и забрав клинок, я постаралась аккуратно засунуть кинжал обратно в ножны. Получалось неудачно: дрожащие руки меня выдавали. И златовласый гном, чем-то напоминавший львёнка, это заметил. — Туповат, им и медведя не убьешь, но сойдет для разделки готовой дичи, — спокойно сказал гном, одарив очаровательной улыбкой. — Мои будут получше. — Да? — выгнув бровь, протянула я. — И чем это? — Ой, нашли чем мериться! — влез Кили и приобнял брата за плечо. — Пойдем, нас уже остальные ждут. Фили согласно кивнул и пошел вместе с братом в гостиную, напоследок бросив: — Туповат. Ах ты ж! Сам туповат! Знал бы, как дорог мне этот кинжал, никогда бы так о нем не отзывался. Новые знакомые потихоньку заполняли гостиную. Я тихонечко спряталась в углу у окна, где стояло кресло, поглаживая растрепанную косу, чтобы не привлекать лишнего внимания, лишь видела спины гномов и курящего Гэндальфа. Торин завороженно смотрел на огонь, держа трубку в руке, и запел. Через секунды атмосфера в помещении изменилась. Песня, исполненная отрядом, до глубины души тронула меня. Я словно видела перед собой тот тернистый путь. Вместе с ними шла я и через горные хребты, пещеры, чувствовала, как стонет ветер в ночном мраке и создавал иллюзию шепчущих ветвей деревьев, как к небу поднимаются алые языки пламени. Мне стало так тоскливо. На глазах наворачивались слезы от того, что у меня нет дома, в котором меня ждут родные. Мне некуда идти, нечего возвращать. А у гномов есть надежда вернуть свою родину. И они так верят, что их дело обернется успехом. Поразительно. Смотря в окно, я понимала, что веки начинают тяжелеть. Гномы разошлись по всему дому, кто-то остался в гостиной. На улице еле слышно стрекочут сверчки, из соседней комнаты доносится жуткий храп и бурчание. Уставшая после насыщенного событиями дня, я наконец-то заснула. *** Вокруг пусто и темно. Я будто парю в воздухе. Вдруг яркая вспышка озарила все вокруг, под ногами образовалась твердая поверхность и мне удалось рассмотреть место, в котором я оказалась. Уютные светлые покои с высоким потолком и резными колоннами. Здесь не было окон, одни арки. Вид из них открывался изумительный: бушующий молодой весенний сад, ослепительно белые беседки, далеко-далеко величественно возвышались горы, из которых мощным потоком били водопады. Я хотела спуститься вниз, к саду, потому что услышала манящее пение эльфов. Они смеялись, танцевали, играли на музыкальных инструментах. В их грациозных плавных движениях прослеживалась возвышенность над всем земным, голоса очаровывали. Этот сон был полной противоположностью того, что я видела лёжа на Рэнди. В прошлом царил мрак, страх и смерть. Здесь же я чувствую себя живой, счастливой, беспечной, как эльфы. Живя с Дэрилом и Маргарет, я никогда не видела, чтобы к нам хоть раз заходил один эльф. Однако у меня есть жуткая уверенность в том, что я всё-таки сталкивалась на своем пути с остроухими. Как ещё можно объяснить тот факт, что я понимаю и говорю на эльфийском? На диванчики у высокой арки сидела девочка в длинном светло-зеленом платье и читала книгу. Она не обращала внимания на веселье эльфов, словно давно к нему привыкла и научилась абстрагироваться. Вдруг она хлопнула книгой и резко повернулась в мою сторону. Ее пронзительный взгляд пробирал до глубины души и спрашивал, что я тут делаю и почему потревожила ее покой. Мне хотелось ответить и задать ей встречный вопрос, но вокруг снова образовалась пустота. Возникла новая картинка. Я скачу верхом на Рэнди по скользкому льду к высокой полуразрушенной башне. И в голове одна только мысль: лишь бы не опоздать! Куда опоздать? Что должно случиться? Грудь разрывается от ужасного предчувствия надвигающейся беды. Я умоляю коня скакать ещё быстрее, но в него попадает огромная стрела, и вместе с ним я падаю на толстый лёд и бьюсь головой до потери сознания. И последнее, что я слышала, так это страшный вой и возглас: — Не быть продолжению рода Дурина! Я проснулась. Нет, в судорогах подскочила на месте, тяжело дыша. На пол полетел плащ, которым была накрыта. Не помню, чтобы вообще его брала перед сном. Наверное, Гэндальф решил позаботиться. Очень приятно с его стороны. Окончательно отойдя после очередного бредового сна, я посмотрела в окно. Раннее утро, солнце уже виднеется на горизонте. Хоббитон потихоньку просыпается. Значит, скоро и мы отправимся в дорогу. Так и случилось. Гномы, гремя железом и громко зевая, собирались покидать дом хоббита. Только успев встать с кресла, как ко мне навстречу шел Двалин. Я ещё толком не проснулась, но понимала, что этот гном не пришел мне желать доброго утра. — Пора в путь, — отнюдь не дружелюбно сказал Двалин, и в меня полетели собственные вещи.