Господин учитель, не распускайте руки

Да почему я такая везучая?! Что? Как? Зачем? И почему именно он оказался другом Микуо?! Внутри меня все взрывалось и бушевало. Всю свою злость я вымещала на бедных котлетах, которые недавно так (до прихода гостя) с любовью жарил брат. И почему они не уйдут поговорить в другую комнату? Им нравится моё общество? Что касается меня, то мне как-то не по себе находиться со своим учителем в такой непринужденной обстановке. Я не могу сосредоточиться, все время кошусь в их сторону. После того, как он в дверях сказал, что он рад снова меня видеть, я убежала к себе в комнату. Меня уже не волновали никакие волосы и никакой фен. Что было в моей голове, так это учитель. Оказывается, обычная одежда ему идет больше, чем классика. А особенно белая майка с поверх надетой серой жилеткой, в которой он пришел к нам. Черные джинсы идеально подчеркивали его длину ног. Ещё у учителя в правом ухе красовалась маленькая цепочка, которая соединяла мочку уха и хрящ. Волосы были распущенны, но правая сторона была заколота невидимками. Почему-то в какой-то момент мне захотелось его сфотографировать, сделать огромный постер и пускать на него слюну. - Ну, тогда можешь пожить у меня, - Микуо дружески хлопнул физика по спине, после чего они оба весело рассмеялись. Как пожить? Я пропустила что-то важное, когда погружалась в себя! Об этом даже говорить не стоит. Я не буду жить с ним в одной квартире, я его в школе еле выдерживаю, а теперь что? Здравствуйте, двадцать четыре часа адских мучений! Я же каждый день буду видеть его нахальную морду. - Что?! – я, конечно, ответила на все услышанное мной ранее не сразу, но лучше поздно, чем никогда. Я надеюсь, братик помнит, что не один тут живет? Сейчас я стояла в милой бледно-зеленоватой майке и малиновых шортиках, скрестив руки у себя на груди. Волосы пришлось заплести в слабую косичку, потому что я так и не смогла их высушить из-за «дорогого» гостя. В глазах читалось удивление с необузданной яростью и каплей приятности. Только от чего эта капля? Микуо медленно завел руку за голову и потребушил свои мягкие волосы, при этом тяжело выдохнув, после чего потер часть лба над бровями. А учитель поднял левую бровь и, с улыбкой только что насытившегося хищника, посмотрел на меня, от чего мне стало как-то жарковато. - У Лена проблемы. Он съехал со своей квартиры и ищет себе новую. Но ему негде жить на данный момент. И я по старой дружбе предложил пожить у меня. Поняла? – Микуо объяснял мне чуть ли не по слогам, что ещё больше раскаляло меня. - А меня не забыл спросить?! Я так-то тут тоже живу! – я уже кричала, а этот гад, как будто наслаждался моим почти охрипшим голосом. Его улыбка расплылась по всему лицу, а глаза сверкали азартом. - Не забывай, квартира моя, - Микуо стал говорить серьёзно, это было заметно по голосу. – А ты здесь только проживаешь. И… - он принюхался и затряс руками, прям как дамочка, увидевшая таракана. – Мику! Котлеты! Я спохватилась, но было уже поздно. Они превратились в уголь. Я попыталась их отодрать от сковороды, но безрезультатно. Тут я почувствовала, как к моей спине прижимается чье-то прелестное тело. Я подняла голову и увидела, что позади меня стоял Кагамине, смотря своими безупречно-чистыми глазами на мой кулинарный шедевр. Дыхание вновь сбилось, сердце набрало темп, я зажмурилась. Его тело такое теплое и твердое. Он оперся о столешницу, положив руки рядом с моими. Я хочу затронуть его, но не могу, нельзя. - Мда, пропала пища! – он пытался проткнуть обгоревший кусок мяса ножом, но я спалила их до такой степени, что они просто рассыпались. - Блин, Мику, что с тобой сегодня? Вся какая-то потерянная и рассеянная, - Микуо натягивал на себя длинную безразмерную, такую же, как и футболка, бежевую толстовку с английской надписью черным цветом на спине, и уже в дверях прокричал мне: - Уберись на кухне, а я за пиццей. Прекрасно! Я теперь еще и с ним наедине. Говорю же, мне сегодня везет, как никогда! Мое лицо опять приняло уже привычный для меня цвет. Руки тряслись, а ноги подкашивались, как будто пол становился мягким, и я тонула. Тишина, слышно только моё и его дыхание. Как всегда, у него спокойное и умиротворенное, а мое, складывается такое впечатление, что я долгое время бежала и походу без остановок. Мой разум обтягивал туман. И пока он еще больше не загустился над ним, я пролезла под рукой учителя и побежала в ванную. Но не тут-то было! Он схватил меня за майку и подтянул ближе к себе. Мы опять стояли в таком же положении и молчали. Но учитель порвал завесу, под названием «Неловкая тишина»: - Куда собралась? Тебе же велено убрать все здесь. Я молчала, нервно глотая слюну, и тихонько тянула руку в сторону дымящихся угольков. Но физик не отходил от меня. Я чувствовала, как он лицом, а именно губами, притрагивается к моим влажным волосам. Кровь забурлила, а в глазах потемнело, я почувствовала некое наслаждение. - Твои волосы приятно пахнут, - он стал спускаться ниже медленно и нежно. Я стояла и боялась пошевелиться. Тело будто окаменело. В горле пересохло, а в ушах что-то нудно гудело.– И сама ты восхитительно пахнешь, - томным голосом произнес он, когда его горячее дыхание соприкоснулось с моей нежной шеей, я «ожила». Резко ударив с разворота рукой по его левой щеке, я оставила характерный след, который сразу же покраснел. - Хм, - учитель потер щеку, но он не был удивлен. Он будто ожидал такой реакции. И об этом говорила ухмылка, красующаяся на его лице. – Как сильно покраснела. Ты думала, что я и правда это сделаю? – он выводил меня. Цепочка в его ухе брякнула, когда он наклонился к моему уху и прошептал: - Меня малолетние девицы не интересуют, - и, хихикнув на прощанье, ушел в гостиную. - Да кому ты нужен? – сказала я самой себе, положив свою руку на шею, где его дыхание соприкоснулось и обожгло мне кожу. Если внутри все горело, то кожа была покрыта льдом. Выкинув угли, помыв посуду и достав из холодильника баночку мороженного я направилась в гостиную. Я знаю, что он там, но телевизор я не могу забрать в свою комнату. Он сидел посреди дивана и рылся в своем телефоне. Я, игнорируя его присутствие, включила свою любимую программу и уселась рядом с ним. Тишина, которую нарушает только звук, исходящий из телевизора. Ну и пошел ты!.. Ой! Почему я жду от него чего-то, а именно насмешки или хотя бы звука? Но больше всего я хочу увидеть его самодовольную улыбку. Господи, что же он такого нашел в телефоне, что теперь не выпускает из своих рук? Меня настолько замучило любопытство, что уже не сдержав себя я заметно косила взгляд в его сторону. Он рассматривал фотографию какой-то блондинки с длинными волосами и карамельным цветом глаз. На фотографии она мило улыбалась и плескалась водой, стоя по колено в море. Он робко, по-настоящему, без капли притворства улыбнулся, смотря на неё такими влюбленными глазами. «Он её любит?» Почему от этой мысли мне стало плохо и паршиво, даже как-то больно? Сердце сжалось, а глаза горели. Я хочу заплакать? Нет, нет, нет. Я положила себе в рот ложку шоколадного мороженого и, как дура уставилась в телевизор, стараясь не моргать. Но этот спектакль продлился не долго. Я не могу понять, я - мазохист? Мне вновь захотелось испытать эту странную боль. Я вновь повернула голову в его сторону. И уже в этот раз меня ждал сюрприз: преподаватель смотрел на меня с лаской в глазах и теплой улыбкой. От этого мне стало как-то не по себе, я стала ерзать на месте. Не привыкла я видеть его таким. Но мне безумно это нравится. - Что вы на меня так смотрите?! – наконец-таки я выдавила из себя хоть что-то. Я боюсь посмотреть на него вновь, потому что зальюсь и еще больше приближусь к расцветке помидора. - Тебе не нравится? – он полностью повернулся ко мне, положил локоть на спинку дивана и опер голову на руку, не отводя и не меняя взгляд. - Да, вы… меня… смущаете… - еле как проговорила я, зажмурившись и приготовившись услышать его насмешки надо мной. Но их не последовало, а вместо этого он сказал: - Здесь зови меня просто Лен. Он улыбнулся так мило, что я перестала дышать и убежала в свою комнату, закрылась в ней, громко хлопнув дверью. - Лен… - я скатилась вдоль двери, повторяя его имя.