Излечению не подлежит

Поздно вечером,

***

уходя из Цента, Джулия услышала странные звуки, доносящиеся из кабинета Верховной. И это был смех. Отвратительный. Пьяный. Неприятно бьющий по ушам. И самое мерзкое и главное, что его обладательницей была Таня. — Ну, вы даете, Наталья Владимировна… — Ну, во-первых, чтобы я дала надо меня еще уломать, а во-вторых, ну какая Владимировна? Я ж не президент, в конце концов. Мы же договорились. Для тебя я просто Наташа. — Наташа. Спасибо тебе большое! Что бы я без тебя делала! — заливалась она. — А все-таки ты говоришь, я вампир? Мне нужна энергия. А где ж ее взять-то столько энергии? — Ну, для этого Танечка есть множество вариантов. Хочешь, покажу? Ванг насторожилась по ту сторону двери, понимая, что сейчас произойдет что-то непоправимое. Самые страшные подозрения оправдались, когда короткую паузу сменили странные шорохи, разбавляемые пьяным лепетанием Лариной. — Наташ, ты что делаешь? — Пока еще ничего. Но хочу показать тебе приятный способ передачи энергии. Поверь, детка: я никогда не сделаю тебе ничего плохого. — Наташ, ну чего ты. Я не такая, — в голосе ведьмы послышались испуганные нотки. Механизмы сорвались. Джулия сама не поняла, как ее рука, вцепившись в ручку самой мертвой хваткой, принялась буквально отрывать ее от двери. Закрылась. Вот сука! Закусывая губу до крови, Джулия была готова и впрямь выбить из петель эту чертову дверь. — Там стучат… — Черт бы побрал этого дятла! Кто это может быть так поздно? Ларина была спасена. По крайней мере, пока. Выбравшись из своего логова и тотчас захлопнув за собой дверь, Бантеева встретила ее самым недобрым взглядом. — Это ты здесь барабанишь? Чего тебе надо? — Только посмей тронуть ее хоть пальцем! — взгляд Духа, кажется, в прямом смысле метающий молнии, говорил громче любых слов. — Что? А какое тебе дело до нее и моих пальцев, кукла ты крашенная?! — встала в боевую стойку ведунья. — Не буду повторять давно забитую тираду про то, что это мой натуральный цвет. Хотя это так. А теперь слушай меня, — она вонзилась в нее самым красноречивым взглядом. — Таня — не такая. Она не будет с тобой спать. Смачный смешок ударил о темные коридоры зловещим эхом. — Откуда такая уверенность, девочка? Если она не дала тебе — это не значит, что она не даст мне — царице сего Ковена. В котором она, поверь, хочет остаться. Лучше со мной, чем с Гитлером в ее собственной бывшей психушке. Ты ведь не сможешь ее обучить всему необходимому. Ванг стояла напротив, закусывая губу до крови и, кажется, признавая свое бессилие. — Зачем тебе это? — сквозь зубы прошипела она. — Зачем трахать всех, кто прибывает в твой гадюшник? — Во-первых, не смей говорить так о моей обители. Во-вторых, видишь ли, это естественное желание молодых сотрудниц быстрее подняться по карьерной лестнице. Разве я могу этому противостоять? Знаешь, как это обидно, когда такие хорошие сотрудники не могут получить ту должность, которую заслуживают — хищно, вкрадчиво, будто кошка она, подошла ближе, коснувшись пальцем белой шеи и принялась выводить на ней неведомые узоры. Нервно сглотнув тяжелую слюну, Ванг бросила на Наталью взглядтполный самых противоречивых чувств. — Ладно. Давай договоримся. Я буду спать с тобой, — ни одна жилка не дрогнула на бледном лице. — Но с одним условием — если ты не тронешь Таню. — А если она сама этого захочет? — грозный взгляд Ванг все же осек ведунью. — Ну ладно. Ты тоже ничего. Хотя было бы лучше, если б вся эта красота была настоящей. — Мы будем обсуждать мою красоту или перейдем к делу? — А ты начинаешь мне нравиться. Чего ждать? — Только сначала отпусти Таню. — Эх, не прокатило, — печально выдохнула она. — А такая б групповушка была. — Не жирно будет? — В самый раз, — ослепительно улыбнулась Наталья открывая дверь. — Танечка, солнышко. У тети Наташи много работы. Иди спать… Не очень скоро и не самой легкой походкой, женщина все же вышла из кабинета, словно маленький ребенок, прижимая к груди недопитую бутылку коньяка. — Спасибо, — икнула она, переведя взгляд с одной женщины на другую. Ванг проводила ее сочувствующим взглядом. — Может, ее проводить? — спросил Всемогущий Дух, когда Татьяна скрылась из виду. — Обойдется. Знаю я вас. У меня конкретно на тебя пока другие планы, — подмигнула она, стремительно увлекая в свой кабинет. *** С тех пор утро Дочери Утренней Звезды начиналось не с кофе — а с жаркой разрядки в кабинете победительницы девятой Битвы экстрасенсов. Впрочем, хорошо «разрядиться» удавалось только Бантеевой. Ей оставалось только терпеть, представляя на ее месте любимую Танечку. Что совсем не имело успеха. Где хрупкая и нежная Ларина, а где пропитая и исхлестанная жизнью зэчка? Впрочем, сие иногда получалось и ее измученное и уставшее от одиночества тело иной раз с удовольствием принимало грубые ласки. И Ванг ненавидела себя за это. За то, что отдается той, которую не просто не любит, а которую считает во всех смыслах отвратительной. За то, что так бессильна перед ней. За то, что так мило общается с Таней, которая, кажется, с каждым днем относится к ней все лучше и лучше. Даже не представляя на что пришлось пойти ей Джулии. Ради нее. Ради ее места в этом долбанном Ковене. Ради ее счастья в здравии и свободе. И правильно. Больше всего на свете Ванг боялась, что она узнает об этой «сделке». Ведь иначе карточный домик их спокойствия рухнет в одночасье. И Таня уйдет. И сойдет с ума в своих кошмарах и одиночестве. А значит, игра стоит свеч. Даже если она будет без правил. *** — Ну, я зайду вечером? — сообщила Таня, выходя из кабинета победительницы девятой Битвы. — Да ты — когда угодно, — судя по тону Бантеевой ее лицо озаряла лучезарная улыбка. — О чем ты, Танечка? — Спасибо. Натка! Ты самая лучшая! — вполне дружеский поцелуй в щеку, мигом вывел Джулию из равновесия. — Таня! — она просто не могла не остановить любимую ведьму. — Что это было? — О, Джу. Привет, — она чмокнула и ее — что было самым хорошим событием в последнее время. — Просто мы обсуждали с Наташей план работы. Она такая классная. Словно бы специально дает, что полегче. Не хочет меня загружать. Ну что я младенец что ли? Такая смешная, — лицо Лариной озарила недобрая улыбка. Глуповатая. Та самая! И разрывающая сердце на куски. — Ты…как ты можешь с ней общаться! Она же. Ты нечего не помнишь?! — еще пару этюдов — и она была бы точь-в-точь как ревнивый муж заставший женушку в постели с любовником. — А, ты про это? Помню. Ну, подумаешь? Она была просто очень пьяна. Со всеми же бывает. «Да уж. Со всеми» — в душе Ванг бушевала обида. Как же так? Чем она хуже этой с позволения, сказать ведуньи? Мало того, что эта сука день за днем измывается над ее телом, она решила растоптать ее каждой частицей любящую Таню душу. А она вопрошала, глядя на нее самым невинным взглядом. — Что-то не так? Эх, Таня. Сказать бы, что не так. И насколько. Но нельзя. Лучше пусть Таня спокойно работает, здесь общаясь с этой. А она будет также страдать, но спать с Бантеевой. По крайней мере, находясь рядом с любимой. А ради этого — можно стерпеть все. — Ничего, Тань, — глотая скипевшиеся где-то в душе слезы, отозвалась она. — Просто…будь по-аккуратнее. Раз такое… — Постараюсь, — изумленно кивнула ведьма, удаляясь прочь. — Ну ладно. У меня дела. — Ладно. Иди, Тань, — ответила она, ощущая, как все внутри разбивается вдребезги.