Имидж

8 августа. Авель Зайдя в двери квартиры и снимая на ходу курточку, Этан позвал: - Каин? Обед в доме Катрины вышел не таким уж и плохим, как ожидалось, но и не особо приятным, потому как в воздухе висело напряжение. Присутствующие избегали говорить о том, почему там не присутствовал отец Этана, почему там не было Каина, а также матери подруги было непонятно, зачем вообще ее просили пригласить в свой дом колонийца. То есть избегали поднимать щекотливую тему о том, почему вдруг Этан стал для всех таким бельмом в глазу. Не пойду. Каин отказался даже обсуждать свой поход на званый обед, он просто уперся и сказал, что у него уже есть «хреновы планы». Этан даже не спросил, что за планы. Если бы спросил, они бы с Каином наверняка снова поругались, поэтому… не хотелось ему знать об этих планах. Ну, по крайней мере он был рад, что снова увидел мать, которая еще не полностью пришла в себя после операции. После обеда Катрина и ее родители неловко сообщили о том, что идут мыть посуду, хотя Этан знал, что у них есть посудомоечная машина для этих целей. Очевидно, хотели дать сыну с матерью поговорить с глазу на глаз. Она не говорила много, только то, что отцу нужно было время подумать, но не сказала и слова о том, о чем именно отцу нужно было думать и почему не следовало даже шептаться об этом в чужой гостиной. Поэтому пришлось сменить тему. Этан стал расспрашивать о ее следующем благотворительном мероприятии. А по пути домой в полном одиночестве он старался не думать обо всем этом. А теперь… вот. Посреди коридора лежала уже почти упакованная дорожная сумка Каина. Она была просто небрежно брошена, точно как в тот день, когда Каин приехал. Этан не мог отвести от нее взгляда. - Куда ты собрался? – спросил он, когда брюнет показался из-за дверей кухни, подошел и запихнул бутылку водки в ту же сумку. - Съезжаю, - пробормотал тот, нахмурившись и глядя на поклажу. – Сможешь сказать родителям, что узнал, что от меня залетела твоя подружка и потому меня вышвырнул, ну или… сам уже придумаешь. - Эм… - Этан уставился в пол, сдвинув брови. Он не хотел видеть, как Каин пакует вещи. Может, следовало бы предложить помощь, но, кажется, Каин и сам уже почти справился. Одна только сумка через плечо, вещей едва ли намного больше, чем в тот вечер, когда он явился. Как будто он и правда просто остался на ночь. - Блять, Авель, я теперь работаю нянечкой, как ты, кажется, и хотел. Так что хватит смотреть на меня, как будто я заехал тебе с разворота коленом под дых. - А-а, - Этан остался стоять на месте, наблюдая, как Каин перекладывает в сумке вещи, чтобы вместилась и бутылка. – Может, тебе нужна посуда, например? Или еще что-то… - глупые вопросы, но он просто не знал, что сказать. Он сам просил брюнета послать туда резюме, поэтому теперь было бы глупо просить его остаться. Просто тогда он и подумать не мог, что кто-то позволит Каину работать с детьми, и не важно, колониец он или нет. - Там есть вся эта хрень, - ответил тот, все еще хмурясь. На мгновение он поднял взгляд на Этана, затем снова злым взглядом уставился под ноги, на сумку. – Хотя спасибо. Одевайся, через минуту выходим. Этан до сих пор не мог сдвинуться с места. Тогда, тем недавним вечером, он перешел черту, воспользовался уязвимостью Каина и попросил слишком многого. Он не ожидал, что все закончится именно так, хотя и не знал точно, что сам сожитель думал о дальнейшем развитии событий. Да и вообще, блондин не был уверен, что уход Каина заставит отца снова принять своего сына. Каин поднялся и хмуро глянул на Этана, засунув при этом руку в карман брюк в поисках чего-то. - Знаешь, что… Хорошо, раз этого ты хочешь. Не нужно было все-таки сюда приезжать. Вот, ключи забери, - Каин протянул парню связку ключей от квартиры, специально сделанную ранее для него. Это заставило Этана наконец прийти в себя и постараться сконцентрироваться на происходящем, а не на своих страхах. - А.. Оставь себе. Пойду за курткой… Все так же недовольно сдвинув брови, Каин смотрел в спину блондину. Пока они ехали на поезде, между ними стояла стена неловкого молчания. Каин хмуро глядел в окно и что-то машинально теребил в кармане своей курточки. Может, те самые ключи. Этан спрашивал себя, попытается ли Каин снова вернуть их ему. И стоит ли их тогда просто принять. И это вместо того чтоб запоминать остановки, которые помогли бы вернуться домой. Или найти новое место жительства Каина, если блондина снова туда пригласят. Нужное строение находилось на окраине района, отведенного в этом городе под колонии. Расположение неплохое, но… не совсем. Каин поздоровался с парочкой мальчишек из колонии и с одним взрослым, который играл в видеоигры в гостиной. Это место походило на довольно-таки серьезное учреждение – что-то среднее между жилым домом и школой. Каин уверенно шел по коридорам, словно знал это место, словно знал всех здесь, словно здесь он чувствует себя в своей тарелке, а дети его любят, хотя на Этана они смотрели взглядом «интересно, насколько быстро получится стащить его бумажник». Это место определенно не входило в список тех, где блондин предпочел бы остаться в одиночестве в темное время суток. И вот, они стали подниматься по ступеням. Три пролета, четыре… Минуя узкие коридоры, устеленные серыми невзрачными коврами и освещенные флуоресцентными лампами. Жилье представляло собой однокомнатную квартирку, совершенно пустую и безжизненную, как общага или барак какой-нибудь. Небольшой стол и два стула, кухонька, маленький письменный стол и кровать. И всё. Мелькнула мысль, что стоит в следующий раз принести цветов, чтобы это место окрасилось хоть какими-то красками. Хотя Каина, наверное, это только рассмешит. Брюнет достал водку из сумки и кинул ее тут же на пол. Просто оставил ее там, чтобы Этан ее переступал. Затем Каин прошел вглубь комнаты и засунул бутылку в холодильник, внутри которого уже были кое-какие продукты. Должно быть, он уже знал о том, что его приняли на работу, еще до того как Этан поехал к Катриныным родителям. Собирал вещи, не сказав ни слова. Этан раздумывал о том, что, возможно, если бы он вовремя не вернулся домой, Каин бы просто ушел, ни слова не сказав на прощание. Как бы это было, если бы он вернулся в пустую квартиру, а ключей бы не было. Хотя было бы куда хуже, если бы они остались лежать на стойке. Без записки. Каин подошел обратно к Этану, зарывшись рукой в кармане. Блондин сказал себе, что в этот раз он просто возьмет ключи, и на этом пусть все закончится. - Вот, - сказал Каин, протягивая парню новый комплект ключей и клочок бумаги с цифрами телефонного номера, - приезжай, когда захочешь. Мне надо будет укладывать мелких идиотов по кроватям по расписанию, а в остальное время я буду ошиваться здесь. Этан взял ключи, глядя на них в недоумении, не понимая… Каин взглянул на него недовольным взглядом: - У меня было всего два комплекта ключей, так что, блять, не потеряй этот. - Ясно, - Этан аккуратно положил комплект в карман, затем засунул бумажку в кошелек, чтобы позже вбить номер в телефон. Интересно, Каин ответит, если он позвонит? - Пошли, у нас по плану выпить, а затем кроватка, - Каин стал подталкивать парня в плечо. - Мне нужно идти. Мне, эм, завтра на работу нужно. - Знаю. Я взял твоих вещей кое-каких. Если захочешь что-то оставить, то я все равно завтра планировал стирку устраивать. - Вот как, - вымолвил Этан. Стирка. Интересно, Каин хоть раз раньше устраивал стирку? Наверное, да. Когда-то. Потому что когда Этан неправильно складывал его рубашки, он начинал ныть и сам складывал их так, как ему того было нужно. Но своими глазами блондин никогда ранее не видел, чтобы он стирал. Стоя посреди комнаты и держа руки в карманах, Этан наблюдал за Каином, который взялся переставлять продукты местами в практически пустом холодильнике, затем стал открывать шкафчики в поисках бокалов. Каин протянул ему бокал с водкой, разведенной молоком. Этана хватило только лишь на один маленький глоток: - Это пить невозможно, - блондин закашлялся. Напиток был приторным, слишком сладким, да и запах был ужасным. Парень никогда бы не подумал, что брюнет может пить такое, учитывая, насколько горький он предпочитает кофе. - Лучше, чем моющее средство, которое пьешь ты, - парировал Каин, забирая у него бокал и лениво ухмыляясь. – В шкафчике есть джин-тоник, если хочешь. Каин вольно раскинулся на кровати, опершись на стену, при этом одну ногу согнув в колене, а вторую протянув на кровати. Затем он поставил, поддерживая, свой бокал на согнутое колено и наблюдал за Этаном, ожидая. Блондин закусил губу, затем встал и пошел за напитком сам. Он хотел занять руки, чтобы думать о чем-то, помимо не сводящего с него глаз Каина. Пролил немного джина на столешницу… Каин сидел неподвижно, когда Этан, не касаясь, сел рядом с ним. Неловко, как в академии, когда он пытался с кем-то подружиться. Тогда тоже вот так вот сидели и пили, разглядывая противоположную стену. Не о чем было говорить. Еще уроков не было, домашнего задания не задали, даже о спорте было не поговорить. Только о них самих. - Ты можешь… ну… - начал свою речь Этан, при этом он чувствовал себя ужасно неловко, прямо как в прошлый День святого Валентина, когда он напился на пару с Мирандой, после чего вернулся домой и отправил Каину то смущающее сообщение. Тогда, спустя год после расставания, год, в течении которого он не получил и строчки от бывшего напарника, он чувствовал себя отчаянно одиноким. А Каин вообще прослушал те сообщения? Или, может, посмеялся. Или просто удалил. Тем временем брюнет искоса смотрел на Этана. Молча. Совершенно этим не помогая Этану решиться. Парень вдохнул и, наконец, вымолвил: - Ты можешь приходить домой, когда бы не… ну… когда время будет. Если захочешь. В ответ Каин хмыкнул и сделал глоток. Молча. Возможно, в ту ночь Этан все-таки потребовал слишком многого, но ведь Каин дал ему ключи и привез сюда. Бывший сожитель никогда не говорит того, что говорить необязательно, но иногда, с особенной настойчивостью, у Этана получалось вытянуть из него полуответ. Иногда такой полуответ даже стоил потраченных усилий. - Что дальше? – спросил Этан, нервно перекатывая в руке бокал. – Не сегодня, то есть. Начиная с завтрашнего дня. - Блять, Авель, я не знаю, - рявкнул на него Каин. – Можешь сделать родителей счастливыми, жениться на какой-нибудь девчонке, которая будет не прочь трахать тебя страпоном, мне плевать. – Каин зло уставился на свой недопитый бокал. - Хм, - щеки Этана покраснели, в смущении он притянул колени к груди. Задумавшись, прикусил нижнюю губу. Думал, позволит ли он и дальше Каину продолжать срываться на нем и так себя вести, если все, что будет между ними – это секс? Секс, когда Каин позвонит, когда он того захочет. Да, наверное. Чтобы дольше помолчать, блондин глотнул джина. - Тебе обязательно сейчас об этом говорить? – подал голос Каин, уже не так грубо. – Ты бы, блять, не был постоянно таким жалким, если бы не думал больше, чем нужно. - Мм… Каин Хватит уже с него этого дерьма. Авель постоянно думал, думал и надумывал черт знает чего, а заткнуть его можно было только минуты на две, когда тот был занят членом в заднице. Не сегодня, то есть. Начиная с завтрашнего дня. Да как будто существует хренов ответ! Поэтому Саша повернулся к Авелю, чтобы заставить его на время забыть обо всем этом, взял его бокал и поставил на пол рядом со своим. Дыхание блондина сбилось, когда он почувствовал укус Саши на своей шее, но повелся на ласку, наклонился ближе, чтобы в следующее мгновение ощутить, как рука брюнета касается обнаженной кожи под рубашкой. Авель до сих пор казался совершенно другим в гражданской одежде, таким худым и хрупким, но более не недостижимым, как казалось раньше. Он был рядом, там, где должен был быть, там, где Саша того хотел. Он был увлечен, потому перестал обдумывать все сверх меры. Он был уже возбужден, всего после нескольких укусов. Почти что слишком просто. Его губы отдавали горечью из-за выпитого джина, и теперь Саша собирался… Стук в дверь. Сука. Саша недовольно глянул на Авеля и опустил нижний край его рубашки обратно. Блондин попытался расправить ее, приняв на кровати сидячее положение, в то время как Саша встал и пошел открывать. - Что надо, Айзек? – за дверью стоял мальчик лет тринадцати, который явно пытался казаться крутым в этой одежде, которая была больше ему на два размера, но нервозность была заметна. Неделя с малолетками, и брюнет уже почти запомнил две вещи: имена мелких придурков и то, что не следует слишком часто использовать маты. - Грегор мне запретил играть в видеоигры, пока не сделаю домашку, потом он сказал, что ты в математике в принципе разбираешься, - подал голос паренек. Грегор. Он не казался уёбком. Просто еще один бывший боец, который знал, как это – поступить на службу в пятнадцать, чтобы сбежать из колоний, а затем демобилизация, и вокруг никого, кто бы тебя знал, кому ты был бы нужен. Только навигатор, который ничего не понимал. Но Саша отомстит Грегору, если тот подумал, что заваливать работой новичка, который только вселился, весело. Саша бросил на Авеля взгляд через плечо, тот в это время разглаживал свои волосы после того как их взлохматили чужие настойчивые пальцы. Авель может и подождать пару минут. По крайней мере, пока этот ребенок тут, не придется думать о чувствах бывшего навигатора. Айзек тем временем кинул на маленький столик книжку и калькулятор. Все было древним и дряхлым, наверное, древнее него, потому что с деньгами в школе было очень туго. Куча денег уходит на переизбрание ублюдочного отца Авеля, а вот на какие-то чертовы тетрадки денег нет. Саша притянул стул и уселся рядом с Айзеком, при этом отпихнув от себя его вещи и не обращая внимания на Авеля, который взял бокалы и пошел их сполоснуть. Брюнет недоуменно уставился в книгу и позволил пареньку рассказать, что там ему неясно, но в этой книге явно было слишком много букв как для математики. Он мог высчитывать изменение скорости, подсчитывать расстояние на раз-два, но этого он точно не понимал. - Авель, что это за херня такая? – резко крикнул Саша через плечо. Не хотелось признавать, что он сам не знает, что это за хрень, но еще больше не хочется опозориться перед Авелем, который будет все слышать, когда брюнет попытается объяснить мелкому то, чего не знает. Пусть применит свои навигаторские математические знания в чем-то более полезном, чем мухлеж в картах. Авель подошел, стал за Сашиной спиной и тот почувствовал тепло, исходящее от блондина. Он сейчас был немного зажат и не в своей тарелке, как и позавчера, но послушно заглянул в книгу, при этом сделав вид, что не замечает хмурого взгляда Айзека. - Это просто квадратное уравнение, - тихо произнес Авель. Хах, как будто кто-то что-то из этого понял. Он взглянул на Сашу, удивленно приподняв брови, - Ты разве не учил никогда, как… Саша попытался взглядом заставить Авеля закрыть рот, но Айзек подал голос первым: - Мне не нужна помощь от твоей подружки, Саша, - произнес Айзек противным голосом. – Я не педик и не собираюсь становиться навигатором. Авель дернулся назад, как от пощечины, при этом сжав губы в тонкую линию и распахнув глаза. Всем в колониях было похуй, с кем ты трахаешься, но только если трахаешь ты, а не тебя. И это еще одна причина, почему Авель в колонии не поедет, - Саша, конечно, был ублюдком, но заставлять проходить через такое он своего бывшего напарника не собирался. - Хватит вести себя, как кретин, - рявкнул Саша на мальчика рядом с собой, ударив рукой того по затылку. Не слишком сильно, а как раз достаточно, чтобы тот понял. Грегор вон тоже приводил своего навигатора с ночевкой, а к мнению этих мелких несносных придурков Саша прислушиваться уж точно не собирается. – Помнишь, я рассказывал про навигатора, который спас мою шкуру? – вопросил брюнет, хмурясь. Меньше недели прошло, а рассказывать эту историю снова и снова уже надоело до чертиков. Эх, а Грегор предупреждал ведь. Мелкие придурки отчаянно желали внимания к себе и способа свалить из колоний, поэтому цеплялись за любые рассказы. Особенно обожали истории про флот, прямо как Саша в их возрасте. А что поделать, ведь Саша и Грегор – единственные ветераны среди всего педагогического состава, да и ему было больше нечего рассказывать, кроме как о флоте и о своем паршивом детстве. - Ты выстрелил врагу в лицо? – совершенно не скрывая скептицизма в голосе, спросил Айзек у Авеля. Однако брюнет знал, что этот ребенок не реже других просил рассказывать эту историю снова и снова. Им всем нравились рассказы о перестрелках, авариях и о том, как Авель выстрелил из ниоткуда появившемуся кольтеронцу в лицо – когда ситуация была критической, он не спасовал. Авель в ответ глянул на Сашу хмурым недовольным взглядом. Авель ненавидел эту историю. Даже по сей день он порой просыпался посреди ночи из-за кошмаров, однако Саша считал, что это неплохой рассказ. Конечно, если опустить часть о том, как боец при этом позорно отрубился. Авель отвечать не собирался, потому Саша ответил за него: - Поэтому покажи хоть какое-то чертово уважение и извинись, маленький поганец. Айзек недовольно хмурился, сосредоточенно разглядывая поверхность стола, такой весь сердитый, гордый и смущенный. Саша прекрасно знал это чувство, но при этом не сочувствовал мальцу. Здесь не колония. Здесь все иначе, и Саша, и Айзек просто должны с этим смириться. - Извините, мистер Авель, - после долгого молчания еле слышно пробормотал Айзек. Саша встал со своего места и усадил туда блондина. В ужасе, оба – и Айзек, и Авель – уставились на него снизу вверх, на что тот просто пожал плечами и достал пачку сигарет. Это основы. Рано или поздно нужно было делать то, чего не хочешь, так что чем раньше это сделать, тем раньше можно об этом забыть. - Чертовы квадратные уравнения, - прокомментировал бывший боец, махнув рукой в сторону книги и затем закуривая. Авель зло глянул на него, и Саша понял, что позже ему придется ответить за курение в комнате, а также за то, что заставил его разбираться с маленьким засранцем, но пока Авель просто вернул свой взгляд в книгу и начал объяснять, что значат все те буквы. Саша неторопливо курил около окна, чтобы Авелю хотя бы не пришлось этим дышать. Хотя теперь блондин ему не указ в том, что он будет делать в своей квартире – теперь никто не будет его дергать, чтоб не клал ноги на стол и разувался, когда приходит домой. Нет, он не хотел съезжать от Авеля, но один плюс точно был – теперь можно носить уличную обувь, когда захочется. Он наблюдал за Авелем и Айзеком, в основном чтоб убедиться, что Айзек больше ничего наглого не скажет, однако Авель был хорош – как только он забыл про свою обиду, он начал объяснять все с энтузиазмом, и Саша вдруг понял, что его затянуло так же, как и мелкого, и теперь он внимательно слушал все, что говорит блондин. Слушая, его взгляд в основном касался рук Авеля, который активно жестикулировал ими, пытаясь объяснить то или иное. Саше всегда нравилось наблюдать за Авелем тогда, когда его что-то настолько увлекает, будь то секс, его дурацкий байк или чертовы квадратные уравнения. Авель сбился с мысли и запнулся только один раз: когда Саша склонился над ним, чтобы посмотреть что-то в книге, блондин отшатнулся от него еще до того как Саша понял, что провел пальцами по его плечу. Однако он не убрал ладонь, а положил ее на спину бывшего напарника, просто чтобы чувствовать, как под его рукой напрягаются мышцы спины Авеля. Александр знал много пар боец-навигатор, которые остались вместе; Грегор и его навигатор ничего не скрывали, поэтому и Саша не будет. В конце концов мелкие придурки привыкнут. Привыкнет и отец Авеля. И Авель тоже. Им двоим было нечего стыдиться, и потому Саша не собирался приклонять голову и делать вид, что они сделали что-то не так. Наконец Айзек сделал свое домашнее задание, но манер так и не прибавилось. Не глядя на Авеля, он взял в руки книгу и калькулятор и, как будто Саша за прошедшее время сделал хоть что-то кроме как выкурил пару сигарет и спросил у Авеля пару вопросов, чтобы тому было, что рассказывать, сказал: - Спасибо, Саша. Пойдешь играть в видеоигры? – с надеждой спросил мальчик. - Айзек, - произнес Саша тоном, которым обычно обращал на себя внимание Авеля и с помощью которого заставлял его возвращаться с небес на землю. С Авелем это всегда срабатывало, и теперь сработало и с Айзеком. - Спасибо Вам, мистер Авель, - монотонно пробубнил Айзек. Он сказал это послушно, хотя и был недовольным, но все же глаза не закатил к потолку и не стал вести себя, как урод. После этого Саша вытолкал его за дверь. Он поговорит с Грегором и разберется со всем остальным, но позже, когда здесь не будет Авеля, который сидит и метает глазами молнии. Щелкнул замок на двери, и Саша повернулся к блондину. Тот просто молча наблюдал, как Саша подошел к раковине и затушил очередную сигарету. - Ты был бы неплохим отцом, если бы нашел себе девушку, которая была бы не прочь одалживать тебе помаду, - сказал, просто чтобы заставить Авеля поежиться и смутиться. Брюнет повернулся спиной к кухонным столам и оперся задом о поверхность, пока Авель, покраснев и хмурясь, глядел на пустую поверхность столика. Он прекрасно знал, что Авель никогда не женится – он слишком сильно любил член, да и для того, чтоб жить с девушкой и врать ей о своих пристрастиях и тем самым порадовать своего отца, у него не хватало стойкости характера. Но все равно Саше нравилось удерживать нервы парня на острие ножа. К тому же, Авелю всегда очень шла эта краска смущения. Авель не среагировал, и потому хозяин квартирки продолжил: - Нельзя позволить маленьким придуркам увидеть, что они тебя чем-то задели. Он любит поддразнивать Авеля, но не будет терпеть и молчать, если кто-то другой станет его травить по поводу сексуальных предпочтений. - Они просто начинают давить на слабые места, чтобы скрыть страх сделать что-то вопреки общественному мнению. Авель поднял взгляд на него. Этот взгляд был странным, задумчивым, как будто он мысленно решает примеры. Как будто Саша – проблема, и теперь он знает, как ее решить. Саше этот взгляд совсем не понравился. Он стал тянуть Авеля в сторону кровати, чтобы снова отвлечь, но вдруг почувствовал толчок в грудь, снова уперся на кухонную поверхность и почувствовал прикосновение губ блондина на своей шее. Видимо, Сашины рефлексы стали дерьмовыми – позавчера он позволил Авелю прорвать свою защиту и обнажить себя, а теперь это. Ногти бывшего навигатора впились в кожу бедер, ладони стали нагло двигаться дальше, чтобы собственнически сжать задницу Саши. Авель все больше наглел, наклонив Сашу ближе к себе и прикусив мочку уха. Саша даже подумал позволить блондину снова себя трахнуть, отчасти чтоб он, блять, успокоился и не нервничал так сильно каждый раз когда они занимались сексом так, а также потому что он уже и забыл, как хорошо это было с Авелем – достаточно медленно, чтобы свести с ума, осторожно, но страстно и отчаянно, и Авелю все равно никогда не удавалось забыть, кто из них был за главного. Не то чтобы нужно было напоминать, чтобы показать, что Авель не сможет решить этот пример, исправить Сашу, или о чем он там думал. Брюнет оттолкнулся, развернулся и поменял их местами, теперь уже Авель уперся в столешницу, затем был поднят и усажен на ее поверхность. Навигатор отклонился назад и прикрыл глаза, когда боец раздвинул его колени, застонал, когда Саша положил руку на промежность и стал совершать ею ритмичные движения. Щеки Авеля краснели снова, в этот раз оттого что он возбуждался, полусидя на кухонной столешнице, как шлюха, а Саша возбуждался, не отрывая взгляда от искусанных губ парня. Он любил смотреть на губы Авеля, любил доводить его до пика блаженства, любил наблюдать, как тот стонет от ощущения его внутри. Саша стянул с него рубашку и взялся за штаны, пока Авель скидывал свою обувь на пол. В этих дурацких узких и модных джинсах задница блондина выглядела на отлично, но стягивать их было неудобно до боли в одном месте, и Саше приходилось одновременно еще и удерживать Авеля, чтобы тот не свалился со столешницы на пол голым. Авель на это только засмеялся, как идиот, притянул Сашу обратно к себе и сбросил их сам. Брюнет снова стал водить ладонью там, и теперь блондин уже не смеялся, а стонал в голос, затем Саша притянул его на самый край стола и вжался в него, чтобы сохранить равновесие. Лубрикант был все еще с сумке вместе с вещами Авеля – слишком далеко, поэтому он прижал пальцы к губам последнего и тот принялся самозабвенно их обсасывать. Глядя на это, Саша желал, чтобы это были совсем не пальцы, но взгляд Авеля, когда он его разрабатывал, того стоил. И будет даже лучше, когда Саша станет трахать его стоя, прямо здесь. Авель несильно вздрогнул, когда Саша заставил его откинуться еще больше и опереться на копчик, но тут же забыл обо всем, как только он расстегнул молнию своих джинсов и вошел в податливую плоть парня под ним. Высота столешницы была идеальной, Саша оперся рукой о ее поверхность около головы блондина, чтобы ненароком не упасть на него. Авель двигал рукой на своем члене, при этом глядя в лицо брюнета, который рычал, зарывался пальцами в нежную кожу на чужих бедрах, чтобы сохранить равновесие, и увеличивал темп все больше и больше. Вернуться в колонии тогда было ошибкой, учитывая, что весь прошедший год, все то время он мог трахать Авеля. Авель обвил ногами партнера за талию, прижимая ближе, заставляя войти глубже и сбавить темп. Всегда медленнее, всегда глубже, Авелю бы понравилось, если бы его всю ночь напролет трахали палкой, лишь бы она была хорошо смазана. Саша пока что откинул эту мысль на задворки сознания и ухватил задницу парня, поднял его со столешницы, и теперь весь его вес был на руках Александра. Это было настолько глубоко и хорошо, что на секунду Саша коснулся лбом груди Авеля, удерживая его на весу. Слишком близко к пику, чтобы можно было разумно мыслить. Авель обнял руками брюнета за плечи, ухватившись пальцами за ткань рубашки, и это привело Сашу в чувства. Он вышел из жаркого тела, перенес вес парня на свои руки и плечи и снова вошел, стал двигаться медленно, чтобы убедиться, что маленький блондинчик выдержит, когда он станет трахать его так быстро и глубоко, как того хочет. Авель прикусил мочку уха брюнета, и этого было достаточно. Используя вес Авеля и держа за упругие ягодицы, он продолжил трахать его стоя, вжимаясь бедрами в блондина, отклонившись назад, чтобы сохранить равновесие. Авель задыхался, когда сильные руки поднимали и опускали его на члене. Быстрее. Так, как иногда это нравилось Авелю – тогда, когда он хотел побыть маленькой шлюшкой и делать все, что ему приказывают. Саша сильно шлепнул парня ладонью по заднице, сожалея, что не может увидеть красный след от ладони. Оставлять свои следы на нем, пометить его таким образом как своего и ничьего больше было почти так же приятно, как укусить его за губу и снова оставить там шрам, свой знак, метку принадлежности. Он почти потерял равновесие, когда Авель внезапно выгнулся в спине и обильно кончил, при этом сжавшись всем телом. Саша удерживал его и наблюдал, как вздымается худая грудь, пока он приходит в себя, а затем снова прижимается к плечам брюнета. Саша перенес его на кровать в том же положении и бросил на простынь. Он тоже устал, но еще не закончил, потому разделся до конца и последовал на постель вслед за Авелем, который расслаблено лежал, и, казалось, он готов уснуть прямо сейчас, если Саша ему позволит. Однако Авель отвернулся лицом к стене и прижался задницей к Саше, даже сейчас, после того как достиг вершины, не собираясь ему проигрывать. Саша уткнулся ему в плечо и заурчал по-кошачьи, провел ладонью по его руке, обнял его и стал двигаться в нем медленно и нежно, так, как нравилось Авелю по утрам. Словно награда за идеальное послушание. Авель никогда бы не стал ему настолько интересен, если бы он не желал этого настолько сильно, если бы он не желал Сашу настолько сильно. Каин достиг финиша, дрожа оттого, что долго продержал блондина на весу, прижав его еще ближе к себе и судорожно сжав зубы, чтобы не застонать ему в плечо. Авель провел теплыми пальчиками по его бедру. Саша вышел из него, но не двинулся с места – он чувствовал усталость, но сейчас он был именно там, где хотел быть. Он бы мог вечно спать так – рукой обхватив Авеля поперек груди и чувствуя, как к нему прижимается теплая задница. - Каин? – Авель заговорил, свернувшись в клубок и смотря в стену. Саша приподнял лицо с плеча блондина и взглянул на его профиль на подушке. Авель пах джином и сексом, точно как каждую ночь до того как он принял свое идиотское решение и сбежал обратно в колонии. И оставил Авеля поддерживать имидж, целовать женщин и пахнуть красным вином и духами. Но это уже в прошлом. - Что, принцесса? – Саша провел рукой по чужому бедру, чувствуя тепло, желая переместить руку еще чуть дальше и снова прижать к себе попку Авеля. - Я… эм… - начал Авель, кусая губы и глядя в одну точку на стене невидящим взглядом. Слишком напряженно думает. Чего-то хочет. Саша надеялся, что это что-то, что он сумеет ему дать. Потому что было невыносимо, когда Авель глядел на него, словно ему что-то нужно, а Саша не мог его понять, просто не знал, прямо как эти долбанные квадратные уравнения. Авель тяжело сглотнул, глубоко вдохнул, чтобы собраться с мыслями, и продолжил, - Я скучал по тебе, - тихо-тихо сказал он. Саша застыл. Что ты делаешь здесь, Каин? Он никогда не признает, что чего-то боится. Особенно Авелю. Никогда ему не признает, что боялся холодной и черной воды того озера, боялся нескольких коротких слов, чего-то или кого-то. Он бы позволил Авелю трахать себя, сколько тот пожелает, если бы это значило, что им не придется поднимать данную тему. На службе все было проще, там он знал, что за хрень он творил, знал, как заставить Авеля делать то, что он говорит, и не нужно было ни о чем думать. Но здесь все иначе. Все не так. Он зашел в ту черную холодную воду вслед за Авелем, и это оказалось не так уж и страшно. Чтобы порадовать парня, хватило войти только по колени, а затем стоять и стараться не обращать внимания на пробирающуюся по спине дрожь каждый раз как блондин исчезал под водой, не зная, вернется ли он, такой хрупкий и далекий, чтобы можно было дотянуться и защитить. Но Авель возвращался каждый раз, хотя Саша был ему не нужен – ни на озере, ни здесь, ни во флоте. Он возвращался, потому что даже после всего, что они пережили, Авель отчего-то все еще хотел быть рядом с ним. Саша полулежал и думал об этом слишком напряженно, прямо как навигатор. Он не знал, что сказать. Спустя несколько неизмеримых минут молчания, Авель сел на кровати и неуклюже стянул с них обоих покрывало. - Я… мм, мне лучше пойти домой, - дрожащим голосом произнес он, отвернувшись, стараясь сделать предательский голос ровным. – Можешь звонить, когда… когда… если… - Авель запнулся и замолчал, стараясь освободиться из сильных рук, все еще обнимавших его. Саша толкнул Авеля обратно: - Авель. Останься, - произнес он, стараясь уложить его как раньше и снова касаться его плеча губами, не глядя в глаза. Однако Авель развернулся в кольце рук, взглянул прямо в глаза своим напряженным взглядом и снова закусил губу. Саша уже мысленно звал себя идиотом. Не следовало вообще говорить Авелю, что он скучал. Он тогда имел в виду секс, но все-таки не только секс, ну а теперь вот Авель смотрит на него таким взглядом. Хочет слишком многого. Как той ночью, когда он испугался и поменял билет на билет обратно в колонию, вместо того чтоб последовать за Авелем, как и планировал. На полтора года застрял в той навозной дыре, работал на дрянных работенках, а все чтобы насобирать достаточно денег и исправить глупую блядскую ошибку. Потому что он был слабаком и не смог признать, что боялся маленького блондина-навигатора, который любил сосать член. Слишком боялся признать, что, возможно, Авель был нужен ему так же сильно, как и он Авелю. Саша сжал зубы. Он ничего не боялся, особенно не этого, а если и боялся, то Авель об этом страхе никогда не узнает. Нужно было сделать это рано или поздно. Это нормально. Это логично. Это ожидаемо. Он может сделать это. - Знаю, - в конечном счете произнес он. Надеялся, что этого достаточно, надеялся, что Авель не станет смеяться снова. Но Авель просто делал медленные, размеренные вдохи, ничего не говоря. Он был напряжен и безмолвен, и Саша не знал, что это значит, не знал, что нужно было сказать, не знал, что было бы верным ответом, который ничего не испортит окончательно. - Я, ээ… - голос звучал так же неловко, как и голос Авеля, - Я тоже... скучал? – он действительно старался. Авель не проронил ни слова в ответ, просто извернулся в его руках и поцеловал, сжимая в кулаке волосы на затылке Саши и проникая языком в его рот. Саша ничего не боялся, тем более этого.