Билет в оба конца

Вечер наступил настолько быстро, что я даже не успел заметить, как на Париж опустились сумерки, на улицах кое-где зажглись факелы и фонари на домах, а где-то недалеко тревожно заголосил колокол. И хотя мне нетерпелось поскорее отправиться в "Сосновую шишку", интерьер и атмосферу которой я так часто старался представить себе, тем не менее все то время, что я просидел от греха подальше в одиночестве в своей комнате, я предавался невеселым размышлениям. Как бы интересно мне не было в этом литературно-историческом зазеркалье, сердце поднывало по поводу оставленной где-то во временном пространстве жены, родителей, друзей и работы. Ну, по работе я скучал меньше всего, признаюсь честно. Если отталкиваться от той точки зрения, что я находился в настоящий момент в коме, то стоило только на минуту себе представить отчаяние и беспокойство близких, как сразу пропадало все желание совершать мушкетерские подвиги и размахивать шпагами. Какое-то время я потратил на то, чтобы сидя на своей кровати, стараться разными известными мне способами вернутьтся в сознание. Я изо всех сил зажмуривался до выступавших слез или щипал себя за чувствительные места. Но ничего кроме синяков не приобрел. Каждый раз, как я открывал глаза, передо мной все также представала простая моя комната с низким потолком и нехитрой меблировкой. Наконец, отчаявшись вернуться в свою действительность, я горестно плюнул на это дело. Тут-то и заметил, что наступил тот самый вечер, провести который в трактире мне предложил Атос. Надев плащ, шляпу и прицепив шпагу, я, уже куда менее бодро, оглядываясь, на всякий случай, по сторонам, побрел в "Сосновую шишку". Уже на подходе к трактиру было понятно, что там сегодня дым столбом. То и дело открывалась дубовая кованая дверь с маленьким решетчатым слуховым окном, выпуская или впуская в тускловато освещенное помещение людей. Кто-то с громким смехом вывалился наружу и, звеня шпорами по неровной мостовой, направился восвояси. Кто-то напротив тихой тенью скользнул к двери, и не открывая ее настишь, проскользнул внутрь. Проверив на всякий случай, легко ли вынимается шпага из ножен, я потянул на себя дверь, и та со скрипом впустила меня. Я переступил порог трактира со смешанным чувством тревоги и почти что детского восторга. На меня дыхнул спертый тяжелый воздух помещения с невысокими потолками, густая смесь винных паров, запаха мужского пота и сыромятной кожи. Наверное, в нашем времени так могло пахнуть только в самом захудалом питейном заведении, в котором хозяин такой же горький пьяница, как и его посетители. Трактир был довольно просторным, хотя снаружи казался небольшим зданием. Большой камин пылал, поджаривая на своем огне баранью ляжку. А может это и вовсе был теленок. Жар от огня еще больше усугублял тяжесть воздуха внутри. Все освещение сводилось к двум колесам от телеги, подвешенным к потолку проржавевшими цепями, на обод колес были поставлены светильники, вплавлены желтые свечи. Плюс на каждом из столов стояло по одному-два светильника. Все эти огоньки плясали в такт движениям воздуха и людей, отбрасывая затейливые кривые тени на довольно закопченые стены. Посреди помещения стояло четырe длинных стола в ряд, а по углам и вдоль стен стояли еще несколько столов. "Мда, не по феншую интерьерчик..." - подумалось мне. Оставаться дальше стоят в двери, притолоки которой я почти что касался затылком, было бессмысленно, да и опасно. Потому как почти все присутствующие, как только я перешагнул порог, в едином порыве любопытства повернули ко мне головы. В меня вперились несколько десятков глаз разной степени опьянения. За центральными столами сидело человек пятнадцать, в основном в мушкетерских плащах, но попадались и штатсткие. За одним из столов играли в кости, громогласно обсуждая игру. Я скользнул взглядом по сидящим за этими двумя столами, но Атоса там не заприметил. Надо отдать должное собравшимся, они почти тут же потеряли ко мне интерес. Зато возле меня образовался низкий полный человек в грязном белом переднике, который больше походил на простую тряпку, повязанную криво на толстом животе. Человек вытирал лоснящиеся от мясного жира руки об передник и глядел на меня снизу вверх. - Сударь желает выпить? - Я ищу господина Атоса, - ответил я, решив прежде определиться с местом дислокации. - Так вон он, - трактирщик, а это был он, показал мне рукой в самый дальний угол своего заведения. Там действительно за столом сидел мушкетер. Но он так низко опустил голову или так глубоко задумался, что я не мог с этого расстояния определить кто это. Впрочем решил поверить трактирщику на слово, тем более, что ничего другого мне не оставалось. Я направился в указанном направлении. - А пить-то что будете? - Бутылку бургундского, - небрежно бросил я, решив на всякий случай не выпендриваться. Как только я подошел к столу, мушкетер поднял на голову. Это действительно был Атос. И он был уже, скажем мягко, не очень трезв. Интересно, когда он успел? Или вечер в трактире начинался в обед? - А это вы, Хайтер, садитесь! - эти слова Атос произнес глухим голосом, ровно таким, каким я себе представлял в подобной ситуации. Я послушно сел напротив и огляделся. Стол Атоса находился в некотором отдалении от всех остальных, и света тут было побольше, так как на столе стояло пара свечей, а над столом в выступе стены был пристроен еще один светильник. Также на столе нашли свое пристанище пять темных бутылей вина, две из которых были, судя по более светлому стеклу, уже пусты. Атос взял третью бутылку, внимательно рассмотрел ее, повертев перед собой, потом с громким чпоком вытянул пробку. - Позвольте я вас угощу, мой друг, - сказал он более нормальным голосом. - Здесь немного мрачно, не правда ли? - Да нет, вполне приличное местечко, - осторожно сказал я, глядя как из недр бутыли льется в бокал темно-бордовая жидкость. "Ха, много отдали бы ценители старого алкоголя за то, чтобы отведать вино урожая 20-х годов XVII века!" - пронеслось у меня в голове. - Раньше я мог бы показать вам пару приличных местечек в Париже, Хайтер, - горько усмехнулся мушкетер, доливая себе вино. - Но то было раньше. Теперь "Cосновая Шишка" наше пристанище. Сейчас к нам присоединяться мои друзья - Арамис и Д'Артаньян. Первого вы уже видели, а со вторым я вас сейчас познакомлю. Ну, еще должен подойти Портос, правда я его со вчера не видел. "Мда, Портос не придет, - мысленно крякнул я". Атос тем временем залпом, вот прям как в кино, осушил свой бокал. И хоть полон был только наполовину, я все же нервно сглотнул. Пить алкоголь я был, конечно, приучен еще со студенческих медицинских времен, ибо студенты медики в наше время не пили только то, что сыпалось. Однако, покинув свою альма матер, я с этим пагубным делом завязал. Так как медицинские познания o последствиях частого употребления алкоголя наложились на конкретный опыт по ведению пациентов, страдающих от этих последствий. В общем, я не то, чтобы не пил совсем, но очень немного. А тут передо мной жанглировали бутылками с вином, крепость которого, пожалуй, была повыше привычной для людей моего времени. И даже при не самом ярком освещении я, к своему сожалению, подмечал некоторые признаки затяжного пьянства на лице моего собеседника. Синяки под глазами, утомленный вид, осунувшееся лицо, нездоровый румянец на довольно бледном лице, расширенные зрачки, испарина на лбу. Так, стоп, доктор, что-то вы увлеклись по определению степени интоксикации мушкетера. - Если вас примут в наши стройные ряды, - тем временем с некоторое иронией произнес Атос. - То вам предстоят бессонные ночи в карауле, тупое брожение или стояние на дежурстве, драки с господами гвардейцами. Полная приключений жизнь, о которой положительно не стоит сожалеть. Ибо закончится она может весьма скоро. Я, наклонив голову, внимательно слушал тихую речь Атоса. Говорил он спокойно и размеренно. Глядя мне в глаза. Но взгляд его был отсутствующий. Казалось, что мыслями он находился где-то совсем далеко. - Признаться честно, я мог бы еще понять причину, по которой наш гасконец так рвется в мушкетеры... - Атос сделал паузу, чтобы глотнуть еще вина. - Но не могу взять в толк, зачем вам, взрослому и вполне состоявшемуся человеку это сдалось? Задав этот вопрос, Атос глянул на меня так внимательно, что мне поневоле пришлось опустить глаза. Нужно было срочно придумать какую-то отмазку. Тот, кто меня сюда закинул, предательски молчал в моей голове, предоставив мне самому выкручиваться. - Знаете ли, господин Атос... - начал было я, но был перебит нетерпеливым движением руки моего собутыльника. - Давайте без церемоний, просто Атос! - Хорошо, Атос, - кивнул я и продолжил. - У меня есть определенные причины для того, чтобы затеряться в Париже и в гуще мушкетерской жизни. Некоторые личные обстоятельства заставили меня покинуть мой дом и уехать. И самое лучшее сейчас, что я могу сделать - поступить на военную службу и послужить королю. По крайней мере так я найду применение моим навыкам. Пока Атос слушал мой ответ, взгляд его снова затуманился и он стал глядеть куда-то поверх меня. Мне даже показалось, что он меня вовсе не слушает. Но как только я закончил, он тут же коротко кивнул и ответил с некоторой теплотой в голосе: - Хайтер, мы с вами в очень похожих ситуациях. Большего я вам сказать не могу, только одно - я вас понимаю, возможно как никто другой. Оставим это. Ваш ответ удовлетворяет меня более чем... "Ну, еще бы, - рассуждал я про себя. - Все-таки у меня есть, оказывается, очень большое преимущество перед вами, господин граф, я знаю всю вашу судьбу по написанной книге. И могу использовать эти знания. Осталось только выяснить, ваша реальность соответствует ли написанному господином Дюма... и насколько?" В следующий момент широко распахнулась дверь трактира, и на пороге появились двое, укутанные в плащи. Атос бросил взгляд в их сторону и тут же махнул рукой. Новые гости прямиком направились к нашему столу. Арамиса я узнал, а его спутник не оставлял никаких сомнений в том, кто он. Очень молодой человек, с четким орлиным профилем, черными вьющимися волосами, довольно худой, держащийся необыкновенно прямо. Арамис и д'Артаньян приблизились к нашему столу и слегка поклонились в приветствии. - Арамис, д'Артаньян, устраивайтесь поудобнее, мы сейчас закажем у нашего гостеприимного хозяина что-нибудь перекусить, - Атос с какой-то наигранной беззаботностью широким жестом пригласил друзей за стол. Оба друга сняли шляпы и плащи, расселись так, что Арамис оказался подле меня, а юный гасконец возле Атоса. Судя по отсутствию на нем мушкетерского плаща и по тому, что о нем ранее сказал Атос, я сделал вывод, что меня замело в их жизнь до того славного момента, когда д'Артаньяна произвели в мушкетеры. - Кстати, д'Артаньян, вы ведь еще не знакомы с нашим новым приятелем, - сказал Атос. - Позвольте вам представить барона фон Хайтера. - Очень приятно, - как-то не особо весело отозвался молодой человек, слегка мне кивнув. - Взаимно, сударь, - кивнул в ответ я, предпочитая пока говорить поменьше. - Черт побери, д'Артаньян, а чего вы такой печальный? Опять встретились с хозяином вашей конуры и он потребовал оплату, негодяй? - усмехнулся Атос. - Нет, Атос, разве вы не в курсе? - покачал головой молодой человек. - Я не могу знать всего, мой друг... - Портос ранен! - почему-то шепотом сказал Арамис. - Что такое? - лицо Атоса моментально посерьезнело. - Мы пока сами не знаем подробностей, мы заходили к нему по пути сюда. Мушкетон сказал, что хозяин ранен и спит. От него не так давно ушел врач. Мы не стали будить Портоса и поспешили к вам. - Час от часу не легче, что на этот раз стряслось? - Атос нахмурил брови. - Ранен-то он хоть не серьезно, надеюсь? - Этого мы тоже не знаем, Атос, - сказал Арамис, пожав плечами. - Ээ... если позволите, - решил вступиться я. - То я, наверное, осведомлен чуть получше вашего... Дело в том, что я встретил господина Портоса, когда его вели домой. И оказал ему кое-какую первую помощь, пока не пришел лекарь. Все трое уставились на меня с нескрываемым удивлением. В глазах каждого из друзей читались настолько разные эмоции, что я даже растерялся. Атос смотрел на меня просто прямо и внимательно, ожидая продолжения. Арамис с явным беспокойством и недоумением. А вот д'Артаньян настолько настороженно и, я бы даже сказал, недружелюбно, что я аж поежился про себя. Взгляд у этого молодого человека, оказывается, мог быть очень даже тяжелым. - Продолжайте же, Хайтер, - нетерпеливо проговорил Атос.