Билет в оба конца

Бомэ, надо сказать, без особого энтузиазма воспринял идею отправиться в ту церковь, в которую по словам Планше, свозили безымянных усопших с улиц Парижа. Но я убедил его, что если даже дело дойдет до посещения морга (слово-то какое всплыло в памяти, такого в этой эпохе еще и в помине нет), то ему со мной идти не обязательно. Вдохнув несколько раз, Бомэ нахлобучил свою аптекарскую шапку, закутался в черный плащ и зашагал рядом. - Вы понимаете, Хайтер, что в случае чего, вам придется нас защищать с оружием в руках? - подначивал меня Бомэ, похихикивая. - Как в вас уживается мушкетер и врач? - Никак, - пожимал я плечами, заворачивая в очередной узкий переулок на пути к нашей цели. - Я просто об этом не думаю. Да и пока мне еще ни разу всерьез не приходилось вынимать шпагу из ножен, слава Эскулапу. - Ваше счастье, барон, - хмыкнул аптекарь и наконец умолк. Остаток пути мы проделали в полном молчании, каждый раздумывая о своем. Церковь Сен-ле-Сен-Жиль находилось на окраине города. Мы беспрепятственно вошли внутрь. Тишина и покой, полутьма, мигающие огоньки свечей, запах плавящегося воска. И ни единой души. В растерянности я остановился посреди церкви, озираясь вокруг. По бокам у стены притаились темные резные исповедальни с тяжелыми бархатными занавесями. Бомэ остался у входа, прикрыв за собой скрипучую тяжелую дверь. Я подошел к одной из исповедален и легонько постучал костяшками пальцев, упакованными в кожаные перчатки, дерево отозвалось гулко. Странно, но на этот нетривиальный призыв вдруг из-за исповедальни вынырнул монах. Там оказалась открытая дверь, которую я в полутьме не разглядел. Может быть это был и не монах, я в служителях церкви не сильно разбираюсь. Но так или иначе, мужчина в рясе деловито меня осмотрел с ног до головы и только тогда спросил: - Чем могу быть полезен господину? - Отец, - начал я издалека. - Нас привело к вам весьма печальное дело. И возможно вы сможете нам помочь. - Буду рад помочь добрым христианам, - монах сложил руки на груди и приготовился слушать. - Видите ли в чем дело, - я фантазировал на ходу. - У моего управляющего, вон он стоит у входа, недавно пропал без вести брат. И вот сегодня утром до нас дошли слухи, что похожего на его брата человека вчера обнаружили мертвым под мостом Ла Турнель. И привезли в вашу церковь, как и других несчастных. Мой управляющий до сих пор не может смириться с тем, что его брат мог погибнуть от рук каких-нибудь уличных негодяев, и ищет возможности взглянуть на того убиенного. А вдруг это не тот, кого мы ищем? - Бог всегда дает надежду и питает сердца верой в лучший исход, - монах перекрестился. - Вообще-то, господин, мы не пускаем всяких зевак в кладбищенское хранилище. Тела там готовят к последнему пути и хоронят в тот же день на кладбище за церковью... в общих могилах. Возможно, что того несчастного уже погребли. - Ах, святой отец, не лишайте моего управляющего, честного человека, верой и правдой столько лет мне прослужившего, последней надежды обрести хоть какие-то сведения о брате. И если вдруг окажется, что это именно он, то мы заберем тело и похороним его по-христиански на моей земле. - я сложил в мольбе руки, сам себе удивляясь, на какие речи оказывается я способен. Монах еще раз скептически глянул на меня. Но видимо вид благородного дворянина внушил ему уважение. Еще никогда в жизни мне не удавалось договориться с церковью так быстро. - Ладно, зовите вашего управляющего. Я проведу вас. Я подошел к Бомэ, который все еще мялся у входа и разглядывал от нечего делать витражи. - Значит так, мэтр, отмазать вас от посещения прозекторской, или что у них там, мне не удалось. Вы мне должны подыграть! - быстрым шепотом заговорил я, крепко взяв аптекаря за локоть. - Вы мой управляющий, у которого пропал брат. Мы его ищем. Сейчас нас проведут туда, где они хранят мертвые тела перед захоронением, я быстро посмотрю то, что мне нужно, вы делайте вид, что ищите брата. Я дам знак, на ком надо остановить свое внимание подольше. Потом, когда я снова дам знак, вы скажете, что это все же не ваш брат, и мы уйдем. Поняли? - Понял, - недовольно буркнул Бомэ. Когда мы подошли к монаху, который все также стоял у исповедальни и ждал нас, Бомэ, не смотря на все свое недовольство, вдруг сделал самое несчастное лицо, какое может изобразить не очень хороший актер. - Следуйте за мной, - махнул монах, и мы гуськом протиснулись в узкую дверь. Мы не долго петляли по узким коридорам и вышли в какое-то полуподвальное помещение с факельным освещением. Окон тут не было. Наш сопровождающий прошел дальше, в соседнюю комнату, махнув нам: ждите. В нос сразу же бросился тяжелый запах разложения, крови, пота и много еще чего страшного и неприятного. Знакомый мне со студенческих времен запах, который в нашей действительности правда сильно перебивался "ароматом" формалина. Этот запах за день, проведенный в анатомичке, настолько впитывался в кожу и в волосы, что только горячий долгий душ мог смыть его. А халат и даже одежду под ним рекомендовалось стирать. Но кто же из студентов это делал? Так и воняли мы неделями, будто сами были препаратами в анатомическом музее. Тут же, в этой "пещере" все было сурово. Широкий и длинный деревянный стол, кое-как сколоченный столяром, который понимал, что за этим столом никогда не будут устраивать пиршества. И на досках в тусклом факельном свете мы разглядели четыре трупа. - Ну, что вы хотели увидеть, господа? - спросил низкий глубокий голос из темного угла. Мы с Бомэ невольно вздрогнули. На скудный свет вышел высокий и мощный, косая сажень в плечах, человек, одетый в мирскую черную одежду без признаков, по которым можно было бы определить сословие. Я оглянулся на Бомэ, желая подбодрить его, но почему-то прочел на его лице такой священный ужас, что сразу же отвернулся. Слабонервный аптекарь какой-то попался. Я повторил слово в слово легенду, которую до этого уже рассказал монаху. Человек в черном, наклонив голову на бок, внимательно слушал, уронив на меня (по-другому и не скажешь) свой тяжелый взгляд исподлобья. - Хорошо, господин, - прогромыхал он. - Вот четыре мертвеца. ("Йо-хо-хо и бутылка рома" - захотелось добавить мне). Смотрите сами. Я сделал жест рукой Бомэ, и мы вместе сделали два шага, оказавшись вплотную к краю длинного стола, на котором лежали умершие. Первый человек был стариком. Сразу же бросилось в глаза состояние кожи, ногтей, зубов (рот был приоткрыт), волос. Вряд ли этот человек мог быть нашим современником. При том его еще до смерти явно разбил паралич, судя по скрюченным пальцам и неестественной позе. Я почти сразу отошел к следующему трупу. Бомэ, почти не дыша, шел за мной. Второй человек был толстяк средних лет, с колотой раной в подреберье. Одет он был как простой горожанин, ничего особенного в его облике не цепляло. "Вряд ли мне стали бы предлагать в слуги такого неповоротливого толстяка" - подумал я и перешел дальше. Третьим телом была женщина. На вид лет двадцати, темноволосая, с простым, но милым лицом, одетая, как сельская жительница. Явных признаков насилия я не заметил и с любопытством оглянулся на человека в черном. - Задушили, - коротко пояснил тот. И тут только я заметил странгуляционную бороздку на шее у девушки. Бедняжка. Наверное, поехала в Париж в поисках счастья и вот так вот кончила... Шансы найти что-то нам интересное таяли. Наконец, мы дошли до четвертого тела. Это был мужчина средних лет, подтянутый, одетый как горожанин. Но лицо его было разбито, а живот распорот. Вся одежда была залита кровью, что и цвет уже было сложно определить. Но тут я бросил взгляд на его руки. Белые, с аккуратно подстриженными ногтями, никаких следов грязи, никаких царапин. Тут же я глянул на ступни, голые, но явно не натруженные долгим хождением пешком. Это мог быть тот, кто нам нужен! Я незаметно кивнул Бомэ. - Боже, - прошептал он. - Вот он похож, ей Богу похож! Но лица не разглядеть... И тут же он отвернулся и спросил у человека в черном, приближаясь к нему: - Сударь, скажите ради всех святых, когда его привезли, не было ли с ним сумки или кошелька? Не деньги важны мне, а портрет нашей матушки, который мой брат носит всегда с собой в маленьком холщевом мешочке... Бомэ заламывал руки и изображал крайнуюю степень волнения, старательно загораживая меня. Что-то бормотал, причитал и начинал вдруг громко молиться. Служитель ему коротко отвечал. Я тем временем быстро, как только умели мои хирургические руки, ощупал его штаны с боков. Карман! Еще одно легкое движение длинных пальцев, и я вытащил какой-то кусочек бумаги, быстро спрятав его в кружева своих рукавов. "Удобно, однако! Можно прятать козыри, - мелькнуло у меня в голове." - Больше того, что я сказал, я не знаю, сударь, - пожал плечами человек в черном. Ему явно были безразличны страдания моего "управляющего". Бомэ еще раз сделал вид, что разглядывает тело, хотя щурился так, будто внезапно подхватил куриную слепоту. То ли от запаха, то ли не желая разглядывать детали. И вдруг сказал: - Да, он же брюнет. А мой брат вовсе даже шатен. Нет, это не он! - Значит у нас есть еще надежда, мой друг, - похлопал я его по плечу. - Простите великодушно, что мы вас потревожили. Но вы подарили моему слуге надежду, что возможно его брат еще жив! С этими словами, мы, пятясь назад, быстро выскользнули из ужасной комнаты и поспешили выбраться на свет Божий. - Кошмар, кошмар, - причитал Бомэ, пытаясь поспевать за мной. - Молодой человек, вы меня втягиваете в какие-то дела, которые могут плохо кончиться... - Что тут такого, посмотреть на мертвых, которые могут нам помочь разобраться в нашей ситуции? - спросил я. - И почему вы так испугались? Никогда не видели мертвецов? - Не их я испугался, Хайтер, - раздраженно ответил Бомэ. - Вы знаете, КТО этот человек в черном? - КТО? - передразнил я тон аптекаря, останавливаясь, благо мы уже вышли из церкви и порядком успели удалиться от ее стен. - Неужели Наполеон? - Это палач, - коротко ответил Бомэ и поежился. - Ээ, с чего вы это взяли? - искоса поглядывая на спутника, я пошел дальше. - Привелось мне тут побывать на одном... мероприятии, - нехотя ответил Бомэ. - На Гревской площади. Он там выступал в главной роли. И вообще, надеюсь, что он нас не запомнил. - Думаю, что как раз наоборот, запомнил и очень хорошо. - Ну, а вы, нашли, что искали? Или я зря эти шекспировские страсти разыгрывал? - спросил Бомэ, когда мы уже подходили к дому. - Кое-что я нашел, но что именно еще не знаю. Давайте уединимся в вашей лаборатории, мэтр, - пригласительным жестом махнул я в сторону двери. Спустя пять минут мы оба водрузились на табуреты в лаборатории Бомэ, поставив на стол пару свечей поярче, и я достал из рукава то, что стащил из кармана убитого. Мы со священным ужасом уставились на этот предмет, медленно понимая, что это именно такое. Прямоугольный кусочек плотного картона с полустерыми буквами на нем. Другими словами - это была самая настоящая визитка. "Агенство в....и. Тел.: 00..24..0..02" Вот что удалось нам разобрать. Мы молча переглянулись.