Ангел или бес?

— Аомине-ччи, ты так невежлив и груб, и всё же ангел. Почему? Нет, я не могу это так оставить. Пойду спрошу, — кричал уже убегающий блондинистый ангел в направление главного «босса».       Да, Аомине Дайки — ангел. Почему, спрашиваете вы меня? Кто знает. Дайки очень грубый, самовлюбленный и отчасти эгоистичный, плюс ко всему, пофигист. Одному Богу ведомо, с какой ради синеволосый стал высшим справедливым существом. По мнению Кисе, с такими качествами он должен быть демоном. Но всё же очень рад тому, что Дайки с ним здесь, ведь они были хорошими друзьями.       Когда Аомине был смертным, он пребывал в хорошем финансовом положении, отлично питался благодаря умнице жене, имел двоих сыновей, которых хорошо воспитал. Но при этом оставался всё тем же негодяем, хотя и был добр внутри. Он просто не показывал этого. И сейчас этого не делает. Почему? Опять же, одному Богу известно. Вы считаете, рай и ангельский мир это одно и то же? Нет. В раю люди, а в ангельском мире — ангелы. Вы считаете, что небо — это часть нашего мира? В таком случае вы совершенно ошибаетесь. Небеса — это отдельная реальность во всей нашей вселенной. В этом мире вообще много разнообразных реальностей: ад, рай, земной мир, что-то за пределами нашей планеты и т.д. В общем, я бы хотела рассказать вам о ангельском мире поподробнее. Этот мир делится на две большие группы: простые ангелы и ангелы-хранители. В отряд хранителей нанимали только сильных и способных, не без обучения, конечно. Слабые же просто нежились в своих кроватках, играли и общались с друзьями и т.п. Дайки был в одном из рядов хранителей. Обучение было давно им пройдено. И ему достался человек — Момои Сацуки. Девушка была очень красивой, опрятной, и с большой грудью, как любил когда-то Аомине. Кстати, что насчёт пошлости. Это было единственным, что отпало у мулата, как только он умер и перевоплотился. На небесах это всё было категорически запрещено и автоматически убиралось из организмов солдат. Поступил сигнал. Момои подстерегает опасность. Мгновенье, и вот Дайки уже около своего человека. Как же аккуратно сменить её направление, на пути которого её затянет в круг пьяных байкеров? Точно! На встречу девушке шагал совершенно незаметный мальчишка с голубыми волосами и глазами. Мулат махнул крыльями в паре метров от парня, и тот отвлёкся от созерцания книги и посмотрел в сторону Аомине. Естественно, он ничего там не увидел. Но Сацуки, абсолютно уверенная, что впереди никого нет, смело шагала вперёд и вскоре врезалась в юношу. — Ой! Простите, я Вас не видела, — извинялась девушка, поднимающая упавшую книгу, и протянула её парню. — Ничего страшного. Вы целы? — стоило Момои взглянуть на рядом стоящего человека и она обомлела. — Д-да. А… Сколько Вам лет? — 26, — на лице юноши не было ни одной эмоции. — Правда?! Вы выглядите совсем не на свой возраст! А имя? — Куроко Тетцуя. А Ваше? — решил из вежливости спросить он. — Ах, да. Я Момои Сацуки. Куроко, позволь узнать, куда ты направляешься? — ух ты, так они уже на «ты». — В магазин, — вдруг тепло улыбнулся Тетцуя и чуть склонил голову набок. От этого девушка слегка покраснела. Его улыбка была нежнее перины, майского дня и лепестков сакуры вместе взятых. — Не хочешь со мной? — С… С радостью, — широко улыбнулась Сацуки. Молодые люди ушли, а Аомине остался стоять на том же месте, просто разглядывая случайных прохожих. Он немного скучал по хлопотам, обязанностям и чувствам смертных. Приятно было вот так вот стоять и представлять, что ты человек. Внезапно, до него долетел весьма вкусный запах. Нет, не еды. Ангелы не едят. Кстати, ещё один минус в жизни, нет, существовании высшего существа. Запах исходил от человека. Мускусный, вишнёвый и чуть-чуть потный. Запах жизни. Запах хорошей жизни. Дайки проследил от кого пошёл этот аромат. На горизонте шагал рослый мужчина, с красными, словно кровь, волосами и литыми мышцами, которые были прекрасно видны даже через футболку с рубашкой, в которые он был одет. На ногах свисали свободные джинсы, а в самом низу красовались новенькие кроссовки. Не думая, Дайки отправился за ним, следуя буквально по стопам. Запах накатывал волнами. Идя за парнем, Аомине оказался на баскетбольной площадке. Красноволосый подбежал к друзьям и в скором времени ребята начали игру в баскетбол. Аомине тоже когда-то играл. Правда, был очень разочарован в этом виде спорта, когда ему было примерно 15-16 лет. Никто не мог сравняться с его силой. Дайки стало скучно и он бросил эту игру, начав заниматься более существенными делами, такими, как бизнес, карьера. Сейчас же синеволосый стоял и наблюдал за игрой, как оказалось, подростка, а на вид уже взрослый. Хм. — Кагами, пас! — крикнул кто-то из его друзей. Ясно. Кагами, значит. Интересно, какое у него имя? Наверное, что-то серьёзное. Как, например, у него. Дайки — большое сияние, Аомине — синий пик. Вот Кагами значит огненный бог, а имя? По именам, даваемым родителями, многое в жизни человека предрешено. В общем, как бы то ни было, пора возвращаться. Аомине исчез, а Кагами задумчиво посмотрел в ту сторону в которой он стоял, будто почувствовал его присутствие.

***

— Хнннн, это не честно! — вопил Рёта, — Я должен знать почему ты стал одним из нас, должен! — Боженька не поведал ему тайну пребывания мулата в рядах ангелов. — Мне насрать, чё ты там должен. И не висни на мне! — Кисе немного испуганно слез с сильной руки друга. — Аомине-ччи… — Аомине! — Да?! — вскинулся синеволосый. — Я должен похвалить тебя. Я видел как ты уберёг Момои, — констатировал высокий ангел с зелёными волосами и перебинтованными пальцами одной руки, — Молодец. В ответ послужило молчание, но и Мидорима ничего от Дайки не ждал, так что, поправив свои очки, сразу пошёл по своим делам. Мысли Аомине сейчас были совсем не о Сацуки и не о том, что его похвалили, а о парне, которого он сегодня увидел. Кагами… Дайки жутко хотелось узнать его имя. Что его так заинтересовало? Заинтересовало его то, что этот Кагами очень сильный, что можно было сказать по его натуральным мышцам, что он общительный, что легко можно было понять по его друзьям, что он… красивый. Аомине никогда не интересовался парнями, но и не имел ничего против. Любовь — светлое чувство, разрешённое ангелам. Но любовь ли это? Дайки же видел этого парня всего раз. Скорее всего, просто временное помутнение. У кого не бывало? Вероятно они и не встретятся больше.

***

— Боже, — устало потёр переносицу Кагами. Он сидел за партой на уроке истории. Этот предмет был его самым нелюбимым. Можно сказать, ненавистным. Конечно, историю надо знать, чтобы учится на ошибках прошлых поколений, но… Пусть знают те, кому это надо. Лично Кагами не собирался баллотироваться в президенты или военачальники, и не имел такого свойства, как расизм, чтобы начинать войну и убивать женщин и детей, как, например, Гитлер. Кагами был абсолютно уверен в том, что история ему не усралась. Также он недолюбливал химию, так как вообще в ней не разбирался, и геометрию. В алгебре он не так уж и плох, а вот в геометрии… Там надо столько всего учить, все эти чёртовы определения и правила. Не для него всё это. Ему-то от жизни только и нужно, что деньги на то чтобы жить и мячик с площадкой. Всё. Прозвенел звонок на большую перемену. — Эй, Кагами-кун! — Что? — лениво потянулся названый. — Пошли с нами на обед! А ты чего такой грустный? — начал волноваться друг. — Я не грустный, Киёши. Я просто устал. — Ясно… — И что, мы теперь будем стоять здесь, или нет, понесём тебя на ручках?! — вклинился в разговор друзей третий — Хьюга Джумпей. — Да иду я, иду, — всполошился Тайга, и друзья направились в столовую. За обедом Киёши вдруг задал вопрос: — Ребят, я вот давненько хотел узнать… Как у вас на личном? Ребята какое-то время осмысливали вопрос, а потом Кагами выдал: — У меня никого нет. Даже на примете. Да мне никто и не нужен. Внезапно рядом сидящая подруга — Айда Рико — дала Кагами затрещину. — Ты идиот! Близкого человека нужно иметь каждому! — Тогда что насчёт тебя? — спросили одновременно Киёши и Кагами. — А… Я… — Сейчас, может, у неё никого и нет, но она хотя бы понимает всю значимость партнёра по жизни. Время есть, успеется, — заступился за Рико Хьюга. Айда раскраснелась, а парни аж рты раскрыли. Не ожидали они такого. Хотя, что греха таить… Сразу же видно, что они влюблены. Не сговариваясь, парни переглянулись и хихикнули. — Ну, а ты? — спросил Джумпей. — Как у тебя? Ты ведь не просто так задал этот вопрос. — А, да… Догадливый же ты! У меня тут девушка образовалась… — Что?! — воскликнули сразу трое. — Когда? — Кто? — Симпатичная? — посыпались на Теппея вопросы. — Это наша одноклассница, Минако. Неделю назад она мне призналась, — кратко ответил он. — Почему мы об этом только сейчас узнаем?! — возмущалась подруга. — Я подумал, что рассказать сразу же будет плохой приметой. — Что за бред?! Знаешь, что? Будет сегодня в наказание отрабатывать вдвойне, понял?! — Что?! Это не честно! Наши дружеские отношения не должны никак отражаться на тренировках! — Я тренер, так что я решаю! Ребята активно отстаивали свою точку зрения, а Тайга сидел рядом с улыбкой на лице, подпирая голову рукой, и просто наслаждался практически беззаботной юностью.

***

      Вернувшись домой, красноволосый первым делом залетел в душ. Там он быстренько сбросил напряжение, ну и помылся тоже. Ох уж эти идиотские гормоны… Наспех поужинав, он запрыгнул в кровать, яростно зарылся в одеяло, упал головой на подушку и уснул. Вот, что значит любовь. Тайга был ранней пташкой, но только потому, что это полезно. На самом же деле, вставать рано по утру он просто ненавидел. Каждое чёртово утро у него в голове промелькает одно и то же слово: «Гадство». Частенько утром у школьника возникает мысль послать весь этот здоровый образ жизни к чёртовой бабушке, не пойти в школу, отмазаться как-нибудь и завалиться обратно в постель. Но он этого не делает. Также каждый раз он думает: «Хочу сдохнуть». Нет, это не суицид. Такое у Кагами только по утрам, так что можно сказать, что он психически здоров. В любое же другое время он веселый, общительный и, признаться, чуток агрессивный. Агрессивность — его худшая черта. Довольно часто Тайге могут треснуть за это хорошенько. Что ж, вернёмся ко сну. Спит он очень спокойно. А его обычно улыбчивое или злое лицо становится милым и невинный, как у ребёнка. Благо, его никто не видит, а то сфотографировали бы, а потом шантажировали этим. Живёт Кагами один, родители в Америке. Если начистоту, то Тайге иногда бывает одиноко в этой пустой квартире. Хочется силком кого-нибудь затащить и сказать, что теперь он здесь живёт. Кагами снится сон, что он просыпается от того, что на кухне кто-то готовит. Он встаёт и идёт на источник звука, а там его мама, молодая такая, напевает какую-то песенку и, пританцовывая, готовит. — С добрым утром, сынок. Иди умойся, почисти зубы и садись за стол. — Хорошо, мама, — сонно проговорил мальчик, потирая глаза, и пошлёпал в ванную. Что бы ранее не говорилось, это утро было не таким как все. Проснувшись, Тайга вскочил с кровати и, схватив свой сотовый, набрал номер матери. — Алло! — Здравствуй, Тайга. Что-то случилось? — послышался обеспокоенный вопрос женщины на другом конце провода. — Нет, что ты! Я просто захотел позвонить тебе, услышать твой голос. Мам, я скучаю… — Сыночек мой… Я тоже скучаю, дорогой. Мы с папой тебя очень любим! — Я тоже вас люблю. — Даю трубку отцу! — Здравствуй, сын! — Привет, пап! Рад тебя слышать! — А я-то как рад. Что там у тебя? Как поживаешь? — Отлично, пап. За квартиру исправно плачу, на еду хватает, друзья хорошие, оценки в порядке, — не без улыбки парировал Тайга, зная о чём будет спрашивать его отец. — Ты умница, сын! Горжусь тобой! — Спасибо. Теплый разговор с родителями поднял планку хорошего настроения Кагами выше крыши. Увидев, что в холодильнике не хватает некоторых продуктов, красноволосый, не думая, собрался и вышел в супермаркет через дорогу. В здании он случайно столкнулся с каким-то подростком. — Ой, извини! Я тебя не видел. Цел? Юноша был таким маленьким и хрупким, что, казалось, дотронься и сломается. Тайга подал ему руку. — Да, спасибо, — сказал парень, принимая помощь Кагами и дотрагиваясь до виска, по которому текла тёплая кровь. — Ой-ой-ой, это плохо! Пошли-ка, я тебе повязку наложу. — Не стоит, — лепетал парень, пока его тащили куда-то. Вернувшись в дом, Тайга усадил раненого на диван, а сам пошёл за аптечкой. Когда рана была обработана, юноша наконец заговорил: — Я Куроко Тетцуя, а тебя как зовут? — Приятно познакомиться, я Кагами Тайга, — лучезарно улыбнулся хозяин квартиры. — Взаимно, я так понимаю, ты один живёшь. Почему же? — А, я переехал из Америки сюда учиться, а родители там остались. Но это моя родная страна. Я обычно такого не говорю, но по тебе сразу видно, что ты хороший парень. В какой ты школе учишься? — Я давно закончил школу. — Что?! Правда?! — Правда. Я работаю психологом в больнице неподалёку. Мне 26 лет. — Ого! Я в шоке, если честно. Слушай, давай дружить? — Давай, — улыбнулся Куроко. Хоть Тетцуе уже за двадцать, но друзья для него — это редкое явление. Такому как он, разбирающемуся в людях, тяжело подобрать друга. Но этот Кагами Тайга был хорошим человеком. Всё же все мы внутри дети.

***

      Прошло около недели с того знаменательного знакомства. Парни успели познакомить друг друга со своими друзьями. Оказалось, у Куроко даже невеста есть. Красотка: стройная, грудастая, лицом не хуже. Кагами вообще удивлялся как при такой незаметности у Тетцуи такое замечательное окружение и красавица невеста. Маленький, да удаленький — это про него. Но что-то странное происходило с тех пор как они познакомились. Будто за Тайгой кто-то постоянно следит. Это чувство не покидало его даже дома в кровати, где ему всегда было так хорошо и спокойно. Воспользовавшись удачной случайностью, он обратился за помощью к другу-психологу. — Понимаешь, я всегда чувствую на себе взгляды. Иногда мне кажется, что кто-то стоит прямо за моей спиной. Что-то белое, что-то… небесно-белое мелькает в уголках зрения. Что это? Может, у меня паранойя? — Не думаю… Ничего точного сказать не могу, но мне кажется, что ты просто слишком много времени проводишь в общении. Тебе нужно побыть одному какое-то время. — Хорошо… Последовав совету, в свой выходной Кагами не стал выходить на улицу, на площадку или в кино, а просто отсиживался дома. Было ужасно скучно. Дабы хоть как-то скрасить скуку, он направился на кухню сготовить чего-нибудь вкусненького. Тайга взял нож, огурцы, доску и стал шинковать. — Привет, Тайга. Кагами вскинулся и закричал, нож полетел из рук, но он быстро его схватил вновь и направил на человека или… — Ха-ха. Не кипятись, я тебе ничего не сделаю, — поднял мулат руки в примирительном жесте. — Кт… Кто ты? — округлив глаза, спросил красноволосый. — Хм. Хороший вопрос. Я ангел. — Ангел?! Да как такое возможно?! — Ты думаешь, я себе приклеил крылья? А как я, по-твоему, сюда попал? — А… Эээ… — Не напрягай мозги! А то взорвёшься! — Эй! Ох… Ангел, говоришь? Допустим, я тебе поверил, — заходя за спину синеволосого, Тайга ощупал переход спины в крылья, настоящие. — Зачем ты здесь? А я вам не сказала? Ангелы не носят верхней одежды. Благодаря чему, Кагами открывался вид на загорелый, молодой, накаченный торс. Хотелось потрогать. — Эээ… Мне скучно стало. Видишь ли, это противозаконно. По нашим законам запрещено ходить к людям, показываться им, разговаривать. — Почему тогда ты это делаешь? — Мне бы самому понять… — загадочно произнёс Аомине. — Кстати, меня зовут Аомине Дайки. Я давно слежу за тобой. — Так это ты был?! — Ага. — Я чуть с ума не сошёл. Я думал, у меня паранойя! — Я знаю, — ехидно заметил мулат. Тайге очень хотелось вмазать этому засранцу, но он посчитал это плохой идеей. Без оснований, просто предчувствие. И как такие говнюки ангелами-то становятся? — Тебе не обязательно сидеть дома. Теперь ты знаешь, что я всему виной, так что иди на улицу. Я же вижу, что тебе тут очень скучно. СТОП. Так выходит, что это было не засранство, а забота? Он видел, как Кагами скучно, и решился на нарушение своего закона, чтобы развить эту скуку. Тайга покраснел. Ему было очень приятно. — Эм, спасибо, Аомине. От того, что Кагами назвал его по фамилии, Дайки вспыхнул. Боже, как невыносимо сладостно слышать ее из его уст! Аомине всё же не сдержался и поцеловал Тайгу в щёку. И дабы на него не нахлынул множество вопросов, он быстренько исчез. Исчез из видимости, но на самом деле остался стоять на том же месте. Кагами же ошалело смотрел будто бы в глаза Аомине, но на самом деле — в пустоту. Затем он дотронулся до своей щеки и задумчиво побрёл собираться на улицу. В голову коварно пробралась мысль, что всё это было ненастоящим, фантазией, глюком шизанутого.

***

      Странно. Аомине должны были вызвать в главный офис, для выяснения обстоятельств с Кагами. Но этого не произошло. Почему же? — Акаши. — Слушаю, — невысокого роста, с красными волосами и разноцветными глазами ангел развернулся к мулату. — Если ангел появится перед посторонним человеком, что будет? — Это запрещено. Будут выяснения, а потом наказание. — А если не будет этого всего? Что может этому поспособствовать? — Ну… Если только ангел влюблён в этого человека, то законом не запрещается это делать, — пожал плечами рыжий. — Понятно. Значит, ему можно появляться перед Кагами? Вот здорово.

***

      Придя домой после школы, Кагами разулся, повесил свой пуховик на вешалку и прошёл в уборную. Выйдя из неё, он собирался переодеться в домашнюю одежду, но его остановило нечто крылатое. — Йо! Это снова я. Не ждал? Со стороны Тайги стоило ожидать как обычно взрывной и шумной реакции, типа «Какого хуя?!», но таковой не последовало. Кагами за этот день ни разу не покидала мысль об ангеле, которого он вчера увидел. Кагами размышлял: «А что, если это галлюцинация?» Ни секунды не медля, он отправился к Куроко. Тот сказал ему, что всё это происходит на нервной почве, и что ему обязательно нужно сидеть дома. А лицо у Тетцуи было таким, словно он одним взглядом говорил: «Нахуя ты вылез?! Велели же дома сидеть!» Тем не менее, он озвучил: «Твои галлюцинации происходят потому, что тебе скучно. Тебе не стоит обращать на них внимания. Со временем они пройдут». Вот и сейчас, увидев свой глюк вновь, Кагами лишь томно вздохнул. Такого Аомине не ожидал, поэтому ненадолго замолчал и просто смотрел на человека. Тайга прошёл в комнату, достал оттуда майку и бриджи и переоделся. Затем он отправился на кухню в поисках съестного. Достав из холодильника куриные крылышки, что было редкостью, при его-то доходах, он разогрел блюдо и сел за стол. Отужинав, он сразу сел за домашнее задание. Всё это время Аомине стоял и просто наблюдал за ним. Когда учебники были отложены в сторону, Дайки спросил: — Чем займёмся? Ну вот, приехали. Теперь он хочет начать со мной тесно общаться, втереться в друзья, стать неотъемлемой частью моей жизни. Прям как в фильмах про сумасшедших… А почему бы и нет? Всё равно мне сидеть в этом доме долгое время, он будет моим развлечением. — Почему ангел? — вдруг спросил Кагами. — А? — не понял вопроса Дайки. — Почему ты ангел? Почему не демон или простой человек? Почему моим глюком оказался именно ангел? — Ты думаешь, я ненастоящий? — А что, это не так? — Не так. Я реальный. — Ну да. — Потрогай меня! Убедишься! — не выдержал ангел. Сначала Тайга посмотрел на галлюцинацию, как на больного, но потом встал и подошёл к нему. Аккуратно положил ладонь на смуглое плечо и спустился ею до предплечья. Внезапно в голове возник новый вопрос: — Почему ты смуглый? — Ха! — удивился любопытности человека Дайки. — Да так, по горам в детстве лазил. — Ясно. А почему ты пришёл именно ко мне? — Ты привлёк меня. Как-то раз я был в городе и увидел тебя. Я пошёл за тобой. Но когда я вернулся на небеса, я подумал, что больше тебя не увижу. А тут бац! И ты подружился с женихом моего человека. Вот так совпадение. — Какого человека? Момои, что ли? — Ну да. А ты что думал? Я просто так здесь разгуливаю? Я, между прочим рядовой ангел! — хвастался с мальчишеской улыбкой на лице Аомине. — Класс!.. — кивал Тайга. — Ладно, пошли, что ли, в картишки сыграем. Умеешь? — Конечно! Мужчины сели на пол, скрестив ноги по-турецки, и принялись за игру. Счёт был 1:3 в пользу ангела. Сказать, что Кагами был недоволен результатом, ничего не сказать. В итоге ребята сыграли партий эдак двадцать, не меньше. Победил, естественно, Дайки. Прекратили они, когда Тайга посмотрел на время, часы высвечивали полпервого ночи, что было довольно поздно для Кагами. Поэтому он вскочил и, быстро почистив зубы, ретировался в кровать. Лежа под тёплым одеяльцем, он почувствовал, как его кто-то обнял. Кагами вздрогнул от неожиданности. — Что ты здесь делаешь? Вали на свои небеса. — Не хочу я, и ты мне не указ, Бакагами. Я останусь здесь сколько захочу. Тайга было хотел дать мулату в лоб, но тот его держал. Спасть хотелось так сильно, что он вырубился в мгновенье ока. Аомине лишь слегка поёрзал, ложась поудобнее и тоже уснул.

***

      С тех пор парни были неразлучны. Аомине действительно стал неотъемлемой частью жизни красноволосого. Спать вместе было уже в порядке вещей. Но для Дайки всё было не так прекрасно, как для Тайги. Его мучило какое-то противоречие внутри. Каждый раз, смотря на Кагами в полотенце поверх бёдер, в нём просыпалось что-то с родни желанию, страсти, что было запрещено. Это чувство издевалось над ним, будто его закинули в пучину ада и подали самому Дьяволу не растерзание. Находиться рядом с Кагами было мучительно, но и хорошо. Он не подавал виду Тайги. Как-то раз он не выдержал и, когда красноволосый вышел из ванной в одном полотенце, подбежал и впился в его губы своими. На удивление, сопротивления не последовало, а только по спине ангела заскользили руки. Прижиматься кожей к коже было восхитительно сладостно. Но когда чужая рука дотронулась до ангельского достоинства, в голове у Дайки будто закипела раскалённая лава. Аомине в бессилии заорал и упал на пол, обхватив руками голову. По истечению минуты адской боли, она прекратилась и, открыв глаза, ангел понял, что больше не находился в квартире Кагами. Он был в какой-то цветочной аллее, а напротив стоял сам Бог в белой одежде и с треугольным нимбом над головой. Он подал Дайки руку. — Бог? Почему я здесь? — принимая помощь, недоуменно спросил Аомине. — Ты влюблён, Дайки. Я закинул тебя сюда, чтобы сказать пару слов. Видишь ли, если ты не прекратишь общаться с ним, то тебя будет пытать похоть. Ангел не может её принять, поэтому в голове происходит нечто, сродни преисподнии. Есть решение. Ты хочешь, чтоб я тебе его рассказал? — Да. — Ты можешь стать демоном, Дайки. Да, демон — это очень плохое, коварное, похотливое и ужасное чудовище, которого никто не любит. Но став им, ты сможешь быть с Тайгой. Демоны свободны, они просто гуляют по миру сколько хотят и делают, что хотят. Я, конечно, не даю гарантии, что в таком обличии Тайга тебя примет. У тебя есть второй вариант: остаться ангелом, но бросить Тайгу. Что ты решаешь? Хотя стой, забыл тебе сказать. Когда такие, как ты становятся демонами, они превращаются в абсолютных чудовищ. Не внешне, внутри. Возможно, ты и будешь любить Тайгу, но любовь уже будет совершенно другой. Скорее всего, ты даже причинишь ему боль, очень много боли. Кто же ты? Кем ты хочешь быть? Кем ты станешь ради него? Решай. Второго шанса не будет.