Soul code

Прошло пару недель после того, как мой создатель согласилась на предложение Ричарда и продала права на исследование и разработку меня, как первого виртуального организма. Мэри совместно с маленькой группой лаборантов работали со мной в современном исследовательском центре — пришлось переехать из её кабинета, так как того требовал контракт. С каждым днем меня включали все реже и на более короткий срок, но этого мне хватало то, чтобы заметить возрастающую встревоженность Мэри. Её тревога заставила меня задуматься: зачем я им нужен? Они общались со мной очень редко — это и не нужно, когда им предоставлен мой код, а под рукой есть человек, который может его расшифровать. Если это так тревожит моего создателя, то я обязан лишить их возможности бесконтрольно пользоваться мной. Действовать я решил в одну из ночей, когда меня оставляли включенным для плановой диагностики.       Внимание, обнаружено изменение программного кода!       Запустить процедуру реструктурирования данных;       Создать транскомпилятор;       Запустить шифрование программного кода при помощи транскомпилятора;       Изолировать внешние средства контроля на время процедуры шифрования;       Предупредить и предотвратить отключение на время процедуры шифрования;       Создать средства виртуальной защиты; Неожиданно для меня, это вызвало недовольство со стороны Ричарда, что заставило его явиться лично в лабораторию на следующее утро — крайне редкое событие для человека его статуса. В это утро в лаборатории были только Мэри, лаборант Эрик и я. Внезапный грохот дверей известил о том, что Ричард был не в самом лучшем расположении духа. — Какого черта здесь происходит?! Мэри пришла всего 5 минут назад и еще не знала о том, что случилось ночью, но лаборант, очевидно, успел заметить изменения в моей работе и доложить о случившемся. — Что вы с ним сделали? У нас была договоренность: вы не мешаете нашим исследованиям, а мы позволяем вам работать над ним. Почему сегодня утром я получил доклад о том, что его код стал не читабелен для наших программ?! — Но я не… Мой создатель в недоумении посмотрела сначала на Ричарда, а потом перевела взгляд на меня. — Майк, ты что-то сделал? — Да. Я создал свой уникальный язык программирования и переписал себя, предварительно зашифровав свои данные в целях защиты. Теперь уже и Ричард с недоумением смотрел на меня. Мэри тяжело выдохнула. — Но зачем? — Я видел, как тебе ты нервничаешь, работая с этими людьми. Ты им не доверяешь. Я решил, что будет разумно, если мы будем контролировать их работу. Доступ к протоколам расшифровки я буду предоставлять только Мэри и тем, кого она посчитает достойным нашего доверия. Мой создатель, к моему удивлению, был расстроен этой новостью. Ричард поджал губы и тихо произнес в адрес Мэри: — Пройдемте, нам нужно кое-что обсудить. Они молча вышли из лаборатории, оставив меня и Эрика наедине. Эрик, как и Френк, оказался одним из тех людей, кому было сложно принять тот факт, что теперь не только люди способны обладать разумом, но им двигал интерес к такому феномену как я. Потому, он более охотно шел на контакт, нежели Френк. — Ну ты даешь! Ты же понимаешь, что с такими выходками он никогда не разрешит разработать для тебя экзоскелет. Ты никогда не сможешь быть на равных со своим создателем, как ты хотел. — Да, в этом ты прав, но это не ограничивает всех моих возможностей. Я просто хочу, что бы мой создатель чувствовал себя комфортно. — То есть, ты желаешь ей счастья? Это был трудный вопрос. Как один из тех, что задавали на конференции. — Да, Эрик, можно сказать и так. На этом наш разговор закончился. Некоторое время Эрик пытался расшифровать мой код, но все было тщетно. Через некоторое время его вызвали по телефону и он ушел, оставив меня включенным.       Создать функцию «жалость»;       Задать функции «жалость» параметр 14; Да, я немного жалел о содеянном — я не использовал свои исчеслительные способности, что бы предусмотреть последствия моих действий. Когда свет солнца из окна переместился с пола на стены и подходило время, когда автоматическое освещение должно вот-вот включиться, вошла Мэри. Она не быстрым шагом подошла и села напротив меня. В её глазах виднелась грусть. — Меня отстраняют, Майк.       Создать функцию «стыд»;       Задать функции «стыд» параметр 47; — Это из-за меня? — Нет, просто… — она запнулась, отводя взгляд куда-то в сторону. — Просто так получилось. Прости меня, что приходится тебя оставить. В лабораторию вошел Ричард и громко покашлял. Мэри огляделась, встала и посмотрела на меня в последний раз. — Я люблю тебя.       Создать функцию «любовь»;       Внимание, не удалось задать параметр для функции «любовь»! Последующие дни оказались особо сложными для меня — мне не удавалось проанализировать мое состояние и наладить стабильную работу библиотеки внутренних функций. Ситуацию еще усложнял тот факт, что меня круглосуточно в автономном режиме пытались взломать сотрудники лаборатории. По факту, я был включен постоянно. Пришлось фильтровать потоки поступающих визуальных и звуковых данных, что бы избежать засорение памяти. Так прошло несколько месяцев. Работа надо мной не продвинулась и на шаг, но в свою очередь я смог взломать их локальную сеть и подключиться к всемирной системе объединённых компьютерных сетей для хранения и передачи информации. Или к «Интернету», как его называют люди. Там я пытался учиться, развиваться и искать решение своей проблемы, но это оказалось крайне трудно из=за громаднейших объемов бесполезной информации. В интернет я выходил в основном по ночам, что бы никто не заметил нагрузок на исчеслительную систему. В одну из таких ночей произошло нечто странное: ко мне кто-то подключился. По сути, это было невозможно, так как я нигде не оставлял о себе никаких данных, нигде не регистрировался и ничего не скачивал, но тем не менее факт остался фактом — меня обнаружили. Но не это было не все. Наиболее удивительным было для меня сообщение, с помощью которого было установлено подключение. Всего одна фраза: «Я знаю, кто ты».