Исток

      - Ну? Не надумал еще говорить? – лениво поинтересовался небритый, вечно хмурый Нэд.       Прикованный к стене стальными кольцами по рукам и ногам, пленник смотрел на начальника охраны с холодным презрением. Рыжеволосый генерал, бледный до синевы, покрытый кровоточащими ссадинами и синяками, упрямо глядел ему в глаза и все еще не сдавался.       Нэд Кик азартно улыбнулся, переглянувшись со своим приятелем Яка, возвышающимся двухметровой горой мышц посреди маленькой камеры. Начальника радовал тот факт, что пленник после дня усиленного допроса был по-прежнему настроен бороться. Его не сломили ни вывихнутые руки, ни сломанные пальцы, ни многочисленные порезы по всему телу.       - Зачем ты упрямишься и тем самым продлеваешь свои муки? Мы знаем, что у тебя есть нужная нам информация, просто сообщи ее - и все закончится. Иначе придет командир Рэй, и она все равно достанет из тебя нужные данные, но твой мозг будет необратимо поврежден. Она дает тебе шанс остаться вменяемым человеком, а не превратиться в безмозглый овощ.       Пленник молчал, только во взгляде стало больше металла. Стальная выдержка упорно не покидала его измученное тело.       - Молчишь? Ну что ж, - Нэд покачал головой и решил начать первую часть психологической атаки. - Ты зря надеешься выбраться отсюда. Знаешь, почему ты у нас в гостях? Потому что мы знали, где тебя ждать. Где и когда ты объявишься собственной персоной и без своего ненаглядного Финализатора, - заметив изменения в лице Хакса, Нэд приблизился к нему и со всей возможной издевкой в голосе проговорил: - Да, тебя предали, генерал. А знаешь, что самое забавное? – начальник ядовито ухмыльнулся, наклонившись к самому уху Хакса. - Наш шпион был на твоем корабле, у тебя под носом, много лет, а ты даже нихера не заметил. Так где же был твой блестящий ум и хваленая сообразительность, а? – сказав это, Нэд довольно расхохотался.       – Этот парень столько лет водил вас всех за нос, сливая нам важнейшие данные о передвижениях вашего флота и дислокации армейских частей на планетах. Благодаря его своевременным сообщениям мы порядком проредили ряды вашего Ордена. Твои капитаны очень скоро вычислят, что к чему. Шпион позаботится об этом, он оставит достаточно хлебных крошек, чтобы твои коллеги смогли сложить два и два. Но будет поздно, ловить будет некого, шпион вернется к нам, а все провалы повесят на тебя и твою недальновидность и непрофессионализм. Что это за генерал, который не в состоянии вычислить на своем корабле предателя? Твоей карьере и твоему славному имени придет конец! Спасать тебя никто не полетит, и твой Верховный Лидер не станет помогать тому, кто стал бесполезен, кто запятнал свою репутацию и позорно позволил взять себя в плен.       Пленный генерал дернулся, глаза его полыхнули дикой яростью и ненавистью. Нэд довольно усмехнулся, он попал в цель. Как для любого потомственного военного, безупречная репутация, карьера и честь были для генерала архиважны, и сейчас, когда Нэд красочно расписал крах всего этого, у рыжего начали сдавать нервы. Это был лишь первый шаг. У разведки была информация о том, что этот генерал из Первого Ордена был одним из лучших офицеров Сноука, практически его фаворитом. А значит, гонора и амбиций в нем должно было быть немерено. И бить по ним сейчас было сплошным удовольствием.       - Я понял, о ком ты говоришь, - хрипло проговорил Хакс. Его горло болело, голос плохо слушался, ведь это были его первые слова за все время, проведенное в этой камере, не считая, конечно, вырванных пытками стонов и криков боли. - Предатель – офицер. Скорее всего, отдел межпланетной связи, чтобы легко и незаметно можно было вести переписку. Из всего отдела на роль предателя подходит только один человек: Лан Фабер, так? Лейтенант, застрявший в этой должности на целых пять лет, и это-то во время активных военных действий… Ха! О чем это тебе говорит?       - Заткнись! – рявкнул Нэд. - Это все ты, рыжий ублюдок, не давал ему шанса проявить себя! Ты всю проделанную им работу спускал на тормозах, придирался и…       - Слишком бурное негодование, Нэд. Твоя ненависть ко мне носит личный характер, - скривил потрескавшиеся губы в едкой ухмылке Хакс. Прищурился. - Он твой родственник? Ну да… теперь я могу сопоставить вашу внешность. Он твой сын? – Генерал пренебрежительно вскинул брови и одарил начальника самым презрительным взглядом, который смог изобразить на разбитом лице.       - Только сейчас допер, гнида? – язвительно процедил Нэд. Стоя в шаге от пленника, он до белизны сжимал кулаки, сдерживаясь из последних сил. Хакс пренебрежительно скривил губы и уничижительно припечатал:       - Твой сын - недалекий, бездарный, никчемный, трусливый ублюдок, такой же, как и его отец. У него никогда ничего путного не получалось, точно так же, как не получается сейчас у тебя, Нэд. Вы оба – неудачники! И оба подохнете с солдатскими лычками, потому что, чтобы выслужиться до офицеров нужны не пудовые кулаки, а мозги.       Глаза сопротивленца налились кровью, лицо перекосилось от ярости и он со всей силы всадил кулак в лицо пленного. Голова Хакса откинулась в сторону, из рассеченной брови полилась кровь. Глаз стал стремительно заплывать.       Нэд брезгливо утер мятым засаленным платком испачканные в чужой крови костяшки пальцев и отошел от генерала. Низким, отрывистым голосом он произнес:       - Буч, тебе не кажется, что наш гость стал излишне болтлив не по теме? - В руках тут же взбодрившегося киборга блеснул вибронож. Он уже сделал к Хаксу шаг, как Нэд жестом остановил его. - Но как же он будет с нами беседовать, если мы вырежем его поганый язык? Хм… - сопротивленец посмотрел в злые упрямые глаза генерала и процедил: - Но его следует, все же, наказать, чтобы впредь не смел дерзить. А сломай-ка ему ребра…       Хакс судорожно втянул в себя воздух и весь сжался, когда на него двинулся Яка с мстительным кровожадным блеском в глазах. Кибер улыбался, когда методично превращал ребра своей жертвы в костяное крошево. Хакс сначала орал, а потом, захлебнувшись в собственной крови, хрипел. Нэд стоял в стороне и злорадно кривился, наслаждаясь картиной истязания пленника.       Спустя несколько минут он остановил своего приятеля. Яка послушно опустил огромные кулаки и снова занял свое место в центре камеры. Нэд вальяжно подошел к почти потерявшему сознание генералу и обрушил на его голову ведро с ледяной водой, приводя в чувство. Затем схватил его за мокрые волосы и вздернул голову, вынуждая посмотреть на него одним уцелевшим мутным глазом.       - Желаешь еще что-нибудь сострить? А? Нет? - Нэд больно дернул за рыжие волосы и начал спрашивать, все повышая голос, уже много раз задаваемые вопросы: - Каковы следующие цели орденского флота? Координаты и названия систем, планет? Подробный перечень запланированных операций на уровне боевой эскадры звездных разрушителей и отдельно взятых единиц? Названия линкоров, коды доступа на них? Какие базы Сопротивления вы собираетесь накрыть в ближайшее время? Какова стратегия нанесения ударов: из космоса или используя наземные подразделения? Ну?       Генерал все так же упрямо молчал. Нэд в раздражении оттолкнул его голову. Время использовать второй козырь. Надавить на очевидную болевую точку генерала. Нэд был наблюдательным человеком и умел видеть невербальные знаки того, что люди обычно пытались утаить. Вот и тогда на пляже он заметил определенную привязанность, доверие рыжего к новому форсъюзеру. Просто коллегу, подчиненного, генерал, известный своим хладнокровием и беспристрастностью, так отчаянно и бесстрашно не стал бы защищать, и тем более - прыгать следом за ним с обрыва в горный поток, рискуя собственной шкурой. Тут что-то было сокрыто, и на этом можно было сыграть.       - Хочешь знать, что с тем парнем, с которым тебя взяли? – забросил удочку Нэд и в удовольствии увидел, как пленник оживился и напрягся, приподнимая голову. – Небось, волнуешься за него? Думаешь где он? Что с ним?       Он сделал паузу, добиваясь полного внимания Хакса. Тот неприязненно смотрел на начальника охраны одним глазом и, было видно, что ждал ответа.       - Так вот, этот парень, которому ты так слепо доверился, которого так яростно и самоотверженно защищал на пляже - сын нашего генерала Леи Органы. Его зовут Бен, и он на нашей стороне.       Видя, какой эффект оказывают на Хакса его слова, Нэд издевательски продолжил: - Он работал под прикрытием и великолепно справился со своим заданием: вывел тебя прямо к нам в руки.       Увидав, как пленник стиснул зубы и судорожно втянул носом воздух, несмотря на очевидную боль в сломанных ребрах, Нэд понял, что ударил сейчас по самому больному. И не смог отказать себе в удовольствии еще раз проехаться по оголённым нервам генерала.       - Вот мы давеча все вместе вдоволь поржали с его рассказов о том, как он развлекался с тобой в лесу. Он играл с тобой, как с малым дитём, а ты, как прыщавый кадет, повелся на его сладкие речи и добрые глаза. – Нэд заржал, перемигиваясь с ухмыляющимся Бучем. - Ты спал рядом с ним… а может, и под ним, а? Наш Бен такой, охочий до утех со смазливыми тонкими доступными мальчиками, такими как ты, рыжая орденская шлюшка, - Нэд глумливо поиграл кустистыми бровями и брезгливо скривил губы. Он скрестил руки на груди, с нескрываемым удовольствием наблюдая за поникшим измученным пленником.       - Кстати, он прекрасно себя чувствует. Буч, правда, немного перестарался там, на берегу, но, сам понимаешь, мы не хотели раньше времени рушить легенду. Сейчас он совершенно здоров, сыт, одет и дожидается прилета своей матери, чтобы получить из ее рук заслуженную награду за помощь в поимке генерала Первого Порядка. Кстати, поздравляю, ты будешь первым генералом, который так глупо и позорно попался в руки Сопротивления.       Поглумившись вдоволь, начальник охраны отступил.       - Я буду милостив и дам тебе время все обдумать и переосмыслить свое поведение. Завтра продолжим с того же места, на котором закончили сегодня: координаты, планы, коды. Думайте, генерал, мое терпение ведь не вечно, - угрожающе предупредил Нэд.       Затем Кик повернулся к Яка и приказал:       - Сними его со стены. Не поить и не кормить. И понизь температуру в камере, пусть размышляет на трезвую голову. Да, и одежду прочь, оставь только штаны. И Буч, без меня его не трогать, ясно?       Яка недовольно оскалился, но кивнул, соглашаясь. Нэд вышел из допросной камеры и устало потер глаза.       Послезавтра на базу прибывает генерал Органа, ее вызвала Рэй из-за внезапно объявившегося беспутного сынка Бена. Парень называл себя другим именем и явно был не в себе. И Рэй надеялась, что встреча с матерью вразумит его. Отсюда вытекала главная проблема: пленного они еще так и не раскололи. Рыжий генерал оказался на удивление упертым и стойким для своего худосочного строения и высокого ранга. Если честно, Нэд рассчитывал сломать Хакса уже сегодня, но… ничего. У него еще есть время. Завтра надо будет приложить все усилия для этого. И уж как крайне средство - придется прибегнуть к помощи Силы их командира Рэй. Правда, от мозгов генерала потом мало что останется, но зато нужные им сведения будут добыты наверняка. Ну а что останется после этого от рыжей орденской твари, Нэда совершенно не волновало.       Пленник остался в камере один. Он сгорбился и медленно соскользнул по обшарпанной стене на бетонный пол. С болезненным стоном подтянул к себе онемевшие от многочасового стояния ноги, обнял колени голыми руками и прижался к ним головой.       Хакс был измучен болью физической, а теперь к ней прибавилась боль душевная. Его предал один из его команды. Один из тех, кого он считал надежным и преданным делу Первого Ордена. Он не смог предвидеть и просчитать потенциально возможную измену Фабера, не мог даже предположить, что неудачи на службе смогут толкнуть того на предательство. Не утешала даже мысль о том, что генерал и не должен был заниматься изучением личных дел всех девятнадцати тысяч офицеров, служивших на Финализаторе. Для этого существовала внутренняя служба безопасности, и это, скорее, был их просчет - что они пропустили изменившееся поведение одного из младших офицеров и упустили его родство с сопротивленским солдатом. Легче от этого не становилось, и генерал все равно винил себя в том, что не сумел предотвратить весь вред, что предатель нанес Ордену своими действиями.       Когда же мысли Хакса коснулись Рена, стало совсем невыносимо. Он тихо застонал. Если до этого он пытался хоть как-то держаться, то сейчас внутри что-то сломалось. Рен был на их стороне, был одним из поганых сопротивленцев! Каким же он был слепым глупцом, раз поверил ему… Хакса стала бить нервная крупная дрожь, не то от холода и сырости в камере, не то от гнетущих, разъедающих как кислота, мыслей.       «Тупой идиот! Ведь знал же, знал, с самого начала, что нельзя верить тому, кого не знаешь. Эту простую истину в тебя вбили с раннего детства - но нет, появился проклятый Рен, и ты, словно безмозглый банта, безоговорочно принял все те байки, что он тебе скармливал! Может, он как-то воздействовал на мой разум? Может, он загипнотизировал меня? Как еще можно было логически объяснить то притяжение и безумное помешательство, которое охватывало меня в его присутствии? Вот же тварь! А как мастерски притворялся, что память потерял, так искренне смотрел в глаза и врал, врал обо всем. Ха! И спасал он тебя только потому, что ты им живым нужен был, а не потому, что он к тебе эмоциональную привязанность испытывал. Надо же, еще смел так убедительно говорить, что они уже были когда-то знакомы, что чувствует, что знал Хакса когда-то… Святые звезды! И ты, рик тебя разорви, верил! Верил и доверял настолько, что спасал в горной реке и от избиения повстанцев! И все ради того, чтобы, в итоге, мальчишка завел тебя в ловушку и без зазрения совести сдал на растерзание своих приятелей-палачей…»       Генерал скривил разбитые губы в горькой усмешке, пряча предательски заблестевшие глаза. Отчаяние поглотило его разум. Хотелось отключиться и перестать чувствовать тупую, засевшую в самом центре груди, боль. «Все было игрой… притворством… обманом… Если выживешь, впредь тебе это будет хорошим уроком. Лишний раз убедился, что привязанности не несут с собой ничего хорошего. Ты годами прекрасно жил с этой аксиомой, а сейчас, всего за два дня, поганый мальчишка вдребезги разбил твою защиту и разодрал в клочья душу. Поделом тебе! Больше никогда и никому в этой жизни ты не будешь верить…»       Полностью поглощённый своим отчаянием и безысходностью, измученный болью физической, холодом, жаждой и голодом, Хакс погрузился в полудрему. Его угасающее сознание не смогло выстроить хаос мыслей в логическую цепочку и найти, таким образом, некоторые несовпадения в рассказе Нэда о Кайло.

***

      Рен проснулся на заре. Знакомое ощущение опасности вновь разгоралось в груди. Он постарался поймать это ускользающее чувство и сосредоточиться на нем.       «Хакс!» Кайло накрыло внезапно и мощно. Он отчетливо чувствовал его боль и страдания. Хакс мучился, терпел, сгорал заживо, пребывая на грани агонии… И тут же память прошило яркое видение: «Песок пустыни, запах гари, и Хакс… смертельно раненый, лежащий на занесенном белым песком трапе корабля… угасающий взгляд серых глаз, полный отчаяния и запоздалого прозрения».       Кайло медленно открыл глаза. Что это было? Видение будущего или прошлого? Картинка слишком болезненно впечаталась в его мозг, заставляя дыхание срываться, а сердце - отчаянно колотиться. «Хакс умер у меня на глазах и я не успел его спасти. Но когда это было? Или когда это будет? И был ли это Хакс? Одно лицо, одно тело, но стойкое ощущение того, что это был не он, вернее, он, но какой-то другой, изменившийся, не похожий на себя теперешнего…» - окончательно запутавшись в противоречивых мыслях, Кайло сел, пытаясь отдышаться и унять бешеное сердцебиение. Видение лишь подтвердило подозрение, что Хакс в опасности, прямо здесь и сейчас, и он должен его найти и спасти, чего бы это ни стоило.       Вскочив с постели, Кайло стал поспешно натягивать новую одежду.       Весь день Кайло провел в поисках Хакса. Он прочесал всю базу вдоль и поперек, пытаясь отыскать энергетический след генерала. Но ему так и не удалось это сделать. Либо Хакс был уже мертв, либо был очень слаб и находился в недосягаемости его Силы. Ни тот, ни другой вариант его не устраивал.       Рэй отказалась с ним говорить на эту тему, сказав, что с генералом работают ее лучшие люди, и она не может позволить Рену мешать или препятствовать проведению важного для Сопротивления допроса. Именно поэтому она окружила генерала надежным щитом, сквозь который Рен не сможет пробиться и выяснить, где того содержат. Уж что–что, а приемом сокрытия она владела хорошо. На прямой вопрос Рена:       - В каком Хакс состоянии? Как именно проводится этот допрос? - девушка поджала губы и процедила:       - Так, как положено. А тебе, вообще, какое дело до него? Вы знакомы-то были всего ничего. Кто он тебе? - Рен на секунду растерялся, не сразу найдя нужное определение своего отношения к генералу. Затем уверенно ответил: - Мне не безразлична его судьба. Я не хотел бы, чтобы с ним случилось что-то плохое       Рэй скривилась и отвела взгляд. - Не забывай, что он - военный преступник. И после окончания допроса его ждет справедливый суд, который вряд ли закончится для него благополучным исходом, учитывая все то, что он сделал. Я лично прослежу, чтобы смертный приговор привели в исполнение публично. Люди должны знать, что законы возмездия за содеянные грехи все еще действуют в галактике!       - Ненависть и злоба не должны затуманивать твой разум, Рэй. Ты перестаешь видеть объективно некоторые вещи. Тебе нужно научиться сдерживать и контролировать эти эмоции.       - Я не нуждаюсь в твоих наставлениях! У меня был мудрый учитель, мастер Скайуокер, но его заманили в ловушку и трусливо расстреляли ионные пушки Финализатора, который, как ты знаешь, находится под командованием твоего генерала. Поэтому не надо мне сейчас говорить о спокойствии и не предвзятом отношении! Война всех нас задевает за живое. И тебе не избежать этого.       Девушка раздраженно отвернулась и ушла, оставив Рена наедине с отчетливым чувством того, что если девушка и дальше будет поддаваться своим негативным эмоциям, разрушающим ее светлую сторону, то Сопротивление очень скоро получит вместо джедая настоящего ситха. Рен мог бы и хотел бы помочь ей обрести баланс, спокойствие, но Рэй не была готова принять помощь от человека, который не разделял ее убеждений. Он чувствовал, что в ней все сильнее развивается глухое раздражение и непонимание от того, что светлый джедай Рен так долго раздумывает над тем, какую сторону принять. По ее мнению, ответ был очевиден, и то, что Кайло все еще сомневался, да еще беспокоился о вражеском генерале, совсем выводило ее из себя.       Кайло глубоко вздохнул и направился в сторону тюремного блока. По логике, Хакса должны были держать там. Он попытается пробить ментальный щит Рэй, почувствовать присутствие мужчины и узнать, наконец, что с ним происходит.

***

      Скованный прикрепленными к потолку цепями, пленник пребывал в болезненном полузабытьи. Он обессиленно висел на руках, уронив грязную всклокоченную голову на грудь, ноги его больше не держали, отчего цепи болезненно впивались в кожу запястий, и они постепенно онемели и потеряли всякую чувствительность. Только что завершился очередной допрос и утомленные экзекуторы вышли из камеры, даже не удосужившись его расковать и дать отлежаться, чтобы хоть немного прийти в себя.       Из беспамятства генерала вывел звук вновь открывающихся дверей камеры. Хакс внутренне содрогнулся, ожидая очередную порцию боли и унижений. Он не шевелился, но наступившая тишина давила на психику. Подняв голову, пленник сфокусировался на высокой фигуре стоящего перед ним человека.       - О-о, капитан! – слабо протянул Хакс, видя перед собой Алекса Такета, молчаливо и неподвижно стоящего в дверях.       - Генерал, - бывший капитан Первого Ордена почтительно кивнул головой, как делал это всегда при их прошлых встречах.       - Что? Вас позвали на подмогу те два недоноска? Пришли поучаствовать в пытках своего бывшего командира? – ядовито поинтересовался Хакс.       - Нет, генерал, - Такет окинул Хакса печальным взглядом с головы до ног, и уголки его губ прискорбно дрогнули, а в глазах блеснуло сожаление и досада.       - А что же тогда? Может, спасти меня решили? - разбитые губы растянулись в кривой усмешке, засохшая корка лопнула и по подбородку побежала свежая струйка крови.       - Нет, генерал, это не в моей власти, - ответил он, хмурыми льдисто-голубыми глазами указывая на камеру под потомком.       Пленник понимающе кивнул. Такет подошел к генералу и достал из-за пазухи флягу. Покрасневший, воспаленный глаз Хакса расширился, а шершавый язык быстро пробежал по сухим израненным губам. Он и забыл, когда в последний раз пил. Заметив этот голодный взгляд, капитан осторожно поднес горлышко фляги ко рту генерала и произнес:       - Пейте, генерал. Это, конечно не то, к чему вы привыкли, но поможет вам взбодриться.       Обжигающий дешевый бренди опалил иссушенное горло Хакса, он зажмурился, но продолжил пить большими глотками, понимая, что это, возможно, последний в его жизни шанс выпить алкоголь. Оторвавшись от фляги, он с нескрываемой благодарностью посмотрел на Такета. Тот понизил голос до шепота:       - Дерьмо случается, генерал. Вам просто не повезло, как мне тогда, под Анксеноном. Вы тогда помогли мне, а я постараюсь, чем смогу, помочь вам сейчас. Помните, что вы мне тогда сказали?       Пленник на мгновение задумался, но собраться с мыслями так и не получилось. Он слабо хмыкнул: - Нет, капитан. Мои мозги сейчас заняты тем, чтобы придумать, чем бы еще выбесить Нэда.       Капитан Такет ухмыльнулся в ответ на эту колкость и напомнил:       - Вы сказали: «Что бы ни случалось в жизни, капитан, не сдавайтесь». Я желаю вам того же, генерал Хакс.       Еще минуту капитан пристально смотрел в глаза своего бывшего командира, затуманенные болью, и видел, что они постепенно стали проясняться и наполняться новой силой.       - Не прощаюсь, постараюсь вправить мозги одной заигравшейся девчонке, но мне понадобится время. Продержитесь?       Пленник слабо кивнул головой. И Такет вышел из камеры.       Шествуя по длинным коридорам подземной тюрьмы, капитан вспоминал, как долгие годы верой и правдой служил Первому Порядку. А потом накрылась его боевая операция под Анксеноном. Она была хорошо спланирована, но провалилась потому, что Такета подставили. Один из старших по званию, имея на него давний зуб, слил данные о предстоящей операции республиканцам и намеренно задержал приход помощи. В итоге, всех его солдат перебили, а он сам остался жив только благодаря своему отчаянному бесстрашию и готовности сражаться до последнего вздоха. Его окружили, бой был недолгим. Снайпер бил по ногам и в спину (из-за последствий того тяжелого ранения он до сих пор невольно сутулился). Потом он попал в плен к республиканцам. Те предложили выкуп за его жизнь, но девять генералов из десяти отказали, придя к выводу, что жизнь одного бойца, хоть и заслуженного героя Ордена и талантливого командира, ничего не стоит. Его списали со счетов, выбросив на помойку, как отработавшую вещь.       Только генерал Хакс на свой страх и риск выкупил раненого капитана из плена за счет собственных средств. Такет смог вернуться на генеральский флагман, но уже другим человеком: разбитым, сломленным, разочарованным и озлобленным на весь Первый Орден. Только благодаря Хаксу Алекс смог сохранить достоинство и честное имя, возможность самому уволиться со службы по состоянию здоровья и сохранить, тем самым, незапятнанной свою репутацию и офицерскую честь. Только благодаря помощи Хакса он смог вернуться домой к своей жене и детям живым и начать жизнь заново.       А теперь он видел, как этот сильный, достойный, гордый человек терпел пытки и издевательства в плену. Терпел, но не сдавался, до конца преданный тому, во что верил и чему служил: Ордену. У них у каждого были свои убеждения, своя вера, и Такет, прежде всего, ценил и уважал людей за то, что они не отказывались от них в тяжелых жизненных ситуациях. Вот и генерал не отказывался и не уступал своим мучителям, несмотря на все их усилия.       Такет реально понимал, что сам помочь генералу никак не сможет, слишком многое было поставлено на кон с его пленением. Но он мог попытаться хоть немного облегчить и улучшить его пребывание в плену Сопротивления. Прежде всего, от Хакса нужно было убрать подальше Нэда и Буча, этих закостенелых садистов, озлобленных на весь белый свет. Алекс решил переговорить с командиром Рэй и постараться убедить ее, что она поступает неправильно. Что следует отложить допрос до прибытия на основную базу, где простой укол сыворотки правды мог безболезненно решить все проблемы с неразговорчивостью генерала.       И, если честно, его порядком напрягала и очень беспокоила маниакальная упертость девчонки, ее неоправданная, в данном случае, жестокость и напор в желании как можно быстрее расколоть пленного. Да, время играло не в их пользу, и с каждым днем сведения, которыми владел генерал, могли обесцениться, поскольку его соратники, в целях безопасности, сменили бы все коды доступа и графики движения кораблей и транспортных конвоев… Но и уподобляться при допросе кровожадным чудовищам тоже было не дело. Такет был уверен, подобный подход Рэй оч-чень не понравится Органе. Бывшая принцесса вообще была противником пыток. Да и как после этого предъявить искалеченного и едва живого генерала на республиканский суд? Эти их демократические и моральные ценности… Их же самих потом загрызут адвокаты и бюрократы.       К тому же, если тот парень, Рен, с которым схватили Хакса, узнает, как допрашивают его друга, им всем точно будет несдобровать. Он уже имел когда-то удовольствие вблизи наблюдать взбешенного форсъюзера на борту Финализатора, и поэтому не горел особым желанием присутствовать при повторной катастрофе снова. Кайло Рен определенно испытывал к генералу некоторую привязанность, поэтому Такет счел своим долгом предупредить Рэй о грозящей им всем потенциальной опасности.

***

      - Эй, Бен! - хрипловатый голос вывел Рена из медитации, в которой он снова пытался нащупать присутствие Хакса в Силе.       Кайло обернулся, увидав высокого худощавого мужчину средних лет с заостренными, угловатыми чертами лица и светлыми волосами, собранными в короткий хвост. Он неторопливо шел в сторону парня.       - Бен, ты что-то потерял? – мужчина натянуто улыбнулся, прищурив темно-карие глаза. От него несло запахом дешевого табака и машинного масла.       - Нет, я медитировал, - ответил настороженно Кайло, вставая с земли и всматриваясь в непроницаемое лицо смутно знакомого сопротивленца.       Кайло аккуратно коснулся его разума: там были весьма болезненные воспоминания о нем, вернее, о парне очень похожем на него - Бене, молодом и талантливом сопротивленце, тоже форсъюзере. Мужчина возлагал на него большие надежды, восхищался и ставил его в пример всем остальным, но потом случилась беда. Парень предал их по какой-то непонятной для него причине, уйдя на сторону смертельных врагов. Теперь же мужчина не знал, как относиться к нему. Он все не мог определиться, кто он на самом деле: Бен или Кайло. Но боец уже не доверял ни первому, ни второму.       - Я искал одного человека, - издали начал Рен.       - И кого же? Командира Рэй?– недоверчивый взгляд стал острее и жестче. От мужчины потянуло опасностью и темной энергией.       - Нет, Нэд, - Кайло вдруг вспомнил имя сопротивленца и то, где его видел: на плацу, в день, когда их поймали. – Я пытался отыскать генерала Хакса. Ты знаешь, где его держат?       Улыбка вмиг сползла с загорелого, побитого оспинами лица Нэда, сменившись на хмурую гримасу. Он глянул на рыцаря исподлобья угрюмым взглядом и проговорил отрывисто:       - Парень, я не знаю, что вытворяли с тобой в Первом Ордене, но ты явно свихнулся. И дело не в этом, - он постучал кривым пальцем по лбу Рена, украшенном шрамом. Парень нахмурился и отстранился. – Что стало с тем Беном, которого я знал? Честным, достойным воином, борющимся за справедливость и свободу? Когда и почему ты решил предать свою семью, своих братьев, и ради чего? Или… может быть, кого? - Нэд смерил Рена долгим подозрительным взглядом и едко добавил: - Я заметил еще на берегу, как вы оба чересчур сильно печетесь друг о друге… Это из-за него ты все бросил?       Нэд презрительно скривился, и Рену стало неуютно, будто он уже когда-то предавал кого-то, кто верил в него, и уже испытывал на себе чужое неодобрение и негодование из-за чувств, которых не должно было быть, но которые он все равно, вопреки всему, испытывал к человеку, которого все ненавидели.       Рен встряхнул головой, пытаясь прогнать навязчивое неприятное ощущение.       Кайло сосредоточился на злости и презрении Нэда и внезапно уловил слабый знакомый энергетический след, принадлежащий Хаксу. Он окутывал сопротивленца едва уловимым ореолом. И Рен внезапно понял, что стоящий перед ним мужчина испытывал эти чувства не к нему, а к Хаксу. Он видел его совсем недавно, более того, именно он проводил допрос. Рен впился в Нэда пристальным взглядом, пытаясь уловить еще что-нибудь.       - Завтра прилетает твоя мать, может у нее получится вправить тебе мозги и вернуть туда, где ты должен быть, - недовольно сказал тем временем Нэд, так и не дождавшись от парня реакции на свою провокацию. Затем еще раз окинул парня осуждающим взглядом, покачал головой и отвернулся, направившись в сторону штаба.       Разговор, как таковой, не сложился, но зато Рену удалось уловить слабый, почти фантомный шлейф темных, угрожающих мыслей бойца, направленных на генерала. «Хакс был жив, пока жив. Но ему недолго осталось» - так думал начальник охраны.       Кайло вздрогнул и сжал кулаки. Он знал теперь, как найти Хакса. Нэд приведет его к нему.

***

      Усталый и недовольный Нэд Кик лениво наблюдал в монитор за пленным генералом, сжавшимся в углу камеры в бесполезной попытке согреться. Начальник раздраженно почесал небритый подбородок и опрокинул в себя очередной стакан с бренди. Предыдущие допросы не возымели никакого действия, результат был нулевым. Пленник молчал, терпеливо перенося побои, не вырывался и не кричал, лишь глухо стонал, когда Буч пинал его ногами, нанося все новые и новые ушибы, синяки и переломы ребер. И отворачивал лицо, пытаясь сохранить свою породистую мордашку, когда Нэд лично избивал его кулаками, до ссадин сбивая собственные костяшки.       Сейчас же пленник лежал на бетонном полу, обнимая свои колени неестественно выгнутыми поломанными пальцами и что-то шептал. Начальнику стало любопытно, он наклонился к экрану, но разобрать ничего не смог. Оборудование было старым и постоянно барахлило. Нэд спустился в нижний тюремный отсек, кивком головы подозвал кибера Буча, охранявшего пленника. Остановился у стальных дверей камеры, отодвинул заслонку на маленьком зарешеченном окошке и прислушался.       «Рен… Я не верю… нет… Рен, помоги мне… Рен…» - одно и то же слабо и прерывисто шептал пленный в полузабытьи. Его тело, покрытое синяками, порезами и ссадинами, крупно дрожало. Он явно был в бреду.       Нэд ввел код на панели, открыл камеру и зашел, следом за ним протиснулся Буч, закрыв за собой дверь.       - Не скули, тебе никто не поможет. Бен чхать хотел на тебя. Он сейчас в баре, отмечает, - зло выдавил Нэд. Пленник приподнял голову и посмотрел на своих мучителей единственным уцелевшим глазом, второй безнадежно заплыл после утреннего избиения: Нэд хорошо приложил наглеца кулаком за язвительные слова в адрес его и его сына. - Не надумал говорить?       - А тебе не надоело спрашивать одно и то же? – уцелевший глаз с лихорадочным безумием смотрел на палачей.       Как ни странно, но генерал не был сломлен и снова дерзил. Кик скрипнул зубами. Раздражение и ярость вскипели в груди начальника. Гребаных три дня они с Бучем измывались над телом пленника, давили психологически, морили голодом, жаждой и холодом - и все без толку! Нэда окончательно взбесила стойкость орденского генерала и упрямое нежелание подчиняться его силе и воле. Появилось остервенелое желание вытрясти из ненавистного генерала всю душу, сломить его поганый хребет, который никак не желал раскрошиться, несмотря на все их жесоткие усилия.       - Буч, - коротко бросил Нэд, Яка понял его без лишних слов, подошел к лежащему Хаксу, намеренно схватил того за руку чуть ниже выбитого плечевого сустава и рывком поставил на ноги. Пленник коротко вскрикнул от острой боли и пошатнулся, но Буч не дал ему упасть. Он зашел сзади и зафиксировал Хакса в своей железной хватке, до синяков сдавив его худые предплечья. Нэд приблизился к генералу и встал прямо перед ним.       - Знал бы ты, как ты меня бесишь, - злобно прошипел Нэд. – Ты и тебе подобные, холеные, высокородные ублюдки, которые всю жизнь считают, что имеют право вытирать ноги о простых людей, унижать их и по своей прихоти уничтожать их судьбы.       Нэд схватил Хакса за челюсть и заставил посмотреть ему в глаза.       - Твое упорство выводит меня из себя, я не понимаю, к чему молчать, если надежды на спасение нет? Ты никому больше не нужен - ни своему Верховному Лидеру, ни своему обожаемому Ордену, ни Бену… Ради чего ты страдаешь?! - Хакс молчал, и Буч сзади хорошенько встряхнул его, вынуждая отвечать. Генерал лишь зашипел от сильной боли в вывихнутой руке и растревоженных ребрах, и выдохнул:       - Ради того, что ты никогда не поймешь…       Нэд нахмурился, снова уловив в слабом шепоте пленника едва уловимую, но очевидную издевку. Мужчина сдавил горло генерала, перекрывая ему кислород.       - Что ж… Я не сторонник насилия, но ты сам вынуждаешь меня. - Услышав это, Хакс хрипло расхохотался.       - Не сторонник насилия? Я заметил это, когда ты ломал мне пальцы или когда крошил ребра… Пошел ты, Нэд. Ты ничего от меня не добьёшься! Назло тебе, я выживу и дождусь Органу. И вот тогда я с удовольствием погляжу, как ты униженно и трусливо будешь оправдываться, пытаясь объяснить ей свои нетрадиционные методы допроса…       После этих наполненных ядом и желчью слов, Нэд не сдержался и с силой ударил обездвиженного пленника коленом по «плавающим», треснутым ребрам, с наслаждением услышав при этом глухой хруст. «Еще одно», злорадно подумал мужчина.       Пленник взвыл от новой вспышки алой боли и согнулся пополам. Буч не стал его удерживать, просто швырнул к ногам своего друга, как поломанную куклу. Дыхание Нэда было тяжелым и прерывистым, когда он решил сказать Хаксу то, что до сих пор скрывал.       - Я знаю, ты выполнял приказ Верховного Лидера, когда был уничтожен Хосниан Прайм. Я тоже когда-то служил Империи, и знаешь, тоже выполнял приказы, убивая безоружных жителей и не испытывая при этом никаких угрызений совести или вины. Но Империя пала, я завел семью, мое мировоззрение изменилось. Я стал ценить жизнь. Ты, конечно же, не знал, что вся моя семья - жена, дети и мать, были на Хосниан. Как и семьи многих моих товарищей. И ты ответишь за то, что я все потерял. Знай, для меня сломать тебя - это личное, - Нэд со всей злостью ударил скорчившегося на полу пленника ногой в грудь, тот глухо вскрикнул и застонал, из его рта потекла кровь.       - Ты здесь сгниешь, и никто тебе не поможет, первоорденская мразь! Я буду пытать тебя до тех пор, пока ты не превратишься в гниющий кусок мяса. И Органа мне не указ.       Яка, довольно ухмыльнувшись, наступил на ногу Хакса чуть ниже колена, и из чисто садистского удовольствия стал медленно давить всей своей гигантской массой, пока генерал отчаянно не закричал. Раздался противный хруст - берцовые кости сломались, не выдержав мощного давления. Крик оборвался, в глазах генерала потемнело, уши забила глухота. Хакс с облегчением почувствовал, как стремительно проваливается в глубокий бездонный колодец, который выдернул его сознание из истерзанного тела и погрузил в блаженную тьму.

***

      Внезапно заревела охранная сигнализация, замигали и брызнули осколками настенные панели освещения, отвлекая внимание Нэда и Буча от избитого пленного. Из коридора послышались глухие удары и жалобные стоны. В следующую секунду за маленьким решетчатым окошком дверей возникла темная фигура, едва различимая в неровном аварийном освещении. Послышался натужный скрежет железа, двери задрожали. Раздался громкий треск, когда засовы все-таки не выдержали и поддались давлению неведомой силы. Вырванная с ошметками стены стальная дверь ввалилась в камеру и на пороге появился тот парень, джедай. В полумраке камеры глаза его тлели желтыми угольками.       - Бен? – удивился Нэд. - Какого хера ты тут забыл?! Что, дружка своего решил проведать? – оскалился он, издевательски пнув носком ботинка по ребрам бесчувственного генерала.       Глаза парня полыхнули с новой силой, будто пламя на ветру. Он глухо зарычал и двинулся к ним.       - Эй, Бен, не дури! Назад! – угрожающе-низким голосом проговорил Нэд, доставая из кобуры бластер. – Не вынуждай меня!       Невидимая сила оторвала начальника охраны от пола и впечатала в стену. Больно ударившись спиной, Нэд рухнул на четвереньки, но тут же вскочил и выстрелил в Рена. Парень молниеносно вскинул руку - и заряд ушел в потолок, проплавив потолочные панели. Бледное лицо рыцаря перекосилось от злости, он лишь шевельнул пальцами – и начальник охраны рухнул на пол, как подкошенный.       Заметив, что все внимание форсъюзера отвлечено на его начальника, Буч попытался проскользнуть мимо Кайло к спасительному выходу. Умирать за глупые идеи он не собирался, так как очень дорого ценил собственную жизнь. Эта деталь не ускользнула от внимания Рена, поэтому Яка, уже успевшего выбежать из камеры, мгновенно затянуло обратно.       - Стой! Не убивай меня! – в ужасе взвыл кибер.       - Удивительно, как же дорого палачи ценят собственную шкуру! – издевательски процедил Кайло, Силой распяв Яка в воздухе под потолком.       Рыцарь был слишком увлечен мстительной расправой над палачом, поэтому не заметил, как лежащий у дальней стены пленник пришел в сознание.       - Пожалуйста, не убивай! Я сделаю все, что ты захочешь! – скулил Яка, чувствуя усиливающееся давление на шее.       Парень на мгновение замер, словно обдумывая предложение палача, и Буч обрадовался, понадеявшись на спасение.       - Нет, - отрезал Рен. - Я вижу, что ты делал. Ты - садист и живодер, в тебе не осталось ничего человеческого. Ты получал удовольствие, без особой причины истязая беспомощных жертв. Почувствуй на себе их агонию, - процедив это, Рен развел указательные пальцы в стороны, и мощные ручищи кибера с глухим щелчком вывернулись из плечевых суставов, попутно разрывая сухожилия и мышцы. Буч забился в конвульсиях, скуля и едва сдерживая крик. На этом форсер не остановился. Он сжал кулаки - и железо, украшающее бедра Яка, вмялось в живую плоть с легкостью фольги, повреждая кожу и мышцы. Такой пытки кибер не выдержал и истошно завопил от невыносимой боли.       - Заткнись! - рявкнул Рен, и короткая мощная шея свернулась под неестественным углом. Буч замолк и обмяк. Изломанное мертвое тело грузным мешком свалилось на пол.       Неровно мигающее красным аварийное освещение периодически выхватывало из темноты приближающуюся фигуру. Высокая черная тень с тлеющими угольками глаз больше походила на злого демона из древних сказаний, нежели на живого человека, поэтому суеверный страх и зарождающаяся паника мгновенно захлестнули измученное сознание Хакса. Он дернулся и неловко попытался отползти к стене, в бесполезной попытке спастись.       - Нет, не приближайся ко мне! – дрожащим голосом крикнул Хакс. Черная тень на миг замерла, но потом снова шевельнулась, и одним слитным движением перетекла еще ближе.       Хакс неловко подтянул тело на локтях к ближайшей стене, сломанная нога бесполезно волоклась следом, не позволяя двигаться быстрее. Он в изнеможении прислонился к стене здоровым плечом и повернул голову, в ужасе увидев, что темнота колыхнулась совсем рядом с ним:       - Нет… - выдохнул мужчина и зажмурился.       Голых плеч генерала коснулось что-то теплое и, на удивление, осторожное. Знакомый голос тихо прошептал: - Это я, Хакс.       Теплые пальцы легли на небритую впалую щеку генерала, и только тогда Хакс смог разобрать, что у мрачной тени было лицо Кайло Рена.       - Это я, Хакс. Кайло. Я пришел за тобой, как только смог найти. Прости, что так долго…       - Пришел за мной?! – хриплый булькающий смех разорвал болью грудную клетку Хакса: - А зачем? Ты отлично справился со своей ролью, но уже нет смысла продолжать этот спектакль.       - Что? – ничего не понимая, нахмурился Рен.       - Они все мне рассказали, Бен, - это имя Хакс выплюнул, словно оно обожгло ему язык. - Это было твоим заданием: втереться в доверие и вывести выживших орденцев прямиком в лапы твоих дружков-сопротивленцев. Вы все вдоволь посмеялись с моей глупости, с того, что я так легко попался на твою удочку! Ненавижу тебя! Ненавижу себя за то, что поверил!..       - Хакс, послушай меня, это все… - начал было Рен, протягивая к мужчине руки.       - Не прикасайся ко мне! Держись подальше, двуликая сволочь. Я больше не поверю тебе, – выдохнул генерал, отталкивая чужие руки и снова пытаясь отползти как можно дальше от рыцаря. Его голос сделался хриплым:       - Чего ты хочешь? Зачем явился? Три дня твои приятели измывались надо мной, но так ничего и не добились. Теперь твоя очередь? Взломаешь мне мозги? Так, Бен? Ты ведь говорил, что умеешь это делать, и что это причиняет жуткую боль. Хочешь тоже насладиться моими муками?..       - Что ты несешь, крифф тебя раздери? Совсем умом тронулся?! – воскликнул парень и одним движением сгреб худую фигуру генерала в свои объятия. Хакс слабо вскрикнул и обдал Кайло такой сильной ментальной волной ненависти и отторжения, что парень невольно содрогнулся и прикрыл глаза.       Генерал был сильно истощен, слаб, его тело было разбито и искалечено, но адреналин и захлестнувшее его безумие придало сил, и он смог вполне успешно выкрутиться из бережной хватки парня. Рен стиснул зубы и перехватил извивающегося Хакса покрепче, прижав к себе одной рукой за острые плечи, а другой за поясницу.       - Успокойся, Хакс, и послушай меня, - голос Кайло перехватило, когда острый локоть генерала довольно ощутимо врезал ему по челюсти. Парень умудрился, не размыкая объятий, перехватить тонкое запястье и прижать его к боку. - Все, что тебе сказали - ложь, я не один из них. Они врали тебе, чтобы сломать. Мое имя - Кайло, не Бен. Я не врал тебе, никогда.       - Я не верю, не верю тебе! Убирайся… Пошел вон… - лихорадочная дрожь охватила вырывающееся тело генерала, кожа его была ледяной, а лоб и щеки пылали ярким красным румянцем. Рен увидел все признаки надвигающейся истерики: - Не трогай меня… Не мучай… Хватит. Я… Я больше не могу это выносить! - вдруг отчаянно взвыл Хакс и замер в руках парня, внезапно лишившись всех физических и моральных сил сопротивляться дальше. Он весь напрягся, превратившись в один сгусток оголенных подрагивающих нервов.       Воспользовавшись этим кратким мигом затишья, Кайло осторожно отнял руку от поясницы мужчины и осторожно коснулся пальцами его лица, ненавязчиво побуждая посмотреть себе в глаза:       - Хакс, прошу тебя, поверь мне, я не предавал тебя и не лгал. Я никогда не причиню тебе боли, слышишь? Никогда. Услышь меня: тебе больше ничего не угрожает, - прошептал Рен.       - Это еще одна извращенная пытка, чтобы добить меня? Дать мне надежду, а потом отнять ее… тебе это удалась… - в полусознательном бреду бормотал Хакс. Мужчина опустил воспаленные веки, не в силах больше видеть глаза Кайло, принявшие снова свой обычный теплый карий цвет. Он окончательно затих и обмяк в руках Рена, готовый покорно принять неизбежное.       - Хакс, ты все неправильно… - тихо начал было Рен, но был прерван.       - Ты сказал, что не причинишь мне новой боли, значит… пришел прекратить ту, что я уже терплю. Никогда не думал, что у смерти будет твое лицо… - слабо выдохнул Хакс. Судорожно вздохнул, насколько позволяли раздробленные ребра, и неожиданно окрепшим голосом сказал: - Я готов, не медли. Единственное, о чем прошу: сделай все быстро.       - Сотню ситхов тебе за пазуху, Хакс! Не собираюсь я тебя убивать! – рявкнул рыцарь, пытаясь вывести генерала из состояния полной апатии, и громко приказал: - Посмотри на меня! Посмотри мне в глаза!       Резкий тон Кайло вкупе с хлынувшей волной искрящейся энергии встряхнули генерала именно так, как он и рассчитывал. Мужчина распахнул уцелевший после побоев глаз и настороженно уставился на хмурого парня.       - Я пришел за тобой. Пришел спасти тебя. Никто больше не прикоснется к тебе и пальцем, пока я буду рядом, а я не оставлю тебя, слышишь? – твердо проговорил Рен, вкладывая в голос все убеждение и искренность, на которые был способен. Кайло всем нутром чувствовал, что эти слова идут из самой глубины его души, откуда-то из самых истоков разума. Он верил в то, что говорил, и пытался заставить поверить в это Хакса. Да, он мог бы, конечно, воспользоваться Силой и просто внушить мужчине доверие к себе, это было легко сделать: Хакс сейчас был уязвим и раздавлен психологически, но Кайло хотел, чтобы Хакс сам поверил ему.       Глаза парня смягчились, он склонил голову, тише и мягче произнеся:       - Поверь мне, все закончилось. Ты в безопасности.       Повисла напряженная пауза, прерываемая сиплым прерывистым дыханием Хакса и отдаленным воем сирен.       Разбитые губы генерала дрогнули и глаза предательски заблестели, он моргнул, и по измазанной небритой щеке сбежала слеза.       - Кайло? – недоверчиво спросил он, все еще отчаянно боясь впустить в себя робкую надежду, боясь поддаться и снова поверить… а потом снова больно обжечься. Обжечься так, что уже не восстановишься.       - Да, я, - с облегчением улыбнулся Рен. Он смотрел прямо и открыто, и руки, обнимавшие Хакса, чуть расслабились: – Успокойся и подумай. Вспомни все, что было и сравни это с тем, что тебе преподнесли. Наверняка найдется с десяток несостыковок. Ты был измучен физическими страданиями, и они воспользовались этим. Все не так, как они тебе сказали.       Генерал прикрыл глаз и прикусил губу. Он почувствовал, как начала трещать по швам его внутренняя защита, как нечто горячее и мощное начинает прорываться наружу, грозя захлестнуть и поглотить его целиком. Кайло почувствовал состояние Хакса, его первый слабый неуверенный отклик и поспешил окончательно убедить генерала в своей искренности.       - Я не дам тебя в обиду, никому и никогда. Больше не позволю тебе умереть, Армитаж, - прошептав эту непонятную фразу, Кайло склонился и прижался щекой к горячему лбу генерала. Это стало последней каплей. Худые голые плечи мужчины задрожали в беззвучных рыданиях. Он повернул голову и уткнулся избитым лицом в грудь Рена.       - Где ты был все это время? – едва слышно выдохнул Хакс.       - Прости, что так долго. Один день я был в полной отключке, а потом не мог отыскать тебя. Они все молчали, а Рэй намеренно скрыла твое энергетическое присутствие в Силе, - прошептал Кайло, устроив голову Хакса у себя на плече и рассеянно поглаживая всклокоченные рыжие пряди.       - Так как ты нашел меня? – пробормотал Хакс, с наслаждением слушая ухом мерное сильное сердцебиение рыцаря. Оно успокаивало, вселяло уверенность и даровало новые силы.       - Нэд невольно привел меня к тебе, - услышав это имя, генерал непроизвольно вздрогнул. Руки Рена в ответ сильнее сжались на плече и поясе мужчины, ободряя и поддерживая. – Я почувствовал твои страдания через призму его мыслей и чувств. Далее вычислить твое местоположение было делом техники. Я следовал за его темным ментальным следом, пока он не привел меня сюда. Прости, что задержался. На входе пришлось разобраться с несговорчивыми охранниками… - Рен усмехнулся и посмотрел вниз на Хакса. - Предвижу твой следующий вопрос: нет, я не убил их, только усыпил. А с теми, что были в коридоре, несколько погорячился, но они живы. Я немного потерял самоконтроль, когда понял… почувствовал, что с тобой делают в этой камере… - голос Кайло затих.       Хакс поднял руку с распухшими скрюченными пальцами и, повернув ее, прикоснулся тыльной стороной ладони к груди парня, отвлекая его от неприятных мыслей.       - Ну, я все равно благодарен, что ты успел до того, как Буч выбил из меня последний дух, - и мужчина постарался выразить свою благодарность не только словами, но и взглядом. Он непроизвольно сморщился, когда руки Рена в ответ крепче обвились вокруг него.       - Ох, прости… - тут же извинился Рен, ослабляя хватку. Потом добавил: - Давай выбираться отсюда? Я помогу встать, - прошептал Рен, поднимаясь. Он осторожно перекинул здоровую руку генерала через свою шею и поддержал его за поясницу, медленно поднимая с бетонного пола.       - Кайло, стой! – вскрикнул Хакс, скривившись от боли, - Нога. Этот ублюдок сломал мне ногу… Я не могу идти.       Кайло с досадой кинул взгляд на лежащее позади них тело Яка, со злостью сожалея, что тот уже мертв и его нельзя убить еще раз, медленнее и изощреннее. Он снова посмотрел на Хакса. - Ладно, тогда поступим по-другому…       Рыцарь, аккуратно придерживая, помог генералу снова опуститься на пол и прислониться спиной к стене, а сам присел рядом. Хакс смотрел на него с плохо скрываемой надеждой и нетерпеливым ожиданием, что Кайло сейчас снова применит на нем свои чудо-способности и избавит, тем самым, от терзавшей его боли. Он прикусил губу и откинул голову к стене, когда пальцы парня осторожно ощупали поломанные кости голени. Рен, тем временем, осмотрел все его изломанное тело, задержав взгляд на длинном старом шраме, тянущемся от левой ключицы через всю грудь к правому низу ребер. Что-то знакомое было в этом шраме. Кайло уже видел похожие на своем собственном теле...       - Я… Я могу это исцелить… - пробормотал Рен, с трудом отрывая глаза от груди Хакса. Затем выжидательно посмотрел на мужчину. – Я могу исцелить все, если позволишь…       Голос отказал Хаксу, он сглотнул и кивнул в знак согласия. Губ Кайло коснулась светлая улыбка, которая согрела Хакса изнутри.       Топот и встревоженные крики десятка вооруженных бойцов заставили Рена отвлечься от генерала. Он отстранился от него и выпрямился, оборачиваясь к входу. Хакс сгорбился на полу, ощущая как паника и ужас снова захлестывают разум. Избавление от физических мук, покой, уверенность в безопасности, дарованные Реном, были так близко, а теперь враги собирались снова у него все отнять, отобрать у него Рена, снова подвергнуть бесчеловечным допросам и пыткам. Он не выдержит повторения этого кошмара вновь. Он сломается… Лучше умереть!       Не до конца осознавая, что он делает, Хакс вцепился здоровой рукой в ногу парня, умоляюще зашептав:       - Ты обещал, Кайло…        Рен посмотрел вниз на паникующего Хакса и коснулся его взлохмаченных волос, твердо сказав: - Ничего не бойся. Я сдержу слово.       И шагнул навстречу новой угрозе.