Не смотри

— Сними, блядь, очки, — шипит Каркат, и Дейв от этого словно каменеет. — Неа, — на бесстрастном лице шевелятся только губы. — Чувак, тебе придётся смириться с очками. Они, типа, часть меня, неотъемлемый атрибут охуенности, чел. Это словно ведро — бля, не говорить и не думать о вёдрах при троллях, не думать, они ж двинуты тазиком на этой теме — холодной воды, мгновенно отрезвляющее Карката. — Ну конечно! — вопит он, тут же приходя в ярость. — Ниебически глупо было надеяться, что божественно крутой Дейв Страйдер снизойдёт до того, чтобы посмотреть на презренного тролля, с которым, твою троллематку, даже в отношениях разобраться не может! Дейв молчит, и Каркат вскакивает с дивана, едва не опрокидывая свой крабо-ноутбук с фильмом, и начинает кружить по комнате, бранясь: — Куда уж мне, ничтожному инопланетному обитателю, знать о высоконравственных заебонах земной этики! Как же я мог забыть бесценнейший показательный пример ваших человеческих высеров кинопроизводства, где... Шагами Каркат отбивает быстрый ровный ритм, и Дейв сосредотачивается на нём, как на битах, невольно начиная синхронно отстукивать пальцем. Он бы хотел объяснить Каркату, что происходит, но как-то это становится сложно. Джон не спрашивал. Джейд не спрашивала. Роуз спрашивала, но Роуз спрашивала обо всём, и была достаточно проницательной, чтобы вовремя остановиться, не забыв, конечно, предупредить о последствиях игнорирования проблемы. Последствие бегало по комнате и изощрённо материлось, не жалея крепких слов и децибел. — ...хотя, конечно, такое дерьмо, как я, не заслуживает этого вашего «человеческого» отношения! Гуманизм следует тратить на тех, кто не облажался, как последний тупорылый стакан с планктоном, кто смог бы создать вам, уродам, нормальную вселенную, не страдающую от рака, и... — Уймись, чувак. — Нет, Дейв, я не собираюсь униматься! Ты, знаешь, просто глаза мне открыл на то, какое я ничтожество, недостойное даже единственного взгляда недосягаемо крутого Дейва чтоб его Страйдера, что... — Спокойнее, — ритм шагов Карката сбивается, и от этого Дейву легче — немного — сосредоточиться на том, что он хочет сказать. — Дело не в тебе, чел. Проблема вроде как во мне и моих комплексах чего-то там, бля, я не помню, что там говорила Роуз. — Что. — Каркат замирает, и в тишине Дейв сглатывает, стараясь сложить скачущие в голове обрывки слов во что-то целое. панические атаки зрительный контакт социализация страх чужого внимания бла-бла-бла ещё больше хуйни Дейв большую часть жизни прожил в Техасе, где солнце находило тебя даже в самом укромном углу, и выжигало глаза, если ты забывал надеть тёмные очки. Если ты не носил тёмные очки, то мог просто ослепнуть нахрен раз и навсегда; Бро рассказывал Дейву, что это происходит незаметно, что зрение ухудшается постепенно, «а затем ты с концами слепой, так что не выпендривайся, малой». А потом Дейв снял очки на приёме у офтальмолога — и, столкнувшись с прямым взглядом, едва ли не заорал в голос. Другой человек смотрел ему в глаза. В глаза. Он, блядь, видел, что чувствует Дейв, или просто читал его насквозь, а, может, смотрел на очередного мелкого засранца, пришедшего проверять зрение, и ему было похер — Дейв не знал. Он знал только то, что единственным человеком, способным его успокоить, был Бро. Тот самый Бро, который умер. И объяснять это сейчас Каркату кажется не очень кайфово. — Это пиздец стрёмно. — Дейв чешет затылок, не решаясь притянуть Карката обратно на диван. — Я просто как бы в нервничаю чутка, когда кто-то смотрит мне в глаза. — «Чутка»? — Ладно, это «чутка» размером с Аляску, а, чёрт, чел, ты же не знаешь про Аляску, это типа такой холодный остров или не остров, там... — Мне астрономически поебать на географию той планеты, которая породила ваш жалкий вид! — рявкает Каркат. Вновь быстрый ритм — и Каркат уже смотрит на лицо Дейва, наклонившись близко-близко, тот чувствует чужое дыхание, чувствует запах — пыльный, какой-то древесный и немного кисловатый. — Не дави на меня, чел, — возмущается Дейв. Он упускает движение Карката — ладно, не упускает, на самом деле он едва сдерживает порыв защититься, парировать и атаковать в ответ, но, бля, сам он никогда ведь не... Это и вправду неприятно. «Чутка» неприятно — настолько, что Дейв жмурится раньше, чем мир вокруг светлеет без слоя тёмных стёкол. Ворох мыслей упорядочивается в зацикленную склеенную ленту из одних и тех же слов. нет нет нет нет нет бля господи нет он сейчас смотрит на меня пожалуйста прекрати смотреть бля нет не смотри не смотри — Дейв. В интонациях Карката, когда не видишь его, появляются новые нотки, и Дейв позволяет себе отвлечься на мысли о том, что будет, если заставить тролля читать рэп. На Альтернии же была слэм-поэзия, так... — Дейв. Блядь. Страйдер. — Чего тебе, чел? — Чего мне?! — мгновенно вспыхивает тот, и Дейв на пару секунд приоткрывает один глаз — зрелище кипящего от ярости Карката стоит того. — Ты тут двигаешь мне сокращённую мудацкую версию объяснения вашей неведомой человеческой херни, а затем затыкаешься, словно у тебя закончились хитровыпендрежные метафоры, и ты без словаря не способен... — Не пизди, мои метафоры никогда не закончатся. — Тогда уж будь так любезен и окажи мне милость объяснить, что за нахер ты вытворяешь, дабы смиренный инопланетянин, по странному стечению обстоятельств не прошедший полноценный обучающий курс лекций о человеческой мимике и её значении, смог уже разобраться, что с тобой, блядь, происходит! Ох. Ты. Блядь. Дейв позволяет себе неироническую нервную усмешку, потому что тупо, господи, как же это тупо. — Чел, — выдыхает он. — Не шевелись. — Что за!... Дейв не даёт ему продолжить, просто прижимает к себе и утыкается в плечо, стараясь игнорировать непривычную пустоту над переносицей. — Дай мне привыкнуть, чувак. Типа, не все подвиги сразу, ок? — Только если ты не будешь делать ничего более ебанутого, чем обычно. Дейв снова коротко смеётся и продолжает смотреть перед собой, перебирая пальцами лохматые волосы Карката. Они одни в комнате, здесь нет больше никого. Каркат рядом, он не опасен. не опасен бля я звучу как последнее ссыкло Каркат начинает недовольно ворчать через три с половиной минуты, и Дейв осторожно отстраняется, готовый в любой момент отвернуться. Каркат смотрит на него немного нервно, не до конца понимая, что происходит с человеческим существом перед ним. Дейву всё ещё кажется, что сейчас стены начнут смыкаться, воздух вбивается в лёгкие с трудом, и ритм, ритм, надо поймать какой-нибудь ритм, ритм времени, словно стрелки — тик-так, тик-так. Дейв медленно выдыхает, ему хочется к Бро, но и не хочется; рядом Каркат. И Каркат, чёрт возьми, ещё более неуверен, чем сам Дейв. Бля. Это слишком смешно. — Какого хера ты теперь ржёшь? — мгновенно вспыхивает Каркат, но Дейву уже наплевать, он давится смехом, истерично хохоча. — Прости, чувак, это просто... — Дейв переводит дыхание, едва успокоившись. — Господи, я такой еблан, чел. В смысле... Всё это дерьмо надо было разгребать, и... — Я нихера не понимаю, Дейв! — Ладно, — тот сдерживает смешок и вновь притягивает к себе Карката, глядя прямо в оранжево-чёрные глаза. — На чём мы остановились? — На том, что ты — бестактнейший уебан, не способный хладнокровно снять очки перед поцелуем. — Одна проблема решена, перейдём к следующей. — Для тебя поцелуи — проблема? — огрызается Каркат, в его голосе вновь появляется шипение, и Дейв вдруг понимает: еба-а-а-а-ать, да Каркату же неловко! — Запомни, чувак, — назидательно поднимает палец вверх Дейв. — Страйдеры не пасуют перед трудностями. «Ты помог мне, а я помогу тебе». А через двенадцать секунд Дейв уже не уверен в своей правоте: для стесняющегося Каркат слишком рьяно принялся отвечать на поцелуй.