vanilla sky

Тэхён незаметной тенью поднимается на крышу старой высотки и начинает приготовления. Открыть чехол скрипки. Достать винтовку. Собрать. Лечь поудобнее, навести прицел. Ждать. Спустя двадцать три минуты цель появляется в отделении банка в здании напротив. И ещё через сорок семь секунд, когда объект открыт, Тэхён спускает курок. Тэхён смотрит напоследок через прицел на мечущихся в панике людей, на истекающий кровью труп, а после встаёт с умытой дождями крыши, бросает винтовку и, отряхнувшись, уходит, не оборачиваясь. Шестизначная сумма гонорара уже на его счёте, Тэхён улыбается криво выглянувшему из-за облаков солнцу, и думает о том, что дома его ждёт солнце персональное - с тёплой улыбкой, с мягкой золотистой кожей, с нежным голосом. С бесконечной любовью во взгляде больших кофейных глаз, что смотрят всегда лишь на Тэхёна и в Тэхёна. Чонгук, его нежный мальчик, - самое светлое, чистое и драгоценное в жизни Тэхёна. И он, словно Цербер, всегда будет на страже его безопасности и спокойствия. Даже если самому придётся жить, чувствуя, как смерть дышит в спину. Потому что Чонгук - сокровище, которое никогда и никому не должно достаться. Тэхён прикладывает ладонь к сенсору и после звукового сигнала входит в квартиру. Дома тихо и темно, но Тэхёна это не нервирует, потому что здесь так почти всегда в утренние часы. Он разувается, стягивает кожаные перчатки и куртку, кидая их на тумбу, и проходит бесшумно в глубину квартиры, где в спальне на большой кровати спит его солнце, прижав к груди розового плюшевого зайца. Тэхён опускается на матрас и с нежностью отводит пряди волос, упавшие Чонгуку на лоб. Будить жалко, но хочется утонуть в тёмных глазах и улыбке, поэтому… - Чонгуки, просыпайся, мой хороший. И Чонгук стонет сонно и моргает, фокусируя взгляд на Тэхёне, а осознав реальность, растягивает губы в милой улыбке. Тэхёну хочется плакать и целовать эту улыбку, пока воздуха не останется в лёгких. Чонгук же тянет руки и опрокидывает Тэхёна рядом, чтобы поцеловать родинку на кончике носа, смуглые скулы, чувственные пухлые губы. Он не тратит время на мысли о том, чего он хочет или не хочет. Чонгук просто берёт и делает то, чего ему хочется сейчас. И сейчас (всегда) ему хочется целовать Тэхёна, своего прекрасного, хмурого, пахнущего порохом и ветром Тэхёна. Его губы вкуса мёда и корицы, его волосы цвета пшеничных полей, его кожа исцелованна солнцем. Тэхён весь такой т ё п л ы й. Весь сотканный из нитей карамели и рассветных лучей. Тэхён считает Чонгука своим солнцем, но он не понимает, что и сам - персональное солнце для Чонгука. Да, пахнущее порохом и ветром - Чонгук знает о той, другой стороне Тэхёна, которую тот никогда ему не показывал, - но всё же солнце. Или даже чуть больше. Чонгук прижимается лбом ко лбу старшего, заглядывая в ореховые глаза, видя там целые галактики, и выдыхает в тэхёновы губы: - Ты - моя Вселенная.