Третья первая любовь

Неделя, которую Эви провёл с роднёй Брайана, стала самой счастливой в его жизни за долгое время. Сэнди и Арчи отнеслись к Эви очень тепло, а с Тимми он быстро подружился. Тимми рассказал Эви свою грустную историю, а Эви поделился своей. И никто из родственников Брайана узнав о прошлом Эви от него не отвернулся, а Алек, отец Брайана пообещал разузнать побольше о Грегоре и устроить настоящее журналистское расследование по поводу смерти Лайона. Что же касается Дерека, то он пообещал подключить своих знакомых из городской полиции и выяснить вопрос с борделем Майка. На робкое возражение Эви, что полиция же Майка и покрывает, Дерек заметил, что, во-первых, не все копы продажны, и что, во-вторых сейчас ситуация в стране меняется в лучшую для омег сторону. «Крышевать» бордель Майка местным копам станет невыгодно, и они с охотой его сдадут, да ещё и выгадают на этом. При этом он очень нехорошо улыбнулся и Эви подумал, что милый и воспитанный бета совсем не тот человек, которого кто-либо вообще пожелал бы иметь во врагах. Кстати, время течки Эви провёл в основном в гостевой комнате вместе с Тимми или в гостях у Сэнди и в комнатах мастерской Арчи. Таблетки существенно облегчали ход течки, чувствовал себя Эви ненамного хуже, чем обычно, но всё же альфы туда заходили редко, как объяснил Сэнди – не хотели пугать Эви, а ещё он смеясь добавил: - Они говорят, ты очень приятно пахнешь, малыш. Так что нечего им тут рассиживаться и пускать на тебя слюни, ох уж эти мужланы-альфы. - Папочка как всегда прямолинеен, - рассмеялся Арчи, который умудрялся в это время кормить кашей своих полуторагодовалых близнецов-омежек, Эллиса и Эмиля, точнее Лисси и Милли. Близнецы в перерывах между ложками каши радостно вопили и смеялись, норовя стащить с себя нагрудники, опрокинуть тарелочки или каким ещё иным образом набезобразничать. Но Арчи всё это безобразие ловко пресекал, умудряясь одновременно контролировать кормёжку отпрысков и участвовать в общей беседе. Удивительно, но поздние роды пошли на пользу Арчи, он ещё больше похорошел и помолодел, и выглядел ненамного старше своего собственного старшего сына. Эви подумал, что в жизни не видел такого красивого омеги - и, правда, Арчи был удивительно красив - точёные черты лица, русые густые волосы, небрежно собранные в короткий, но толстый хвост на затылке, синие, с необычным фиолетовым оттенком глаза. Сэнди на первый взгляд казался немного невзрачным по сравнению с красавцем-сыном, да и выглядел он почти на свои годы, но, пообщавшись с ним более пяти минут, любой попадал под его удивительное обаяние. Эви они оба казались удивительно сильными и свободными, и он думал, что понимает, почему их альфы обожают их. Те временем продолжая перешучиваться с отцом, Арчи закончил кормление, а Тимми и Сэнди помогли ему отмыть от каши лица маленьких безобразников, а заодно и столик и стульчики. После этого малыши были освобождены и тут же понеслись, забавно переваливаясь к своим игрушкам. Ухватив каждый по музыкальной книжке, они наперегонки понеслись к Эви и потребовали: - Эви! Цитай! Близнецы вообще любили включать в свои игры новых людей, а уж к Эви просто прониклись с первого взгляда и норовили повиснуть на нём при каждом удобном случае. Эви тоже обожал возиться с малышами, они были такие милые и беспомощные, и порой у Эви начинало щемить сердце о собственном малыше. Он ведь так его ни разу и не видел, а теперь ему в жизни не видать такой радости. Ведь он порченый. А ещё Эви скучал по Брайану – тот уехал на следующий день после того, как у Эви началась течка, объяснив это тем, что не может пропускать больничную практику, а Эви будет полезнее остаться здесь. Брайан сказал, что приедет к концу недели и заберёт Эви в городскую квартиру. Но Эви всё равно скучал. Брайан ему стал не безразличен, и хотя Эви не мог понять – любовь ли это, чувство однозначно было тёплым, и, как надеялся Эви, взаимным. Заметив, что Эви погрустнел, Сэнди сказал Арчи: - Поиграйте немного, а я заберу малыша на прогулку. Пойдём в сад Эви, а то такой старый больной омега как я не должен разгуливать в одиночестве – споткнусь ещё и костей не соберу. Вот будет конфуз. - И вовсе вы не старый, - возразил Тимми, беря на руки Милли, и усаживая его на лошадку с колёсиками, чтобы покатать. Милли тут же радостно завопил: - Но! Лисси слез с колен Эви и заковылял к братцу, в комнате снова возникла весёлая суматоха и Сэнди с Эви, пользуясь случаем, вышли в сад. Сэнди повёл Эви по дорожкам к пруду, сразу за прудом начиналось огороженное пастбище, где паслись любимые лошади Зака – белоснежные, вороные, шоколадно-коричневые, крапчатые – все тонконогие, с лоснящейся на солнце шерстью и тщательно расчёсанными гривами и хвостами. Сэнди достал горбушку хлеба из кармана рубашки, разломил её пополам и протянул половинку Эви, а сам подошёл к ограде вытянул вперёд руку с горбушкой и замер. Эви помедлил мгновение и повторил его жест. Долго ждать не пришлось – через миг два красавца – вороной и белоснежный, не спеша, приблизились к ним, вороной съел хлеб у Сэнди, белоснежный – у Эви, а потом они оба синхронно фыркнули, коснулись ещё раз мягкими бархатными губами ладоней людей, словно благодаря за угощение, и с достоинством удалились. Сэнди заулыбался: - Видишь. Ты им понравился. Кони сразу чуют хорошего человека, поверь малыш. И вы с моим внуком ещё будете хорошей парой. - Но… я… – прошептал Эви. - Вот только не надо говорить о твоих мнимых прегрешениях. Моя бы воля – я бы хорошенько выбил всё дерьмо из твоего отца – если бы он не отправил тебя в эту проклятущую тюрьму для беззащитных детишек – ничего бы этого не было. Так что не стоит постоянно себе об этом напоминать. Живи дальше. - Вы думаете, у нас с Брайаном всё получится? – робко спросил Эви, - но ведь мы с ним даже не говорили ни о чём таком… - Он просто боится навязывать тебе свои чувства, он понимает, что тебе сейчас нелегко вернуться к нормальной жизни из того ада в который тебя засунули. Но ты ему небезразличен, поверь мне… - И вы… не против? - А с чего мне или кому-то в этом доме быть против выбора Брайана? - Но ведь… - Даже не говори ничего. Ты хороший мальчик. И никто не убедит меня в обратном. Ну что, пойдем в дом? И Сэнди ласково обнял Эви за плечи: - Думаю, что Арчи сейчас захочет порисовать. Поиграем с маленькими? Эви кивнул, и оба омеги отправились по тропинке обратно в дом. Никто из них не заметил, что на противоположной стороне пастбища в кроне высокого дерева сверкнула острая стеклянная вспышка. Словно от бинокля. Или от объектива фотоаппарата.