I was joking

- Иди в жопу, Чон Чонгук!!!       Так начинается утро восемнадцатилетнего Пак Чимина, обычного подростка с вечным недосыпом из-за ночных клубных вылазок, попоек и гулянок. Школа школой, а личная жизнь превыше всего. И все было просто ахуительно, если бы не... - Чимин, солнышко, у нас с отцом мед конференция в Сеуле. Недельку поживешь у двоюродного брата. Я звонила ему и он любезно согласился за тобой присмотреть. - Мам, мне не 10 лет. Ты серьезно? - В последний раз, когда мы оставили тебя с другом на выходные... - Да да, я понял. Отлично. Неделя у двоюродного брата, которого я на дух не переношу. Ага. Нет проблем, блин. - Веди себя прилично. Он хороший мальчик, учится на первом курсе психологии, подрабатывает и сам снимает квартиру. Не отвлекай его и сам возьмись за учебу, наконец! - Чимин утвердительно кивает, в мыслях уже пакуя чемодан и улепетывая к Тэхену. Он тоже живет один. Нахуй ему тот Чонгук сдался. Прилежный ученик... Зануда, наверное, редкостная. Какой-нибудь хилик очкастый, ведь он его бог знает когда видел. Но не суть. - Не переживай, маам. Когда вы там уезжаете?

***

      Чонгук не особо то и счастлив навязанному братишке. Но госпожа Пак так просила, да и неделя все же не месяц. Справится.        На выходных он как обычно закупается продуктами, прибирает в двух просторных комнатах и с интересом ждет братца, ибо слова тети "Чимини проблемный подросток" его весьма заинтриговали. В таком случае неделя будет весьма занятной.       Ближе к полудню в дверь громко стучат, напрочь игнорируя звонок. Чонгук сонно плетется в прихожую и обещает обязательно прибить незнакомца. Однако... - Ты что спишь? Ботан. Небось всю ночь доклады строчил! - Белая макушка проносится перед носом даже не глядя на хозяина квартиры, закидывая два чемодана в прихожую. Ни тебе здрасьте, ни обыденного "хен". - А ну стоять!       На запястье смыкаются длинные пальцы и вот только сейчас Чимин поднимает глаза на своего двоюродного брата "хилика". На том, к слову, только серые спортивки и трусы, резинка которых виднеется над штанами. И у Чимина на лице такой полный overload. У хиликов и очкастых батанов не бывает ахуительных шести кубиков, накачаных рук и таких, блять, бедер... Вот таких вот... - Чимин, может поздороваешься по нормальному? Я не в настроении сейчас тебя воспитывать, но знаешь... - Послушай, папочка, блин, давай договоримся, - еле как вывернувшись из захвата, блондин вальяжно уходит в гостиную, утаскивая за собой рюкзак и один из чемоданов, - ты не мешаешь мне, а я не трахаю мозг тебе. О, я это умею и лучше поверь мне на слово.       У другого бы челюсть на паркет упала, но Чонгук не из тех морально слабых. У него свои забобоны и весьма скверный характер. И тут какой-то сопляк ему права качает. Симпатичный сопляк, однако. Но, не об этом. - А теперь слушай сюда, мелкий. Мне тебя на неделю доверили и теперь эту неделю правила устанавливаю я. Понятно выражаюсь? - Чимин хмыкает, но взгляд не отводит, - В школу ходишь по расписанию, после у тебя свободное время. И если тебя до девяти нет дома, пеняй на себя.        Громкий хлопок дверей немного неоднозначный ответ, но Чону как-то похер. Еще бы подремать немного. У него вторая смена в музыкальном магазинчике через два часа, а заканчивается она как раз в девять. Вот и будет повод узнать уяснил мелкий весь пиздец своей ситуации или он думал, что сядет Чонгуку на голову и ножки свесит?       Выходные проходят более чем спокойно, что даже как-то странно и на Чимина совершенно не похоже. Однако ничего удивительного. Вся жизнь подростковая у того проходит именно в будни, для кого-то серые, а для него самые яркие и незабываемые.       Хоть убей, но Чонгук не помнил, чтобы в школу ходили в кожаных штанах и с подведенными хищными глазами. Как-то слишком по... блядски? Нет, ему то как раз таки нравится, что не ускользает от взгляда Чимина. - Нравится, сладкий? - Не боишься, договоришься же! И, куда ты собрался в таком виде?       Чимин молча посылает воздушный поцелуйчик, хватает лямку рюкзака, но не успевает даже до ручки двери дотянуться. Затылок больно встречается с холодным железом, а напротив два черных колодца. Ахуеть, приехали. - Сколько мне еще повторять, что бы ты вел себя уважительно? - Да пошел ты в жопу, Чонгук! Я в школу опоздаю! - железный аргумент. Только из-за него брюнет отступает на пару шагов, ловя на площадке у лифта смачный фак. Кому-то сегодня непоздоровится.       На часах 21:32 и как вы думаете, где Чимин? Именно. Чонгук позвонил мелкому уже раз десять, но только на одиннадцатый трубку поднял какой-то незнакомый парень и любезно сообщил свое местоположение.       Ночной клуб встречает Чонгука громкой музыкой, целующимися парочками и густыми клубами едкого никотинового дыма. Отлично, ради этого дна он отодрал себя от подушки. Прекрасно, Чимин. Для успокоения он все же вливает в себя пару бокалов чего-то, ибо как-то не горит желанием проходить по статье за умышленное убийство. Своего нерадивого двоюродного братца Чонгук находит на vip зоне, в окружении обкуренных тушек, малосоображающих где вообще находятся. - О! Кукки? А ты тут какими судь... Эй, че ты творишь? Поставь меня... - Чимин, ты не говорил, что у тебя такой ахуенный парень! - по Чонгуковской заднице приходится смачный шлепок, от чего тот злобно рычит, но делает вид, что не заметил. Чего с этих наркоманов взять. Даже бить сейчас бесполезно. И, кстати, это что получается, братец голубоватый то выходит? Ладно, не его дело. Главное тушку домой доставить. Как-никак он за него в ответе. Эту неделю... - Отвали от меня! Какого хрена? - эти кожаные скинни никак, блять, не хотят сползать с накачанных бедер. Чонгук возится с ними уже минут пять, пока Чимин пытается перевернуться на живот и укутаться в одеяло. - Ты нарушил самое простое, но важное правило, Мини. Теперь, ты под домашним арестом. - Иди в жопу! - Ты уверен?       От шока Чимин даже трезвеет немного. Тяжелое горячее тело прижимает его к прохладной гладкой простыне, а шепот в самое ухо гонит табун мурашек по всему телу. Язык рисует влажную дорожку от уха к плечу, тут же отстраняясь. Чонгук рывком сдирает эти злочастные скинни и откидывает на пол. Сорвался. Но Чимин пьяный и поэтому, скорее всего, завтра ничего не вспомнит. По крайней мере, это было бы просто прекрасно. А Чону не мешало бы отложить учебу ненадолго и заняться своей личной жизнью. А то дожился, залипает на задницу двоюродного брата. Но задница то что надо!

***

      Второй и третий день Чимин Чонгука открыто избегает. И тот, в принципе, понимает почему. Хреновенько вышло, однако. А друзья тогда скорее всего постебаться решили, ничего более. А в штанах таких и крашеные пол Кореи ходит. Чонгук просто не в тренде. Извиниться что-ли? Хотя, какого хрена? Потерпит. Почему это он перед младшим за свою ориентацию извиняться будет. Вон, какой шелковый два дня ходит. Испугался что-ли? Но это даже на руку.       А "испугался" - это не про Чимина. Да, немного удивился. Такого расклада вещей он не ожидал. Да кто ожидал бы, что у двоюродного брата на тебя стоять будет? Тот, к слову, наивно думал, что блондин пьян. Да от такого стального стояка, упирающегося тебе в задницу и протрезвеешь, и проснешься! - Да я тебе отвечаю, что у него на меня стоит! Блять. Что делать, Тэ? - Валить и трахать. Что еще? - Ты с ума сошел? Мы же братья. Да и... - А мы друзья, и что? - Это было только раз и мы были в стельку. - Но тебе понравилось, - Чимин беззвучно матерится, тяжело вздыхая. - Не, ну он ниче так, симпатичный. Злюка правда, но терпеть можно. - Ну и? В чем проблема, Чимчим? Тут до конца недели рукой подать. Оторвался бы по полной, если он сам не против. Потом вернутся родители и все, ты в домике. - Знаешь, ты на меня очень плохо влияешь. - Тэхен заливисто смеется в трубку, а мысли Чимина уже где-то на кухне, где Чонгук гремит посудой, готовя ужин - Я перезвоню позже. И не откинь там без меня копыта.       Осталось три дня и Чимин уедет к себе. Отлично. Почему-то Чонгук все чаще залипает на пухлые губы и крепкие бедра, бронзовую кожу и мягкие светлые волосы. Это беда. Ничего, закончится этот детский сад и он займется собой, непременно. Кипяток давно готов, на столе несколько упаковок рамена и закуски. На большее просто нет ни сил, ни желания. Он устало падает на стул и решает, что мелкий сам поест, когда захочет. - Хотя бы позвал, что-ли.       Чимин появляется в дверном проеме, словно призрак какой-то, заставляя Чонгука нервно сглотнуть застрявший в горле ком. - Ты бы оделся. - Мне жарко, - блондин проходит в кухню и немного тормозит у стола, раздумывая куда бы ему присесть. А Чонгук прифигивает конкретно, когда на его коленях лицом к лицу оказывается младший брат в одних боксерах и его, Чонгука, любимой белой футболке. - Может слезешь? - Нет. - Чимин, слезь немедленно. - Я уверен, что мне не показалось, хен. Ты же хочешь меня? - Ты бесстрашный ребенок. Ты даже не представляешь, что я могу с тобой сейчас сделать. Ты еще слишком мал, так что слазь и не провоцируй.       Чимин недовольно фыркает, но встает, как бы случайно проезжаясь задницей по нехилому такому бугорку брата. Он еще получит свое. И почему-то слишком сладок запретный плод. Переспать с братом это так экзотично, что-ли? Чимин не знает как это объяснить, но Чонгук слишком хорош. Однако это совершенно не повод подчиняться.

***

- Чимин, ты на время смотрел? - О, братишка! Мы с Тэхеном гуляем до утра, так что не жди. Ты там это, сними себе кого-нибудь что-ли? А то смотрю спермотоксикоз в голову хуярит, - Тэхен рядом ржет и шепчет что-то типа "камикадзе", но Чимин лишь отмахивается. Что ему будет? - Если через полчаса тебя не будет на пороге квартиры, пеняй на себя. - Увидимся завтра, хеен, - и кидает трубку. И, ой, как же он "попал". Но, походу, понимает это только Тэхен, потому что тайком отсылает Чонгуку адрес клуба, продолжая виснуть на плечах друга. Предатель. - Ты такой сладкий, Чимин, поцелуй меня, солнышко, - Чимин вообще не понимает каким образом оказался в каком-то темном коридоре и кто-то нагло прижимает его к холодной стене, пытаясь сорвать с припухших губ поцелуй. - Отвали ты! - Не упирайся, детка. На танцполе ты не был таким недотрогой... - Недотрогой сейчас станешь ты без единого целого места. Отпусти.       Чимин с ужасом наблюдает как Чонгук вмазывает незнакомцу кулаком меж глаз, хватает блондина под локоть и уводит к уборной. - Т-т-ты как т-тут? - У меня спермотоксикоз говоришь? - Чонгук, постой!       Дверь кабинки со стуком закрывается на замок, а Чимин стоит, прижатый щекой к гладкому кафелю. - Так хочешь,чтоб тебя выебали, мелкий? Где угодно, с кем угодно? - Нет, это не так... Пхаах. Чонгук, что ты... - Ты был очень плохим мальчиком, Мини. - Кто бы говорил? Аахх       Штаны повисают в области бедер, а длинные горячие пальцы смыкаются на возбужденном члене младшего, заставляя вздрогнуть всем телом. - Я знал, что ты хочешь меня, хен.        Чонгук молчит. Скользит языком по мочке, прикусывает серебрянную сережку, срывая с губ первый стон. Большой палец задевает уздечку и Чимин выгибается, задницей проходясь по возбуждению старшего. - Не торопись, Мини. Ты не заслужил. - Ааха. Что?       Влажный палец медленно обводит колечко мышц и Чимин впервые напрягается, сбивчиво выдыхая. - Расслабься! Ты же не хочешь, чтобы было больно? - Чонгук! Послушай...Я пошутил... - Расслабься, я сказал. Поздно тянуть кота за яйца. Доигрался, мелкий.       Первый палец Чимин стойко терпит, ни проронив ни слова. Второй сопровождается глухим стоном и ярким засосом на бронзовой коже. У Чонгука тоже нервы не железные. Третий входит свободно и Чимин откровенно постанывает, поддаваясь навстречу. - Хен, не мучай больше! Ааха. Чонгук, возьми меня уже. Черт бы тебя... - Я же сказал, что ты не заслужил.       Чимин слишком откровенно стонет и выгибается, когда в него входит нечто объемное и неприятно холодное. Пробка идеально встает на место, поблескивая красным кристалом и действуя на Чонгука, как красная тряпка на быка. Но он стойко терпит. Натягивает на опешившего и перевозбужденного младшего брата узкие джинсы, поправляет волосы и, напоследок, оставляет на пухлых губах болезненный, слишком собственнический поцелуй. - Потанцуем, Мини?       Тэхен озадаченно наблюдает за другом, переживая за то, что палку он, все же, перегнул. Чимин слишком бледный, с выступающими каплями пота на лбу и висках. Он отводит затуманенный взгляд от сидящего напротив Чонгука, разводит ноги и съезжает со спинки кожаного диванчика, снова впечатываясь глазами в глаза напротив. - Хен, может его домой? - Чонгук задорно улыбается Тэхену, заказывает еще одну бутылку пива и отрицательно качает головой. - Еще рано.       В квартире темно и тихо. Стоит только Чонгуку открыть дверь, его тут же припечатывают к стене, срывая страстный поцелуй. Чимин кусается, оттягивает нижнюю губу старшего, зализывает и снова все по кругу. А брюнета это только заводит, хотя, куда уже больше? - Что ты хочешь, что бы я сделал с тобой? - Все, что угодно. Только, - Чимин отстраняется к противоположной стене, глядя в глаза напротив слишком умоляюще, - вытащи из меня это. Я сойду с ума.       Штаны и футболки теряются где-то по пути в спальню. Чимин приходит в себя, опрокинутый на кровать, но тут же снова тонет в жарких поцелуях и крепких объятиях. Длинные пальцы изучают бронзовое подтянутое тело, проходясь мягкими подушечками по заветным точкам, заставляя извиваться подобно змее. Наверное, это до жути неправильно и ненормально, но обоим откровенно похуй, если так хорошо.       Чонгук задевает пальцами пробку, наслаждаясь протяжным стоном, чувствует болезненный укус на плече и в отместку вытягивает металлическую игрушку наполовину. - Ты издеваешься? - Будь хорошим мальчиком и заслужи.       Пробка снова входит до основания и Чонгук задыхается от увиденного. Чимин выгибается, открывая длинную шею, подставляя под поцелуи и несдержанные укусы. Стонет протяжно с хрипотцой, пробегаясь мурашками по Чонгуковской коже.       Чимин все прекрасно понимает, переворачивается и тихо рычит от тянущего ощущения в заднице. Влажный язык касается возбужденной головки, проходится по всей длине, срывая с губ старшего хриплый вздох. Чимин хитро улыбается и берет во всю длину, слегка двигаясь. У Чонгука немой шок и звездочки перед глазами. И, почему-то, ему совершенно не хочется знать, где и у кого эта мелкая бестия научилась такому, но приятно до одури. - Иди сюда, - шепчет в приказном тоне, от которого у Чимина пальцы на ногах поджимаются. Чонгук усаживает блондина на свои колени, сначала страстно целует, но после как-то слишком нежно и успокаивающе. - Аааха, - пробка выходит полностью, откинутая на пол. Чонгук выцеловывает острую линию скул, оставляет пару меток на ключице, снова возвращается к подбородку, ловя в плен влажные мягкие губы.       Шлепок раздается по всей комнате, расплываясь алым пятном на ягодице. Чимин охает и не сразу чувствует боль, когда Чонгук входит сразу и до основания, опуская его на свой член, крепко сжав в стальных объятиях. В полумраке комнаты видны лишь очертания. Тонкая полоска света от уличного фонаря позволяет Чонгуку изредка ловить блеск карих глаз напротив. Чимин отстраняется, выгибается в спине, привстает на дрожащих коленках и насаживается снова. А Чонгук теряется на время, давая блондину действовать самостоятельно и наслаждаясь прекрасной картиной порока и соблазна. Гореть им в аду за свои деяния. Чонгуку гореть дважды, ибо для него это все скорее всего не просто так, а вот для младшего вряд-ли. В принципе, он знал на что соглашается. И, наверно, быть молодым беззаботным подростком-оторвой даже очень выгодно. Завтра ты совсем другой человек и все, что было до - не считается. Но! Чонгук предупреждал ведь, давал шанс. Теперь Чимину нужно очень постараться, чтобы просто так отделаться от старшего двоюродного брата. Боже, что они творят?       Возбуждение на пике, терпение на пределе. Чон подминает младшего под себя и входит резко, набирая сумасшедший темп. Выходит и снова входит под другим углом то медленно, то снова выбивая из Чимина громкие стоны и вздохи. Оба теряются в поцелуях, едва ощутимых касаниях, резких движениях и едва различимого шепота собственных имен.       Оргазм накрывает Чимина чуть раньше, сжимая старшего изнутри и взрываясь фейерверками перед глазами. Чонгук толкается еще раз и не выходит. Переплетает их пальцы, нежно целует и с улыбкой ловит каждый вздох младшего брата, мечущегося по подушке с затуманеным и расфокусированным взглядом. - Ты прекрасен, Чимин-а. - Чонгук, только не думай, что ты теперь от меня так просто отделаешься. Я умею быть занозой в заднице. Знаешь? Чимин переводит осознанный взгляд на брата и оба начинают смеяться, обмениваясь нежными чмоками в губы, лоб, щеки, скулы. - Что мы родителям скажем? - А им знать и не обязательно, - Чимин привычно фыркает, укладывая голову на теплую грудь. - До твоего совершеннолетия точно не обязательно. Знаешь, меня и привлечь могут? - Ммм? Так ты теперь у меня в ежовых рукавицах? - А ну повтори. Что ты сказал? - Нет, Чонгук, я пошутил... - Я сказал повтори!

***

      Утро встречает Чонгука щелчком дверного замка и звонким женским голосом госпожи Пак. Он с ужасом смотрит на такие же перепуганные глаза сонного Чимина напротив, оценивает обстановку в комнате и, подрываясь с кровати, отчаянно натягивает первые попавшиеся штаны, штаны Чимина. Свои так и остались валяться где-то в гостиной или прихожей. - Долбоеб, сними. Они мои! - взгляд напротив дает отчетливо понять, что за "долбоеба" влетит жестко и раком, но голос мамы сейчас пугает куда больше. - Шарф, надень шарф! - Чонгук отчаянно роется в шкафу, выуживая с верхней полки теплый красный щарф с незамысловатым узором. - Да ну лето же! Какой нах... - Надел, блять, молча!       Все улики преступления отправляются под кровать. Чимин в попыхах натягивает футболку, матерясь от отчаяния. Он в футболке и шарфе без штанов, Чонгук в штанах без футболки. - Мальчики, вы дома? Я тортик принесла! А еще у меня есть предложение поехать на пляж. Выходные же? Можно войти? -НЕТ!!!