Карманная смерть

– Спасибо, Ана. – Конечно, я же лучшая, – она тихо смеется, прикрыв глаза. В шаттле душно и тихо. Что Рейес ежится, скрещивает руки на груди. Завтра у них будет еще одна операция. И он почти уверен в успехе. *** – Спасибо, Ана. Она сильнее затягивает жгут: – Жить будешь, ничего. До треска ткани и хриплого рыка. «Хватит» одними губами. Но не признается, что снайпер может заставить его пищать от боли. Ярко-алые капли падают с локтя – теперь неторопливо, не стремительным ручьем под пальцами прижимающей рану руки. Гэбриэл отпускает и тихо выдыхает. Успокаивает клокот сердца внутри – вдох-выдох, вдох-выдох, угомонись, сейчас нельзя так распыляться. Шорох аптечки. Тугая повязка на рану. Быстрый укол. – Нужно торопиться, – закидывает винтовку через плечо вместе с сумкой. Голова кружится при подъёме. Рука неприятно немеет ниже плеча – от пальцев до кисти и дальше. – Эй, держись, – короткие похлопывания по щеке. *** Он открывает глаза. Красный едко бьет по радужке – отступает назад, отводит дробовик. Внутри неприятная пустота. От нее хочется рычать, как и от терпкого запаха крови на холодной земле. Жнец наклоняется близко, касаясь когтями разорванной дробью плоти – стрелял со спины, словно последний трус. Осторожно опускает веки. Проводит по щеке, где-то рядом с татуировкой. Ана любила Каир, его яркое солнце и знойный день. Шаги по лестнице, щелчок. Жнец уходит быстро и легко, от очередного выполненного задания. Он оборачивается и слышит шум, вопль. Видит в окне огни визора и блеск винтовки. Только шрамы на руке неприятно ноют.