Карманная смерть

Этот маятник всё еще работает. – Держите его крепче! Если бы не намордник – он бы тяпнул. И не как всегда, а со всей силы. Несколькими тоннами на один прокол. Если бы не ингибитор – он бы легко рассыпался в пыль и появился за спинами своих противников. Но ошейник на нее впрыскивает вещество каждый раз, когда он пытается хоть что-то предпринять. Вырваться. Сбежать. Сердце – маятник. Никак не остановится. Он давно не ощущал этой загнанной колотящей пульсации меж ребер. Хочется вздохнуть. Глотать воздух, остужающий агонию. Потому что это чертовски больно – не ясно что, не ясно где. Просто невыносимо больно. И хочется убить. Чужая смерть помогает ему пережить это. Умри. Ударяется о пол. – Это за молчание. Говорят тихо, но настойчиво. Женский голос. Вновь пытается вывернуться из оков. Он не жертва – он не может быть жертвой, у которой связаны руки с ногами и заклеены глаза. Тем не менее, это так. Он слышит, как они уходят. Точнее чувствуют едва заметную вибрацию шагов, положив челюсть на бетонную плитку. Не все. Остается один. – Рейес, я открою твои глаза. Жнец. Ножницы разрезают ненавистную повязку. Он смотрит на неё долго. Это – пытается вспомнить – врач. Медик, мнущий в руках ткань. Белый халат, белые перчатки, позади белая стена. Белый – угроза. Опасность. – Ты меня узнаешь? Сердце – маятник. Оно не пропустит удар.