Неопределенность

Те два дня, что Женя пробыл в Петербурге вместе с Русланом, прошли очень уж тихо, без глупых происшествий. Да и путешествие в соседний город на поезде тоже было довольно скучным и, если можно так сказать, обыденным. Парни изредка перекидывались сообщениями, которые по смыслу можно было объединить в одну фразу: «Со мной все хорошо, приеду позже». А затем у обоих начались дела. Женя прогонял по сотни раз сценарий своего стэнд-апа, потому что волновался и боялся. Руслан укатал на съемки к друзьям, а потом сел за организацию Видфеста, в который он вложил всю свою душу и свободное время. Баженов осознал, что должен сделать грандиозный обзор, чтобы хоть как-то порадовать заждавшихся зрителей. И только они хотели вырваться из бесконечной работы, как вновь и вновь находились люди/дела/обязанности, которые отрывали их друг от друга. *** В Москве, наконец, вышло солнце и стало неимоверно жарко, чему Евген радовался, наблюдая из окна за офисными работниками из соседнего здания, которых не спасали от высокой температуры старые кондиционеры и вентиляторы. Ему не нужны были прогулки, ведь можно просто выйти на балкон. Он работал над сценариями, пил кофе и много курил. Да и курил он совсем не потому, что истосковался по Руслану, которого не увидит почти до конца лета, а потому, что ему хотелось. Ни больше, ни меньше. Женя кивнул своим мыслям. И совсем не потому, что он почему-то начал просыпаться посреди ночи в холодном поту, рыская по пустой половине кровати, подытожил он про себя. Все эти попытки абстрагироваться от отношений вызывали лишь смешок у рядом сидящего Миши, который одновременно листал ленту в какой-то социальной сети и пытался вникнуть в проблему своего друга. Вскоре Женя замолк на пару минут, и они просто смотрели в окно, любуясь закатом. Миша оторвал глаза от обработанной фотографии и посмотрел на Баженова. Тяжело вздохнув и закинув ногу на ногу, Кшиштовский нахмурил брови и приложил палец к подбородку. — Жень, вот скажи конкретно, что тебе от меня надо? Я же не верну Руслана с этой экспедиции на островах и не заставлю приехать к тебе. — Он выдохнул и улыбнулся ему. — Я могу помочь подобрать ему подарок по случаю возращения. - Миша вскинул брови. — Да, господи. Я… у меня никогда не было таких отношений. В плане… я даже не знаю, должен ли писать ему о том, что волнуюсь или скучаю? Просто не знаю, так ли это должно быть. — Чел, я тоже не встречался с парнем. — Они прыснули. — Но поверь мне на слово, если тебя что-то тревожит, то скажи ему. Потому что нет смысла в утайке. В конце концов, вы посретесь, а это не есть хорошо. Окей? — Да-да. — Женя посмотрел на телефон; через два дня вернется Руслан. Он много раз моделировал сцену его возвращения: от самых нелепых, вроде цветов на вокзале, до максимально сопливых и романтичных, но которые бы точно понравились парню. Его охватывал какой-то мандраж, когда тот просто представлял эмоции, отразившееся на лице парня. В последнее время он часто ловил себя на мысли, что хочет что-нибудь для него сделать. Но что он мог ему предложить? Он не женщина, и Женя прекрасно отдавал себе в этом отчет. Ему не втюхаешь коробку конфет и букет душистых фиалок, он не обрадуется обычному колье или сережкам. Разве что порядок в квартире его немного удивит, но не более. Он вспомнил про обещанную толстовку. — Миш, помоги выбрать кофточку, — он сделал писклявый голос, — самую модную в этом сезоне! Кшиштовский хмыкнул, но сохраняя каменное лицо, закинул ногу на ногу, и промолвил полушепотом, перейдя на более бархатистый баритон. — Ты обратился прямо по адресу! — Миша закинул за спину невидимый шарф. Они открыли небезызвестный *рекламная интеграция* и решили выбрать ту вещь, за которую точно будет не стыдно. Прошло около получаса поисков, но за это время актер дубляжа точно понял одну вещь — у Баженова нет вообще никакого вкуса к одежде. Ну, вот не падал его выбор на стильные и практичные вещи. Только черные футболки, да странные водолазки. В общем, когда второй глаз начал настойчиво дергаться не хуже первого, Миша психанул. Сделав свой голос максимально радостным, он выдвинул Жене выгодное (относительно троих человек) предложение. — А давай выберу нашему всеми любимому Сланчику толстовку. — Он деловито поднял палец вверх. — Я-то лучше знаю его вкусы и предпочтения, хорошо? После пары секунд раздумий, Женя согласился, оставив актёра дубляжа отдуваться за него. «Зато Руслану носить стыдно не будет, а Бэду дарить, а то мне потом еще их отношения восстанавливать. Долбанная Гузеева с бородой», — парень потер переносицу, продолжая листать каталог товаров. Тем временем, Евген настойчиво обновлял страницу диалогов, выжидая заветные, пусть и короткие, сообщения. Он знал, что у того нет интернета, да и связи там тоже нет, но ничего не мог поделать. Было в этом что-то сумасшедшее, парень мог даже спокойно диагностировать себе «зависимость». Он думал о том, что сейчас переживает Руслан вдали от него. Иногда он начинал думать о всяких опасностях дикой природы и волновался. Да, так по-девчачьи, так банально, словно он мог это контролировать. Господи! Женя приложил ладонь ко лбу со смачным шлепком, а Кшиштовский настойчиво делал вид, что поглощён выбором толстовки, которая лежит в «корзине» уже минут семь. Миша был отличнейшим другом, и как бы самодовольно это не звучало, он это знал. И, конечно, ему очень бы хотелось помочь бедному критику, который места себе из-за отношений не находит, но не мог. Актер дубляжа был твердо уверен в том, что их проблема не слишком серьезная и поможет проверить их отношения. Миша прочистил горло и произнес. — Я выбрал тебе толстовку, пожалуй, я пойду! — А… да-да, я закроюсь. Женя растерянно поплелся за другом. Когда дверь захлопнулась, раздался звук похожий на… — Сообщение? — Евген залез в карман шорт. «Я останусь у тебя послезавтра?» Критик моментально настрочил ответ. «Конечно, я даже заберу тебя с аэропорта.» «В 4:30 утра.» А потом добавил. «Очень мило, спасибо» Руслан вышел из сети. Женя выдохнул и рассмеялся. Он запустил руку в волосы и продолжил улыбаться. Последующие часы до сна прошли в отличном настроении, а сценарии к двум обзорам были дописаны в одночасье. Сон навалился незаметно. Он сидел в доме. Небольшой двухэтажный домик, окна которого выходили на высокую траву, загородившую обзор на улицу полностью. Женя сидел за небольшим деревянным столом, в одной руке была вилка, в другой ножик. Перед ним лежала обычная белая тарелка. Напротив сел Руслан. Он не промолвил ни слова, продолжая лишь пугать парня взглядом холодных серых глаз. Вид у блогера был крайне болезненный, словно тот не спал несколько дней: он был худ, бледен, с темными кругами под глазами. Его тонкие пальцы прошли по шее и медленно опустились на стол. Он приоткрыл рот, собираясь выдать хоть какой-то звук, но шершавые от сухости губы лишь подрагивали. Металлические глаза панически заметались в поисках поддержки и встретили испуганные зеленые. Сначала Руслан шептал что-то, а потом перешел на более высокий уровень громкости. — Ты поможешь мне? Эти голоса, — он помотал тонким пальцем у виска, — постоянно говорят мне. Я так устал. Помоги мне. Баженов хотел кричать, побежать, броситься к парню, но не мог сорваться с места. Руслан продолжал плакать на его глазах, проговаривая вслух все, что слышит от «них». Неожиданно заиграла песня Queen — I want to break free. Сон растаял, а Женя раскрыл глаза и мягко поднялся, прислоняя ладони к лицу, потирая красные глаза. Он посмотрел на телефон, на экране горело «номер неизвестен». Баженов подорвался. — Алло! Руслан? — Ну, а кто же еще, дурак! — Прошептал он. — Почему ты тихо разговариваешь? — Парень рассмеялся. — Просто я тихо-онько стянул у одного из участников экспедиции телефон, который работает в этой глубинке. Долгая история. — Критик представил, как тот машет рукой и лениво улыбается. — Вон у нас там кит лежит на берегу, а у вас? — А я по тебе скучаю. Пару секунд, словно пробуя эти слова на вкус, Вихлянцев молчал. — Очень? — Очень-очень. Опять пауза. — У тебя не температура там? Звучит так, словно ты правда заболел. — Да иди ты в задницу! — Эй! Не обижайся. Я… — он помедлил. Послышался тяжелый вздох, — тоже очень соскучился. Баженов готов был поклясться, что ощущал застенчивую улыбку парня через телефон. На заднем фоне послышались голоса. — Кажется, пропажу обнаружили. Пока! — Жду тебя. Пока. — Ой, нет, стой! Обещаешь устроить самую жаркую ночь в моей жизни по случаю моего приезда? Женя рассмеялся. — О, конечно! С того конца раздался радостный девчачий визг, а затем гудки. Ой, нехорошо все это, думает Женя, заваривая свой кофе. Но, к своему удивлению, он не был против подобного. *** Записав пару кусков обзора, он включил классику и лег на диван. В его голове роились разные мысли. Он обдумывал детали прибытия Руслана вплоть до похода в туалет, думая как все провернуть, чтобы его парню понравилось. «Его парню». Звучит так необычно, но при этом тепло. Поток мыслей неожиданно вывел его на «сцену после титров». Женя смущенно нахмурился. Конечно, в плане теории он был прекрасно осведомлен обо всех прелестях «такой» гимнастики, но мысль о практике вызывала какой-то непонятный трепет. Он много раз прогонял варианты действий, различные позы… Баженова смутили подобные мысли. Раздался звонок в дверь. Критик посмотрел в глазок, и, увидев курьера, засуетился. Тот поздоровался, попросил расписаться, лучезарно улыбнулся, вручил посылку и ушел. Батиков отправился за ножницами. Он не помнил, чтобы что-то заказывал. Когда кинокритик потряс пакет, оттуда вывалилась желтая, оттенком ближе к банановому, толстовка. Решая не портить сюрприз, он не стал смотреть на принт. Лишь аккуратно сложил (по шовчику!), оставив ее на краю дивана. Затем, посмотрев на время, Женя принялся вновь заниматься делами. Время около часа ночи. Баженову не спится, а по-хорошему надо бы. Он испытывает волнение, которое заставляет сердце болезненно биться об ребра в учащенном ритме. Парень собирается, предусмотрительно взяв с собой портативку для Руслана. На нем джинсы, черная рубашка, удобные кроссовки, чтобы хотя бы это тонизировало во время ходьбы. Евген причёсывается, смотрит в зеркало и удовлетворенно кивает. Такси подъезжает точно по времени, и вот он уже мчится в Шереметьево. Около 10 минут ожиданий, и вот он уже ищет взглядом заветную персону. Дверь в очередной раз открывается и из нее выходит Вихлянцев. Ну, как выходит, скорее выползает. Он устало оглядывается, и, видя Женю, вымученно улыбается. Тот подходит к парню и крепко обнимает его, позволяя завалиться всем весом на плечи Евгена. Они садятся в такси, и Руслан устало опускает голову, почти мгновенно засыпая на плече Баженова. Тому остается лишь наслаждаться вечерней поездкой с запахом старой бархатной обивки салона, под хиты 80-х. Женя поспешно отдает деньги таксисту, и тот по доброте душевной помогает поставить чемодан в лифт, пока критик поднимает на руки Вихлянцева, словно принцессу. Он каким-то чудным образом затаскивает «спящую красавицу» в квартиру, попутно скидывая с обоих обувь. — Надо во что-нибудь тебя переодеть. — Он включает маленькую лампу, чтобы ненароком не разбудить Усачева. Сняв с Руслана кофту цвета хаки, черную приятную на ощупь футболку, и стянув джинсы, Женя задумался, дать «принцессе» шорты или нет. Он быстро покопался в своих вещах, извлекая оттуда шорты из поездки в ЛА. Нацепив на парня вещь, а затем и переодевшись самому, они легли под теплое одеяло, сразу упав в объятья Морфея. *** Утро, которое началось в час дня, Руслан встретил с улыбкой на лице. Рядом лежал мило сопящий Евген, который скорчил смешную рожу во сне. Он осмотрелся, изучая квартиру, отметил беспорядок, возникший из-за приезда Вихлянцева. Нехотя он все же выбрался из-под цепких лап критика и отправился прямиком в душ, захватив полотенце из шкафа. Поездка с Шантарских островов отняла слишком много сил и нервов, из-за чего блогер все еще чувствовал усталость. Смывая с себя пот и попутно моя голову, Руслан ощущал себя каким-то радостным, даже, можно сказать, счастливым. Когда тот вышел из душа, замотавшись в полотенце, встретил Женю на кухне. Критик обернулся, услышав шлепанье босых ног, но только его взгляд упал на обнаженный торс, он закрыл холодильник и сглотнул. — Доброе утро… — Доброе. Вихлянцев вплотную подошел к Баженову, на что тот попытался отступить, но дорогу ему преградила рука блогера. Он опустился к Евгену и поцеловал его. Нежно, прикусывая слегка губу, тихонько рыча. Когда они оторвались, Руслан вздрогнул, когда поймал голодный взгляд Жени.