Прикоснуться к безумию (Please take me dancing tonight)

      Машина мчит по дороге, набирая скорость. Пустынные ночные улицы Лондона блестят после дождя, и остаётся радоваться, что транспорта в это время практически нет. В ином случае легко было бы столкнуться с вырулившей из-за поворота машиной или задеть перебегающего дорогу пешехода, а дальше был бы резкий поворот руля, занос на влажном и скользком асфальте и авария, уносящая как минимум две жизни. Но это лишь ещё одна грань всевозможных «если бы».       В реальности Шерлок уверенно ведёт машину и выжимает газ, набирая скорость. Рядом сидит Джим и курит, лениво выпуская дым изо рта. Он абсолютно спокоен, словно это не они могут в любой момент врезаться или перевернуться, словно это не у них игра не на жизнь, а на смерть. Они молчат, позволяя этой тишине управлять собой и эмоциями. Ведь им давно не нужно слов, чтобы понимать друг друга.       За пятнадцать минут до этого.       Машина уже ждёт их внизу.       Джим под изумлённый взгляд Морана пинает большую сумку и демонстративно выливает в раковину горячий кофе. Он зол: устал от дешёвого растворимого кофе, от старой квартиры, напускной бедности и прочих ограничений и бесконечного бездействия. Поэтому сегодня, в день побега, на нём снова дорогой костюм, а кофе отправляется в помойку. Однако Себастьян молчит и продолжает дописывать послание, равномерно стуча по клавишам ноутбука, когда на его телефон приходит очередное сообщение.       — Машина ждёт, — сообщает он, не отрываясь от монитора. — Мои люди готовы.       — Твой кофе омерзителен, — отвечает Джим, игнорируя его слова. Он морщится и передёргивает плечами. — От тебя толку никакого. Ни парламент взорвать, ни кофе нормальный сварить. Зачем я тебя вообще держу?       — Это был кофе из пакета. — Себастьян раздражённо закрывает ноутбук и поджимает губы. — А теперь захлопнись и будь добр спуститься вниз, пока я заканчиваю с нашими делами. Не по твоей ли воле мы срываемся внезапно, да ещё и в ночь? Какого чёрта вообще происходит?       Именно из-за последнего вопроса Джим пропускает мимо ушей откровенную грубость. Краем сознания он даже понимает, что именно так злит Себастьяна, но всё равно не может ничего рассказать. Только повторяет про себя одни и те же слова: какого чёрта вообще происходит, какого...       — Восточный ветер, Себастьян... — отрешённо отвечает Джим, внезапно успокоившись. — Восточный ветер. Он тоже повернулся против нас.       Себастьян молчит пару минут, принимая эти слова за издёвку, затем произносит:       — Иди к чёрту. И будь добр, жди в машине.       Джим не спорит. Он молча покидает дешёвую съёмную квартиру, понимая, что Себастьяна с его любовью к контролю раздражает напускная таинственность Джима. И всё же он не может говорить об Эвр. Чуть позже — возможно, но не сейчас и не здесь.       Не сейчас, когда в этой игре что-то идёт не так.       Внизу ждёт машина, а затем и свобода. Подальше от безумия восточного ветра.       Джим спускается вниз и достаёт портсигар. Зажимает сигарету губами и прикуривает, а затем выпускает в воздух струйку дыма. К нему неспешно подъезжает та самая машина. Опускается стекло, и вместо водителя он видит того, кого в ближайшее время видеть не желал. Сердце замирает, но всё же губы Джима трогает улыбка, немного безумная и пьяная, а глаза слезятся на ветру.       Это перебор, но следует сохранить лицо.       — О, Шерлок... — произносит Джим и театрально прижимает руки к груди. — Ты угнал машину? И всё ради меня?       В его голосе звучит откровенная насмешка, которую Шерлок привычно пропускает мимо ушей. Он выглядит серьёзным и решительным, таким же сосредоточенным, как и тогда на крыше. Мало что изменилось в его облике, но любую маломальскую перемену Джим цепляет взглядом. А тот кивает, указывая на место рядом с водительским и молча приглашая прокатиться. Джим думает, оборачивается к дому и видит, как из дверей выходит Себастьян. На его лице моментально отражается тревога, но Джим всё для себя решил. Он спешно обходит машину, занимает место рядом с Шерлоком и хлопает дверцей.       Шерлок выжимает газ, и машина срывается с места.       Они едут молча, Джим не спрашивает куда. Возможно, Шерлок везёт его в полицию, но что-то подсказывает, что не Скотланд-Ярд их конечная цель. Возможно, это лечебница для душевнобольных. А возможно, они вернутся на ту самую крышу, и Шерлок заставит его выстрелить в себя, но уже наверняка.       — Ты угнал эту машину? — спрашивает Джим, нарушая тишину.        — Угнал, — отвечает Шерлок. — У твоего незадачливого водителя. Ты собирался уехать и не попрощаться? Даже не сообщить, что ты жив? Это так на тебя не похоже.       Джим слышит ответную насмешку в его голосе. Ему этого не хватало. Нервы, кажется, оголены и от запаха Шерлока Джима ведёт. Эта смесь реагентов, недавней химчистки, чего-то сладкого — необычайная смесь, как личный наркотик, след лишь одного человека.       — Прости. — Джим пожимает плечами. — Так сложилось. В иной ситуации я, конечно же, попрощался бы. Особенно, если учитывать, что ты скоро умрёшь. Ты не против? — спрашивает он, доставая сигарету.       — Не особо. — Шерлок пропускает мимо ушей слова о смерти. Наверное, он и сам всё знает.       Машина мчит по дороге, набирая скорость. Пустынные ночные улицы Лондона блестят после дождя, и остаётся радоваться, что транспорта в это время практически нет. В ином случае легко было бы столкнуться с вырулившей из-за поворота машиной или задеть перебегающего дорогу пешехода, а дальше был бы резкий поворот руля, занос на влажном и скользком асфальте и авария, уносящая как минимум две жизни. Но это лишь ещё одна грань всевозможных «если бы».       В реальности Шерлок уверенно ведёт машину и выжимает газ, набирая скорость. Рядом сидит Джим и курит, лениво выпуская дым изо рта. Он абсолютно спокоен, словно это не они могут в любой момент врезаться или перевернуться, словно это не у них игра не на жизнь, а на смерть. Они молчат, позволяя этой тишине управлять собой и эмоциями. Ведь им давно не нужно слов, чтобы понимать друг друга.       И всё же Джим и так слишком долго молчал в последние годы.       — Как ты нашёл меня? — спрашивает он, опуская стекло, чтобы не задымлять салон.       — Сначала проговорился Майкрофт, — честно отвечает Шерлок. — Хотя я и сам догадывался, что всё это фарс. Слишком вовремя распространилось то видео с тобой.       — «Скучали по мне?» — усмехается Джим. — Ну да, ты как раз убил Чарльза, тебя хотели выслать... видишь, я всё-всё знаю.       Шерлок едва заметно напрягается. Вряд ли это приятные воспоминания, но он не отвечает на этот выпад. Вместо этого он выворачивает руль, направляясь в сторону окраин.       — Когда появилась Эвр, я решил, что следует ждать и тебя, — продолжает он. — Мои источники информации были наготове. Правда, тебя едва не упустили. Никто не ожидал, что ты будешь прятаться по дешёвым квартирам.       — Но ты был уверен, что я сяду в эту машину? — спрашивает Джим.       — Конечно.       — Please take me dancing tonight, I’ve been all on my own*, — внезапно напевает Джим себе под нос и замолкает.       Шерлок переводит на него несколько рассеянный взгляд, затем вновь обращает всё внимание к дороге. Джим усмехается, приоткрывает окно и выбрасывает окурок прямо на улицу.       — Please take me dancing tonight, I’ve been all on my own, — повторяет Джим, напевая тихо-тихо. — You promised one day we could, it’s what you said on the phone.       Шерлок вновь косится на него, чуть хмурится, не понимая. Джим улыбается, тихо смеётся, и Шерлок отвечает такой же улыбкой, словно это снимает напряжение.       — I’m just a prisoner of love always hid form the light. Take me dancing, please take me dancing tonight, — продолжает он. — Take me dancing, take me dancing tonight.       — И что это? — спрашивает Шерлок, продолжая прибавлять газ. Стрелка на спидометре уже достигает абсолютно неприличных цифр, просто запрещённых для улиц Лондона.       — Серьёзно? — изумлённо смотрит на него Джим и вскидывает брови. — Ты не знаешь эту песню? Это же Стинг, Шерлок! Песня про украденную машину, очень к месту.       — Про машину или про танцы?       — Она о том, как юноша крадёт машину богача, представляет его жизнь с женой, детьми и любовницей, которая ночами тоскует одна, — раздражённо поясняет Мориарти, всплёскивая руки. — Как можно не знать Стинга?!       Шерлок только улыбается. Он хочет что-то сказать, но молчит, признавая, что безумие и правда в чём-то заразно. Иначе как объяснить то, что он сейчас делает.       — Так чего ты хотел, Шерлок? — уже более серьёзно спрашивает Джим.       — Восточный ветер.       Губы Джима трогает улыбка. Всё очень и очень просто.       — Эвр.        — Да. Ты сам всё знаешь.       — Так чего ты хочешь, кроме попытки угробить нас на этой машине? Это повторение, Шерлок, мы уже проходили через смерть.       — Нет, Джим. Я хочу, чтобы ты помог мне её остановить.       — С чего бы?       — По той же причине ты сел в эту машину. Я тебя поймал.       Джим тихо смеётся. Эти слова удивляют его, но внезапно он не находит протеста внутри себя. Неужели только факт того, что его «поймали», заставил Джима Мориарти следовать правилам чужой игры? Они никогда не обговаривали условия, но оба следовали негласным законам.       — Допустим. А если откажусь? — спрашивает Джим. — Ты нас убьёшь?       — Тебя надо остановить, — кивает Шерлок, сбавляет скорость, поворачивает и вновь выжимает газ. — Через несколько минут мы выедем к заброшенному зданию, предназначенному под снос.       — Ты убьёшь нас двоих?       — Именно так.       — Чертовски романтично... — произносит Джим с ухмылкой. — А доктор Джон будет плакать по тебе? Знаешь, это всё лишь заводит меня... — Он проводит ладонью по своей груди и опускает её ниже к области паха.       Шерлок видит этот жест боковым зрением, но игнорирует.       — Если ты выберешь эту дорогу, то это последнее, что возбудит тебя в жизни, — поясняет он.       — Я вот чего не понимаю. — Джим хмурится, однако руку от себя не убирает. — Ты разве не понимаешь, что это я помог ей? Что половина того, что тебя ждёт — это моих рук дело? Так в чём смысл?       — Понимаю, — улыбается Шерлок. — Как понимаю и то, что она решила отыграться и на тебе. Изменила правила, дала знать, что это война. За что, Джим? За то, что ты и её обманул, когда решил сыграть в мертвеца?       Шерлок поворачивает голову и опускает взгляд, следя за рукой Джима. Затем вновь обращается к дороге и ускоряется.       — Признай, тебе всего этого не хватало, — говорит он.       — Как и тебе, — отвечает Джим. — Значит... я должен согласиться, только потому что ты меня поймал? К чему тогда эти ночные гонки?       — Чтобы ты понял, что я тоже ненормален и не стоит пытаться играть против меня в этой партии. Или мы сумеем друг друга понять, или она победит.       Джим улыбается. Впереди показывается то самое строение, о котором говорил Шерлок. Время идёт. Здание всё ближе и ближе. Джим убирает руку от своих брюк и накрывает ей руку Шерлока, ту, что на руле.       — Газ или тормоз, Джим, — спокойно говорит он. — Газ или тормоз.       Время летит, секунда за секундой, любое промедление может убить их при резком торможении или попытке завернуть. На плавное торможение времени всё меньше. Джим молчит, Шерлок тоже. В голове проносятся сотни, тысячи мыслей, но сбивает запах и голос Шерлока, того персонального наркотика, которого всё это время не хватало Джиму. Это мешает мыслить трезво. Проще разбиться и прекратить это всё раз и навсегда.       Внезапно Шерлок шевелит пальцами, выскальзывает из-под его руки и накрывает его руку. Это прикосновение, прикосновение ясности к безумию буквально обжигает, но Джим не отстраняет руку.       В финале правила нарушать можно. Джим переплетает их пальцы.

***

      — И оно того стоило? — спрашивает Майкрофт, теряя привычную невозмутимость и холодно смотря на брата. — Ответь мне, Шерлок!       Они сидят в комнате 221В на Бейкер-Стрит. Майкрофт только что рассказал об Эвр, а после Шерлок поделился тем, что в этой битве они будут не одни. Джон мечется по комнате, но молчит. Все, что он думает о выходке Шерлока, он сказал ещё ночью, после того, как тот вернулся и триумфально огласил, что едва не покончил с собой. Майкрофт зол, и волнует его иное: едва ли он простил Джима Мориарти за то, что тот сбежал из-под его охраны после своей «смерти».       — Это ты начал эту игру, — терпеливо отвечает Шерлок. — Я лишь взялся всё исправить.       — Ты дал ему сбежать вновь! — презрительно перебивает Майкрофт.       — Он придёт.       В словах Шерлока непоколебимая уверенность. В этот самый момент внизу хлопает дверь, раздаётся скрип половиц и звук приближающихся шагов. Майкрофт весь подбирается и выглядит ещё более напряжённым, Джон хмурится, и лишь Шерлок остаётся спокоен. Дверь отворяется, и первым порог переступает Себастьян Моран, а за ним и Джим Он снимает солнечные очки, приветливо улыбается.       — Привет, мальчики. Шерлок обещал отвезти меня на танцы, если сегодня мы укротим восточный ветер, я прав?       — Стинг, две тысячи третий год, — отвечает Шерлок совершенно спокойно.       Ведь чтобы понять и укротить безумца, порой надо прикоснуться к безумию.