По снегу

Ленты коридоров подземелья казались бесконечными, особенно когда по гладким плитам ступают подкашивающиеся ноги. Тянуло сыростью, и кое-где в лужи с потолка капала вода. Даемара хорошо знала эти места – трудно забыть то, что накрепко въелось в мозг. Около этой двери ей и Йовану удалось уложить охранника, а там, если ей не изменяет память, были спрятаны артефакты вместе с таинственной статуей. Стук сапог был подобен бьющему молоту, звон которого отзывался тупой головной болью. Ещё один поворот и стена. Магесса переступила с ноги на ногу, холод заставил поёжиться. Храмовник коснулся камней, но что он мог почувствовать сквозь сильверитовые доспехи? - Может, вы выберете другое место для моей бесславной кончины? – пробормотала Сурана, задрав голову, когда ледяная капля упала ей на нос, но в ответ она получила усмешку. Что ж, это был вполне удовлетворяющий её любопытство ответ. Маг против двух храмовников? Уж лучше бы Даемара вновь бежала из Драккона. Неожиданно для себя, эльфийка увидела, что стена постепенно исчезает. Морок? - Проходите, старший чародей, - всё-таки неприятно слышать голос позади себя, Даемара осторожно переступила через уже невидимую преграду, прикрыв глаза. Помещение было большим, а ноздри щекотал сладковатый запах плесени. В зрачках отразилось лишь два факела, которых было явно недостаточно для освещения. - Добрый вечер, сударыня, - этот низкий голос. Гаспар? Или ей показалось? Зачем же было назначать встречу в таком странном месте, да ещё и в сопровождении воинов Ордена? Сурана попятилась, но тут же обернулась, услышав другой, от которого кровь стыла в жилах: - Старший чародей Сурана в ваших же интересах оказать содействие следствию и не сопротивляться, - её подхватили под руки, а затем около шеи и запястий обвилось что-то холодное, жёсткое, клацнул замок. Даемара дёрнулась, но бесполезно, кандалы крепко сдерживали руки, которые теперь она не могла опустить. - Что же вы хотели от меня, Первый Чародей, ставя в такое… деликатное положение? – усмехнулась магесса, глядя перед собой, но взгляд встречал лишь тьму. Попытка создать светящуюся сферу так же не увенчалась успехом. Дурман от вина уже начал уходить. – Учтите, у меня свободны ноги, и я обязательно воспользуюсь этой возможностью. - Предупреждаем вас, что использование магии бесполезно, - повторил голос, заставляющий нервничать. - Спасибо, это я уже поняла, - Сурана пошевелила начавшими затекать пальцами. – Что же вы хотели узнать? - Для начала представьтесь. - Вы, верно, шутите? Представиться?! - Не увиливайте, пожалуйста. - Я думала, что меня тут каждый мабари… Хорошо, - Даемара наигранно покашляла, - Я – Даемара Сурана, эльф, чародей ферелденского Круга Магов. Специализируюсь преимущественно на Школе Стихии и Школе Энтропии, являюсь магом–целителем. Люблю красный цвет и запах Милости Андрасте… - Довольно. Даемара вздохнула и напрягла слух, однако ни скрипа пера, ни шёпота диктовки она не услышала. Неужели она зря распиналась? - Позвольте… - Здесь вопросы задаются следователем. Чародей Сурана, вы неоднократно путешествовали в Тень, что вы можете сказать по этому поводу? - Первый раз туда меня затащила Праздность, а затем я спасла сынишку эрла Эамона. - Оба раза вы встречались с демонами. - Да, - утвердительно кивнула Даемара. – Оба демона поплатились за свои злодеяния, будьте... - Вы заключали сделки? - Ах, вот оно… - эльфийка усмехнулась, снова забыв о кандалах, дёрнулась. – Нет, я не заключаю сделок с демонами. - Ваши шрамы… - Думаю, это очевидные последствия борьбы с порождениями тьмы и, - Даемара осеклась, она не хотела вспоминать этот промежуток своей жизни, - проверьте запястья. Сурана растянула сухие губы в ухмылке, нет, всё-таки парочка шрамов там будет – раны от лап крикуна долго не хотели заживать. - Вам известно, чем грозит использование магии крови в стенах Круга? - А Вам известно, что если бы не моя магия крови, этих стен сейчас и не было бы вовсе? Известно ли Вам, что Кругу не пристало пытать в темнице своих спасителей?... Не успев договорить, Даемара услышала звон латных сапог, приближающихся в её сторону и в следующее мгновение чья-то сильная рука ударила её в живот, полностью лишив её легких воздуха. Чародейка тихо охнула и повисла на цепях, из-за которых больно выкрутились суставы. - Вам известно, чем грозит использование магии крови в стенах Круга? Чародейка молчала, глупо конечно, но она молчала. Тут же последовал удар в лицо, от которого голова узницы безвольно свесилась на бок, а во рту появился до боли знакомый ржавый вкус крови. - Старший чародей Сурана, Вам известно, чем грозит использование магии крови в стенах Круга?- в голосе слышалась насмешка, он был невозмутим, убивал невозмутимостью. "Лучше отвечай, а то живой отсюда не выберешься!"- завопила крохотная часть Даемары где-то глубоко внутри. Не способная ещё говорить, она кивнула - медленно, словно наполовину спала. - Прекрасно - промурлыкал голос, и в лицо ударил яркий свет, заставляя глаза чародейки жмуриться и слезиться. - У нас есть все основания полагать, что ваше честолюбие вполне могло побудить Вас к совершению преступления против Церкви. Сурана, чьё зрение уже перестроилось, пыталась разглядеть говорящего через полуоткрытые веки, но не могла – свет слепил. Она отвела взгляд в другую сторону, где было темно. Что-то сверкнуло. Чародейка напрягла зрение, но тщетно. - Повторяю: в ваших же интересах говорить правду. - А я что делаю? – не сколько сказала, сколько прохрипела магесса. Она попыталась сжать пальцы в кулак, но почувствовать затёкшие руки не удалось. На плечи опустилось что-то тяжёлое, как поняла позже Даемара, это были те "заботливые" руки, послышался треск разрываемой ткани робы магессы. По спине сейчас же пробежался лёгкий холодок подземных коридоров, из глаз брызнули слёзы. Замах, свист. Удар гибкого прута из сильванова дерева заставил Даемару выгнуться. - Что вы, Архидемон побери, делаете?! – прошипела Сурана. Очередной удар. Вместе с болью пришел и страх. Страх, угрём извивающийся в её желудке, паника. Неужели так выпытывали признание со всех попавших сюда магов, или её ждало кое-что хуже? С каждым ударом она чувствовала беспомощность. Эльфийка опустила голову и прикрыла глаза, чтобы унять резь в них и наконец разобраться со всем здесь происходящим. - Никаких сделок не было, - повторяла она, после каждого удара прута. Из глаз струились слёзы. Сил держаться оставалось мало. Замах, свист, но на этот раз удара не последовало. Ноги подкосились. Кажется, кто-то сказал «Остановитесь! Вы убьёте её!», и Сурану бесцеремонно схватили за подбородок, заставляя открыть глаза, смотреть на яркий свет. Она еле сдержала рвотный позыв, вызванный запахом дешёвого эля, ударившего в ноздри. Снова щёлкнули замки, и руки повисли плетями, а голова безвольно наклонилась набок. Магесса слабо втянула воздух сквозь зубы, когда рваная ткань коснулась свежих ран, так приятно обдуваемых сквозняком. - Её надо отнести к целителям. - Нет, обработайте раны и в клетку, она может быть опасна для остальных, - прозвучал приказ, голос этот принадлежал кому-то, кого Даемара не знала. Сурана кое-как смогла разглядеть броню храмовника, нависшего над ней и, наверняка, удерживающего её сейчас. Опасна, значит. Что ж, на первое время ей сохранят жизнь, до тех пор, пока она не сознается, а она этого не сделает. Не дождутся. Первое, что Сурана увидела, открыв глаза, были покрытые толстым слоем пыли, на котором отчётливо отпечатались сапоги храмовников, каменные плиты. Она опёрлась болевшими руками о пол и постаралась приподняться, чтобы иметь представление о месте, куда ей посчастливилось попасть. Грудь была туго стиснута бинтами, что затрудняло дыхание. Взгляд снова утонул в бесконечной тьме. Боль давила на глаза. Эльфийка протянула руку, пальцы обвили холодные прутья решётки. Силы снова оставили Даемару. Она растянулась по холодному полу, захлёбываясь в судорожных рыданиях. Чем она заслужила это? Нет! Ей стоило умереть подобно герою из легенд, как всем Серым Стражам, а не жить тенью былого величия. Кому нужны вчерашние герои, ныне ставшие обузой, портящей красивую сказку?! Ухо дёрнулось, заслышав приближающийся шум, на исцарапанный кулак упали тени, отбрасываемые от предметов. Вскоре свет стал ярче, теперь Даемара чётко видела своё отражение в латных сапогах. Опять понесут пытать? Вряд ли она сможет стоять, впрочем, стоило подумать об изобретательности палачей, что не переставали удивлять её, когда Сурана прогуливалась по пыточным Хоу. Ключ дважды провернулся в замке, скрипнули ржавые петли. - Кто здесь? – просипела Даемара, опять пытаясь приподняться и увидеть пришедшего. На голову легла рука, почти невесомо проведя по спутанным волосам, а затем, одним резким движением, собирая волосы в хвост, дёрнула назад. Магесса вскрикнула и уже, несмотря на боль в теле и шее, приподнялась. - Командор мягок, малефикар, - храмовник сильнее оттянул её голову назад, так, чтобы эльфийка могла услышать каждое его слово. - В чем твоя проблема? – задыхаясь, спросила Даемара, стараясь облегчить себе боль,- Чего ты хочешь? - Чего? - её оглушил смех Назара. - Я хочу справедливости… отмщения, - последнее мучитель произнёс с оттяжкой, будто бы наслаждаясь. Глаза эльфийки очередной раз округлились от боли. - Я хочу видеть, как ты корчишься в агонии, захлёбываешься собственной кровью, ползаешь по грязным плитам, пытаясь закрыть колотую рану. - Не сегодня, храмовник - Даемара улыбнулась. Нет, она не доставит ему такого удовольствия, и не испытывает ни капли сожаления или сочувствия к этому паскуднику. Рука с её волосами резко опустилась, не дав магесса договорить. - Ты и подобные тебе – зло, пусть тебя и называют героиней. Слепцы. Церковь должна быть жёстче. Из-за магов не должны страдать невинные… Моя жена и дочь, одержимая убила мою семью! Теперь храмовник просто прерывисто дышал, заслышав шум шагов. Он не мог убить её, пока не отдадут приказ. - Жива, сэр, - произнёс Назар вполне привычно, когда звук шагов прекратился. – Однако раны на спине всё ещё кровоточат. - Мне приятно видеть такую преданность долгу храмовника, Назар. Теперь ступайте. - Но, сэр, она – малефикар, я не смею… - А я всё ещё рыцарь-командор, - голос Каллена стал отчётливее, ухо эльфийки дрогнуло. Даемара повернула голову, чтобы посмотреть на храмовника, когда в темнице остались только Каллен, и она попыталась скрыть своё смущение за дерзостью: - Упиваешься моей беспомощностью, рыцарь-командор? И как оно, приятно? Каллен молчал и старался смотреть на пляшущие огни факела на стене, в его взгляде было безразличие, нет, он не мог смотреть на неё просто равнодушно или..? - Это мой долг, - наконец произнёс он. - Первый Чародей высказал своё подозрение, подкреплённое наблюдениями храмовников. - Я понимаю, - продолжала Сурана, - но почему ты не отдал приказ, чтобы храмовники переломали мне пальцы? Полагаю, я должна принимать это наказание как должное? А как же усмирение? – она стала приподниматься на локтях, - Ах, нет, постой, я, кажется, сейчас догадаюсь! - Замолчи, во имя Создателя! – храмовник побагровел от злости и, схватив Сурану за плечи, приподнял, чтобы видеть её глаза. – Что ты знаешь о малефикарах, что безжалостно пытают тебя? Что раздирают твоих товарищей, заставляют их убивать друг друга, но ты ничего не можешь сделать! Ты не можешь отличить день от ночи, и вся твоя жизнь становится сплошным кошмаром, от которого ты не способен убежать... И ты, маг, говоришь мне о наказании? Даемара не нашла слов, да и они были лишними сейчас. Пережитого ими обоим хватило с лихвой на очередной рассказ, составленный каким-нибудь бардом. Душевные муки причиняют больше страданий, и это магесса хорошо знала. Она неотрывно смотрела в его воспалённые глаза. Наверное, у рыцаря-командора снова была бессонная ночь. - Даже сейчас эти кошмары не оставляют меня, - произнёс он глухо, ослабляя хватку, его губы дрогнули и искривились в усмешке. – О, как же я молил Создателя, чтобы твоя нога больше никогда не переступала порог Твердыни Кинлоха! Как я хотел позабыть мой позор, избавиться ото всего, что связывало нас. Я желал твоей смерти, да! Думал, что она принесёт мне облегчение, но напрасно, и сейчас ты здесь, передо мной… Смейся, ну же! - Каллен, я… - Довольно, Даемара, - выдохнул рыцарь-командор, и уже повернулся к неё спиной, чтобы уйти. Сурана положила руку на его плечо, и тут же ощутила приятный холод от доспеха, который немного успокаивал ссадины на ладонях. Эльфийка провела ладонью по его волосам, осторожно, будто это был призрак. Воин обернулся. Магесса осторожно обхватила голову воина и приподнялась на цыпочки. Ей жаль Каллена, она зла на Каллена, но всё же она всем сердцем желает хоть как-то облегчить его муки. Когда их взгляды встретились, Даемара бледнеет, пытается отвлечься от бешеного стука сердца, но и дробь в висках слишком очевидная, чтобы проигнорировать её. Сурана покрывает поцелуями худое лицо храмовника. Это единственный шанс, и она не должна его упустить. Магесса обвивает руками его шею. Его губы солоноваты на вкус. Ну же, сделай хоть что-нибудь! Даемаре кажется, что она целует труп. Мгновение, и руки обняли пустоту. - Дьявольское отродье, - Каллен тяжело дышал, отступив от эльфийки. – Я должен…! Храмовник попятился, а затем быстро зашагал прочь. - Каллен! Вытянутая рука опустилась вниз. Даемара тихо осела на пол, и как никогда почувствовала себя одинокой.