Whatever it takes

Поболтав с новым приятелем ещё пару минут, я обменялся с ним номерами и покинул дом юноши, пообещав поужинать с ним и с Кефиром. Что же, теперь остался последний пункт плана — познакомиться с загадочным соседом напротив… ______________________________ Сейчас я стоял на соседском крыльце и был несколько смущён, надо ли мне вообще идти туда? После того кошмара меня туда не особо то и тянуло, знаете ли. Однако, как бы мне не хотелось остаться дома в компании горячего чая и пледа, но я должен был 'расставить все точки над и'. Пару раз нажал на кнопку звонка, предварительно глубоко выдохнув, пытаясь не нервничать. Ответа по ту сторону двери не заставил себя долго ждать: послышались грузные и громкие шаги, после чего двери открылись и перед мной предстал тот самый сосед, которого все так боялись. На вид ему было лет сорок, может чуток больше. Довольное крупное лицо, которое украшали густые каштанового цвета брови, роскошные усы и яркие зеленые глаза, которые разглядывали меня, словно пытаясь запомнить мою внешность подетально. Не смог не заметить и то, что он выглядел более ухоженным, чем я: тёмные густые волосы были красиво уложены, жёлтая отутюженная рубашка, поверх синяя жилетка с незамысловатым принтом, оранжевые брюки в полосочку цвета охры. Образ дополняли темно — синего цвета кеды и чёрные резиновые перчатки длиною почти что по локоть. Рукава рубашки, кстати, были аккуратно закатаны. Из моих размышлений меня вновь вывел чужой голос и щелчки пальцев прямо перед носом. — Может уже представитесь и скажете мне, что вам от меня нужно? — Как оказалось, у соседа был довольно приятный на слух голос с некоторой хрипотцой. — Я Джеймс, Ваш новый сосед. Пришёл п-познакоми… — не успел я и договорить, как меня перебил мужчина. Все — таки Джереми был в чем — то прав. — Меня зовут Генрих Вилсон. Проходите, драгоценный мой. — Последние слова он произнёс с усмешкой, пропуская меня в дом. Закрыв за собой дверь и вытерев ноги об коврик, я разулся и пошёл следом за Генрихом, который привёл меня в ванную комнату. Тот снял свои перчатки и положил их на полочку в ванной, помыл руки и стал ждать меня. Проделав ту же манипуляцию (за исключением снятия перчаток), я направился следом за Винсоном на кухню, где меня посадили за стол 'во главу' и начали ставить перед мной различные блюда: сливочный бисквит, песочные печенья, фруктовые тарталетки, сахар — рафинад и, безусловно, чай. — Что Вас привело в наш город, Джеймс? — Сделав глоток горячего напитка поинтересовался зеленоглазый, сцепляя пальцы рук между собой и складывая руки в 'замочек', по прежнему не отводя от меня взгляд. — Это весьма долгая история, поэтому скажу вкратце: после смерти моей матери я не смог в одиночку тянуть квартирную плату, да и жить в той тесной коморке мне не особо хотелось, вот и я переехал сюда. Нравится мне это место, довольно спокойное и я бы сказал, что живописное. — Спокойно отозвался я, потянувшись за кусочком бисквита. Я медленно пережёвывал кусочек десерта, тем самым пытаясь распробовать и растянуть удовольствие. — Нравится? — Поинтересовался Генрих, чуть подавшись вперёд. — Да, очень вкусно. Где вы его купили? Я таких в 'Золотом Яблоке' не видел. — Отозвался я, вытирая рот салфеткой и замечая то, как сосед меняется в выражении лица. — Благодарю, но я его нигде не покупал. Я сам готовлю. Скажем так, это моё хобби. — С ухмылкой на лице ответил Вилсон, допивая свой чай и отодвигая посуду в сторону. — Не могу не заметить, что готовите Вы шикарно. Не хотите принять участие в кулинарной битве? Я думаю, что Вы займёте первое место. — Я решил расположить к себе соседа путём лести. Быть может тогда мне удастся что — либо узнать. И это, кажется, работает. Генрих гордо выпрямился в спине, а его лицо озарила улыбка. — Да, Вы абсолютно правы, мой дорогой друг. Но зачем мне идти на такое шоу? Все — таки не хочется унижать остальных участников и затмевать их. — Похвастался Вилсон, откидываясь на спинку стула и продолжая довольно улыбаться. Мы продолжили разговаривать о разном: о городе, о работе, о хобби, музыкальных вкусах, затрагивая многие темы. На часах уже восемь вечера, мне уже надо было уходить. В голову ударило обещание, которое я дал Джереми, то бишь поужинать с ним. — Как не прискорбно, но мне пора идти. — Поднимаясь из — за стола произнёс я, после чего направился в сторону выхода. Следом за мной пошёл и Генрих, натягивая на лицо маску удивления. — Уже уходите? — С ноткой обиды в голосе спросил Вилсон, опираясь рукой об дверцу шкафа. — Да, как видите. Обещал своему другу прийти в гости в назначенное время, не могу не сдержать обещание. — Обуваясь ответил я, изредка поднимая взгляд на Генриха. — Ах, да, все хотел спросить. У вас весьма интересная дверь. — Выпрямившись в спине, указываю на железную дверь, заколоченную поверх досками. — Извиняюсь за вопрос, возможно это не мое дело, но что скрыто за ней? — В ответ я получаю недовольное выражение лица, но вдруг оно меняется на любезную улыбку. — Знаешь, ты кое в чем прав. — Заметил сосед, наигранно изображая вежливость. Да и когда мы успели перейти на 'ты'? — Это не твоё собачье дело, придурок. Не успел я и глазом моргнуть, как меня выставили за дверь. Может, я сказал что — то не так или ему надоело мое любопытство? Или, быть может, с этой загадочной дверью связано что — то страшное. — Что я сделал не так? Генрих?.. — После этих слов Вилсон захлопнул дверь прямо перед моим носом, так ничего не ответив. Ужасно расстроенным я пошёл к Джереми, даже не смотря на произошедшее я должен был сдержать обещание. Поужинаю и, быть может, поделюсь с ним своими впечатлениями.

***

— Да быть такого не может! — Возмутился Джер, продолжая восклицать с набитым ртом. — Он тебя назвал придурком и бесцеремонно выставил из дома? Сказать, что он хамло — ничего не сказать! А я ведь тебя предупреждал, что так будет! — Более менее прожевав рис продолжал вопить юноша, отчего я несколько поежился. Ведь друг был прав, не стоило ходить к нему. В итоге я испортил настроение себе, Джереми, который таки выбил из меня информацию, да и отношения с Генрихом загадил. — А ведь я просто спросил про дверь… — Я наклонился над тарелкой с пищей, опираясь локтями на стол и подпирая голову руками, устремив свой взгляд на рис 'по — мексикански'. Джереми тоже вкусно готовил, но не настолько хорошо, как Вилсон. И почему я об этом снова думаю? Я вообще не должен ни о чем жалеть! Он меня выставил из дома чуть ли не с пинком под зад, обозвал и… И я все равно чувствую себя ужасно, после произошедшего осадок, судя по всему, останется надолго. — Ты знаешь, дружище, — произнёс Джереми, пересев на стул, что стоял рядом с моим и положил руку на мое плечо. — Ты ведь можешь попробовать поговорить с ним, чтобы успокоиться. Или разузнать, что находится за дверью. Но последнее я бы не рекомендовал. — Я медленно поднял голову и расплылся в улыбке, в голову пришла очередная безбашенная идея. — Джереми, черт возьми, а ты прав. Я пойду к нему этой ночью. — Я уже собрался встать из — за стола, но меня удержала крепкая рука товарища. — В смысле ты туда ночью пойдёшь? Он наверняка будет спать или на работе, это не улучшит положение. — Нет, Джереми, ты не так меня понял. Этой ночью я узнаю, что скрывается под две… — Какой там раз мне не дают за этот день договорить? Меня прерывает весьма болезненный щелчок в лоб. Ох, да неужели мне прилетел щелбан от русоволосого милашки? — Эй! Знаешь, это было неприятно. — Тихо фыркаю в ответ, недовольно бурча и потирая рукой лоб. — Поделом тебе. Выброси эту дурацкую идею из своей головы и даже не думай об этом! Неизвестно, что этот больной может сделать. В лучшем случае он просто выставит тебя из дома или же вызовет полицию. Но тебе и этого не надо, я тебя уверяю. — Возмущённо оттараторил Джереми, скрещивая руки на груди. — Да, ты пожалуй прав. Пойду лучше домой и высплюсь, может завтра на свежую голову меня посетит адекватная мысль на этот счёт. — В ответ на это Джереми лишь сдержанно улыбнулся, облегченно вздохнув. Но тут я его огорошил следующим вопросом: — У тебя есть запасные шторы? Обычные и для ванной. — Я чуть ли не рассмеялся, когда увидел столь офигевшее от жизни лицо юноши. — Думаю, что найдётся… Но… На кой-хрен они тебе нужны, Джеймс? Не для твоего ли это часом плана? — С подозрительным прищуром уставился на меня друг, недовольно покачивая головой. — А на тот хрен, Джереми, что мое огромное окно в ванной комнате открывает обзор на обнаженного меня. Причём не только для случайных прохожих, но и для Генриха. Теперь ещё раз: у тебя есть шторки для ванны и окна? — В ответ на мое объяснение я услышал лишь кроткое 'сейчас поищу'. Когда зеленоглазый удалился из комнаты, я тихо рассмеялся, проведя рукой по гладкой шёрстке Кефира. Спустя пару минут Джереми спустился вниз с небольшим пакетом в руке. — Не делай глупостей. — Тихо произнёс Джер, вручая мне пакет. Я лишь усмехнулся, дружески приобняв своего соседа и направляясь к выходу из дома, предварительно обув кроссовки. — Поверь мне, я тебя не подведу. — Пожелав юноше спокойной ночи, я развернулся и ушёл, так и не услышав его 'я на это надеюсь'. Оказавшись у себя дома, я первым делом повесил шторы на окно в ванной комнате и на перегородку перед самой ванной. После этого я начал собирать необходимые предметы в рюкзак: молоток (чтобы дёргать другим концом гвозди), фонарь, отмычку и бинокль. Так же взял с собой два бутерброда с маслом и сыром, чтобы было чем перекусить. Неизвестно, насколько я там задержусь. Поставив будильник на 2:30 ночи я лёг спать. Надо было набраться хоть каких — то что, чтобы не облажаться на месте действия.

2:30. пришло время узнать правду.

Сначала я решил пробраться на задний двор, дабы осмотреться и отключить камеры, что были расставлены по всему периметру дома. Умудрившись отключить электричество в доме Генриха, я начал изучать соседский двор. И вот, мое внимание приковал сверкающий под освещением фонаря предмет, что висел на ветке дерева. И как назло, на самой высокой. Сначала я думал, что мне показалось, но нет, это было золотое яблоко. Не знаю почему, но мне безумно захотелось достать его и утащить себе. Я сюда пришёл не для воровства и очень сильно колебался, стоит ли это сделать. Оправдав следующее действие тем, что поделом соседу и не стоит меня обижать, я начал думать о том, как бы его достать. Вспомнив о своих превосходных навыках меткости, я взял лежащий неподалёку камень и метнул его в яблоко, тотчас сбив его с ветки. Поймав то в руки, я убрал его во внутренний отдел рюкзака, после чего направился к крыльцу дома, дабы зайти внутрь. Наверное, стоило бы зайти через чёрный вход, но эта мысль меня посетила лишь тогда, когда я уже стоял в коридоре соседского дома. Что самое интересное, отмычка мне даже не пригодилась. Дверь была открыта. Как будто он меня ждал. И пропади оно пропадом, лучше бы в этот момент я был не прав. Я еле успел уклониться от стеклянной банки с клеем, что летела мне прямо в голову. Едва успев пригнуться, банка разбилась об стенку и её содержимое растеклось по ней, пачкая красивые обои цвета хаки. Увернуться я, быть может и успел, но сбежать так и не сумел: сосед схватил меня за толстовку и притянул к себе, начиная буравить меня своим взглядом и чуть ли не рычать от ярости. — Сукин ты сын, что ты здесь делаешь? — Рявкнул Генрих, прижимая меня к стене, от чего я весьма болезненно ударяюсь об нё головой. Я решил, что буду молчать и не поддаваться провокациям мужчины, дабы не усугубить ситуацию. Хотя, куда уж хуже? — Ты хочешь узнать, что находится за той дверью? Я бы на твоём месте молился о том, чтобы не оказаться там. А теперь слушай сюда, паршивец: я не буду вызывать полицию, я буду с тобой разбираться самостоятельно. И тебе придётся поверить мне на слово, что это намного хуже полицейских. Я не буду пихать тебя в столь интересный для тебя подвал, не~ет. Я буду тебя избивать, ломать тебе конечности и просто портить жизнь. Советую поставить бронированные окна, малыш. — Прошептал мне последние слова на ухо Вилсон, чьё горячее дыхание обжигало нежную кожу мочку уха. От такого я невольно поёжился. И вновь непредвиденные действия от соседа: пинком открыв дверь, Генрих тем же способом выкинул меня со своей территории, вслед выкрикнув нецензурное изречение, которое пополнило мой словарный запас. Уставшим и, откровенно говоря, отмудоханным соседом, я завалился в дом и запер за собой дверь на замок. Вытащив из рюкзака золотое яблоко, я выкинул сумку в угол коридора, после чего направился в спальню. Протерев яблоко уголком одеяла, я положил его под подушку, после чего прямо в уличной одежде завалился на постель, моментально погружаясь в глубокий сон.

***

Я проснулся довольно поздно для будних, то бишь в час дня. Лениво потянувшись, я скинул с себя толстовку и кроссовки, после чего направился в ванную комнату справить нужду. Я чувствовал себя несколько некомфортно и странно… Снимаю штаны и… Крик на весь дом, смачное 'какого хуя', кажется, разлетается по всему кварталу. Там нет привычного сне 'друга', теперь там женские гениталии. Похлопав себя по щекам, я умылся и уставился в зеркало. В отражении стояла симпатичная девушка: аккуратные тёмные брови 'домиком', вытянутое скуластое лицо, большие карие глаза, которые обрамляли густые длинные ресницы, чуть вздернутый носик и пухлые губы. Длинная шея, выраженная ключица, хрупкое телосложение, небольшая грудь, судя по всему, второго или третьего размера, волосы же были длиной чуть ниже лопаток. Прежде чем что-либо предпринять, я решил справить нужду. Или решила?.. Приняв душ и надев в качестве халата уже длинную и широкую клетчатую рубашку, до меня донёсся крик и стук соседа в мою дверь. Черт бы его побрал, это был Генрих.