Колыбельная

Бэкхену неспокойно на душе, всю ночь его не покидало дурное предчувствие. Тревожные мысли перерастали в образы, мешаясь с выдумкой сознания и картинами прошлого и фантомного будущего, на удивление, даже присутствие Кая его не спасало. Не выдержав, мужчина не спит с половины четвертого утра, пьет крепкий черный кофе без сахара, и смотрит в окно на темно-синее небо, занимающееся предрассветными сумерками, в то время как горячий напиток прогоняет чувство разбитости из тела. Бэкхен наслаждается тишиной дома, спокойствием, которым он дышит, и еще отчетливее осознает, как его ему не хватает. Самое противное, что тревога просто безопределенно грызет его изнутри, мечется по его уставшему разуму, как неугомонная собака, кидающаяся на машины, сама не знающая зачем. Он переводит время на мерно тикающие часы и поджимает губы, скоро все проснутся и они отправятся заканчивать последние приготовления в укрытии для всех своих, которых непременно заберут и наконец вздохнут свободно, не ощущая удушающих незримых ошейников. Позже Бэкхен слоняется по укрытию и не может найти себе места, все валится из рук. Душа так и рвется куда-то прочь, но он продолжает отмахиваться от обеспокоенных вопросительных взглядов товарищей, пока один из них не перехватывает его за руку, не давая оступиться на лестнице. — Бэкхен-ни, тебе плохо? — спрашивает Тэхен, который теперь не отходил от Чимина, сбежавшего к ним час назад, закончив свое задание по подмене ДНК Кая ДНК Чанеля. Сюмин обеспокоенно поднимает голову на младшего, отвлекаясь от укрепления защитной системы, которая будет блокировать сигнал ищеек. — Я могу помочь? — заботливо спрашивает целитель, составляющий аптечку. А Бэкхен не может ответить, горло сковал спазм, от дурного предчувствия все органы скручивает узлом и поднимаются к горлу. У брюнета непреодолимое желание выблевать их на землю, может тогда ему станет хоть немного легче? — Мне нужен Лухан, или ясновидящий, — все же выдавливает из себя низкий хрип Бэкхен, сразу же прикрывая рот ладонью, переживая спазм и смаргивая неожиданно выступившие слезы. — Бэк, что такое? — спокойно, без лишней паники интересуется Сюмин, потянув нити связи с соулмейтом на себя. Бэкхен отрицательно качает головой, его не поймут, будет как в прошлый раз, он бестолку теряет время. Сердце невольно ёкает. Время… — Тао… — шепчет Бэкхен и едва не теряет сознание, его чутье оммы подсказывает ему, с его ребенком что-то не так. — Тэмин! — громко кричит Бэкхен напугав присутствующих. Шатен появляется прямо перед ним держа в руках провода, — что-то не так, Бэк, ты чего бледный? — Где Кай? Перенеси меня к нему, это срочно! — вцепляется в чужие плечи Бён.

***

Джексон держа Тао под руку приводит его к столпившимся у портала новобранцам, которые очень нервничали, сбивались в группки и испуганными глазами смотрели друг на друга, ожидая своего командира. Ван без труда пробирается ближе к порталу и опустив голову, развернулся к Тао, на голову которого надет капюшон. — Я так полагаю плана у нас нет, — констатирует Ван, скрестив руки на груди. — Я тебе больше скажу, — поджимает губы Тао, — мы даже не знаем, что там будет. — Ну, норм, че, — смеется Джексон, — где наша не пропадала. В толпе происходит волнение, градус нервозности повышается, на горизонте появляется капитан. Тао и Джексон скривились, не повезло парням, командир чокнутый попался. Командир отряда молча проходит сквозь толпу, никому ничего не сказав, материализует свое оружие — топор и сразу бросается в атаку, как только открывается портал с диким воплем. — За мной! Солдаты еще некоторое время колеблются, и несмело продвигаются к порталу парами или по одному. Джексон придерживает Тао за руку, прося его не торопиться. — Куда мы направимся? — интересуется старший, замечая, что на них никто не обращает внимание. Тао крепко держит руку Джексона. — Нам нужно прямиком в портал, — шепчет мальчишка, в ответ лишь ощущая, как старший сильнее стискивает его запястье, стараясь не дать их разлучить, ускорившемуся потоку солдат, которые решили пойти все разом, чтоб не страшно было. Джексон пристраивается с краю оставшихся ребят, не отпуская запястье младшего, а потому ему без труда удается вытащить мальчишку из общего потока и вновь притаившись за руинами одного здания, выискивает портал мерцающий алым. — Готов? — спрашивает Джексон, и подхватывает Тао на руки как только тот кивает. — Не бойся огня, — просит брюнет и обратившись в чистое пламя, приобретает форму дракона без крыльев. Мчится змеей по воздуху прямиком в портал, прожигая собой одну огромную тварь насквозь оставляя в ней зияющую дымящую дыру. Джексон пролетает сквозь портал, и взмывает сразу вверх, опасаясь нападения тварей, кто знает, сколько их там и каких. Они всегда появлялись из этих порталов. — Мы по ту сторону портала, что дальше? — интересуется Джексон, осматриваясь вокруг, с удивлением замечая, что никого-то тут и нет. Металлические трубы ведущие вверх, колбы с формалином в которых спали чудища — неудачный эксперимент и овальные отверстия в потолке, все, что окружало их на данный момент. — Наверх? — предлагает Тао, Джексон кивает и спустившись на пол, сильнее от него отталкивается. — Держись крепче, панда! Тао послушно крепче цепляется руками за шею старшего и призывает время остановиться, он не знает, что там наверху, но и рисковать Джексоном не хочется. Огненный дракон взлетает вверх по трубе и оказывается в полностью белоснежной комнате. От яркого белого света слепит глаза, от запаха лекарств начинает сразу тошнить, но не это привлекает внимание друзей, а хрустальная сфера, в которой спал человек. Парни не сдержав любопытства, не сговариваясь подошли вместе к сфере ближе и стали рассматривать свою находку. Такой измученный, бледный с местами синюшней кожей. Одна часть лица его была все еще юношеской, приятной и красивой, мягкие длинные волосы спадали на левую сторону оголенного торса. А правая часть лысой головы, лица и торса была искажена метаморфозой, испещрена уродливыми шрамами и странным рисунком «девять». — Это и есть Онью? — настораживается от странных ощущений Джексон. — Тогда понятно почему нам его не показывают, — пытается шутить Ван, передергивая плечами от ощущения, что кто-то за ним наблюдает как хищник. Кто-то огромный и опасный. — Да, это он, — поджимает губы Тао, видевший фото в отчетах. — Слышь, малой, я че спросить хотел, — чешет нос Джексон, — а как мы будем выбираться если портал захлопнется? Тао не слышит Джексона, он уже смотрит на формы стекла, ищет его слабые места, разбирает на составляющие, и восхищается рассмотрев, что это не просто хрусталь, а чистая энергия нескольких магов, что словно сеть сдерживают добычу. — Ну ладно, — пожимает плечами старший, — потом разберёмся, так потом. Тао вскользь бросает взгляд на Онью и задыхается от ужаса, увидев как неожиданно распахиваются желтые безумные, словно звериные глаза, смотря прямо ему в душу, вытягивая все силы и расправляются огромные белые крылья. Подросток отшатывается прочь и неожиданно вскрикивает от ощущения реальной боли в груди. Джексон вовремя успевает подхватить друга, не дав ему упасть на пол. Обеспокоенный Джексон хлопает его по щекам пытаясь привести в сознание друга задыхающегося от нестерпимой боли. — Что такое, Тао? — старший снова слегка похлопывает младшего по щекам. — Тао, давай же, посмотри на меня, — умоляет Джексон, опускаясь с ним на пол. Тао делает глубокий вдох и сильно содрогается от разрывающей боли, сворачиваясь в клубок в чужих руках. — Тао, скажи хоть что-нибудь! Какого черта происходит? — ругается Джексон, которого чувство тревоги захлестывает с головой, оружие предупреждает об опасности, об угрозе, нависшей прямо над ними. — Хен, больно, — хрипит Тао, пытаясь восстановить дыхание, — я чувствовал чью-то боль, она ужасна, Хен, — смаргивает выступившие слёзы младший. — Не свою ли? — заподозрил неладное Джексон, недоверчиво поглядывая на спящего, уж не разбудят ли они зло похуже? — Нет, — хрипит Цзы, — я никогда не вижу и не ощущаю своего будущего. — Уверен? — щурит глаза Джексон, никогда не замечавший за другом такого ранее, Тао согласно мычит, хотя на ум приходит воспоминание из третьего квартала, тогда он тоже ощущал удушье, а потом было нападение. — Ладно, пора убираться отсюда, твои силы не безграничны, — помогает подняться донсену Ван. — Хен, я не знаю, как уничтожить это, — лепечет Тао, вновь рассматривая Онью, — дело в том что, это не просто хрусталь… Пока подросток распинается о составе хрусталя, Джексон находит огнетушитель закрепленный на стене, магия магией, а техника безопасности все же должна быть, и несколько раз ударив, разбивает его в крошки. — …го энергия магов… — ошеломленно заканчивает Бён, во все глаза уставившись на старшего. — Что-то сказал? — интересуется Джексон, ярко самодовольно улыбаясь, и закидывает тело спящего мужчины себе на спину. — Н-нет, ничего, — восхищается младший, и схватив Джексона за руку переносит их по временным потокам к самому порталу, что вот-вот грозит захлопнуться, — я отпускаю время, — выталкивает старшего первым красноволосый. Монстры спящие до этого в колбах, уже оказались возле портала, и по идее должны были проскочить следом за ними, остаются в том помещении, и начинают битву между собой, Тао слышит завывшую серену. — Ну, а теперь куда и как? — интересуется Джексон, защищая их пламенем от внешних угроз. Тао поджимает губы, он не знает как связаться с отцом, но Се точно сможет. Младший ведёт по временным потокам старшего, и появляется возле закрытого портала. Сосредотачивается и направляет время вспять. У Джексона на загривке волосы встают дыбом, от того, что ему показалось, что он услышал стон за своей спиной, но вот обернуться времени не было, Тао с трудом открыл портал в прошлое. Они быстро прошмыгивают в холл, где еще никого нет, но уже слышат как начинают выть серены, знаменующие общий сбор и эвакуацию младших. — Тао-я, что еще ты умеешь, чего я не знаю? — интересуется Джексон, быстро перебегая с другом до их комнаты по потайным ходам, зная, что остальные ходы уже запечатали. — Не так много, как ты, Хен, — вновь открывает временной портал младший прямо в их комнату. Первое, что настораживает Джексона - это отсутствие Минхо в комнате, а еще то, что его цепная плеть, прекрасная, кровожадная дабл би, предупреждает об опасности. — Тао, детка, давай отсюда, — Джексон дергает подростка обратно в портал на лестнице, и летит вниз, туда, где точно не должно быть никого, в период опасности никто не охраняет преступников, они как правило, жертвы на откуп, которые выигрывают время спастись остальным. Красноволосый беспрекословно слушается старшего, и первым выходит в снова издевательски белоснежный холл перед камерами заключенных. — Кладите его на пол и подняв руки отойдите от него и друг от друга на пять метров, — раздается приказ главнокомандующего. Подростки сильно вздрагивают, ни один из них не почувствовал энергию поджидающих. Тао незаметно тянет Джексона назад в портал, но на его шее и шее старшего защелкивается ограничитель. — Я же сказал даже не рыпаться, ну что вы в самом деле, — из тени выходят солдаты в алых мантиях с одной стороны и отряд Exo с Крисом и Сехуном во главе с другой. Сердца двоих падают куда-то в пятки, но по ощущениям проваливаются еще и в подземелье. Сехун направляет пистолет в их сторону и жестом приказывает повиноваться, с полным безразличием смотря на подопечных. Джексон кивает Тао и они оба отходят от Онью положив его на плащ Тао. Брюнет находит взглядом Минхо и кривится от презрения, сдал сволочь. — Господин Бён, Господин Ван, вот я даже ни капельки не удивлен. От вас двоих всегда столько проблем, — смеется Ли, — только вот на этот раз вы просчитались, — улыбка исчезает с лица мужчины. — Не доросли еще, чтобы со мной тягаться. Тао недовольно кривит губы и виновато смотрит на Джексона, одними губами прося у него прощение, на Сехуна и остальных у него просто не хватает смелости даже поднять глаза. Джексон смотрит прямо в глаза Тао и все равно пытается улыбаться даже под прицелом больше дюжины различных способностей и оружия, что могут уничтожить его в долю секунды. — Лорд О, — сверкает хитрым взглядом Ли, заставив напрячься людей в черно-серебряной форме, — это же ваши воспитанники? Сехун кивает все также сохраняя безразличие, ощущая как Кихен, чувствующий себя ответственным за мальчишек, сильно напрягается. — Что ж, тогда, — тянет Ли, — вам с ними и разбираться. Джексон ощущает волнение энергии отряда их наставников, и пытается поддержать взглядом Тао, который сильно нервничает. — Убейте их, — требует Ли и материализует два пистолета перед Кихеном и Сехуном. Тао вскидывает голову и в ужасе сталкивается взглядом с невозмутимым Се, уверенно берущим пистолет в руки. Губы подростка начинают дрожать, в уголках глаз собирается первая влага, он не хотел причинять своему соулмейту такую боль, так подставить его, нет ничего хуже, чем убить свою же пару. Кихен уверено подходит к Джексону и в упор подставляет дуло пистолета к сердцу подростка. — Не рыпайся, — шипит Он. Сехун смотрит Тао прямо в глаза, видит как тот безмолвно шевелит губами в тысячный раз повторяя прости, как хрустальная слеза оставляет след на бледной щечке и холодно обходит его, становясь у него за спиной. Тао вздрагивает когда метал холодом упирается ему в висок и закрывает глаза, вновь умоляя своего любимого простить его и сильно вздрагивает, когда слышит у себя над головой. — На счет три. Ю кивает, и снимает оружие с предохранителя. Все замирают в предвкушении. Тао сжимается, ожидая боли и вскрикивает, когда Сехун вместе с ним отскакивает в сторону, прижав его к себе, на пару с Кихеном, закрывшего спиной Джексона, спуская обойму в сторону главнокомандующего. Кихена и Сехуна тут же скрывает единый щит сильнейших бойцов, в то время как главнокомандующего скрывает армия в красном. — Неужели ты думал, что я правда убью тебя? — шепчет на ухо мальчишке Се, срывая с него ограничивающий ошейник. Тао не отвечает, лишь сильнее прижимается к старшему, вцепляясь в его плечи, — Онью, — будто в бреду шепчет Тао, — он там! Его нужно забрать! Он… Сехун ощущает дрожь тела в своих руках и накрывает дрожащие губы поцелуем, успокаивая поглаживает щечку, стирая слезы и гладит волосы на затылке, предотвращая истерику. Тао ослабляет хватку на чужих плечах, превращая это в объятия и резко отстраняется, соображая, что что-то не так. Почему тихо? Почему их не атакуют? Сехун будто читает мысли своей пары и они вместе пробираются в первый ряд удерживающих щит. — Что здесь? — спрашивает Се у озадаченного Сухо. — Сдается мне, что сущий пиздец, — отвечает Чунмен, приобнимая Тао, впервые за долгое время оказавшись к нему близко. Джексон пробирается к Тао и Сехуну, протаскивая за собой Кихена и присвистывает. Онью лежащий на полу, светится красно-черной энергией образуя кристаллизующий щит над собой, не позволяя себе навредить. Отряд в алых мантиях пребывает в довольно странном состоянии, их всех трясет, каждый пытается сдержать себя, обхватив руками, кто-то даже упав на колени. — Чего мы ждем? — спрашивает Джексон. — По-моему, пора валить отсюда. — Ты прав, — соглашается Крис, — забирай Тао и Минхо и валите отсюда живо! — Нет! Мы поможем, — возражает Чхве, также помогая сформировать атаку, направляя свою энергию в общий поток, — для начала пробьем щит. По команде Ву все направляют энергию в одну сферу, готовясь атаковать. — Разве мы не хотели его спасти? — удивляется Бён, но хмурые взгляды старших, заставляют лишь направить энергию в общий поток. Тао считает это несправедливым. Со стороны алого отряда раздается хрип и крик, а на полу яркая вспышка и Онью открывает глаза. — Опоздали, — сплюнул Чен. Мужчина поднимается с пола и в здании устанавливается тишина, ни один из них не знает что произойдет сейчас. — Привет, — тянет гласные Онью, осматривая всех безумными желтыми глазами, и медленно распахивает тяжелые белые, словно керамические, крылья. Мужчина взлетает вверх, чтобы его не достали и разражается хохотом. — Надо же я все еще жив, вы не рады? — склоняет он голову на бок. — На счет три, — шепчет Крис, и тут же вскрикивает от боли. Энергия кристаллизовавшая из воздуха, насквозь пронзила бок Ву. — Как некрасиво, Крис, я ведь все слышу, — Онью скорчил печальную мордашку, — почему каждый раз, когда я просыпаюсь, вы все хотите меня убить? Лэй бросается к другу, исцелить рану. Сехун едва успевает отшвырнуть целителя в сторону от новых кристаллов, вырастающих из под земли, мешающих пройти к Крису. Сухо перехватывает сферу сил и растворяется водой исчезая из поля зрения окружающих. — Приятное чувство, неправда ли? — преграждает путь к побегу главнокомандующему Онью. — Господин Ли, — радостно тянет мужчина, — я так давно вас не видел, все хотел спросить, — рот Онью искажает звериный оскал, — вы правда все еще не нашли способа удержать власть, кроме как использовать меня для создания этих существ? Онью совершенно не обращает внимания на полноценные атаки, прикрываясь крыльями, а потом оборачивается на отряд Криса. — Вам что, заняться больше нечем? — недовольно шипит мужчина, и посылает энергетический взрыв в их сторону. Кихену приходится открыть портал в другое измерение, чтобы этот взрыв не уничтожил их. Сухо возникает в воздухе за спиной Онью замахивается для удара сферой и хрипит, сплевывая кровь. Желтоглазый маг не глядя поглощает всю сферу сил и довольно жмурится - это его подпитывает. Он брезгливо скидывает тело Чунмена под ноги Крису и оборачивается к страже Ли, которая спешно эвакуировала не на шутку перепуганного начальника. — Господин Ли, ну не убегайте! Сейчас же начнется самое интересное! — Онью вскидывает ладонь вверх, и все солдаты из второго поколения хватаются за головы, давятся криком. Их тела раздуваются, грозясь взорваться и преображаются в ужасных тварей. — Я не хочу, — рычит сопротивляющийся в теле монстра Мадарао. — Упс! — прикладывает ладонь ко рту Онью — Ваше оружие обернулось против вас! Тао в ужасе смотрит на людей с дикими мучениями превращающимися в монстров, видит как прямо перед ним появляется посох, недвузначно намекая на битву, в которую уже вступили остальные. Но у него рука не поднимается убить хоть кого-то, он многих из них знал лично. Красноволосый хватается за голову, в этом есть и его вина! — Не уничтожайте их! — кричит подросток, но его никто не слушает, старшие, уже с ног до головы в крови, рубят монстров направо и налево и лишь отпихивают его в сторону, чтобы не мешался и не пострадал. — Я не хочу, — хрипит Мадарао ставший огромным монстром на подобии средневекового рыцаря, весь покрытый металлом, — я не хочу убивать! Тао вмиг оказывается возле него и поворачивает вспять молнии Чена, заставив их исчезнуть, — Мадарао, борись. Ты сможешь, — подросток пытается с помощью времени все исправить, но помогает ненадолго, если не сказать, что не помогает совсем, пока жив Онью, пока в них его клетки, его ненависть заставляет всех становиться монстрами. — Как же я хочу всех вас уничтожить, — шипит сверху Онью, — вы такие жалкие. И это вы во всем виноваты. Сехун разрезает ветром чудищ потерявших контроль, и краем глаза следит за соулмейтом. Блондин слышит за спиной тяжелые хлопки крыльев дракона, раскат грома Чена, ощущает жар Феникса и Джексона, все они стоят кругом, защищая Кихена в центре, что пытается открыть завесу мертвых и живых. — Тао, — хрипит Мадарао, — я чувствую его ненависть, она огромна. Я не могу ее сдержать. — Она не твоя, а его, Мадарао, сражайся, — зло шипит подросток, — Не дай ему взять контроль, — просит Тао, опоясывая запястья всех присутствующих цепью времени, снова зацикливая для каждого время и судорожно пытается придумать хоть что-то. — Прости… — хрипит мужчина, бросаясь на него, выпустив огромный меч из правой руки. Джексон успевает вовремя перехватить занесенную руку плетью, с огромным усилием отрывая ее прочь, а Се ветром отшвырнуть соулмейта в сторону. Тао паникует, он слышит как кричат от боли солдаты, примчавшиеся на подмогу, слышит хриплое дыхание Криса, который настырно пытает пробить крылья императора и на мгновение теряется в этом потоке, болью отдается чей-то перезапуск цепи времени. — Онью! — выкрикивает мальчишка раньше чем успевает осознать сам, и выходит вперед. — Остановись! Мы не хотим тебя убить, мы хотим помочь. — Кай? — удивляется Онью. — Что-то по-моему раньше у тебя голос ниже был, — усмехается мужчина и отшвырнув Криса, как назойливую муху, протыкает острым крылом то место, с которого едва успел отскочить Тао, — о какой помощи ты говоришь?! — рычит он. — Ты предатель! Вы все! Я ненавижу вас! Крылья с ускоренной силой пытаются поймать мальчишку, который играет со временем, пытаясь выиграть его остальным и вернуть монстрам форму людей. Сехун злится на свою абсолютно безмозглую пару и обещает убить его самостоятельно, если этого не сделает Онью, не в силах прорваться к нему. Чанель расправляет крылья феникса, и выпустив весь воздух из легких отпускает трех фениксов в воздух, пытаясь уничтожить Онью, распаляя его этим еще больше. От его злости монстры становятся больше и сильнее, загоняя в угол горстки людей. Мир мертвых откликается на зов некроманта и этот перевес хоть на мгновение дает возможность вздохнуть бойцам. — Это так ты хочешь мне помочь, Кай? — орет Онью не своим голосом, заставляя содрогнуться своды здания. — Ты первый желаешь моей смерти! Ты дал согласие на те опыты! Тао замирает растерявшись от услышанного, что? — У тебя было все! — протыкает наконец крылом Онью ребра Тао, заставляя того задохнуться криком. Джексон вздрагивает от ощущения дежавю и едва не пропускает смертельный удар, который на себя принимает Кихен. — Ю! — рычит Джексон, придерживая наставника, но тот отталкивает руки ученика и идет оскалившись, еще глубже пронзая себя клинком монстра. Он видит некую панику на лице твари и безжалостно впивается клыками в горло твари, раздирая его, напиваясь его кровью и восполняя свои силы. Ван в ужасе смотрит на наставника, который небрежно отшвыривает осушенное тело, а так же клинок, вытащенный словно мелкая заноза из пальца. — Только сознание не теряй, — улыбается окровавленной улыбкой некромант, и придерживает Джексона, отражая мощную атаку одним взмахом руки. Затем выхватывает косу и с безумной улыбкой, принимается сносить головы ближайшим к нему монстрам. — У тебя был любимый! Были друзья! Родители! В то время как я был лишь донором ДНК! — кричит на хрипящего Тао Онью, держа его нанизанным на свои крылья. — Я все чувствовал и все слышал! — Онью пронзает Тао вторым крылом. — Я слышал как ты и Сюмин сговорились убить меня! — Я не… Кай… — сплевывает кровь Тао, — я правда хочу помочь… Онью пару раз неверяще смотрит на подростка, а потом подслеповато щурится. — И вправду не Кай, — он пару раз удивленно моргает, как бы решая, что ему делать. Глаза Тао затапливает серебряное свечение, он смотрит сквозь императора, разбирает его на составляющие, пытаясь найти хоть одно слабое место, но он все время меняется, все время регенерирует новые клетки, и видоизменяется. — Что ты задумал, паршивец? — рычит Онью, и посылает мощный энергетический заряд в подростка, пытаясь воздействовать на его способности. Тао срывает голос от боли, чувствует как его сила пытается защитить себя сама, раз ее нерадивый хозяин на это не способен. Онью оказывается припечатанным мощным взрывом к стене, с отсеченным лассо крылом. — Не смей трогать моего сына, — утробно рычит Бэкхен, подхватив раненного сына на руки, паря с ним на крыльях. — Давно не виделись, Бэкхен-ни, — хрипло смеется Онью, пережидая пока сожженные органы и кожа восстановятся. Бэкхен быстро спускается с сыном на землю. — Омма, — шепчет подросток, задыхаясь от боли. — Потерпи немного, малыш, я быстро, — передаёт сына в другие руки Бэкхен, и распахнув крылья вновь взмывает вверх, мгновенно отбивая крылом, удар чужого крыла. Призвав свет Бэкхен атакует противника в лоб, но сталкивается с кристалльным щитом, отразившим свет. Бэкхен поглощает свой свет обратно и растворяется в воздухе, собирая энергию отовсюду. Отвлекая Онью и неожиданно атакуя его несколькими способами одновременно. — Мы должны ему помочь, — рычит Сехун и заключает Онью в вакуум. Чанель вновь спускает трех фениксов, заодно давая Бэкхену еще источники света. Бэкхен возникает перед Онью, что отбивается от фениксов и пытается уничтожить Се отвалившимся крылом, которое позже сжигает Джексон, чуть не попав под него самостоятельно, и пронзает его мечом из света, вкладывая много сил в этот удар, но не все. Онью трескается будто стеклянный, смотрит на Бэкхена с улыбкой. Бён с подозрением наблюдает, как прах осыпается к его ногам, и чисто благодаря рефлексам и выставленному льду Сюмина, успевает отбить смертельный удар меча Онью, перенесшего сознание в другое тело. Двое мужчин вновь схлестываются в поединке, искусно сражаясь и в обыкновенном бою без способностей. Лухан, как телепат защищает Лэя и предупреждает бойцов, если кто-то зазевается. Минхо и Сюмин на пару превращают тварей, что не хотят сдыхать в ледяные скульптуры, а затем разбивают их мощными ударами. Сюмин бы с удовольствием призвал василиска или хотя бы лису, но места слишком мало, а потому, приходится драться так. Крис плечом к плечу с Чанелем оказывают посильную помощь с воздуха, выжигая тварей, словно сходящих с ума. Сехун и Сухо привычно работают в паре, душа и иссушая противников, которых от чего-то становилось только больше. Дио обращает всех в камень или замуровывает в землю. Чен бьёт молниями каждую секунду, также взлетая вверх. Кихен душит монстров цепью и сносит им головы косой, обращая в свои игрушки, но вскоре вновь теряет над ними контроль. Тао прикрывающий старшего со спины с замиранием сердца следит за оммой, и не понимает где его отец, черт возьми! — Крис-гэ! — неожиданно кричит Тао, — соберите всех вместе! Собирайте по новой энергию, помогите Бэкхену, я понял как ослабить Онью! Крис недоверчиво смотрит на донсена, а затем переводит взгляд на Бэкхена, который был цел только благодаря свету ставшего его щитом, но как только закончится его запас, он ослепнет на время и Онью его уничтожит, тем более запасных тел у него как оказалось много. — Это бесполезно! — пытается перекричать гром Тао. — Их слишком много, а нам не хватит надолго! Помогите Бэкхену. — Сообразительный, — ухмыляется Онью, прочитавший мысли подростка, — только кто тебе даст! — орет мужчина и уже спикирует вниз, но получает мощный удар Бэкхена ногой по груди отшвырнувший его назад вверх. — Не забывай, сейчас я твой противник, — рычит Бэк, лассо обвивает шею Онью, подчиняясь воле хозяина и тащит того наверх под самый потолок, благо тот был достаточно высоким. Онью хрипит от нехватки воздуха, от обжигающих ощущений, от запаха паленой кожи пока ему голыми руками не удается разорвать световую удавку и взлететь на своих крыльях. — Ты прав! Сперва прикончу тебя! — мужчина выпускает столп пламени в Бэкхена, и снова хрипит, когда тот снова душит его с помощью лассо со спины. Кихен, Лухан, Лэй и Тэмин возводят щит над отрядом, который вновь собирает свои силы воедино. Минхо и Джексон защищают Тао, который снимает с себя все ограничители и позволяет времени развернуться перед ним во всей своей мощи. — Ты уверен, что получится? — интересуется Минхо у Джексона, сжигающего вервульфа только не волка, а медведя. — Получится, — рычит Джексон, не желая верить в плохой исход. — Где Кай, черт возьми? — рычит Чанель, наблюдая, как его собственные силы утекают в сферу, как его любимый сражается с монстром наверху и как его сын рискует собой. Тао никогда подобного не делал по-настоящему, только видел в симуляторе, что может враг с его способностями. Что ж, пора проверить. Он открывает светящиеся глаза и смотрит на нити времени, составляющие абсолютно все, он слышит крик Бэкхена и видит как тому ломает руку Онью, а в будущем видит сломанный позвоночник. Один взмах и кости Бэкхена как новые, и он воспользовавшись этим, просовывает руку в открытую рану Онью на груди и сжимает еще бьющееся сердце. Бэкхен видит боль в глазах напротив как бледнеет кожа, как на ней выступает испарина и тянет сердце на себя, пытаясь вырвать его. Все пространство заполняется криком боли, а затем мощным выбросом энергии, от которого уже кричит Бэкхен, которому оторвало руку и сильно обожгло все тело. Но время вновь возвращается для него вспять, прежде чем он отключился. — Тао, — шепчет Бэкхен и устремляет свой взор вниз. Тао видит в чье тело должен вселиться Онью на этот раз и рассыпает его в прах, затем следующее, следующее и так всех разом, стирая монстров из настоящего. К сожалению всех получилось только убить, хранитель баланса закрыл путь в прошлое, баланс и так нарушен. — Тебе больше некуда идти, — смотрит сквозь время Тао, видя мечущееся сознание. Кихен расставляет силки для души, готовясь утащить ее в мир мертвых, но только это не душа, а разум, поэтому Онью просачивается сквозь силки. Тао выставляет барьер времени, но само время противится этому и он видит, как обрывается жизнь Лухана. Кихен матерясь вышвыривает из защитной цепи тело Лухана, которое захватил Онью. Сехун пригвождает ветром Сюмина к земле не давая ему пошевелиться. — Не смей, — рычит мужчина, — мы не закончили, иначе все пойдет насмарку! — Лу… Хан, — шепчет Сюмин по щекам которого покатились слезы. — Минсок, пожалуйста, — хрипит покрытый испариной Крис. — Приди в себя, — отвешивает старшему пощечину Сухо, — всем нам жаль, но если мы не закончим, то умрем все! Лицо Сюмина приобретает собранный вид и он усиливает свой поток энергии в создании оружия против Онью. Он столько перенес в одиночку, и это сможет. Он справится. Справится… — Так уж и некуда? — улыбается Онью прекрасной улыбкой Лухана. Онью оборачивается к отряду, который накопив энергию превращал его в оружие. Он мощной атакой пытается пробить защитный купол, но видит лишь средний палец Кихена, и ощущает мощный удар плети на своей спине. Онью оборачивается к Бэкхену и тяжело вздыхает. — Как же ты мне надоел, — он выставляет руку вперед и приобретенным телекинезом припечатывает мага к стене, начиная его душить. Тао пытается уничтожить его временем, но его форма неизменна, что повергает подростка в шок, а мужчину в веселье. — Бесполезно, малыш, я неуязвим для времени и магии в общем, а ты? Бэкхен делая вид, что задыхается, благодаря тому, что Се дает ему воздух, бьет ногами по стене, пытаясь освободиться из невидимой хватки. — Не смей угрожать моему сыну! — Бэк создает световой клинок прямо за спиной Онью напротив сердца и громко вскрикивает, когда его же клинок пронзает его легкое. Тао убирает ранение с оммы, взмахом ладони. — А ты узнай, — улыбается мальчишка, и исчезая из-под защиты старших выхватывает у Криса только получившуюся катану. — Нет! — кричит Бэкхен, ощущая как его отпустили, и как зрение покидает его после последней самой мощной атаки, что проходит Онью по касательной. Сехун мерцающей поступью оказывается возле соулмейта и выбив у того катану, ветром отшвырнул подростков под крыло тяжело дышащего бледного Криса, который на пару с Чанелем положил все силы на то, чтобы закалить все энергии в одну, подобно металлу. — Се! — испуганно верещит Тао, пытаясь вырваться из хватки двух огненных магов, что пригвоздили его рядом с собой. — Сиди и не вмешивайся, — хрипит Крис, — просто верь в него. Тао всматривается во временной поток и готов убрать малейшие травмы стоит им только появиться, залечивая пока уже имеющиеся. Сухо довольно ухмыляется, а Кихен на руках приносит Бэкхена под защитный купол, позволяя сыну убрать временной барьер с оммы. — Сразись с равным, — спокойно, без угроз, абсолютно будничной интонацией заявляет Се привычно перехватывая катану в руку и энергетически связывая ее со своей, приятно ощущая поддержку соулмейта. — Интересно, — склоняет голову набок Онью, — ты что ли равный? Сехун совершенно не отвечает на выпад, а Онью становится серьезным. — Кто твои родители? — Это важно? — приподнимает бровь парень и принимает боевую стойку, — хватит болтать, это утомляет. Онью кивает. — Ты явно из наших, но не могу вспомнить, — мужчина так же выхватывает катану и вонзает ее в землю, пытаясь захватить чужое сознание. — Слишком медленно, — шипит на ухо Онью Се, занося катану для последнего удара. Онью вовремя создает катану из своей крови и останавливает чужое лезвие. Сехун не позволяет им долго контактировать и также быстро оказывается в стороне, пасом руки посылая воздушные клинки, потоки воздуха, что разрезают даже камни. Онью едва уворачивается и все равно пропускает некоторые лезвия, что отрубает его запястье с кровавой катаной. — Неприятно, — кривится Онью, и щелчком пальцев кристаллизует воздух. Сехун смеется, его стихия его никогда не убьет. Он перехватывает контроль над воздухом и меняет его давление, сплющивая его, заставляя лопаться перепонки и раздавливаться кости. Се с усилием сжимает ладони, желая раздавить врага как мошку, а Онью, отчаянно пытается сопротивляться. — Я тебя с собой утащу, — плюется кровью мужчина, подвергая Сюмина в ужас, который видел и слышал своего соулмейта. Тао усиливает защитный барьер вокруг Сехуна, обращая все в пустоту, стоит чему то только приблизиться к блондину. — Твою мать, — хрипит Чунмен, также выдохнувшись при создании катаны, отдавая всю свою энергию до капли, являясь одним из первичных природных элементов, привалившись к плечу Кенсу, что отдал сил еще больше, придавая катане физическую основу. — Тао, — жестко сжимает губы Джексон, не позволяя себе дать слабину, — ты помнишь, он был в хрустальной сфере? Из чего ты там говорил она была? Тао вскидывает голову, отвлекаясь от оберегания своей пары. — Ты гений, Джексон! Это была энергия нескольких магов. — Как такое сделать? — спрашивает Кихен, вслушиваясь в разговор. Крис пожимает плечами. — Я не знаю. Я вообще думал, что он сдох. — Покажи мне прошлое, — появляется Кай за плечом у сына, заставив того вздрогнуть. Тао кладет холодные пальцы на виски отца, — главное ничего не нарушай! — Ты что задумал? — возмущается Крис, а Бэкхен вернув себе способность более менее видеть хватает мужа за ладонь. Бэкхен и Кай крепко держатся за руки, и одновременно задерживают дыхание, ощущая будто проваливаются в ледяную воду. Они правда видят воду, их настоящее, которое здесь похоже на свет солнца на глубине. И ощущают будто опускаются на огромную глубину, пока не ударяются о дно. Оба встают на ноги, также не расцепляя рук, и прижимаются друг к другу плотнее, когда вокруг темно-синей дымкой воссоздается прошлое. Кай видит своего отца, отца Сехуна и Сухо, Бэкхен же смотрит на умоляющего о смерти и забвении Онью, который искренне плачет от страха, не желая становиться монстром, но избыток собственных сил убивает его разум, воспаляет его призывая все уничтожить. Внешне пара будто просто уснула. Кихен, долго смотрит на Тао, думая видит ли он то, что ощущает сам Ю, и сильно вздрагивает, когда Онью не обращая никакого внимания на атаки сильно раненного, потрепанного Сехуна, пытается руками пробить их щит. — Тао, поторопись, — рычит Джексон, — щит долго не продержится, как и капитан! Сехун выпускает из легких воздух, просто напросто сдувая Онью от купола и удерживая его у стены, выигрывая им время. — Твой воздух когда-нибудь закончится! — огрызается уже порядком уставший Онью, который даже не мог отлепиться от стены. Он прав, Сехун, чувствует, как уже буквально начинает забирать воздух у себя, его стихия также является первичным элементом. — Держись, Сехун-ни, еще немного, — шепчет Тао, зная, что его пара его услышит. — Ты уже слабеешь, — улыбается Онью, и ударяется затылком о стену от нового потока воздуха. Сюмин решает помочь младшему, и приложив ладошку к земле, замораживает ее, все же призывая огромного василиска со льдисто-голубыми глазами, как у него. — Поторопись, Кай, — просит Сюмин, когда Минхо, принимается подпитывать ледяное творение своими силами. Огромная змея замораживает взглядом Онью, никто не знает, надолго ли, но Джексон забирает с поле боя Сехуна, который задыхался, оттягивая свой воротник. Тао притягивает соулмейта к себе и передаёт ему воздух ртом, он знает, что соулмейты помогают друг другу быстрее восстановиться. — Дыши, Сехун-ни, слышишь, — Тао передает очередную порцию воздуха возлюбленному, — дыши. Старшие все же отводят взгляды в сторону, это конечно помощь, но как-то неуместно что ли, по-крайней мере неловко точно. Сехун только спустя несколько минут начинает дышать самостоятельно, но все еще не до конца пришел в себя, отлеживаясь на коленях соулмейта, чьи руки по прежнему покоились на висках отца. Онью разбивает с себя лёд и выставив руку вперед, пытается затянуть в себя гигантскую змею. Сюмин тут же развеивает свое животное, а феникс Чанеля, не такой мощный как обычно, но все же, вцепляется огненными когтями тому в глаза, заставив громко и протяжно завопить. — Уйди прочь, проклятая курица! — отбивается Онью от огненной птички, и все же упрямо идёт к давшему трещину куполу. — Не успели, — сжимает зубы Чен, пропуская ток по всему куполу, для человека смертельный заряд, но вот для Онью… Кай и Бэкхен делают глубокий вдох и подрываются с земли. — Ты готов? — спрашивает Кай, смотря соулмейту в глаза. — Да, — кивает Бэкхен и следом за Каем покидает защитный купол не тратя время на объяснения и разговоры с остальными. Тао смотрит вслед родителям, и вздрагивает, когда теплая ладонь соулмейта стирает дорожки слез с его щек. — Они выживут, — шепчет Чунмен, до крови впиваясь ногтями в собственные ладони. — О, Кай, братик! — смеется Онью. — Наконец-то вышел меня сам поприветствовать, а то с твоим сыном я познакомился, Бэкхен-ни нанес мне личный визит, а тебя все нет, — восстанавливает выжженные глаза Онью. Бэкхен закрывает глаза, мысленно прощается со всеми, и раскрывает всего себя, вытягивая свет ото всюду, обесточивая одно здание за другим, поглощая уличный свет, погружая все в темноту, поглощает свет с улицы, свет звезд, и впитывает его в себя все больше и больше, позволяя себе раствориться в нем, самому становясь светом. — Бэкхен-а, — тянет ошарашенный Онью, — а ты не лопнешь? Кай исчезает из зоны видимости императора, и забирает катану из рук Сехуна. Онью устанавливает щит, полагая, что от такой атаки, кому угодно будет сложно оправиться. Онью орет от раздирающей его боли и сгибается пополам. Кай весь в крови появляется за спиной Онью. — Я маг не подвластный времени и пространству, забираю твою свободу и волю разума, запечатываю твои способности, обращая их в небытие. Бэкхен направляет весь этот свет на Онью, который от болевого шока не может даже ничего сообразить. — Я маг повелевающий светом дня и ночи, забираю твою физическую свободу и заключаю тебя в катану первоздания, которую ты не покинешь, покуда не угаснет последняя звезда. Онью орет не своим голосом, мотаясь по всему полу, его швыряет об стены, об пол и об потолок со всей дури, пока свет Бэкхена и рубиновая энергия Кая запечатывают мага в катану, которую Кай поместил внутрь Онью, захватив его физическую оболочку на мгновение. Присутствующим становится не по себе от того ужаса, что творится перед ними, и некоторые не выдерживая закрывают уши и глаза. Тао с замиранием сердца следит за родителями, за тем как энергия покидает их тела. Подросток прижимает руки в молитвенном жесте к груди, собирается передать хоть немного, на самом деле хоть все свои силы, но его останавливает Се, который шепчет, что это нарушит ритуал. Бэкхен и Кай сцепляют ладони вместе, так проще терпеть ту невыносимую боль, пока они запечатывают неспокойную душу Онью в катану. Оба понимают, что тех сил, которыми они запаслись для ритуала им не хватит, а потому с любовью смотрят друг на друга. Первым на дикий крик боли и отчаяния своим высоким голосом срывается Бэкхен, переходя на еще более высокие частоты доставшиеся от предка банши. Кай сначала сжимает челюсти, кулаки, а потом так же орет от разрывающей каждую клеточку боли. Кихен тянет плачущего как малое дитя Тао в свои объятия, когда как некромант, ощущает их души в своем распоряжении. — Мне жаль, — шепчет Кихен, — мне так жаль… Первой на землю падает катана ставшая металлической, элементы стихий превратились в камни, оплетающим рукоять становясь своеобразной печатью. Затем на землю опускается два опустошенных тела. — Омма! Аппа! — кричит Тао, вырвавшийся из чужих рук и сорвавшийся на бег. Сехун даже не стал пытаться его остановить. Чанель поймав его в свои огромные объятия не дает своему ребенку приблизиться к трупам, а потому прижимает вырывающегося подростка к своей груди. — Тише, Тао-я, тише… — Да пустите вы меня, Омма! — в истерике вырывается подросток, — Аппа! Никто из старших не решается подойти к паре или Тао, но Сехун все же приказывает Чанелю отпустить соулмейта и идет за ним следом, готовясь в случае чего, оттаскивать парня. Тао спотыкается несколько раз пока бежит к телам родителей, он не верит, что они умерли. Да, он не видит в них ни грамма энергии, но это ничего не значит! — Папочка, — заливаясь слезами, прикасается к чужой теплой щеке Тао, — папочка, открой глаза, — упрашивает подросток Бэкхена, что походил на прекрасную фарфоровую куклу, такую же изящную, хрупкую и безупречную. Се осторожно кладет руки на плечи красноволосому. — Нет, — упрямо шепчет подросток, когда родитель все равно не открывает глаза, — не может быть, не верю, — как в бреду шепчет Тао, и приподает ухом к груди, — прошу, пожалуйста, — шепчет подросток задерживая дыхание, — хоть разочек. — Тао-я, — всерьез опасается за психологическое состояние пары блондин, — пойд… — Бьется! — истерично вскрикивает Тао, — Оно бьётся! Лэй-гэ пожалуйста! Старшие смотрят на Тао с жалостью и сочувствием, Сухо закрывает рот ладонями, сдерживая рыдания. — Что вы так смотрите? — колотит от нервов Тао. — У него бьется сердце! Проверьте! Тао на коленях переползает к Каю. — Аппа, пожалуйста, — сразу также прикладывает ухо к груди парень, надеясь услышать тихое едва заметное биение. Лэй все же направляется к паре, намереваясь наложить успокаивающие, а возможно сонные чары на младшего. — А! — воодушевленно кричит Тао, — Бьется! Гэ, оно бьётся! Бьется… — радостно вскакивает Тао на ноги, и в то же мгновение Сехуну приходится ловить потерявшего сознание мальчишку. Исин все же смотрит на старшую пару и накладывает диагностические чары, очень надеясь, что ребенок все же прав, а не сошел с ума. — Ну что там, Лэй? — спрашивает Сюмин, поджимая губы, он бы не хотел потерять брата снова, только на этот раз по настоящему. — Это удивительно, — тянет Исин, — срочно в безопасное место! Они правда живы! Сказать, что все удивлены, значит скромно промолчать. Тэмин сообразив быстрее остальных оказывается возле целителя и переносит его с двумя телами далеко за пределы пустоши, туда, где еще утром Бэкхен с Сюмином готовили убежище для всех. Лэй просит Чимина наложить более стабильные и мощные исцеляющие и восстанавливающие чары, нежели сейчас способен создать он сам. Тэмин возвращается за остальными. — Возьмитесь за руки, я не хочу чтобы нас засекли из-за моих частых перемещений. Маг с огромным усилием переносит всех на большое расстояние в безопасное место, куда не доберутся ни одни ищейки. Чимин сразу забирает Тао также накладывая восстанавливающие чары, а остальным велит поесть и идти срочно отдыхать. Стол уже накрыт для всех на просторной кухне на первом этаже. Первое время за столом царит тишина только ложки усердно стучали о тарелки, а вот уже за чаем начались первые разговоры. — Это удивительно, что они живы, — спокойно начинает Лэй, — их энергетический потенциал не то что на нуле, он в минусе. Тела, можно сказать, впали в анабиоз. — Надолго? — интересуется Сюмин, откусывая вкусную булочку с кокосовой стружкой. — Не знаю, — пожимает плечами доктор, — возможно пока не наберут допустимый минимум, а может дольше. — Как-то помочь им можно? — спрашивает Тао, вышедший из лазарета буквально держась за стены и воздух. — Кто позволил тебе подняться? — подрывается с места Сехун и схватив Тао, он усаживает его рядом с собой, крепко удерживая одной рукой за талию. — Так что? — смотрит на Исина подросток. — Я не знаю, — вновь пожимает плечами Лэй, — нужно сначала все изучить, а вот потом я дам тебе полный развернутый ответ. Тао благодарно кивает целителю и устало кладет голову на плечо Се. — Рот открой, — подносит палочки с мясом, завернутым в свежий лист салата к губам пары блондин, заставляя того есть. — А где мы вообще? — тянется за бутербродом Минхо, не понимая, почему так тяжело на него смотрит Чанель и бросает взгляды Крис, потом обмениваясь взглядом с фениксом. — Мы далеко от кварталов и пустошей, — поясняет Тэмин, — мы там, где раньше жили все люди, хотя люди и сейчас здесь живут, — пожимает плечами Ли, — на так называемом материке. — Подождите, но говорили, что жизни за пределами кварталов нет! — вылупляет глаза Минхо. — Ага, а еще говорили, что монстры - не эксперимент правительства, — шикает Сухо. — А дальше то че? — чешет затылок Джексон. — А дальше - живем свободно, — наливает себе еще чая Крис, — мы уничтожили Онью, я думаю, мы выполнили свой долг перед кварталами с лихвой! — Подождите! — едва успевает проглотить еду Тао. — А как же остальные твари? А с кварталами что будет? — Сехун продолжает настойчиво пихать Тао еду, вынуждая того уворачиваться от палочек и ловких рук. — Да сам ты ешь, а! — вспыхивает от смущения младший. — А ты покорми, — нагло улыбается Се. Тао перехватывает палочки Сехуна и протягивает ему еду, лишь бы дал поговорить. — А что с ними? — улыбается глядя на пару Чунмен, на то, как Сехун настырно продолжает кормить Тао, вновь отобрав палочки. — Новых тварей не будет, значит оставшиеся в квартале бойцы добьют оставшихся монстров, тем более они ослабнут без Онью. — А кварталы все также будут жить в неведении, запугиваемые рассказами о чудовищах за стенами, и так до тех пор пока народ не созреет до революции, — рассуждает Сюмин, сохраняя абсолютно невозмутимое выражение лица. — Но… — тянет подросток потерянно оглядываясь на соулмейта. — Тао-я, достаточно, — подает голос Чанель, — мы достаточно отдали им своих сил и времени, людей и крови, можем пожить для себя, среди таких же как и мы. — Но люди в кварталах, — все же продолжает свою мысль подросток, — это несправедливо по отношению к ним. — Те люди все равно не примут нас, Тао-я, — накладывает еще джема в пиалочку Кенсу, — как только мы уничтожим монстров, следующей их целью станем мы. Тао потерянно опускает взгляд на стол и ощущает, как соулмейт крепче его обнимает, прижимая к себе. — Мечты не всегда сбываются, — встает из-за стола Кихен, направляясь за чем-нибудь еще к холодильнику, — и порой это к лучшему. Не все, что мы хотим нужно нам или другим, — с радостью находя там лапшу. — Значит будем жить для себя, — улыбается лучезарно Джексон, — осталось только понять как это…

***

— Каковы наши дальнейшие действия, господин Ли? — спрашивает полковник Чхве у главнокомандующего. — Найти их и вернуть! — орет Ли, наблюдавший конец битвы через камеры слежения. — Они нам еще нужны! — Но как? — мямлит мужчина нервно потея, все же там его внук. — Полковник, мы были готовы ко всему, в том числе и к побегу наших солдат, а они как известно, ещё опаснее тех тварей, — главнокомандующий видит, как на лбу Чхве выступает испарина и ухмыляется. — Активировать истребителей, — хищно улыбается Ли, ждавший этого, возможно, большую часть своей жизни.