Природа времени

Варкалось. Хливкие шорьки Пырялись по наве, И хрюкотали зелюки, Как мюмзики в мове. Переливающийся золотом, багровым румянцем и сиренью закат окутал Страну Чудес вечером. Сегодня — праздник! Какой? А разве имеет значение? Ведь главное — хорошо его отпраздновать, ведь так? Белой Королеве не составляло труда выдумать повод для хорошей вечеринки, и сегодня поводом стала первая увиденная ею бабочка… Этой весной, конечно же. Огромная лужайка с лиловой, пушистой травкой была сегодня не пуста — сколько же людей и различных существ вышли на нее потанцевать и попить чай, поесть сладостей и просто поболтать со своими знакомыми и еще не знакомыми. И лишь Время стоял в стороне, наблюдая за радостными жителями, которые пустились в пляс. Мелодия переплетающихся скрипок, барабанов, дудок и даже волынки не забавляла его, отнюдь. Он любил другую музыку, другие виды развлечений, и другие варианты траты самого себя. Но что же он забыл здесь? Её. Она прыгала и смеялась вместе с кроликами и драконобабочками, она была такой… Невинно-прекрасной и очаровательной, ему хотелось подхватить ее, оторвать от земли и кружиться с ней в танце, не обращая внимания ни на кого вокруг. Ее платье развевалось вместе с движением ног и рук в ритме танца. «Само совершенство…» — подумал он, стоя в тени дерева в одиночестве. Вдруг двое детей, выбежавших из лесу со счастливыми возгласами отвлекли его внимание, и когда он взглянул обратно — ее уже не было. Мужчина встрепенулся: как же она могла так быстро исчезнуть? Оглянувшись по сторонам, он и следа ее не увидел. «Потерял» — пронеслось у него в голове. Огорченный, и даже разозленный своей невнимательностью, он решил вернуться домой, но как только обернулся - увидел перед собой хрупкую Природу. На мгновение он потерял дар речи. — Что, так быстро уходишь? — спросила с легкой насмешкой девушка в воздушном бежевом платье, украшенном такими же нежными и маленькими, как она сама, цветками миндаля. — А зачем мне оставаться? — Время не хотел показывать свою слабость перед ней сегодня, он не хотел показывать, что она ранила его чувства, что он был сломлен всего день назад, и остается таким, видя, что она насмехается над ним. Он прятал свои чувства за маской надменности и безразличия к ней, и он презирал себя за это. — Ну… Ты мог бы потанцевать со мной, — с внезапной игривостью она посмотрела ему в глаза. Время, откровенно говоря, не понимал, что происходит. Еще пару дней назад она убегала от него, пытаясь скрыться в лесу, прыгала, сломя голову, в реку, а теперь она… Она заигрывает с ним? — Прости, что? — Я говорю, мы бы могли потанцевать вместе, — только произнесла девушка, как он приблизился к ней с высоко поднятыми бровями, с какой-то ярой настойчивостью в глазах. — Ты хочешь сказать, что после того, как ты бесследно исчезла после нашей встречи, после того, как ты пыталась доплыть до дна бесконечной реки, скрываясь от меня, после того, как мы с тобой, — и он остановился. Выпрямив спину, он увел глаза куда-то вдаль, он не мог произнести этого вслух, ему до сих пор не верилось, что это и вправду произошло между ними. Вдруг он почувствовал ее теплое прикосновение на своей руке. — Прости меня, я, — природа склонила голову — ей было стыдно. Она не могла смотреть ему в глаза, — Я не могу объяснить свое поведение до конца, но… Я боюсь. Я боюсь, что ты лишь пользуешься мной, ты всегда говорил, что я бесполезная, и… Что я не нужна, и я боюсь, что ты имел в виду, что… Что я не нужна тебе. На ее глазах наворачивались слезы, и было слышно, как голос дрожал. Он клял себя, он тихо ненавидел все свои поступки и слова по отношению к ней, а больше всего он не мог себя терпеть за то, что заставил ее усомниться в себе. Её — воплощение красоты и всего самого прекрасного, что есть на этой земле, её — воплощение вечного и невероятного… Без слов он обнял ее так быстро и крепко, как только мог, чтобы не сломать. Он уткнулся носом в ее тонкую шею и рукой обхватил белокурую голову. И все замерло, все застыло вокруг. Ни птицы, ни ветер, ни люди — ни что не мешало им теперь. — Ты самое лучшее, что случилось с этим миром, ты самое лучшее, что случилось со мной. С самого начала я был твоим слугой, и буду им всегда, только если ты позволишь мне быть рядом... Теплые слезы стекали по ее щекам, и она не хотела нарушать эту блаженную тишину. Он сел на колени, чтобы ей было удобней, а она обвила его шею своими руками и, крепко-крепко прижав к себе, спросила: — До конца вселенной? — До конца времен.