here am I floating in my tin can

Гарри жил относительно спокойной жизнью в своём родном городе. Чешир был чудесным местом, но отсюда редко кому удавалось уехать, даже если сильно хотелось. Вот так и Стайлс. В свои восемнадцать он прекрасно понимал, что со своим голосом мог бы попытаться пробиться на большую сцену, но всё равно продолжал работать в пекарне на неполный рабочий день и учиться в колледже. И если честно, он сам не знал почему. Может, он боялся оставлять свою семью и друга, а может, он ужасался от одной только мысли, что его счётчик на руке только прибавит в количестве, если он сдвинется хоть куда-то из своего родного города. Счётчики были на запястьях у всех людей, и они покорно отсчитывали метры до твоего соулмейта. Кто-то уставал ждать и специально шёл навстречу по этому самому счётчику, как по компасу: если он сбавляется, значит, идёшь правильно, если нет, то идти нужно в другую сторону. Всё довольно легко. Но не для Гарри, потому что свободен он был только ночью. А когда на твоём запястье красуется надпись «112 км», то идти навстречу — не самая гениальная идея. И, правда, Гарри был в полном порядке. Он не был единственным, кто всё ещё ищет свою родственную душу. В их колледже как минимум половина людей по-прежнему в поисках. У кого-то счётчик показывал 50 километров, у кого-то однажды было даже 16 000. Этим беднягой с огромным числом, кстати, был Найл Хоран, лучший друг Гарри. И он постоянно вспоминал об этом. В шестнадцать лет, когда число только появилось на запястье, он пришёл к Стайлсу посреди ночи с криками «Я в заднице! Я умру одиноким, Гарри!!!» и показал свою руку. Такое большое число было редкостью, поэтому в три часа ночи они пошли гуглить. Ответом было слово «Австралия». — Теперь, чтобы не умереть в одиночестве, мне придётся двадцать с лишним часов лететь с моей аэрофобией в грёбаную Австралию, которую я терпеть не могу??? — кричал Хоран. — Там ведь змеи, пауки и прочая хрень!!! — Ну, может быть, он сам прилетит в Англию, — предположил Гарри, хотя и сам понимал, что всё это сомнительно. Однако волнения Найла были пустыми, потому что через неделю его счётчик показал число 300 км, и он прибежал к Гарри снова в три часа ночи, но уже с бутылкой шампанского в руке под предлогом того, что «Боже, храни Британию! Он где-то здесь!». Очевидно, что его соулмейт просто летал в Австралию отдыхать как раз в тот момент, когда числу суждено было появиться на запястье блондина. У Стайлса же всё было одновременно и проще и сложнее. Его счётчик уже два года стабильно показывал 112 километров, иногда прибавляя или вычитая пару единиц. Это даже становилось скучным. До определённого времени.

***

Гарри привык просыпаться очень рано, поэтому звонок Найла в 6:30 утра в воскресенье он застал, уже кушая свой завтрак. — Хэй, бро! — Привет. Видимо, у тебя что-то очень важное, потому что обычно ты в это время спишь. Что заставило тебя встать в такую рань? — Что значит встать? Я не ложился даже. — Оу, — промямлил Гарри. — Так что у тебя? — Всю ночь я сидел и наблюдал за счётчиком. Я не хотел тебе говорить, но уже целую неделю числа на нём понемногу уменьшаются. Вечером я уже хотел спать, как заметил, что они снова начали уменьшаться, и так было до самого утра. — И что же это значит, по-твоему? — Что он начал меня искать, идиот! По ночам! Найл счастливо бормотал в трубку что-то ещё, но Гарри мысленно отключился и чувствовал лёгкую белую зависть от всей этой ситуации. — А что с твоими числами? — Чёрт, Найл, ты же знаешь, как обычно 112. Я вообще начинаю сомневаться, что мой соулмейт двигаться умеет и что… — в эту секунду Гарри замолчал, потому что его глаза застряли за запястье. — Почему ты замолчал? Гарри смотрел на руку и не верил глазам. Он попытался ущипнуть себя, но только зашипел от боли. Твою. Мать. — Гарольд? Ты ещё здесь? — обеспокоенно спросил Найл, боясь, что связь прервалась. — Д-да, — заикнулся Стайлс. — Мой счётчик…он… Чёрт, Найл, на нём 325. Это…это плохо. — Сочувствую, бро. — Прости, но я отключусь. Мне нужно переварить всё. Он повесил трубку и продолжил пялиться на руку. «325 км». Числа изменились настолько значительно впервые за два года. Гарри абсолютно не нравилось, что они с родственной душой только больше отдалялись друг от друга. Что с их парой не так? Почему они не сближались, как остальные? Может, им просто не суждено быть вместе, или его соулмейт вовсе не хочет отношений и семьи? Впервые за два года сердце больно сжалось, а на душе стало как-то по-особенному грустно.

***

В понедельник на парах Гарри немного стал приходить в себя, ведь в конце концов, в этом мире бывало всякое. Возможно, у его пары просто ещё не появился счётчик, так как ему нет шестнадцати лет, или он поехал куда-то срочно по делам. Кто знает? — Мистер Стайлс? — позвала миссис Дэвидсон, и Гарри мгновенно оторвал свой взгляд от окна, переводя его на преподавателя. — У Вас слегка отстранённый вид. Вы здоровы? — Да, извините, — виновато сказал Стайлс и опустил голову, что было очень зря. Лучше бы он не видел того, что показывали числа на запястье. Это было хуже, чем вчера, чем у кого-либо, потому что та скорость, с которой цифры сменяли друг друга, была бешеной. Гарри толкнул Найла, который сидел рядом с ним. — Кажется, у меня проблемы… — сказал он, показывая другу трясущуюся от страха и волнения руку. — Что с твоим счётчиком? — прошептал Хоран. — Почему всё меняется так быстро? Миссис Дэвидсон многозначительно кашлянула, привлекая внимание к тому, что она говорила о Платоне и его учениях. — Простите, но у Гарри что-то не так с его счётчиком, — поспешил объяснить ситуацию Найл. — Он быстро увеличивается и не останавливается. Преподаватель отпустила его к медику, не только потому что это было более, чем просто странно и серьёзно, но и потому что миссис Дэвидсон была правда понимающей женщиной средних лет с почти исчезнувшим белым числом 0 на её запястье, что означало, что её соулмейта уже давно не было в живых. Гарри побежал в медицинский кабинет, где только развели руками, советуя ждать, пока число остановится, а уж потом определять, что произошло. Только вот была маленькая проблема — счётчик рос и даже не думал замедляться или останавливаться.

***

— Может, он летит в Австралию, как мой соулмейт в прошлый раз? — предположил Найл на следующий день вечером, сидя на полу в комнате Гарри, которому, кстати, дали освобождение от занятий. Стайлс только ткнул свою руку в лицо друга с какой-то необычной для себя злостью. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?! — он взял со стола блокнот и начал показывать расчёты. — Экватор нашей планеты сорок тысяч километров с копейками. Чтобы находиться максимально далеко друг от друга, нужно быть на двух разных концах Земли, а значит, на расстоянии двадцать тысяч километров!!! А теперь посмотри на мою руку, умник, и пойми, где ты, чёрт возьми, сморозил глупость!!! — он снова тыкнул руку в Найла, а тот спокойно её убрал. — Гарри, полегче. Я стараюсь предлагать хоть какие-то идеи. — Какие к чёрту идеи?! С моей парой или с нами вместе что-то не так. Это просто невозможно, чтобы на моей руке было число больше 20 000 километров. А у меня, мягко говоря, в четыре раза больше! Они искали проблему в гугле, но в этот раз он был не помощник. У Гарри правда уже кружилась голова от быстрой смены цифр на его запястье. Он хотел скрыть свою руку чем угодно, поэтому сейчас он сидел в толстовке, которой хватило бы, чтобы вместить сюда ещё парочку людей с руками размером с Эйфелеву башню. — Слушай, давай так. Если в течение недели твой счётчик не начнёт уменьшаться, то ты поедешь в Лондон в больницу. Там более опытные врачи. — Идёт. А если он вернётся обратно и не начнёт уменьшаться, то я подожду, пока закончится семестр, и поеду искать свою пару после экзаменов. Найл кивнул, и они скрепили свой договор клятвой на мизинчиках. Да, очень по-взрослому. И даже если Гарри иногда от нервов прикрикивал на Найла, он всё равно был благодарен, что у него был такой друг, который легко выдерживал нытьё и, более того, по-прежнему его любил.

***

Гарри не ходил в душ и вообще не снимал с себя толстовку. И всё для того, чтобы не видеть свои запястья. Во вторник и среду пришлось терпеть издёвки и подколы Найла про грязного Стайлса. Сам Хоран прыгал от счастья, ведь его счётчик показывал уже меньше 200 километров. «Он точно ищет меня, просто не может найти наш Богом забытый город», — говорил Найл. Уже днём в четверг друг заставил Стайлса снять, наконец, толстовку и посмотреть, что там с числами. И если раньше он хотел бы просто не видеть свою руку, то сейчас появилось жгучее желание взять её и оторвать (ну, или ампутировать), потому что это было просто невозможно. «384 341 км». Число было настолько огромным, что оно уже не помещалось на внутренней стороне запястья и немного залезло на внешнюю часть руки. — Ну, по крайней мере, оно почти остановилось, — сказал оптимистично Найл и уже через секунду почувствовал сильный удар по плечу. — Ааау! Ты что совсем с ума сошёл? — Тебе легко говорить, а я, возможно, реально останусь одиноким навсегда, — крикнул Гарри, хватаясь за голову. — Чёрт. Всё могло бы быть хуже вообще-то, — говорит Найл и сразу ловит на себе злой взгляд Стайлса. — В смысле…оно ведь не белое. Значит, мы хотя бы знаем, что он жив. На секунду кудрявый почти согласился с этой мыслью, но легче не стало. — Но ведь это…просто…нереально, — устало сказал он, закрыв глаза. — Дождись конца недели, а потом решим, что делать. Они оба успокоились, и в Гарри прилетел сильный удар по руке, и он мгновенно завозмущался от боли. — Теперь мы квиты. Ну, знаешь…око за око, плечо за плечо, — улыбнулся Найл и снова счастливо пустился рассказывать про свой счётчик. Конца недели ждать не пришлось. Утром в пятницу Гарри пошёл чистить зубы и сперва даже ничего не заметил из-за очередной быстрой смены чисел. Только за завтраком он понял, что счётчик движется в обратном направлении. Где-то в глубине души появилась надежда, что всё вернётся хотя бы на привычные «112 км». Даже это было бы огромным облегчением, честное слово.

***

— Как думаешь, как его зовут? — спросил Найл у Гарри вечером вторника, когда счётчик кудрявого снова показал (О АЛЛИЛУЙЯ) «112 км» и его душа успокоилась. — Ну, знаешь просто говорят, что некоторые люди могут чувствовать имя соулмейта. Наверное, это бред, но всё равно ответь. — Эм, мне нравится имя Джош. — Я не спрашивал, какое имя тебе нравится. Я спросил, какое будет у твоей пары. Гарри на какое-то время задумался, теребя траву под своими пальцами, и уже хотел что-то ответить, как к Найлу подошла подруга и крепко его обняла в качестве приветствия. — Я слышала, что у тебя на счётчике осталось всего 150 километров. Поздравляю! После того случая с Австралией это прорыв. — Спасибо, — улыбнулся Найл. — А где ты была, кстати? Я неделю тебя не видел. — Я ездила к своей бабушке в Лондон. Смотри, что она подарила мне! — девушка радостно показала свою сумочку от Louis Vuitton. — Я так безумно рада. Ладно, уже поздно, мне нужно бежать. Поболтаем завтра в колледже? — Окей, — ответил Найл и снова обнял девушку на прощанье. Когда она ушла, Гарри внезапно поднялся с травы в парке и уставился куда-то вдаль. — От кого была эта сумка? — спросил он, усердно переваривая что-то в своей голове. — От бабушки, — быстро ответил Найл. Гарри потупил на него взгляд, будто соображал, что именно не так сказал его друг, а потом расслабился и закатил глаза. — Да нет же, идиот. Какой бренд? — А, Louis Vuitton. — Луи, — улыбнувшись произнёс Гарри, но Найл, кажется, оставил свои мозги где-то в колледже, потому что он вообще ничего не понял. — Ну, да. Виттон. — Боже, нет. Я думаю, моего соулмейта зовут Луи. — Оу. Ну, это круто, — сказал Хоран. — Через месяц экзамены, и потом ты должен будешь поехать за своей парой, как и обещал, помнишь? И поэтому вопрос: как поживает твой счётчик? — Меня радует, что на нём больше нет заоблачных цифр. Даже «112 км» меня не так бесит, как… — Гарри вытянул свою руку вперёд, поднимая рукав, чтобы показать запястье, и замер вместе с Найлом. — Когда это, позволь узнать, вы преодолели всего-то 40 километров?! Почему ты ничего не сказал? — Я понятия не имел, что цифры поменялись. Когда я утром был в душе, то всё было как всегда. А потом я надел рубашку с длинными рукавами, чтобы эти километры меня лишний раз не нервировали, — Стайлс попытался стереть с руки число, предположив, что это чья-то жестокая шутка, но оно было выведено глубоко под кожей и покорно оставалось на месте. «71 км» казались нереальными, потому что это буквально самое близкое расстояние, которое когда-либо показывало его запястье. — Как ты думаешь, Найл…это…случайность, или он ищет меня? — Это не может быть просто случайностью после того, как долго у тебя было предыдущее число, — ответил Найл, а затем посмотрел на Гарри серьёзно, угрожая пальцем. — Ты, кудрявая пидорасина, если найдёшь свою пару раньше меня, то я тебя убью! Стайлс поднял руки в сдающемся жесте, пока его счётчик сменил число на «70 км».

***

Наутро Гарри проспал наверное впервые в своей жизни, и поэтому ему пришлось собираться с неимоверной скоростью. По пути он мельком взглянул на руку, и его глаза полезли на лоб. «5 км» сменились на «4 км», и тогда Стайлс принял решение, что ему просто НЕЛЬЗЯ никуда двигаться из колледжа, пока на его руке не будет нуля. Но у Найла были другие планы. После пар он потащил кудрявого к себе домой, потому что «У меня есть просто шикарная игра на XBox!!! Если твоему соулмейту надо будет, он подождёт пару часов, не будь занудой!» Гарри пришлось идти. Уже через час он был полностью увлечён игрой, забыв про свой счётчик, который успел перейти из отсчёта километров в отсчёт метров. — Ты играешь как девчонка! — орёт Найл, забивая своему другу третий гол, а затем вскакивая на ноги с победным криком. — Я чемпиоооон!!! Он продолжал издавать странные звуки радости, а Гарри заливался бешеным хохотом от этой картины, потому что он умел проигрывать и всегда был не прочь посмеяться над лучшим другом. — Ты такой идиот! — улыбается Стайлс. — Зато я выиграл! А ты — лузер! — Найл по-детски показал язык. — В следующей игре я тоже… Но Хоран не успел договорить из-за того, что раздался звонок в дверь. Он слез с дивана и побежал открывать, оставляя Гарри одного. Внизу сквозь шторку на окне был виден силуэт человека. Он был невысокий. Найл открыл дверь и встретился взглядом с незнакомцем. Тот, как только увидел Найла, сразу глянул на своё запястье, но затем устало выдохнул. — Чёрт, пожалуйста, скажи, что ты живёшь не один, — сказал мужчина лет двадцати пяти в костюме. И он правда выглядел больше как мужчина, а не парень. — Ну, вообще-то технически один. А что-то стряслось? — Я хожу в окрестностях уже долбаные пол часа, потому что мой счётчик показывает какой-то бред. И на твоём крыльце я ближе всего к своей паре. Он показывает «5 м», но как только я делаю шаг назад, число увеличивается. Чёрт бы её побрал эту хрень с числами! — мужчина говорил ругательства с каким-то странным забавным акцентом, а потом ударил кулаком по косяку и стало ясно, что он невероятно напряжён. — На самом деле я… — Стой! Молчи! — незнакомец прервал его одним только движением руки. — Почему числа уменьшаются. Ты один дома? Просто ответь, один ты или нет?! Он сделал шаг в дом, и Найл почти что ответил на поставленный вопрос, как за его спиной раздался крик друга. — О, Господи, Найл! С моим счётчиком снова какое-то дерьмо! — орал Гарри, в упор смотря на своё запястье и наугад шагая к Хорану, пока совсем не упёрся в него. — На нём уже «1 м»! Стайлс поднял глаза и встретился с голубым взглядом, изучавшим его лицо. Незнакомец стоял в синем костюме, его тёмные волосы лежали немного небрежно, а щетина оповещала, что он не брился уже неделю точно. Мужчина выглядел представительно, и из-за этого Гарри почувствовал себя ужасно, ведь на нём были старые носки, потёртые джинсы и сто процентов он пах не розами. Чёрт, он прекрасно всё понял в первую же секунду и поднял глаза к небу, молясь всем Богам. Почему он всегда косячит по жизни? Даже когда дело касается его судьбы. В какой момент своего существования он успел так сильно нагадить карме? — Пожалуйста, скажи, что тебя зовут не Луи. — Прости, кудряшка, но именно так, — улыбнулся мужчина и преодолел оставшийся метр, заключая Гарри в объятия. Запах кожи Луи был схож разве что с запахом клубники. Гарри так любил клубнику, что на подсознательном уровне прижал мужчину ещё ближе к себе, не оставив не одного миллиметра между ними. Найл только взволнованно задышал и медленно удалился на кухню. Счётчик на обеих руках соулмейтов встал на цифре 0 и потускнел, став серым. — Прости, я примчался к тебе как только смог, правда, — Луи гладил по щеке кудрявого и смотрел прямо в его глаза с настоящим трепетом и нежностью, хотя пару минут назад от него веяло властью и неприступностью. — Как тебя зовут, прелесть? Боже, Гарри чувствовал себя таким любимым, что его сердце буквально болело от эмоций, а дыхание застряло где-то в горле. — Стайлс. Зовут. Гарри. Меня, — выдавил он и мысленно ударил себя за этот бред, только что вырвавшийся из его рта. — Какой ты очаровательный. Тебе есть восемнадцать? Ты выглядишь таким юным, — Луи стал совсем другим рядом со своей парой, будто Гарри был его криптонитом, уничтожив всю его жёсткость и сточив острые углы. — Да. Мне восемнадцать исполнилось в феврале. Но я в колледже. — О боже, ты такой молодой. Вот почему я так долго ждал тебя. Чёрт, ведь тебе было только 6, когда у меня появился счётчик. Гарри быстро прикинул себе возраст Луи и немного удивился. Ему было 28. И, видит Бог, Стайлс сейчас самый счастливый человек, потому что это именно то, о чём он в тайне мечтал, но боялся признаться даже самому себе. Он хотел не девушку и даже не парня. Он хотел мужчину, чтобы чувствовать себя защищённым, чтобы быть с кем-то у кого за плечами есть больший опыт, чем у него. Он хотел, чтобы о нём заботились. Он хотел кому-то принадлежать и кому-то отдаться. — И я был таким идиотом, ведь ты, наверное, с ума тут сошёл из-за своего счётчика неделю назад! Ну, конечно! Необходимо спросить, что это было такое. Гарри решил построить из себя капризную дамочку. Кажется, любовь ударила ему в голову. Купидон сегодня говнюк. — Ты два года совершенно не двигался! Число 112 стало тем, что я вижу в своих кошмарах! Ты хоть представляешь, что со мной было, когда на моей руке появилось огромное число! С нами что-то не так, Луи! Мы какие-то неправильные. — Стой, Хаз, погоди. Почему ты так решил? — Такого не должно было быть. Максимально на Земле можно удалиться на 20 тысяч километров! Я проверял, — гордо заявил Гарри, очевидно думая, что он и правда всё предусмотрел. Луи начал лучезарно улыбаться, немного смеясь про себя. — Ну, а если скажем…не на Земле? — осторожно спросил мужчина, но, встретив удивлённый взгляд Гарри, сразу же продолжил. — Я — астронавт, Хаз. Я был…ну…типа на Луне… Челюсть Гарри оказалась на полу за считанные секунды. Луи невинно пожал плечами, словно это самая обычная вещь во вселенной — летать на Луну. Да, обычное занятие всех людей на выходных. Конечно. — Ты…был г-где? — На Луне. И чёрт бы побрал Найла за его истерический смех с кухни. Нет, серьёзно, он почти что задыхался, наполняя дом лишь своим хохотом. Естественно, этот наглый блондин подслушал всё и теперь умирал от собственного ржача, держась за живот. — Это даже лучше, чем Австралия, — крикнул Найл в перерывах между своим смехом. — Ты такой придурок, Гарри. Луи с Гарри одновременно закатили глаза и решили, что лучше оставить Найла одного. Ему точно нужно успокоиться, а им — очень многое обсудить. Они вышли, держась за руки и впервые ощущая себя по-настоящему спокойно и счастливо. Теперь Луи на Земле и всё хорошо. Теперь у них есть целая жизнь.