Первое признание

      Хаку никогда не боялся лезть в самое сердце схватки ради защиты своего господина. Он был лишь оружием великого Забуза-сана и поэтому был обязан быть его щитом и мечом. Хаку был обязан жизнью этому мужчине и был привязан к нему, словно пес. А еще парень знал, что их объединяют глаза. Глаза, полные боли и одиночества, но не сожаления о пролитых литрах крови. Убийство — всего лишь способ выжить.       Сегодня утром на его учителя было совершено очередное нападение. Всем хотелось получить награду за голову Забузы. Некоторые шиноби утверждали, что на самом деле один из великих Семи мечников слаб и бездарен, а легкие деньги всегда привлекают к себе любителей богатства. В этот раз убийц было около двух десятков и все из них были явно не слабы, раз сумели проникнуть в своеобразный «лагерь» и схватить Хаку, который вовсе не ожидал такой атаки. Парень еще не успел развить свою скорость достаточно хорошо и именно поэтому не успел уклониться. Он недоуменно и испуганно взглянул на своего господина, ловя в его глазах выражение боли и разочарования. Хаку опустил голову. Он недостоин быть оружием Забуза-сана.       На руки, блокированные нападающими, вдруг стало капать что-то теплое и ярко пахнущее железом. Хаку бросил взгляд на капли крови и резко дернулся вперед, слыша звук рухнувших тел позади. Забуза просто перерезал им горло, чтобы освободить подопечного, но сам получил ответную атаку в последние секунды жизни тех людей. Они попали своими ножами точно в бока господина, от чего тот неприятно прошипел. Хаку понял, что ранение опасно и нужно было как можно быстрее расправиться с остальными.       Парень только начал развивать свою скорость и оттачивать свою новую технику зеркал, секретную и использующуюся только в клане Юки, как в этом бою пришлось ее применить. Сложив печать, Хаку ограничил часть соперников в ледяном куполе. Над второй группой нападающих работал из последних сил раненый и истекающий кровью Забуза, мгновенно убивая всех оставшихся к тому моменту в живых.       Хаку вошел в зеркало, стремясь показать свою истинную скорость перемещения. Быстро перескакивая из одной глыбы льда в другую, парень использовал сенбоны, метко направляя их в своих противников, раня их и не оставляя ни единого шанса на выживание. Шиноби просто принимали свою смерть, но все равно пытались предпринять контратаку, используя различные техники, которые никак не действовали. Из-за этого они теряли свою бдительность, и Хаку попадал иглами в те места, которые пророчили быструю смерть.       Вскоре противники были мертвы. Хаку тяжело вздохнул и поспешил к своему господину, разрывая одежду на его ранах, и принялся накладывать заживляющую мазь, которую всегда таскал с собой. Сейчас парень не скрывал своих эмоций, обеспокоенно глядя на Забуза-сана. Он закусил губу, разглядывая бледнеющее лицо господина. Забуза лишь улыбнулся и провел рукой по щеке своего подопечного, заставляя того наклониться ближе.       — Я люблю тебя, Хаку, — мужчина улыбнулся и аккуратно коснулся губами губ парня, не стремясь получить от него что-то большее и запретное. Парень почувствовал, что по щекам текут солоноватые водяные дорожки и слабо улыбнулся, отвечая господину, — Я тоже люблю вас, Забуза-сан.

***

      Забуза недоуменно повернулся в сторону говорящего во сне парнишки. На последней фразе Хаку сердце мечника пропустило пару ударов, а внутри расплылось тепло, будто костер сейчас согревал не их тела, а душу. Забуза подтер ладонью слезы мальчишки и провел рукой по его волосам. Мужчина, скрывавший все свои чувства под маской безжалостного убийцы, вскинул голову к небу. Лишь бы эта ночь не кончалась.