В плену " Мёртвого города "

— Забавно. Чанёль давно не виделись. — скривив губы в оскале, произнёс Асмадей, не отводя горящих ненавистью глаз от ангела.

— Да, давненько. Но знаешь… не испытываю я радости от встречи с тобой. — прошипел Чанёль, отодвигаясь подальше от демона.

— Дружище ну зачем же так? Мы же не плохо ладили. Что вдруг изменилось? — Асмадей присел на подоконник, скрещивая руки на груди.

— Козлина… Завали свой поганый рот и свали в свою дыру, туда откуда ты выполз! Я тебе не друг и ни когда им не был! — рявкнул ангел.

— Чанёль, не дерзи. Я не хочу разборок между нами. Отдай мне девчонку и разойдёмся… без драки. — Асмадей поднялся, ехидно ухмыляясь и доставая свой меч.

— Она моя! Не смей даже пальцем к ней прикасаться! — раздался громкий, рычащий голос за спиной демона. Он передёрнул плечами, разворачиваясь лицом к нарушителю его спокойствия.

— Сехун. — выдавил демон, глядя на ангела, который стоял на подоконнике сжимая в руке меч полыхающий синим огнём. Сехун спрыгнул на пол, приставляя кончик клинка к горлу демона.

— Свали по хорошему. Я повторять не буду. — прошипел ангел, сверля Асмадея яростным взглядом.

— Ах, ну что за… Мальчик мой, негоже так со старшими разговаривать. Прояви хоть каплю уважения. — демон покачал головой, горестно вздыхая.

— Уважение надо заслужить, а ты трусливая тварь… исчезни. — с презрением в голосе, произнёс Сехун, надавив на меч, так что его остриё впилось в кожу демона и из образовавшейся раны тонкой струйкой потекла чёрная, вязкая, воняющая серой, кровь. Ангел скривился от запаха.

— Мерзость. — брезгливо бросил он.

— Всё, мне это надоело. Не хотите по хорошему… что ж будь по вашему. — Асмадей резко выкинул руку назад, и его меч угодил прямо в Чанёля. Ангел зашипел от боли, хватаясь за рукоять и пытаясь вытащить клинок из своего тела. Сехун рыкнул и прихватив демона за шкирку, вынес его в окно. Полёт длился не долго. Впечатав демона в асфальт, ангел с размаху всадил меч ему прямо в грудь.

— Сука. — сквозь сжатые зубы, процедил Сехун, взирая на Асмадея сверху вниз. Выдернув клинок, он метнулся обратно. Чанёль лежал на полу, Кира сидела рядом, устроив голову ангела у себя на коленях. Девушка всхлипывала, смахивая скатывающиеся по щекам слёзы.

— Ащ… да не реви ты. — простонал парень, выдыхая. Сехун присел возле брата.

— Ты как? — спросил он, и Чанёлю даже показалось что в голосе брата прозвучало беспокойство.

— Вытащи его… вот зараза… больно… блядь. — морщась и тяжело дыша, сказал Чанёль. Поднявшись, Сехун двумя руками взялся за рукоятку и осторожно, что бы не навредить ещё больше, вытащил меч. Откинув его в сторону, ангел помог брату встать.

— Кира, ты идёшь с нами. Тебе нельзя здесь оставаться. — Сехун чуть повернул голову, хмуро глядя на девушку. Она молча кивнула. Спорить Кира побоялась, таким злым она его ещё ни когда не видела.

— Хорошая девочка. — сказал ангел, улыбнувшись уголками губ.

— Держись. — Кира молча вложила свою ладонь в протянутую руку. Он притянул её к себе поближе, секунда…

« Мёртвый город » встретил их неприветливо. Темнота, холод и давящая тишина. Оставив Чанёля на попечение братьев, Сехун прихватив девушку за руку, потянул её за собой. Кира осматривалась по сторонам, пока они шли к дому ангела. Ей казалось что каждый сантиметр этого горда пропитан отчаянием, тоской и печалью. Мрак, ветер с тихим завыванием, проносился по пустынным улицам, принося с собой обрывки каких-то старых, пожелтевших газет. Пустые окна, серых, похожих друг на друга домов, словно пустые глазницы, смотрели прямо в душу, от чего страх пробирался змеёй в сердце, сжимая его тисками. Девушка внутренне сжалась, придвигаясь поближе к идущему впереди парню. Словно почувствовав её напряжение, Сехун обернулся.

— Не бойся, здесь никого нет. — тихо сказал он, но даже шёпот разнёсся эхом по улицам, отражаясь от стен домов. Кира вздрогнула, оглядываясь. Ей отчаянно захотелось заплакать, она судорожно втянула воздух, проглатывая комок застрявший в горле. Наконец то они добрались до места. Открыв дверь, ангел посторонился, пропуская девушку вперёд.

— Сколько мне здесь быть? — едва слышно спросила она, как только он зашёл в дом.

— Я не знаю. — бросил Сехун, проходя мимо неё. Он устроился в кресле, и тяжело вздохнул.

— Если ты устала, можешь пойти поспать. В соседней комнате есть кровать. — сказал ангел, не глядя на Киру. Девушка прикусила губы, пару секунд просто смотрела на него, а потом развернулась и поплелась в спальню. И не то что бы она хотела спать, просто находиться рядом с ним было невыносимо. Противный голос в голове всё твердил как заведённый.

« Дура, ему нужна только душа. Не ты, а то что в тебе. »

А сердце не хотело этого признавать, и каждый раз, стоило только взглянуть на него, начинало биться как сумасшедшее. Кира свернулась на кровати, подтягивая колени к груди и укрылась одеялом с головой. Холодно, и сердцу больно. Слёзы нещадно жгут глаза, заплакать бы, но она сдерживала себя. Потом, когда окажется дома, в одиночестве она поплачет, не сейчас. Девушка вытерла слёзы и устало прикрыла глаза.

Сехун проводил Киру взглядом, и снова уставился в одну точку. Он не может удерживать её здесь, этот городишко его тюрьма, его проклятье. Нельзя допустить что бы это стало и её наказанием. Нет, она не заслужила этого, он — да, за все свои преступления, за всё что он натворил. Сехун поднялся с места и подошёл к окну, всматриваясь в темноту, что была за мутным, оконным стеклом. В груди снова… что-то тёплое, непонятное, но ставшее уже таким родным. Только когда она рядом, он ощущал это тепло, растекающееся по всему телу. Ангел горько улыбнулся. Что он может дать ей в замен? Ничего. Его сердце настолько очерствело, превратилось в кусок льда, даже пламя Ада не способно его отогреть и заставить биться чаще. Будто отрицая его невесёлые мысли, наперекор… сердце ударилось, цепляясь за рёбра, причиняя боль. Он приложил ладонь к груди и затаил дыхание, прислушиваясь… прикусывая губы, чуть ли не до крови. Сколько лет он не слышал удары собственного сердца? Ангел и сам уже не помнил, свыкся с тишиной, а теперь… оно билось, всё громче и сильнее, отдаваясь эхом в голове. Он вздохнул, опуская руку вниз. Ещё раз взглянув в окно, Сехун отвернулся и потихоньку пошёл в другую комнату, проверить Киру.