Зачем ты снова спасаешь мою жизнь....?

POV.Леонардо       Я бежал так быстро, как только мог. Время летело, и каждая минута превращалась в какое-то мучение. Я бежал все дальше и дальше. Я сам уже не различал дороги, просто продолжая бежать. Воздуха в лёгких становилось все меньше, а ноги все больше превращались в вату. Мне не хотелось ничего. Пока я бежал, я мог потеряться в этом потоке, поэтому я так боялся остановится. Я боялся, что как только мои ноги остановятся, мои мысли накроют меня с головой. Как невероятная волна, которая не знает пощады. А эмоции подкинут дров в этот огонь. Мне действительно нужно было остановиться. Но я не знал где. Прислушиваясь и ища глазами, за пару минут я обнаружил чердак, на который никто уже давно не поднимался. Идеально. Тем более, погода не была ко мне благосклонна. Медленно начал капать тёплый дождь. С каждой минутой поток становился все сильнее, пока дождь не превратился в ливень. Вымокший до ниточки, я через окно забрался на заброшенный чердак.       Как только я залез, я моментально закрыл окно. На этом чердаке я слышал лишь биение своего неугомонного и поломанного сердца и свое бешеное дыхание, которое своим холодом доводило до холодного пота. А руки дрожали. Я сжал кулаки, чтобы это прекратить, но у меня ничего не получилось. Голод пробирал до мурашек. Повернувшись, я осмотрел чердак. Там лежали старые коробки, сверху до низу покрытые пылью и паутиной. Коробок была куча. Чердак явно был старым и сухие доски были тому доказательством. Ни один мой шаг не мог не сопровождаться скрипом. Ноги уже были не способны стоять. Сев и упёршись в стену спиной, я чувствовал, как безумный страх и невыносимая боль вот-вот подступят к моему сердцу. Вы знаете, душевная боль очень отличается от физической. Душевная боль мешает жить, не даёт дышать… Душа просто сгорает до тла и остаётся просто оболочка. Она продолжает жить, работать и даже улыбаться, но… Вот только глаза перестают светиться, покрытые пеплом. И приходит осознание того, что в тебе что-то умерло. Что-то очень важное. И все, что было дорого и интересно просто перестаёт существовать, потерявшись, как будто в небытие бескрайнего космоса. Так странно… Пожалуй, сильную душевную боль можно сравнить со смертью. А может ли человек снова ожить после смерти? Нет… Так же и с душой. Часть её умирает навсегда и её уже не вернуть. Никак.       — Почему я чувствую ее?.. Чем я заслужил этот ад?       Я посмотрел в потолок. Мысли вслух. Я даже не понимал к кому обращаюсь. Звук дождя за окном все больше глушил мою здраво мыслящую голову. Эмоции полностью вымотали меня. Глаза действительно болели. По окну так быстро стекали капли дождя, а я все более расплывчато видел комнату. Окно начало плыть перед глазами. Меня все больше и больше клонило в сон. Я перестал слышать звуки и полностью отключился.       Сны… Что мы о них знаем? Это лишь картинка в нашей голове или все-таки это нечто большее? Может это отражение твоих чувств, эмоций… твоей боли? Я до сих пор не знаю этого наверняка, но я осознал то, что сон может стать частью реальности. Сон — это мечта. Сон — это желание… или, все же, сон — это проклятие?       Тьма. Сначала я долгое время был лишь в ее сгустке. Открыв глаза, я все еще был в ней. Нескончаемой. Я был в своем нормальном черепашьем теле, без физической боли. Оглядев свои руки, я понял, что я — это я. Я начал делать шаги. Медленные, но уверенные. Дыхание не было испытанием. Я дышал легко и очень свободно.       — Здесь есть кто-нибудь?       Как вы поняли, ответа я не получил. Резко, вдалеке я увидел какой-то светлый, непонятный мне сгусток.       — Есть кто живой?       Вопрос снова остался без ответа. Подойдя к этому свету, я сначала не имел ни малейшего понятия о том, что это и что делать дальше. Аккуратно поднося руку ближе, я сначала не решался дотронуться до света. Но коснувшись кончиком пальца, я не знаю как это описать, «Сферы»… что-ли? Передо мной появилась картинка. Я видел себя… Это было странно. Прямо у моих ног лежит Кори. Раненая Кори.       — Ну же. Убей меня, гнусный мутант!       Эти слова проникли прямо в душу. Тот самый момент. Я посмотрел вверх. Там сидела Карай… Живая… Она смотрит на меня таким ошарашенным взглядом. В одну секунду ее ноги отрываются от поверхности и она летит вниз.       — Нет!       Я знал, что произойдет и поэтому выкрикнул изо всех сил. Но меня никто не слышал. Будто меня и нет вовсе. Я вцепился клыками в ее шею. Она побледнела от ужаса и страха. В груди все сжалось. Такая одинокая слеза проскочила по ее маленькому бледному личику. Она упала прямо на руки Кори. Дальше я не слышал разговоров. Я начал медленно поворачиваться. Он повернулся, и я увидел его полностью безумные змеиные глаза. И от осознания того, что это я, мне стало действительно страшно. Потому что я видел перед собой чудовище. Он набросился на меня…       Я резко открыл глаза. Посмотрев на руки, я увидел чешую и сразу закрыл их. Это был сон… Сильная одышка начала преследовать меня с того самого момента, как я открыл глаза. Сердце стучало как бешеное. Снова открыв глаза, я увидел, что я все еще был на этом старом и пыльном чердаке. Дождь прекратился, но тучи повисли над Нью-Йорком и нагнетали обстановку еще больше. Ноги пульсировали, а глаза стали нормально видеть. Я начал прокручивать свой сон от начала до конца. Стало невероятно больно. Снова.       — Этого ты от меня хочешь?!       Слезы снова потекли из глаз. Я сильно повысил тон, но голос дрожал.       — Это то, кем я являюсь…       Было больно и сложно осознавать, что я — чудовище, но я нигде от этого не мог спрятаться. А принять это было еще больнее и сложнее. Я услышал шаги. Тихие и быстрые. И… хромающие. Встав на ноги, я медленно начал приближаться к источнику звука. Неожиданно на пол попадала куча предметов, и я быстро схватился за рукоядку катаны. Я услышал тяжелое дыхание. Оно было… женское. Фигура находилась в темноте, а мое зрение подводило меня из-за боли в глазах. Я не мог рассмотреть своего гостя, но я заметил, как она опирается на тумбочку, с которой несколько секунд назад полетел на пол ненужный хлам.       — Кто здесь?       Мой голос был жестким и холодным. Можно сказать даже грубым.       — Лео…       Этот голос я не спутаю ни с каким другим в мире.       — Эй… Эйприл?       Она вышла на свет. Вся раненая, перемотанная. Сломленная… Одной рукой она держалась за нижние ребра и то неуверенно. Ноги дрожали, а на лицо было страшно смотреть. Бледное и измученное. Все в царапинах. Она была не в своей одежде. Белая широкая майка и белые, внизу грязные и слегка разодранные, широкие штаны. Как у пациентов в больнице. Видимо, Донни не нашел ничего лучше. На ногах были белые балетки, которые были испачканы в грязи. Неаккуратно заплетённый хвост. На голове не было её ободка, коричневые бинты на запястьях остались нетронутыми. Она была настолько подавленная, что становилось дурно.       — Наконец-то я нашла тебя.       — Тебе не стоило приходить, — только сейчас до меня дошло осознание того, что это все — моих рук дело. — Я сотворил с тобой это. Как ты вообще можешь меня не ненавидеть?       Она так сожалеюще смотрела на меня. Я сел обратно, прижавшись к стене и откинув голову.       — Потому что это сделал не ты, Лео. Тобой управляли. Ты ничего не мог с этим поделать.       Я отвел взгляд. Он пал прямо на окно.       — Зачем ты пришла, Эйприл?       — Я пришла, чтобы поговорить с тобой. Я пришла, чтобы вернуть нашего лидера.       Легкий смешок, смешанный с болью раздался из моих уст. Я не мог смотреть в нее. Я продолжал бессмысленно смотреть в окно.       — Ты не можешь быть плохим! Ты не можешь жить как монстр!       Она не выдержала и закричала. Ну, как закричала, скорее просто повысила тон.       — Посмотри на меня! Я выгляжу так, как будто у меня есть выбор?!       Я посмотрел на нее мокрыми глазами. Опять       — Да…       Я смотрел в ее глаза и видел там свет. Крошечную искру в океане тьмы.       — Послушай… Люди будут обещать, что они никогда не бросят тебя. Они будут. И это нормально — быть грустным, когда они это сделают…       Она села на колени передо мной. Я смотрел ей в глаза и видел там спасательный круг. Как же я хотел дотянуться до него. Но не имел представления как. Дотянуться, чтобы не захлебнуться, когда волна тьмы снова накроет меня.       -…Всегда нормально плакать. Всегда. Сидя в ванной. Кладя свое лицо в подушку. Плакать в душе. Плакать в машине. Плакать, когда тебе это нужно. Это доказательство, что ты живой. Это доказательство, что не все потерянно и не стоит терять надежду выползти из этого сумрака.       Я просто смотрел на неё, не способный произнести и слова. На моем лице не было эмоций, а слезы текли сами собой. А внутри боль. Она так смотрела на меня. Этот взгляд не опишешь словами. Его надо видеть. Эйприл дотронулась своей холодной рукой до моей щеки, я почувствовал дрожь по телу. Слеза стекла по лицу и сделала её руку влажной.       — Слушай, я понимаю, тебе сейчас тяжело. Но сдаться — это не выход, понимаешь? Просто потерпи немного, как ни банально, но время лечит. Все это пройдёт. И все снова будет хорошо. Я обещаю.       Я начал мотать головой.       — Нет… Эйприл. Уже ничего и никогда не будет хорошо.       Я снова начал задыхаться от собственных эмоций. Я просто бросился в её объятия. Она обладала такой силой, которой не владел никто. Она дарила мне надежду, которая, как я уже думал, давно погасла.       — Есть люди, которые любят тебя и примут в любой оболочке и с любой болью. Они всегда будут с тобой. Они — твоя семья.       — Они ненавидят меня…       Я еле выдавил из себя эти слова.       — Они любят тебя. Все до единого.       — Сплинтер… Я убил его дочь. Он считает меня монстром.       — Это не правда, Лео. Он любит тебя, как и любил раньше. Он скучает. Он хочет, чтобы ты вернулся. Он потерял одного ребёнка и не хочет терять второго.       Выйдя из моих объятий, она посмотрела на меня с легкой улыбкой.       — Пойдём домой, Леонардо.       Я улыбнулся. Это было самое сложное, что я делал за последнее время. Улыбка через боль. Слезы текли, а я улыбнулся. Я лишь кивнул Эйприл и помог встать.       — Я понесу тебя на руках. Ты не твердо стоишь на ногах.       — Хорошо…       Взяв Эйприл на руки, я вылез через окно и очутился на крыше. Окончился дождь, и вокруг появились лужи на асфальте. Тем не менее, в них отражается весь мир, если правильно распознать его. Для этого достаточно просто посмотреть на поверхность воды. Асфальт в этом городе просто дымился после прошедшего ливня. Воздух стал настолько свежим и чистым, что дурманил голову. Я бежал все ближе и ближе к логову и от этого становилось странно. Я боюсь, но я бегу. Спустя где-то тридцать минут моей беготни, Эйприл уснула. Она тоже была вымотана. Как и я. А вот и он. Рассвет. Солнце вставало все выше и выше. Новый день. Новая боль. Новая надежда… Надежда на то, что не все потеряно. Что не все звёзды погасли на бескрайнем ночном небе…