Грань

- Серьезно? Ты шантажировал ее фотками? - Тебя это так удивляет? - Ну, ты и скотина, - засмеялся голос на том конце телефона. - Я Великий, просто признай это, - хмыкнул Гилберт, садясь в единственную вещь на земле, которую он искренне любил. Хеннесси красного цвета приветливо мурлыкнул, как только хозяин вставил ключ в зажигание. - Да-да, конечно. Ты уже выехал? - Я не планировал сегодня посещать школу, - ответил Гилберт, выруливая на перекресток. - Ты идиот? Мы же договаривались, что будем репетировать. Парень застонал: - Черт, точно. А может, я просто подъеду после уроков? - с надеждой протянул он, Франциск, как и поступают лучшие друзья, безжалостно разбил его планы. - Нет, mon ami, я знаю тебя. Потом у тебя появятся «неотложные» дела и ты сольешься, - довольно промурлыкали ему в трубку. - Хрен с тобой, буду минут через двадцать. Вот какого черта, а? - Ты сам виноват, - засмеялся Франциск. - Встретимся на нашем месте перед последним уроком. - А до этого мы будем делать вид, что незнакомы? - А до этого, я буду занят с одной невероятной красоты особой, так что ты и Тони будете без меня. - И это я идиот? - До встречи, - засмеялся Франциск и бросил трубку. Гилберт тяжело вздыхает и разворачивает машину в сторону школы. В Сиэтле, который по праву занимает первое место на северо-западе США по численности, площади и финансовой обеспеченности, всего пять частных и двадцать шесть государственных школ. Гилберт учится в государственной и это дает огромное преимущество в плане свободного посещения. Прогуливать, конечно, было нельзя, но когда и кто мог ему приказывать? На самом деле Гилберт хоть и редко посещал школу, но иногда, все-таки, заглядывал туда. Но не столько ради знаний, сколько ради того, чтобы впитывать в себя восхищение окружающих. Как-никак, но он занимал не последнее место в школьной иерархии. Его любили, ему хотели угодить и каждая девчонка хоть раз, но задумывалась о том, какого это – быть с Гилбертом Байльшмидтом. - Гил! - громкий голос за спиной заставляет парня обернуться и остановиться при виде парня с короткими темно-каштановыми волосами, зелеными глазами и солнечной улыбкой, Антонио Карьедо собственной персоной. - Я сплю или ты действительно решил польстить нас своим присутствием? Подойдя ближе к Гилберту, он хлопнул его по протянутой вверх ладони, насмешливым взглядом рассматривая белую майку и черную кожанку парня, а так же обычные чуть зауженные черные штаны на бедрах, и ярко-вишневые кеды с черной шнуровкой. - Ты ведь не собирался, правда? - Франциск заставил, репетиция и все такое. - Так это же твоя идея. - Все равно он козел, - усмехнулся Гилберт. - Сегодня нет Кросса, так что с предпоследнего мы можем свалить, - сообщил Тони, когда они зашли в здание, пытаясь сквозь толпу пробраться к шкафчикам. - Круто, а сейчас у нас что? - А сейчас у нас биология. Кстати, лучше бы нам поторопиться, через… - парень посмотрел на экран своего мобильного. - Через минуту звонок, а мне опаздывать нельзя! - с этими словами Тони схватил едва успевшего захлопнуть шкафчик парня за локоть и поволок в сторону кабинета биологии. - О! Тони, Гилберт! - Франциск, появившийся из неоткуда, повис на шее Гилберта и растрепал пепельные волосы. - Мы так давно не виделись, мои дорогие друзья! Франциск был одного роста с Гилбертом, с блестящими вьющимися волосами и с вечной улыбкой на холеном лице. А еще страдал нарциссизмом. И это было неизлечимо. - Урод, - хмуро отпихивая от себя Франциска и приглаживая торчащие во все стороны волосы, которые, впрочем, снова встали торчком. - О, mon ami, ты разбиваешь мое сердце! - выставляя правую руку с растопыренными пальцами вперед и ведя рукой по воздуху, наигранно трагичным взглядом из под ресниц смотря на Байльшмидта. Проходящие мимо девчонки захихикали. Франциск тут же переключился на них и послал обоим воздушный поцелуй. - Мы же опаздываем, придурки! - воскликнул Антонио и, схватив обоих парней под руки, целеустремленно потащил вверх к лаборатории. Франциск при этом что-то орал про свободу, права и забастовки, широко шагая и размахивая свободной рукой. Тони огрызался и обещал, что как только станет врачом и Бонфуа попадет к нему на прием, он продаст его органы на черном рынке. Гилберт же предпочел просто закрыть лицо свободной рукой, стараясь, чтобы его мало кто заметил в компании этих двоих. Эти двое были его лучшими друзьями с самого детства, и вокруг все знали: если они вместе, обязательно случится что-то по-настоящему веселое. Но это не мешало Гилберту думать, что его друзья - настоящие идиоты. После урока у них было еще немного времени перед тем как идти на другой, и Тони в компании с все еще злым Гилбертом, которого по обыкновению засаживают исключительно на физике, направился во внутренний двор - ученики часто собирались там, покурить в тайне от преподавателей, и обменяться новостями или быстро переписать домашнее задание. Там у них был свой собственный обеденный стол, на который никто не смел посягать. Он оставался свободным, даже когда во дворе толпилась половина школы. Когда они вошли во двор, увидели дожидающегося их Франциска. Его очередная подружка, кажется, ее звали Кэрри, сидела на краю стола, а сам Франциск стоял перед ней, и они целовались так, будто парень хотел вылизать ей гланды. Увидев Антонио и Гилберта, девушка поспешно спрыгнула и, поправив юбку, ушла, напоследок улыбнувшись им - вид у нее был совершенно счастливый. Гилберт швырнул на скамейку рюкзак и плюхнулся следом, с ухмылкой глядя на Франциска. Антонио подмигнул ему и уселся на край стола, глядя вслед девушке. - Я вижу, ты неплохо проводишь время. - Не завидуй, mon ami, - Франциск сел рядом с ним и свободно откинулся на стол. - Мы можем идти репетировать или кого-то ждем? - Людвига. Францсик удивлено вскинул бровь. - Людвиг прогуляет урок? - Даже он понимает, как важен предстоящий концерт, ждем. Ждать им не пришлось. Из-за дверей вышел младший брат Гилберта - Людвиг, и что неожиданно, в компании Ольги Черненко. Людвиг неловко пробормотал подобие приветствия, а вот Франциск и Тони подобрались и обменялись понимающими улыбками - никто из них не сомневался, что сейчас произойдет. Судя по всему, Людвигу это нравилось даже меньше, чем Ольге, которая нервно оглядывалась и заламывала пальцы, явно желая уйти в сторонку, но вот Гилберт, похоже, не чувствовал неловкости от того, что их беседу слышат его друзья: - Привет. Я вчера звонила тебе, но ты не взял трубку, - взволнованно говорила девушка. - Мы ведь вчера... - она нервно оглянулась на Франциска. Тот мило улыбнулся ей, и девушка покраснела. - ...А теперь ты даже не подходишь ко мне. Я сделала что-то не так? Пару секунд Гилберт мучил девушку прямым, красноречивым взглядом, а потом вдруг усмехнулся, протянул руку и заправил русую прядку за ухо, притянув её к себе за талию. - И что ты себе уже напридумывала, а? - вкрадчиво молвил он. - Я обязательно приду к тебе ещё. Где ты там живешь? Улыбка пропала с лица Ольги. - Я не об этом, Гилберт! - она попыталась отцепить его руки от своей талии, но это было не так-то просто. - Ты не хочешь сходить на свидание? Думаю, мы могли бы сходить в кино или... - На свидание? - Гилберт усмехнулся так, что Людвигу стало жалко девушку, хотя он просто терпеть не мог Черненко за ее вечное подлизывание к нужным людям и отвратительное двуличие, которое не сразу можно разглядеть за ее хорошеньким личиком. - Зачем? Если ты так хочешь, я могу прийти к тебе сегодня или завтра. Я напишу тебе, когда смогу. Лицо Ольги исказила злоба. - Тебя интересует только это? - она отшатнулась от него. - За кого ты меня принимаешь? Гилберт легонько пожал плечами и закурил. - Меня? О, меня много чего в тебе интересует, - пропел он, и, усмехнувшись, добавил, - А за кого ты вчера себя принимала? Ольга размахнулась и влепила ему смачную пощечину, после чего развернулась и стремительно бросилась прочь, очевидно, не хотела, чтобы они увидели ее с размазанной тушью. А Гилберт только усмехнулся, потерев лицо. Антонио засмеялся: - Ты такой козел. - Переживет, - сказал Гилберт. - Mon cher, разве можно так с девушками, - щелкнул языком Франциск, но по его улыбке было ясно, что он доволен тем, что видел. - С Черненко можно. - И кто следующий? Венди? - сухо проговорил Людвиг. Гилберт собирался было ответить, но переменился в лице. - Твою мать, Грин, - шикнул он. - Вот же ж... - Франциск подскочил, а Тони спрыгнул на землю, они спешно засобирались, но не успели и оказались под прицелом строгих глаз. Мисс Грин приближалась к ним широким шагом. Лицо ее было решительным и уже пылало недовольством. - Могу я поинтересоваться, что вы четверо, делаете здесь во время уроков? - звенящим от негодования голосом спросила она, по очереди глядя на их виноватые лица. Парни переглянулись. Гилберт, который первый справился с паникой, пожал плечами и спросил: - А вы, мисс? Франциск прыснул от смеха и тут же попытался выдать это за кашель - озадаченно сдвинул брови и постучал себя по груди. Учительница истории подошла ближе, глядя на Гилберта так, что он заметно стушевался. Она едва доставала ему до плеча, но глаза - большие и страшно серьезные, могли заставить оцепенеть даже такого отчаянного, как он. - Скажите мне, мистер Байльшмидт, - голос ее клокотал от ярости. - Где мы с вами находимся? - Может быть, на Земле? - предположил явный самоубийца. Тут уже не сдержался Тони и Людвиг, сам давясь смехом, пихнул его в бок. - Не валяйте дурака, Байльшмидт! - прикрикнула Грин, и Гилберт показательно закрыл ладонью рот, но глаза его смеялись. - Мы находимся в школе, и разница между нами в том, что я учитель и имею право задерживаться, а вот вы, - она обвинительно ткнула его пальцем в грудь, - не имеете права хамить мне, прогуливать уроки и курить на территории школы. - А мы и не курим, - проворчал Гилберт, Людвиг, стоящий рядом с умирающим Франциском, смачно врезал себе ладонью по лбу. - Простите, мисс, у нас искусство, а учителя нет, вот мы и... - неловко улыбнулся Тони, чтобы как то сгладить ситуацию. - И вы считаете, что это освобождает вас от посещения занятий, Антонио? А у вас что? - учительница повернулась к Людвигу. - Разве у вас не химия? Людвиг, сжавшись под строгим взглядом начал что-то лепетать, но женщина жестом заставила его замолчать. - Я обязательно сообщу об этом директору, а сейчас живо на уроки, - скомандовала Грин и шагнула в сторону, давая им путь. Они подобрали сумки. Людвиг, потоптавшись на месте, извинился, и кинулся догонять друзей. Пройдя несколько метров, Тони обернулся, чтобы посмотреть, не пошла ли Грин за ними, ибо, с нее станется довести их за ручку прямо до парты. Но увидев, что её нет, он кивнул на дверь актового зала и открыл ее. Парни быстро ввалились туда и, плотно закрыв дверь, разразились громким смехом. - Вы видели её лицо? - Это было незабываемо, - усмехнулся Франциск. - Черт, я думал, она откусит тебе голову. - Почему мне постоянно влетает из-за тебя? - Да брось Людвиг, будет, что детям рассказать. - Ага, - поддержал Антонио. - Расскажешь, как тебе пытались откусить голову, но ты героически сбежал с поля боя. Через несколько минут веселье все же поутихло. - Ладно, давайте немного порепетируем, раз уж сюда пришли, - сказал Гилберт, поправляя волосы. - Что, снова хочешь нам доказать что ты самый крутой вокалист? - сказал Людвиг иронично изогнув бровь. - Пфф, мне уже нечего доказывать, все и так это знают - самоуверенно заявил Гил. - Давайте начнем. Аккуратно перебрав струны гитары пальцами и отрегулировав микрофон, ребята начали играть «Theatre - Icon for hire». Громкие звуки барабанов и бас гитары наполнили каждый уголок зала. Звуки электронного фортепиано звучали точно, словно пальцы Антонио работали на батарейках. Прозвучал последний аккорд и звук растворился в глубине зала. Одной из причин, почему они репетировали здесь, была потрясная акустика внутри, и восхитительная звукоизоляция. Их мошли услышать лишь стоя в непосредственной близости от зала. Они успели проиграть еще три песни, как дверь неожиданно открылась. - Эй! - Гилберт окликнул двух парней, в нерешительности застывших на пороге. Он сразу же узнал близняшек Брагинских. Они переехали в штаты три года назад и быстро приобрели репутацию самых красивых парней в школе. Близнецы были похожи друг на друга, как две капли воды - гладкая белая кожа, серебристые волосы. Роскошные волосы, надо сказать, блестящие, будто в рекламе шампуня. У них были невероятно синие глаза, которые при нужном освещении казались фиолетовыми, пухлые щеки и теплая, ласковая улыбка. Тихо перебирая струны гитары, Гилберт смотрел на близнецов. Один нерешительно прислонился к двери. Другой широко улыбнулся и прошел вперед. Оба были одеты в черные джинсы и белые рубашки. И у обоих на шее нежно бежевого оттенка шарфик. «Хорошенькие» - подумал про себя Гилберт. Он уже подумывал как-то приударить за одним из них. Только было все некогда. Ведь на собственном потоке столько стоящих его внимания девчонок. - Альфреда Джонса не видели? - сказал тот, что прошел внутрь, обращаясь к Гилберту. - Не-а, - встрял Франциск. - Может, я могу тебе чем-нибудь помочь? Парень не обратил на него внимания. - Мы его не видели, обычно мы здесь репетируем, а Джонс, насколько мне известно, немного по другой части,- улыбнулся Гилберт. Близнец улыбнулся в ответ. Тот, что стоял у двери неловко повел плечами. - Он, наверное, на стадионе, - предположил он. - Мы пойдем. Близнецы направились к выходу. - Эй, можете остаться послушать! - крикнул им Гилберт. - В другой раз, нам правда нужно его найти, - ответил парень. Они вышли в коридор - Гилберт следил за ними оценивающим взглядом. «Какие фигуристые» - подумал он, лениво усмехаясь. Довольно высокие, но с тонкой талией и прямо как-то по-женски широкими бедрами. Просто прелесть как хороши. Как раз в его вкусе. - Так что, продолжаем? - спросил Тони, нетерпеливо барабаня пальцами по краю клавиатуры. - Я бы хотел поиграть с одним из них, - заявил Франциск, имея в виду близнецов. - Я бы тоже, - согласился Гилберт, добавляя. - Один из них на меня запал. - Ага-а, - фыркнул Тони, который привык, что у друга весь мир крутиться вокруг его персоны. - И который из них? - Я их не различаю, - пожал плечами Франциск. - Который из них Александр, а который - Иван? - Да какая разница, они оба классные! - Гилберт помолчал. - А что, это мысль - переспать с обоими сразу. Интересно, каково это - встречаться с близняшками? - Гилберт, этого даже ты не сможешь. - Сможет, не сомневайся. Ставлю сотку баксов, что сможет, - с воодушевлением проговорил Франциск. - Принимается! - воскликнул Тони, с готовностью хватая руку Франциска, скрепляя пари. - Да легко, - задумчиво пробормотал Гилберт. - С одним бы я встретился в пятницу, а с другим, скажем, в субботу. И взял бы с каждого клятву не рассказывать брату. - Не выйдет, - стоял на своем Людвиг. - Что будет после? - А что мне мешает потом бросить обоих? - продолжал Гилберт, смакуя эту мысль. - То есть, почему бы не развести их? По-моему, эти русские засиделись в одиночестве. - Какая самоуверенность, - сухо проговорил Людвиг, с неодобрением глядя на старшего брата. - Гил, это просто скотство. Даже для тебя. Гилберт промолчал на слова брата и повернулся к друзьям. - Значит, говорите, не смогу? - Думаю, они признаются друг другу, - пожал плечами Тони. - Они же близнецы и все такое. А потом эти лапочки укажут тебе общеизвестный маршрут. - Да не слушай его, просто кто-то понимает что в ближайшее время придется сосать за сотку. Тони фыркнул и показал фигуру из трех пальцев. Франциск усмехнулся и вместе с Гилбертом уставился на Людвига, который крутил в пальцах барабанную палочку всматриваясь в серьезное лицо брата. - Гил, зачем тебе это? Брагинские тебе ничего не сделали. - О, mon cher, - быстро перебил Людвига Франциск, обнимая Гилберта за плечи и подмигивая тому, - это просто игра. Ничего серьезного не случится. - Ты что, правда думаешь, что сможешь назначить встречу двум близняшкам в одни выходные? - недоверчиво протянул Антонио, пробегаясь пальцами по синтезатору. - Нет проблем, парни, - хвастливо заявил Гилберт. - Я же Великий, для меня нет ничего проще. - Смотри, на кону твоя честь и мои деньги, - Франциск хлопнул парня по плечу, а Людвиг тяжело вздохнул. И почему ему кажется, что это плохая идея?