Сделка с демоном

      Остальные четыре месяца прошли спокойно: Герберт кушал, пил кровь и наблюдался у врачей. Но роды были тяжелыми, долгими, однако в итоге он родил вампира-альфу. Поняли его пол только тогда, когда проверили гены. Сам Герберт был довольно слаб, поэтому оставался в больнице на длительный срок.              Джек не отходил от своего омеги, постоянно проверял своего новорожденного сына, ведь это первый в его жизни ребенок, и альфа боялся, что его кто-то украдет. Этот страх казался Герберту бессмысленным, но Джек понимал, что омега просто не знает всего, поэтому считает его волнение чем-то глупым. Альфа будто сходил с ума, тем более его муж был в очень слабом состоянии.              Герберт знал, что его муж очень счастлив, пусть и сейчас напуган. Омега мало кушал, и это были, в основном, супы. Крови он более не хотел и был рад, что от нее можно было отказаться. Герберт обладал магией девять месяцев, а сейчас, когда сын покинул его тело, совсем ослабел, не привыкнув к подобному.              — Барьер спал, я могу вылечить тебя. Хочешь, я помогу? Только скажи, — просил его альфа, даже умолял, чтобы омеге наконец стало легче. — Милый мой, я тебя обожаю. Все тебе дам, все, что попросишь, спасибо тебе. Проси все, что угодно, — вампир стоял на коленях на полу перед его кроватью, ластясь к родной руке, чуть не рыдая от счастья.              Герберт улыбнулся, прикрыв глаза, на которые наворачивались слезы. Он был рад тому, что смог выполнить свой долг — родить ребенка. Герберт приоткрыл глаза, ощущая поцелуи на руке, которые заставляли его трепетать. Он приподнялся с некой болью.       — Уф, все же следовало делать кесарево… Рожать самому жутко трудно, — сказал он с улыбкой, не позволяя себя лечить.              — Сокровище мое, — Джек смотрел на супруга как на бога, что подарил ему ребенка, наследие. — Я люблю тебя, только выздоравливай скорее, пожалуйста, — просил он омегу, раз уж тот не разрешал себя лечить.              — Все должно быть своим чередом. Я хочу ощутить все то, что должен ощутить омега после родов, — признался он смущенно, но была еще одна причина — он хотел подольше побыть человеком. — Как ты назовёшь сына?              — Эх, ты просто вредина, мой дорогой, — вампир целовал костяшки пальцев Герберта, прикрыв глаза. Он счастливо улыбался. — Я хочу назвать его Хаку, думаю, ему подойдет, — сказал альфа, подняв на мужа взгляд. — Как тебе?              — Иностранное имя. Хаку… — повторил Герберт, будто смакуя его на вкус. — Хорошо, давай Хаку.       Человек прикрыл глаза, ощущая усталость. Он еще не до конца пришел в себя после наркоза, хоть и прошло достаточно времени. Организм действительно странно себя вел после счастливой потери малыша.              — Уф, тебе плохо? Давай я подлечу. Ну, милый, хоть немного, — Джек настойчиво просил любимого, боясь потерять мужа. — Зай, прошу, — он как ребенок выпятил нижнюю губу.              — Ладно, — сдался Герберт, понимая, что без мухлежа ну никак. — Мне все же слишком плохо, так быть после родов не должно. Так что давай. Так, наверное, надо…              Альфа радостно улыбнулся и взял его за руку, попросив закрыть глаза. Как только омега выполнил его просьбу, мужчина провел рукой над его телом, восстанавливая не только все внутренние повреждения от родов, но и магические. Теперь внутри омеги осталась лишь усталость после родов. Альфа довольно улыбнулся.       — Открывай.              Герберт приоткрыл глаза, ощущая себя куда лучше.       — Ух. Намного легче, — сказал он облегченно и приподнялся, обняв вампира за шею, закрыв глаза. — Спасибо.              — Ох, мой дорогой, — вампир тут же обнял супруга, поглаживая его по спине. Он прикрыл глаза, вдыхая родной запах. — Я безумно люблю тебя, но нужно поспать, ложись, дорогой, — альфа чмокнул Герберта нежно в губы, помогая ему лечь.              — Да, отдохну, и станет лучше, — устало сказал он, потерев глаза руками. После этого он прикрыл глаза и за пару минут уснул. Его телу нужно было прийти в себя после такой нагрузки, благо, что больше не было магических повреждений.              Альфа улыбнулся и погладил своего омегу по волосам, поцеловал его в лоб и вышел из палаты, оставив двух своих вампиров охранять помещение. Так же у детской стояли сразу пятеро. Мужчина проверил своего сына и с улыбкой выдохнул.       «Папочка будет удивлен, как быстро ты будешь расти», — подумал вампир, усмехаясь.              Герберт проснулся через несколько часов. Он поел и пошел мыться, не очень твердо стоя на ногах, но ему не нравилось ощущать себя грязным. Герберт делал все с трудом, да и сил особо не было.              Узнав от охраны, что омега проснулся, альфа быстро оказался в его палате.       — Хей-хей, нужно было меня позвать, — сказал вампир с улыбкой, подлетев к омеге и придержал его, помогая сесть на кровать. — Я тебе не муж, что ли?              — Ух, Джек, я и так сильно на тебя полагаюсь и завишу… Кстати, что за бугаи везде стоят? — спросил он, придерживаясь за супруга. Ему было стыдно показывать свое тело, еще более некрасивое, чем когда он был беременным.              — Это? Это, ну… Охрана ваша, — сказал вампир немного скомкано. — Я безумно волнуюсь за вас, — он закусил губу, боясь, что омега не одобрит этого, ведь обычные люди так не делают. — Я читал, что детей путают или подменяют. Я боюсь этого.              — Джек, это случается редко, а нашего сына мы не потеряем уж точно — он вампир! — сказал омега немного недовольно и снял с себя больничный халат. Он зашел в душ, включая воду.              — Все равно лучше я перестрахуюсь, ведь это мой ребенок! Наш, извини, наш, — мужчина почесал затылок, увлекшись переживаниями, и вздохнул, стоя около душевой и держа в руках полотенце.              Герберт долго мылся, ведь был слаб и уходило много времени на какое-то действие. Зато теперь Герберт был чистым. Он стал вытираться полотенцем, думая о малыше, который был темноволосым и с янтарными глазами. Взял понемногу от отца и от папы.              Джек во всем помогал омеге, довел его до кровати и уложил, а вскоре принесли свежую и питательную пищу, чтобы организм восстанавливался.       — Тебе потом нужно покормить малыша. М-м, ему нужна кровь папы…              — Да? Я не знал, ты не говорил, — сказал он немного взволнованно. Теперь ему все казалось опасным после того, как Джек не мог остановиться пить его кровь. Омега поджал губы. Ему поставили капельницу, дабы тот поскорее пришел в норму.              — Не волнуйся. Ребенок пьет всегда определенное количество. Это нужно всего на два месяца, а потом ты сам все поймешь, — улыбнулся, подмигнув ему и прижав к себе. — Милый, надо покушать.              Герберт кивнул и стал ложечкой набирать куриный суп. Омега задумался, но был готов отдавать кровь сыну, который был для него очень важен. Он съел половину и отодвинул.       — Джек, я хочу потискать сына, — все же те самые чувства от папы к сыну просыпались.              — Конечно, я сейчас принесу, — альфа улыбнулся и побежал за сыночком. Вскоре он зашел в палату, счастливо улыбаясь и держа в руках сверток с малышом. — А вот и папочка-а-а, — проговорил он и осторожно подал ребенка омеге.              Герберт с нежностью погладил животик сына, а потом поцеловал в лоб, прикрыв глаза. Было так приятно ощущать на руках ребенка, которого он родил сам и который является доказательством их истинности и любви.              — Правда он милашка? — альфа просто светился от счастья, глядя на малыша в руках Герберта. Альфе хотелось трогать его, тискать, но он не забирал малыша у папы.              Герберт мягко кивнул, ощущая, что может потрогать счастье — и оно состояло именно в семье. Омега улыбнулся.       — Я люблю вас обоих, — сказал он тихонько, тихо всхлипнув.              — Хе-ей, ну ты чего? — альфа слабо улыбнулся, присев на краешек кровати, и стал гладить омегу по спине. — Мы тоже тебя любим, два твоих альфы, — шептал вампир ему на ушко, нежно целуя в него и прикрыв глаза. — Малышу нужно поесть.              — А как? Он может меня разве укусить? Или надо сдавать кровь, а потом кормить из бутылочки? — Герберт немного отпрянул, глядя на альфу с интересом, ожидая ответ.              — Нет, что ты, — альфа наклонился и куснул запястье омеги. — Поднеси к его губам, он сам будет пить, — мужчина улыбнулся, целуя альфочку в лобик, гладя его живот, не веря, что это все на самом деле происходит.              Герберт тихо ахнул от укуса, а потом медленно поднес руку к губам малыша. Кровь стекала с его запястья, попадая в рот. Герберт видел, как малыш глотал ее и был рад, что тот сможет насытиться.              Джек с восхищением смотрел на ребенка, что пил кровь своего папы.       — Пей, малыш, — приговаривал мужчина, и даже бугаи у двери умилились, насколько счастлив их господин сегодня, и вчера, и все время, когда он понял, что Герберт беременный.              Герберт кормил альфу до тех пор, пока кровь не остановилась. После этого он вытер руку, тихо пища от боли. Юноша дотянулся до воды — в горле пересохло. Герберт, конечно, отдал сына альфе.       — Он наелся?              — М-м, да, он сыт, — Джек поглаживал животик малыша, целуя его в щеки, не нарадуясь своему маленькому счастью. — Как ты себя чувствуешь? Может, домой поедем? Хочешь домой? — спрашивал его, надеясь, что сможет скорее увезти его домой. Там они точно будут в безопасности.              — М-м, да, я в порядке, можем поехать, — сказал парень, переведя взгляд на капельницу, которая закончилась. Когда медбрат ее снял, омега убежал в туалет, а потом надел на себя вещи и пошел вниз за выпиской. После этого они сели в машину. Джек все время держал сына на руках.              Альфа охранял Хаку сам, лично, не собираясь подвергать его какой-либо опасности, которая нарастала из-за его рождения.       — Дома я тебе его отдам, — немного смущенно проговорил, взглянув на омегу, прекрасно понимая, что это и его сын, но Герберт не сможет его защитить.              — А почему? — тихо задал вопрос омега, облокотившись головой о плечо альфы, прикрыв глаза. — Ему угрожает опасность? Джек, я даже сына тебе родил, но все еще ничего не знаю.              — Ну, врагов у меня достаточно, и наверняка они уже знают про рождение наследника, у бесплодного-то меня, и ты тоже в опасности, ведь ты единственный, кто может мне рожать, — он устало вздохнул, прижав одной рукой и омегу к себе. — Прости за все это…              Герберт только поджал губы.       — За счастье нужно платить, — сказал омега, а потом просто молчал, ожидая, пока они приедут.              — Да, я знаю, — вздохнул вампир, переведя взгляд в окно, где пролетали знакомые мрачные пейзажи, но от этого становилось легче, все же это был родной дом.              В доме было все так же чисто, ведь слуги не прекращали работать. Герберт расположился в комнате, которая была немного забытой, ведь он отсутствовал почти полгода.              — Я приказал сделать детскую, может, хочешь взглянуть?              Герберт, раскладывая вещи, посмотрел на Джека.       — О, да, я хочу, — сказал он с улыбкой, вставая. После этого он прошел в комнату рядом с их спальней, осматривая ее. Та была небольшой, в голубых тонах и с кучей игрушек, приспособлений и кроваток.              — Я сделал ее примерной, в любой момент можешь ее переделать. И не думаю, что это наш последний ребенок, — подмигнул он, погладив живот омеги, поцеловав его в макушку.              Герберт имел довольно мягкий и растянутый живот после беременности, поэтому от прикосновений Джека было слегка стыдно.       — Хорошо, я понял. Но мне все нравится.              Альфа чувствовал его смущение и вздохнул, понимая, что омега не даст нормально себя касаться, потеряв уверенность в себе.       — На третьем этаже есть спортивный зал, — тихо сказал он, стараясь сказать так, чтобы омега не подумал, что Джеку не нравится его тело.              — Эм… да, я понял, попозже надо будет туда сходить и привести себя в форму, — сказал он неловко, а потом повернулся к мужу, уткнувшись в его грудь. — Скажи, что любишь меня, Джек.              Джек улыбнулся, прижав к себе омежку, и поцеловал его в макушку.       — Я люблю тебя всем сердцем, всей душой, золотце мое, — прошептал мужчина юноше на ушко, гладя руками по лопаткам и спине.              Герберт улыбнулся и кивнул, таким образом успокаивая себя. После этого он еще раз осмотрелся в комнате, уже полюбив ее.       — Но тут прохладно, Джек…              — Скоро натопится. Мы только приехали, и дом еще не успел нагреться, не волнуйся, наш малыш все равно не простынет, ему не нужно тепло. Лучше не поднимать его температуру тела сильно, — в очередной раз альфа напомнил, что их малыш не обычный ребенок.              Герберт опустил голову, вздыхая.       — Да, точно, он ведь вампир, ему не нужно тепло, — омега немного погрустнел, укладывая малыша в кроватку и накрывая его.              Джек поджал губы, недовольный, что Герберта так сильно волнует то, что его малыш не является человеком.       — Знаешь что, если тебя это так волнует, то какой же ты папа? Он обычный малыш, наш малыш! Черт, ты просто должен любить его, — альфа немного вспылил, зарываясь пальцами в свои волосы.              — Я люблю его, но мне жаль, что у него не будет выбора, — сказал омега тихо, водя пальцами по животику малыша. — А еще он не спит, это так странно… И не плачет. Джек, не злись, пожалуйста, хорошо? — он обернулся к альфе, а потом опустил взгляд вниз.              — Ну и что, что у него не будет выбора? Если его папа примет его таким, он будет счастлив и даже думать не будет, что он какой-то не такой, ведь его родители любят его таким, какой он есть, ты понимаешь это? — альфа посмотрел на супруга, а потом подошел к кроватке, а малыш, дергая ручками, улыбнулся.              Омега мягко улыбнулся.       — М-м, да, — сказал Герберт облегченно и выдохнул, — просто я как-то не так себе все представлял. Джек, он хочет еще моей крови? И как понять, когда хочет?              — Как же много вопросов, — альфа наконец улыбнулся. — А ты говорил, он не плачет. Как захочет есть, зарыдает так, что ты будешь скучать по тишине, — мужчина рассмеялся, глядя на улыбающегося малыша, который уже, кажется, подрос и держался за свои ножки.              — Хм, вот как… Звучит странно, но я хочу услышать его плач, — посмеялся Герберт и нагнулся, целуя альфочку в щечки и в лобик. — Слушай, Джек, а он не стал больше?              — М-м, да, стал, — кивнул, посмотрев с улыбкой на омегу, понимая, что он заметил.— Хочешь спросить об этом? Малыши-вампиры растут очень быстро, как на дрожжах, — подмигнул, пощекотав маленькую ножку Хаку.              — Ох, значит, я не успею его потискать и понянчить! Он скоро вырастет! — шокировано произнес омега, приобняв альфу за руку. — Немного жаль, что я не успею насладиться ролью папы как следует, но зато будет куда проще, верно?              — Ну он же не за три дня вырастет. За год он подрастет до четырех лет, дальше за год до шести и так далее, — вампир улыбнулся, успокаивая омегу и убеждая в том, что он сможет понянчить своего малыша.              Герберт улыбнулся очень широко, а потом нежно поцеловал альфу в губы и вдруг услышал тихий плач ребенка.       — Джек, кажется, кушать хочет, — сказал он, глядя, как тот кряхтит и вертится. Уже сейчас он выглядел как двухнедельный, хотя прошло четыре дня.              — Да, видимо. Какой голодный, — вампир улыбнулся, глядя, как кряхтит малыш. Он нежно взял руку омеги и снова прокусил, чтобы пошла кровь. — Корми, — сказал альфа, подмигнув мужу. — Надеюсь, следующий малыш будет человеком и ты сможешь полноценно побыть папой, как мечтал.              — М-м, ну тогда тебе придется подождать с обращением, ведь иначе точно вампир родится, — Герберт поднес руку к губам альфочки. Несмотря на почти безболезненные укусы Джека, руки потом все равно болели.              — Я тебя не тороплю. Ты молод и можешь попросить меня когда захочешь, — улыбнулся, глядя, с какой нежностью Герберт смотрит на малыша.              — Хорошо, я рад, что не торопишь, — сказал Герберт очень тихо после того, как покормил сына. Он взял его на руки, целуя в лоб, в щеки. Малыш рядом с ним успокаивался и прикрывал глаза, хотя и не спал.              — Для тебя наверное странно, что он не спит. Дети-вампиры очень чувствительны и успокаиваются, когда папа рядом. В будущем они защищают их как самое дорогое в жизни, — сказал вампир и улыбнулся, обняв омегу сзади, целуя его в шею.              — Ох, вот как… это очень мило, — произнес Герберт с улыбкой, светясь от счастья. — Он будет меня любить и защищать, ах, как же я рад. Джек, а что стало с твоим папой? Я никогда не спрашивал тебя о семье.              — Ну, это сложная история. Хах, вся моя жизнь очень сложная, — он слегка грустно улыбнулся. — Узнай ты меня вдруг полностью, мне кажется, ты бы тут же собрал вещи и убежал. Но я бы тебя не отпустил, запер бы в комнате, пристегнув к кровати, — все это мужчина шептал мужу на ушко.              Герберт горячо выдохнул от его пугающих слов.       — Расскажи же мне свои тайны… Ты не знаешь, как я отреагирую, если узнаю. Почему ты так сильно мне не доверяешь? — он нежно поцеловал сына и прикрыл глаза, чувствуя его детский запах. — Джек, я тебя люблю.              — Я тебе доверяю, поэтому не хочу тебя обременять. Ты будешь меня бояться после этого, — Джек нервно выдохнул на его шею, прикрыв глаза, а потом улыбнулся от его слов. — Я люблю тебя больше жизни.              Герберт замолчал. Он вздохнул и кивнул.       — Я думал, что решусь копать под тебя и искать информацию, несмотря ни на что. Но я передумал. Если ты так сильно не хочешь, чтобы я знал… Я предпочту не знать, — сказал омега, повернувшись к Джеку. Он положил сына в кровать.              Джек благодарно улыбнулся и поцеловал омегу в щечку, тиская его и постоянно касаясь мягкого живота, смущая омегу. Он не знал, что омега все равно все узнает.