Лучший мир?

      Громкий стук в дверь заставил Стэнфорда испуганно вздрогнуть. Рука дёрнулась, оставляя на бумаге длинный чернильный росчерк. «Какого?..» — пронеслось у Форда в голове, сердце, ставя под сомнение анатомию, застучало где-то в ушах. Схватив лежащий рядом арбалет, учёный осторожно приблизился к двери. Все окна были залеплены снегом, но Форд с трудом смог различить тёмный силуэт стоящего на крыльце человека. Сделав пару глубоких вдохов, Стэнфорд рывком открыл дверь, наставляя на пришедшего арбалет, и выкрикнул:       — Кто здесь?! Ты пришёл украсть мои глаза?!       — Д-да… Я не сомневался, что ты тепло меня примешь… — гость отшатнулся от Форда.       — Стэнли? — да, это был именно он. Форд уже не надеялся, что брат приедет, но нет — вот он, стоит перед ним и обиженно сверлит взглядом арбалет. Не испуганно, а обиженно, будто уже привык, что в него все подряд тычут оружием, только от брата не ожидал такого. Но задумываться об этом дольше, чем пару секунд, Форд не стал.       — За тобой не было хвоста?! — он быстро оглядел заснеженную поляну перед хижиной, схватил Стэна за ворот куртки и втащил внутрь.       — Я тоже рад тебя видеть, бро… Эй! Ты что творишь?! — Стэн дёрнулся, когда Форд достал из кармана фонарик и посветил ему прямо в глаза.       — Извини. Мне нужно было убедиться, что ты не… Ладно, не важно. Проходи.       Форд отпустил брата и прошёл вглубь комнаты, к столу, заваленному бумагами. Там он начал что-то интенсивно искать, часть бумаг упала на пол, но он не обратил на это никакого внимания.       — Эм… Форд? Может, объяснишь мне, что за херня тут происходит? Ты чего такой дёрганый?       — Блядь, да где же он… — вполголоса пробормотал Форд, а потом уже громче обратился к Стэну. — Нет времени на долгие объяснения. Некоторое время назад я совершил огромную ошибку и теперь не знаю, кому могу доверять…       — Не хочешь поговорить об этом? — Стэн хмыкнул, посмотрев на брата.       — Не строй из себя психолога, не убедительно. Пойдём, я кое-что тебе покажу. Только, боюсь, ты не поверишь.       — Ха! Я столько всего повидал, что меня сложно чем-то удивить!       Стэнфорд на это заявление недовольно поджал губы и, поманив брата за собой, пошёл к лестнице, ведущей в подвал. Под землёй хижина занимала, по всей видимости, ещё больше места, чем на поверхности. Братья спустились довольно глубоко и оказались в огромной подземной лаборатории. Всё помещение было заполнено громоздким оборудованием непонятного назначения, а у дальней стены располагалась странная треугольная конструкция.       — Это что за хрень?! — Стэн изумлённо смотрел по сторонам, следуя за братом через лабораторию.       — Это межизмеренческий портал, дыра, пробитая в слабом месте ткани пространства нашего измерения. Я создал его, чтобы раскрыть все тайны вселенной. Но этот портал с лёгкостью может быть использован во зло, поэтому мне пришлось его отключить и спрятать дневники, в которых описан принцип его работы и инструкция по запуску. Остался только один, — Стэнфорд помахал в воздухе толстой тетрадкой в кожаной обложке. — И ты — единственный человек, которому я могу доверять.       Стэн криво улыбнулся и взял у брата журнал. Наугад открыв тетрадь, он перелистнул несколько страниц — там было что-то про единорогов. Встряхнув головой, будто в надежде, что написанное попадёт или изменится, Стэн захлопнул дневник и прислушался к болтовне брата.       — Возьми его и уезжай. Уезжай, уплыви, не важно. Главное — унеси его как можно дальше от Гравити Фоллз! Спрячь его так, чтобы никто не смог найти его!       — Что? То есть… Ты вспомнил про меня спустя десять лет только тогда, когда тебе понадобилось, чтобы я спрятал твою тетрадь? — севшим голосом спросил Стэн. — Ты вызвал меня сюда только, чтобы спровадить подальше?       — Стэнли, прекрати! Это глупо! Ты себе даже представить не можешь, с чем я столкнулся! Оставлять дневник тут невероятно опасно! Если бы ты знал, через что я прошёл, ты бы…       — Через что ты прошёл?! — перебил его Стэн. — Ну ты и свинья, Форд! Эгоистичная свинья! Думаешь, я очень весело проводил время?! Да я в трёх тюрьмах в разных странах отсидел! Ты знаешь, сколько раз меня запирали в багажнике машины?! А что в это время делал ты? Проедал свой грант в своём лесном особнячке?! Самовлюблённый придурок!       — Это я-то самовлюблённый?! Да ты! Да ты! Ты ещё смеешь меня критиковать?! Ты сам во всём виноват! Ты разрушил мою мечту, сломал мне жизнь! И несмотря на это, я готов довериться тебе! Ты можешь сделать что-то действительно важное, а вместо этого ты выделываешься и пытаешься снять с себя ответственность за свои ошибки!       — Класс! Просто супер! Значит, я выделываюсь?! Хорошо! Хочешь, чтобы я ушёл — пожалуйста! Я уйду! Надеюсь, ты будешь счастлив! И не смей больше меня искать! — Стэн резко развернулся и зашагал к выходу, бормоча себе под нос. — И на что я рассчитывал? Наивный идиот…       Стэнфорд мрачно смотрел вслед уходящему брату. Слова Стэна оставили в душе неприятный осадок, похожий на тот, что остался после ухода Фиддлфорда. Было немного обидно, что они не смогли помириться, но безопасность всего мира была важнее.

***

      Форд неуверенно переминался с ноги на ногу перед дверью небольшого домика на берегу озера. Он понимал, что был неправ, но решение о необходимости принести извинения далось ему нелегко. Просить прощения казалось Форду ужасно унизительным, но без этого он мог даже не рассчитывать на помощь. Ещё раз оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, он поспешил постучать в дверь, пока не передумал.       Ждал он не дольше минуты, но это время показалось ему вечностью, и Форд едва не сбежал. Наконец, дверь открылась, и на пороге показался Фиддлфорд. Выглядел он отвратительно — небритый, нечёсаный, с красными глазами, в старых трениках с пузырями на коленках, с трясущимися руками. Увидев, кто пришёл, Фиддлфорд попытался закрыть дверь, но Стэнфорд не дал ему это сделать, подставив ногу на пути двери.       — Фиддлфорд, нам надо поговорить.       — Нет!       — Фиддлфорд!       — Нам не о чем разговаривать, Стэнфорд!       — Я так не думаю! Пусти меня, я не собираюсь препираться с тобой на пороге!       — Вот и иди отсюда, раз не собираешься! Ты мне жизнь сломал своим проектом, ты это понимаешь?! Я бросил ради тебя и твоей идеи работу, жену и сына! И что я получил взамен?! Уходи! — МакГакет снова попытался закрыть дверь, и снова неудачно.       — Послушай, Фиддлфорд, я… Я был неправ, признаю. Мне следовало прислушаться к тебе. Ты… Это… Извини, ладно?       — И что ты предлагаешь мне делать с твоими извинениями? Как будто от этого у меня жизнь наладится! Я уже не помню, когда спал без кошмаров!       — А… А этот твой стиратель памяти? Не хочешь им воспользоваться? Подотрёшь совсем неприятные воспоминания…       — Ты серьёзно думаешь, что я не пробовал его использовать? — уловка Форда сработала, переход с одной темы на другую отвлёк Фиддлфорда, и он разговорился, забыв о своём намерении прогнать бывшего друга. — Это было первое, что я сделал. И мне даже стало легче… Но, как оказалось, не надолго. Всё равно что-то просачивается, особенно во сне… Не всё, конечно, так, отдельные моменты, но такие, от которых волосы встают дыбом. Видимо, от других воспоминаний тянутся ассоциативные цепочки, пробуждающие те моменты, которые я хотел стереть. Возможно, если бы я стёр больше воспоминаний, всё сработало бы как надо, но… Ты знаешь, я боюсь. По-моему, я немного недоработал этот аппарат… После его использования я стал замечать, что забываю слова, лица людей… Мне страшно, Стэнфорд… Я боюсь, что начинаю сходить с ума. И это — твоя вина!       Стэнфорд закатил глаза на последнее обвинение Фиддлфорда и протиснулся внутрь, в тёмную и тесную прихожую.       — Фиддс, послушай, мне, правда, очень жаль, что так вышло. Я понимаю, что ты зол на меня, я и не жду, что ты вот так возьмешь и простишь меня… Но мне очень нужна твоя помощь!       — Нет! Хватит с меня, напомогался уже!       — Фиддс! Пожалуйста! Я не справлюсь один! Я отключил портал и избавился от дневников. Больше никаких опасных экспериментов, обещаю!

***

      Стэнфорду стоило колоссальных усилий уговорить Фиддлфорда возобновить сотрудничество. Он уже сам не помнил, что наобещал, но главная цель была достигнута — они снова работали вместе. Фиддлфорд предложил частично демонтировать портал — до лучших времён, пока они не разберуться с тем, как задавать точку назначения, чтобы попасть не в Царство Кошмаров Билла Сайфера, а в другие измерения. А пока они решили поизучать таинственные двери, возникающие из ниоткуда и ведущие неизвестно куда, надеясь, что благодаря им они смогут понять, как управлять порталом.       А потом мир Форда снова перевернулся с ног на голову. Фиддлфорд регулярно покупал местную газету и читал её перед тем, как приступить к работе. Сам Стэнфорд мало интересовался новостями и редко вслушивался, когда МакГакет зачитывал ему отдельные статьи. Но в одно утро Фиддлфорд настойчиво потребовал, чтобы Пайнс отвлёкся от своих невероятно важных дел.       — В чём дело Фиддлфорд? Ты же знаешь, я ненавижу газеты.       — Сам посмотри. У тебя есть брат?       — Что? Откуда ты… — Форд отложил в сторону свои очередные расчёты и пододвинул газету к себе. — Что там такое?       По мере того, как он читал коротенькую заметку, строчки перед глазами начинали всё сильнее скакать и расплываться, а в груди расползался неприятный холодок.       — Стэнли Пайнс мёртв? Нет… Нет, это какая-то ошибка… Это, наверное, какой-то другой… — слова сами вылетали у него изо рта, пока Форд пытался собрать мысли в кучку и осознать прочитанное.       Но факты говорили об обратном. На первой фотографии был запечатлён обгоревший остов машины, в котором не без труда узнавался автомобиль Стэна. На другой фотографии крупным планом была оплавившаяся по краям карточка водительских прав, с которой на Форда смотрело улыбающееся лицо брата.       — Нет… Как же это… Что же… — газета выпала у Форда из рук.

***

      Полиция довольно быстро разыскала всех родственников Стэна. На опознание Форд идти отказался, а когда в Гравити Фоллз приехали родители, он и вовсе спрятался у Фиддлфорда, избегая общения с роднёй. На похороны он тоже не пошёл, предпочитая напиться до непотребного состояния в гордом одиночестве.       На этом научная деятельность Стэнфорда стала постепенно сходить на нет. В основном исследованиями занимался МакГакет. Пайнс присоединялся к нему в «трезвые» периоды, но они случались всё реже. В открывшемся Международном Институте Изучения Аномалий Стэнфорд появлялся не чаще раза в неделю, только чтобы прочитать лекцию или студентам, или исследователям из других институтов и университетов.       Момент, когда в Гравити Фоллз появился ещё один Стэнфорд Пайнс, он пропустил, а МакГакет не стал ему рассказывать об этом, побоявшись возможной неадекватной реакции. Несмотря на то, что в итоге Форд достиг того, чего хотел, став учёным с мировым именем, всю свою жизнь он жалел, что так и не смог помириться с братом, когда у него был такой шанс.