Приятная неприятность

      Типичное утро в культурной столице России не у каждого начинается с кофе. Нет, не с чая и даже не с утренней пробежки, а… с общественного транспорта.       В на удивление почти пустой автобус залетает мужчина с ребёнком. Под крики малого о том, что он не хочет никуда ехать, они усаживаются на свободные сиденья. Мужчина вытряхивает из кармана последнюю мелочь, часть из которой чуть не роняет из-за явной спешки и трясущихся от холода рук — да, на улице не декабрь, но собачий холод не отменял никто. — И почему ты вечно мной командуешь?! — надулся мальчишка, сползая по сидению. — Наверное, потому что я старше тебя? — съязвил Виктор, пересчитывая монеты. — Чёрт… не хватит… — чуть тише подметил он. — Тоже мне, взрослый нашёлся, — цокнул Юрий, отворачиваясь к окну.       Мужчина на секунду поднял взгляд на подошедшего кондуктора и снова перевёл его на племянника. — А за ребёнка надо платить? — спросил он осторожно. — А сколько ему? — женщина недовольно нахмурилась, оценивающим взглядом смотря на мальчика, который, услышав интересный разговор, навострил уши и даже обратил на взрослых взгляд.       Виктор сглотнул, вспоминая до скольки лет детей можно перевозить бесплатно. Главное — не ошибиться. Да ещё и кондукторши — народ суровый, если она работает давно, то по одному взгляду может определить возраст ребёнка вплоть до месяца, дня и времени. — Шесть! — выпалил Никифоров, смотря прямо в глаза женщине. — Семь! — тут же вмешался Юра, перебивая и недовольно глядя на взрослого. — Шесть, — сквозь зубы процедил мужчина, глядя на ребёнка, словно голодный волк на зайца посреди зимы. — С-семь, — звонко прощебетал маленький предатель, растягивая губы в дьявольской ухмылке.       Так бы и продолжались их переглядки, если бы не кондукторша, у которой явно заканчивалось терпение: — Если не заплатите, я вас выгоню на следующей же остановке, — её голос прозвучал словно гром средь ясного неба, отчего спорящие дрогнули и повернулись к женщине. — Ну, плати, — пожал плечами Юрий и отвернулся обратно к окну. — Что? Юра… — Ты же «взрослый», — передразнил его мальчишка, показывая язык. — Эм… — Виктор снова повернулся к женщине. — Кхм… Вот, возьмите, — он протянул ей сжатую в ладони мелочь, что уже успела забрать последнее тепло с его рук и нагреться.       Кондуктор недовольно взглянула на него и подставила руку. С таким же злобно-недовольным видом она пересчитывала монеты, пока Виктор обливался седьмым потом. — Здесь только на одного, — выдвинула свой вердикт женщина, поднимая взгляд. — На выход.       Сейчас, в глазах Виктора, она выглядела скорее как охранник в концлагере — жестокий и беспощадный блюститель «правосудия». — Но ведь… ребёнку шесть лет… — Никифоров не оставил попыток выкрутиться. — Но он говорит, что семь. — Да врёт он. Знаете, эти дети… чего только не сделают, чтобы насолить взрослому… — мужчина неловко посмеялся. — Мне вас силком вытаскивать? Или, может, сразу в полицию позвонить? — Доигрались, — буркнул Юрий, вжимаясь в сиденье и понимая в какой жопе они оказались. — Н-не надо в полицию. Мы выйдем, — Виктор сдался, понимая, что с ней спорить бесполезно, и если он начнёт доказывать правоту, станет ещё хуже. — Please, do not rush, — со стороны раздался мужской голос с явным акцентом. — I will pay*. — Что? Что он сказал? — женщина наклонилась к Виктору. — Он заплатит, — отойдя от секундного шока, ответил мужчина. — Правда? Ох, please, please, — кондуктор протянула руку, готовясь принять купюру. Отсчитав сдачу, он довольная прошла на своё место, наконец присаживаясь. — Большое спасибо, но Вам не стоило… — Виктор обратился к парню, который остался возле них. — Пустяки, — он перебил его, садясь напротив. — Могу я узнать ваше имя? — Виктор Никифоров. А… вы иностранец, верно? — Да, Юри Кацуки, приятно познакомится, — парень протянул руку для рукопожатия. — И чё это? Мы теперь с япошками дружим? — возмутился Юрий, которому надоело смотреть в окно. — Юрий! — прикрикнул Виктор. — Да он же нихера не понимает, — закатил глаза мальчик, смотря на улыбающегося японца. — Я понимаю, — неожиданно отозвался на ломанном русском Кацуки. — За полгода жизни в России научился понимать о чём вы говорите, — продолжил он уже на английском. — Правда… не всё, и говорю плохо. Но понимаю.       Удивительно ещё и то, с каким невозмутимым лицом он это говорил. — Простите, пожалуйста, — Виктор стыдливо опустил глаза. — Ничего страшного, я привык, — успокоил его Юри. — А он… Ваш сын? — японец кивнул на Юрия. — Племянник, — мужчина устало вздохнул, кидая взгляд на недовольного мальчика. — Ох, вот как! — воскликнул парень. — Виктор, могу я… — немного погодя хотел было сказать он. — Выходим! — бесцеремонно перебил его Юрий. — Хочешь опоздать только потому, что пропустил остановку? — мальчик спрыгнул с сиденья и, немного пошатываясь, двинулся в сторону дверей. — И правда… Тогда, я пойду, — Никифоров тоже поднялся. — Ещё раз спасибо…       Мужчина вышел из автобуса с каким-то осадком на душе. Парень казался приятным в общении, да и в целом, в нём было что-то такое, что определённо задело Виктора. — Быстрее, кляча! — крикнул Юрий и сильнее потянул за руку, шагая вперёд. — Я не люблю опаздывать! — Кажется, кто-то вообще не хотел идти, — еле тащась за племянником, отозвался мужчина. Он немного завидовал его энергичности и беззаботности. Хорошо, когда не влюбляешься в каждого встречного мужчину… — Постойте, Виктор! — Знакомый голос заставил Никифорова остановиться и обернуться. — Я… хотел спросить… — парень прервался, восстанавливая дыхание, — н-не могли бы Вы… оставить свой номер? — Юри едва заметно покраснел и опустил взгляд. — Чё? Чё он сказал? — дёрнул за руку Юрий. — Я… — Виктор непроизвольно растянул губы в улыбке. — Да-да, конечно, — он приготовился диктовать цифры.       Закончив, они ещё какое-то время простояли друг напротив друга, не решаясь попрощаться. Под жалостливый вой Юрия, что от скуки уже просто повис на руке дяди, они продолжали просто стоять, ровно до того момента, пока Виктор не подошёл вплотную к японцу. Он не знал, хотел ли этого Юри, не знал, правильно ли это. Но сердце действовало быстрее мозга. Мужчина на доли секунды прижался губами к губам Кацуки, тут же отстраняясь.       Сие действие породило гробовую тишину… И птицы перестали петь, и ветер затих, и даже Юрий перестал выть. — Эм… Ладно, мы пойдём, — быстро протараторил Виктор, сгребая в охапку племянника и скрываясь с «места преступления».       Юри не знал сколько он простоял вот так — неподвижно, красный до кончиков ушей и смотрящий вслед удаляющемуся мужчине. Когда душа вернулась на Землю, парень раскраснелся ещё больше, прикрывая губы тыльной стороной ладони.       Скромная японская душонка не желала принимать тот факт, что подобное произошло даже не на первом свидании. Но русский дух, что закалился за последние полгода водкой, суровой зимой и в целом, нахождением в соответствующем обществе кричит об обратном — этого мало, чертовски мало. Кацуки понимал, что судя по всему, Виктор побоялся, что даже этот небольшой шажок может спугнуть его. И как ему после объяснить, что он проехал три лишние остановки ради него? — И что это было?! — завопил Юрий, когда Виктор удосужился отпустить его. — С-самому бы знать, — Никифоров стёр выступившие капельки пота с лица. — Значит… так можно? — немного успокоившись, мальчик поднял взгляд исподлобья, смущенно смотря на родственника. — Так можно… но не нужно… — Юрий снова нахмурился. — Ты же знаешь, не стоит брать пример со своего дяди, — Виктор двинулся вперёд. — Кругом одни педерасты… — буркнул Юра себе под нос, нагоняя мужчину.       Кажется, он знал, о чём сегодня расскажет дедушке…