Ты думаешь, от меня легко уйти?

Продолжение флешбэка. Преодолев миллионную ступень и ни капли не устав, он прошел к трону с сидящей на нем женщиной. Женщина была очень красива: бледная кожа, платиновые волосы и легкое пышное платье. Ресницы ярко выделяются черным цветом, а глаза полностью черные, в них видны маленькие вкрапления белого, такое ощущение, будто в глазах женщины целая вселенная. — Здравствуй, Билл, — произнесла беловолосая, протягивая руку блондину. — Приветствую, Дэя. Билл принял руку, понимая, что сейчас он увидит своего человека. — Сейчас закрой глаз, расслабься, ты увидишь будущее со своим человеком. Запомни, сделай все для того, чтобы быть с ним. Опиши место, где все это происходило в самом начале, и поступай дальше строго по плану будущего. Я сама отправлю тебя на место. Для поддержки вскоре прибудет Тед, он поможет тебе и выслушает в нужный момент. — Дэя мило улыбнулась, накрывая своей рукой ладонь Сайфера. «Психиатрическая больница Гравити Фолз». Билл лежит на койке, за решеткой. Он связан. Вокруг бегают врачи и санитары. Блондин ничего не понимает и не чувствует. В голове бардак. В камеру заходят полицейские. Расспрашивают, кричат, но он ничего не слышит, не может ответить, только скалится, так безумно и страшно. Все выходят, остается он, Тед и мужчина лет семидесяти с седыми волосами и многочисленными морщинами. Он что-то сказал, и… Темнота. Снова свет. Билл лежит на койке и смотрит на побеленный потолок. Теперь слышно все. На полу сидит Тед с закрытыми глазами. К камере подходят люди. Тот старик и юноша лет двадцати. Совсем молодой. У Сайфера в груди екнуло при виде паренька. Он и есть тот самый человек, который предназначен ему судьбой. Билл открыл глаза, и Дэя одновременно с ним. — Это психиатрическая больница Гравити Фолз, — быстро отчеканил блондин, убирая руки. Теперь он стоит прямо, готовясь к телепортации. — Место, где мы познакомились с твоим отцом. Возвращайся скорей, я хочу видеть своих внуков, — беззаботно пропела женщина. — Magna virtus. Ego sum Dea, dico vobis. Mito hoc, daemon, ut sua sorte. Psychiatry Gravitatis Cadit.* Яркая вспышка света заполнила пространство, видимое одному глазу Билла. Конец флешбэка.

***

— Фух, — выдохнул Диппер, заходя в домик. Путь от больницы до магазина оказался не так мал, как представлял парень. Еще раз выдохнув и переведя дыхание, шатен дошел до кухни и поставил на стол пакет с продуктами. Ему должны выплачивать зарплату, как и всем работникам, так что проблем с деньгами возникнуть не должно. «Уже пять вечера, приготовлю поесть и начну думать над оформлением работы. Надо не забыть написать про первое впечатление от пациента», — подумал Пайнс. Ужин вышел как у обычного холостяка, которому мама не готовит. Макароны с жареной колбасой. Диппер готовить умеет, в отличие от сестры. Он не подпускал Мэйбл к плите, боясь, что суп будет либо недоварен, либо переварен, либо вообще не приготовит, а подаст склеенные блестки на обед. Но в этот раз готовить что-то необычное было лень. Быстро поев и вымыв за собой тарелку, юноша отправился начинать писать дипломную работу. Точнее, работать над оформлением.

***

Пусть Билл и спустился с небес на землю в прямом смысле, но магии он не лишился. Сейчас, через стеклянную сферу, блондин наблюдает за своей любовью. — А правду говорят — карие глаза могут свести с ума, — сказал он в пустоту. Теда пока нет, он отправился к Дэе докладывать о начале судьбы и во всех подробностях описывать Пайнса. Блондина изначально не знали, но, как только он открыл глаз на земле, в населении страны завелись слухи о кровожадном психопате-убийце — Билле Сайфере. Это то же самое, что стереть память, только наоборот. С помощью своей магии Билл смог «поработить» нескольких людей: Зуса Рамиреса — добренького пухленького главврача; Пасифику Нортвест — красивенькую медсестру; Робби Валентино — нелюдимого санитара; Венди Кордрой — администратора психиатрии. Эти люди подходили больше, чем остальные. На них влиял гипноз, у них не слишком большая разница в возрасте, есть незначительные схожести характера, но они смогут сыграть свою роль. А некоторые, заполучившие безотказное доверие, приведут мышку прямо в мышеловку. «Хм, уже поздно. Детям пора спать». Сайфер ухмыльнулся своим мыслям. Он легонько поцеловал сферу, выпустил из рук и щелкнул пальцами: в мгновение ока шар исчез. Билл прилег на свою койку, хорошо завернулся в покрывало, служившее ему одеялом, и заснул с капелькой надежды на не очень приличные сны со своим человеком.

***

Диппер только-только закончил корпеть над оформлением дипломной работы и написанием первых строчек. На часах 22:48. Уже пора отправляться в царство Морфея. Шатен прикрыл глаза, зевая и потягиваясь. Еле ощутимо на губах он почувствовал легкий поцелуй. Встрепенувшись, Пайнс открыл глаза, но никого не увидел рядом. «Наверно, от недосыпа». Шатен опять потянулся и отправился спать. Завтра рано вставать, на первый день работы опаздывать нельзя. Темно. Лес. Золотая тропа, и по ее краям — сосны. За стеной из хвойных деревьев оставшуюся часть заняли березы. Только… черные прожилки не похожи на хаотично разбросанные кривые полосы. Они похожи на глаза, которые лезут в душу, следят за каждым твоим шагом. Диппер медленно шел по тропинке. Он шел, но не мог ни слова сказать, ни пошевелиться. Дорожка то сужалась, то расширялась, то сворачивала с прямого пути. Он продвигался вперед по золотой ленте, ведущей либо в никуда, либо куда-то. Неизвестно, куда шатен идет и зачем, — может, домой, может, на работу. Сколько юноша идет, никто не знает, да кому знать? Вдруг тропа закончилась, золотая лента закончилась, ничего нет. Побелело, покраснело, почернело пространство вокруг, поочередно меняя краски. Сориентироваться в таком положении трудно, но в мгновение все встало на свои места, и снова появилась тропа, покрытая золотом. Она закончилась, а перед Диппером возвышалась сосна, ее кроны тянулись далеко в космос. Парень подошел чуть поближе к дереву и смог заметить нацарапанную надпись, похожую на ту, которые делают влюбленные. Там написан инициал «Д.П.» — Диппер Пайнс — и «+», потом ничего, все обведено ровным сердечком. Около надписи торчит кухонный нож. Диппер ничего не понял, он обернулся и ничего не было, ничего. Просто черное пространство. Шатен посмотрел на руки, в них находилась записка: «Здравствуй, Диппер. Ты сейчас спишь. Главное в твоем сне — надпись на этой сосне и эта записка. Ты, юный мальчик, должен выбрать, с кем свяжешь свою жизнь. У тебя есть выбор. 1. П.Н. 2. В.К. 3. Р.В 4. Б.С. Выбор небольшой, и ты должен выбрать, но не сейчас. Потом, когда узнаешь, чьи это инициалы. А если ты выберешь не того, кого нужно, я заставлю тебя сделать правильный выбор». «А можно наугад выбрать ответ и не ошибиться?» — предполагая свои догадки, подумал Диппер. А на листке образовалась новая надпись: «Можно, но я переживаю, что ты сделаешь неправильный выбор, а к насилию я буду прибегать только в конце нашей маленькой игры. Но дам тебе маленькую подсказку: 2. В.К — ты уже видел ее и познакомился, так же как и с 4. Б.С. — со мн… с ним вы будете очень близки. А сейчас утро, ты же не хочешь опоздать на свой первый день работы?» Пайнс резко встал с кровати в холодном поту, слишком странно. Шесть утра — пора вставать. Но за этот день нужно догадаться, кто же те инициалы, но пока те, которые с подсказками.

***

Биллу же хорошо, он спит как убитый, пусть и бессмертное существо. Ему снятся те сны, которые он сам хочет. Большая спальня в желто-черных тонах. Его спальня измерения снов. Билл несет на руках своего возлюбленного, он в некой дреме, шатен очухивается после того, как его нахально бросают на кровать. Диппер пытается приподняться на локтях, но голубое пламя окутывает его руки, привязывая над головой к кровати. Билл нависает сверху. Целует нежные пухлые губы, шатен охает, случайно открывая рот. Не упуская момент, Билл вторгается языком в рот парня, оглаживая каждый миллиметр. Их языки сплетаются в жарком танце. Несмотря ни на что, Диппер отвечает не задумываясь. Жаль, но парню нужен воздух, так что пришлось прервать поцелуй. Билл продолжает ласкать возлюбленного, проводя длинными пальцами по скуле, ниже и по шее. Он добирается до рубашки, неспешно расстегивая пуговицы. Пайнс не сопротивляется сильным рукам, полностью отдаваясь. А Биллу нужно больше страсти, так что он зубами срывает пуговицы. Покончив с рубашкой, блондин проводит мокрую дорожку от ключицы до паха. Кусает ключицы, на шее оставляет бордовые засосы. Тихонько проведя подушечками пальцев, натыкается на бусинку соска, теребит ее, растягивая удовольствие Диппера до максимума. А Пайнс стонет, не стесняясь. Сайфер начинает лизать сосок, периодически посасывая. Но такие предварительные ласки надоели, пора переходить на более серьезные. В штанах обоих уже достаточно тесно, держаться нет сил. Билл нащупал бугорок на штанах шатена, расстегивая ширинку… Весь прекрасный сон нарушил Робби — санитар, который каждый день будит пациентов второго корпуса. — Гррх, Валентино! — взбесился Сайфер. Брюнет как миленький побежал к камере блондина. — Да, мистер Сайфер, — немного взволнованно пролепетал Валентино. — Ты хоть знаешь, какой шикарный сон с Сосной нарушил?! — кричал блондин. — Извините, не знал… — Молчи, теперь не будить меня по утрам, сам проснусь. И никаких но! А теперь иди, чтоб глаз мой тебя не видел!