Dance fever.

Я была права, оценивающий взгляд мамы был не к добру. Она пригласила нас обоих в ресторан, что бы была возможность лучше узнать друг друга. Кажется меня ждал целый вечер неловких пауз и не приятных конфузов. Ведь мне придётся рассказать маме о том, что будучи ещё несовершеннолетней я закрутила роман со своим учителем. Ей это точно не понравится. Мне было сложно представить её реакцию, ведь мы слишком мало общаемся. — Как интересно. Это всё что она сказала, когда я закончила рассказывать историю моих отношений с Дмитрием. Честно признать такая спокойная реакция меня не слабо ошарашила. — Это всё что ты можешь сказать? Осторожно спросила я, опасаясь спровоцировать скандал. — Хочешь знать рада ли я вашему роману? Скажу честно. Нет, не рада. Я бы предпочла что бы ты встречалась с ровесниками, а ещё лучше больше бы уделяла времени учёбе. Но мы с тобой так мало проводили время вместе и так мало друг о друге знаем, что мы фактически чужие люди. А это значит, я не имею права навязывать своё мнение. Мне важно, что бы ты была счастлива. — Я счастлива мама. Я улыбнулась, радуясь такому повороту. — Тогда и я счастлива Роза. — Ты на долго в городе? — На несколько дней, а что такое? Мамино лицо слегка помрачнело. — Ты не против завтра пройтись со мной по магазинам? Услышав мой вопрос её лицо тут же просветлело и появилась улыбка. — С удовольствием. Следующий день был прекрасен. Я бы никогда не подумала, что я могу так весело проводить время с мамой. Мы гуляли по магазинам и покупали практически всё подряд. Счастливые продавцы провожали нас до выхода и махали рукой на прощанье. Через пять часов прогулок по бутикам, мы зашли отдохнуть в не большое кафе и съели по огромному мороженому. На следующий день мы отправились в кино, на какую-то дурацкую комедию и смеялись до колик в животе. А на следующий день был поход в оперу. Правда оперу я пропустила. так как уснула в середине первого акта. Как потом оказалось, маме тоже было не до оперы. Она отчаянно сдерживала смех, вслушиваясь в мой тихий храп напоминающий мяуканье кошки. Хотя мне с трудом верилось в то что я храплю. Когда она уезжала, мне было как никогда грустно, но мы пообещали друг другу от ныне общаться как можно чаще. Когда я вернулась в общежитие, там меня ждали Елена и Кэролайн, а ещё двое полицейских. — Что произошло? — Они узнали кто пытался убить Лиссу. Пояснила Елена. — Убить? Но это был несчастный случай. Кому нужно её убивать? Я не верила своим ушам. — У нас есть признательные показания Натальи Дашковой. Это она была за рулём. Сказал один из полицейских. — Наталья? Верная собачка Бонни Беннет? — Видимо ей надоела её собачка. Они уже несколько недель не общались. Сказала Кэролайн. — И что это значит? Она сказала зачем она это сделала? — Да. Она хотела вернуть к себе расположение мисс Беннет. Вы были соперницами в танцевальном конкурсе и она хотела обеспечить её команде победу. — Так может это Бонни её подговорила? Она всегда нас ненавидела и не удивлюсь что она была мозгом этой операции. У Натальи соображалки на это не хватит. С неприкрытой злостью предположила я. — У нас нет доказательств её причастности. — Ну так ищите лучше! Воскликнула я, начиная орать на полицейских. — Здесь не могло обойтись без этой стервы! Кэролайн быстро подошла ко мне и приобняла за плечи, стараясь успокоить. — Думаю вам пора. Полицейские понимающе кивнули и удалились. — Ну чего ты расшумелась? Криками делу не поможешь. Рассудительно заявила Елена. — Ты права, я пойду в полицейский участок и заставлю эту очкастую дуру сказать правду! Я рванула к выходу, но Кэролайн крепко вцепилась мне в руку и не позволила уйти. — Не делай глупостей Роза. Ты этим Лиссе не поможешь. — Она наша подруга Кэролайн! Мы должны что-то делать! — И мы сделаем, сейчас ты успокоишься и мы пойдём к ней в больницу. Вот с этим. Елена вытащила из-за своей кровати большую корзину наполненную фруктами, печеньем и журналами. Два месяца спустя. Следователям так и не удалось доказать, что с покушению на Лиссу была причастна и Бонни. Наталье дали шесть лет, следователи взяли во внимание её чистосердечное признание. Сегодня Лиссу наконец-то выписали из больницы, но ей строго на строго запретили напрягаться. Долгие прогулки, высокие каблуки и танцы пока были под запретом. Гулять мы не могли и по этому целыми вечерами сидели в нашей комнате и смотрели фильмы в интернете. Нам приходилось располагаться на полу, так как ни одна, даже самая широкая кровать не могла вместить сразу восемь человек. Конечно же наши парни были с нами. Дмитрий получил работу в другом колледже, в сорока минутах езды от моего. Я была счастлива от того, что он мог вновь заниматься любимым делом и был рядом со мной. С мамой мы каждый день общались по «скайпу». На зимние каникулы она пригласила меня в Турцию, заявив что меня ждёт невероятный сюрприз. Она даже позволила взять с собой Дмитрия и это уже само по себе сюрприз. Первое Рождество с Дмитрием, восторг. У моих дорогих подруг на личном фронте тоже было всё прекрасно. Елена и Деймон без всяких стеснений всё время целовались у нас на глазах. Кристиан не выпускал руку Лиссы ни на секунду, они выглядели так словно две половинки сошлись вместе. Клаус и Кэролайн за руки не держались и публично не целовались (только в тех случаях когда они думают что мы не видим), но их взгляды друг на друга красноречивее любых слов и прикосновений. Он смотрел на неё с обожанием, а она с восторгом. Кажется они окончательно разобрались с его властной мамочкой, а Ребекка всё чаще появлялась в нашей компании. — Всё таким жаль что вы не победили на том конкурсе. Печально произнесла Лисса, когда мы в сотый раз пересмотрели фильм «Дневник памяти». — Ничего, будет ещё множество конкурсов. И мы непременно победим. Я улыбнулась.