Нечто

- Кас, это, блять, ценный артефакт. Имей хоть каплю совести! - в конце фразы голос Дина срывается на удивлённый стон. Холодный ствол Кольта скользит по стволу напряжённого члена. Кас поддевает тяжёлую мошонку дулом и ведёт дальше, трёт нежную кожу, и Дин шире разводит ноги - насколько позволяют верёвки. Он, конечно, просил разнообразия, но что за порнуху смотрел этот ангел, если теперь Дин оказался привязанным к кровати с задранной кверху задницей и револьвером под яйцами? - Иметь я буду тебя. А слово "совесть" из твоих уст звучит как ругательство, - голос у Кастиэля хриплый, на пределе возбуждения. - Кстати, он заряжен. Дин дёргается безрезультатно, и оборачивается на Каса через плечо. - Надеюсь, на предохранителе? - Кастиэль улыбается одним уголком рта, и Дин выдыхает: - О, боже, нет... Кастиэль в последний раз проводит Кольтом по члену Дина, а после демонстрирует ему заряженную пулю. Крутит барабан и снимает с предохранителя. Дин наблюдает за его действиями со смесью недоверия и лёгкого страха. - Нет, ты шутишь... - Какие уж тут шутки, Дин? - голос у Кастиэля ласковый, и рука на пояснице тёплая. - А если отстрелишь что-нибудь нужное?! - Ну... Это будет неприятно, но я смогу тебя исцелить. - Совсем долбанулся, чёртов псих... Кас с размаху шлёпает его по заднице - Дин воет, потому что сдерживать силы ангел и не собирается, и место удара пульсирует огненной меткой на коже. Синяк останется знатный. Это отвлекает от основных событий, и Дин приходит в себя только когда Кастиэль ввинчивается в него скользкими пальцами - сколько их там, три? Или сразу четыре? Вопреки всем ожиданиям, рассчитывать на ласку в постели с ангелом не приходится. И Дину это чертовски нравится. Ему вообще всё нравится: и жгущий болью отпечаток на ягодице, и тянущие внутри сильные пальцы, и то, что Кас ведёт себя крайне цинично - это даёт иллюзию незначительности происходящего. А на самом деле Дина ведёт, размазывает в кайфе по кровати, когда Кас всё грубее трахает его горстью, и каждую секунду кажется, что ладонь вот-вот полностью проскользнёт внутрь. И, блять, от одной этой мысли Дин сжимается весь, сжимает пальцы Каса внутри, и стонет. Кас держит его раскрытым, смотрит жадно, чёртов извращенец, нравится ему, когда Дин такой вот растраханный, растянутый и абсолютно неудовлетворённый. Когда он уже сам просит, подставляясь, и ноет жалко в подушку, чтобы Кас уже засадил ему. Холодный металл касается разгорячённых мышц, и в первую секунду ощущения ошеломляют, Дин сильнее прогибает спину, а потом до него доходит, и он пытается увернуться, вырваться из рук Каса. - Не смей, с-сука! - шипит Дин, но Кастиэль не собирается останавливаться, только сжимает крепко ягодицу ладонью, удерживая Дина на месте. - Имей в виду, что у меня палец на курке. Дёрнешься ещё раз - и револьвер может выстрелить. Дин рычит бессильно, но покорно замирает. Как же его бесит это ощущение собственной беспомощности: одно дело - игры, но сейчас он полностью зависит от Каса. Дин просто адски зол, его трясёт крупной дрожью, а пальцы Кастиэля всё ещё растягивают его, в то время как ствол Кольта скользит глубоко внутрь. Дин не ощущает форму или толщину, только холод металла то наполняет, то отпускает его нутро, а когда Кас приспосабливается и прицельно начинает долбить в одну точку, Дин стонет в удовольствии, нарастающем с каждым движением. - Дин, - сквозь дымку кайфа пробивается голос Каса. - Как только ты начнёшь кончать, я спущу курок, - говорит он медленно и чётко. Когда информация доходит до мозга, Дин уже на грани, а накативший лавиной ужас заставляет потерять остатки контроля над телом. Дин пытается вырваться, соскочить с пальцев и жёсткого ствола, но они настойчивей проникают внутрь, и он чёрт возьми, кончает. Дин замирает, вокруг тишина полнейшая - и только щелчок курка звучит в ушах как взрыв гранаты. Но Дин не чувствует боли, только внутри всё каменеет на миг, а затем отпускает - резко и всё сразу. Его будто спазмами скручивает, они проходят от кончиков пальцев по всему телу и выплёскиваются белым на постель, снова и снова, и Дин теряется абсолютно, и стонет протяжно и отрывисто, даже не пытаясь сдерживаться. Кастиэль выжимает его до конца, и Дин, обессиленный, падает на кровать. Кас разрезает верёвки, растирает затёкшие руки и ноги, а Дин даже сказать ничего не может - нечего говорить, оргазм опустошил его полностью, и так мощно Дина не накрывало ещё никогда в жизни. - Дин, - Кастиэль перекатывает его на спину и ловит бессмысленный взгляд уставших глаз. А потом достаёт откуда-то из складок простыней ту самую последнюю пулю. - Я ни за что не подверг бы тебя такой опасности, - серьёзно говорит он. У Дина на осмысление его слов уходит минут пять, а потом он все силы тратит лишь на то, чтобы рассмеяться. Слабо и немного истерично, но всё же... - Ты... Ты просто нечто, знаешь? - Кас хочет ответить, но Дин его перебивает. - Я тебе завтра за это рожу набью, хорошо? А сейчас - спать. И действительно засыпает - отрубается за секунду. Кастиэль укладывается рядом и едва заметно улыбается. На завтра у него приготовлена ещё пара сюрпризов...