Детка, ты просто космос

      Первым делом мы направились в сторону медицинского отсека, потому что, цитирую: «Земной заразы на моем корабле еще не хватало». Я состроила недовольную гримасу, но промолчала.       Пока мы шли, я поражалась размерам этого огромного корабля. Сплошные металлические коридоры, сменяющиеся круглыми залами, от которых в разные стороны разбегались еще коридоры. Казалось, этому не будет конца. Внезапно корабль качнуло, и я почувствовала, как желудок требовательно стремится наверх.  — Что это? — сдавлено прохрипела я, хватаясь за стену.  — Ты о чем? — недоуменно спросил капитан, даже не посмотревший в мою сторону и продолжавший движение в прежнем направлении.       Я глубоко вздохнула, выпрямилась и попробовала нагнать его. — Ты что, не чувствуешь, как штормит? — схватив за руку и развернув его на себя, спросила я. — Разве? — невозмутимо повел бровью Йонду. — Мой дом — это космос, детка. А вот твой вестибулярный аппарат мы поправим. Пришли.       И он свернул налево, войдя в распахнувшуюся перед ним дверь из матового стекла.       Сразу за ней я увидела сияющее белизной большое пространство, уставленное по бокам кроватями со шторами по их периметру. Только одна была закрыта, остальные же приветливо распахнули свои объятья, видимо, в ожидании новых ранений, ампутаций и постпохмельных синдромов. Нам навстречу вышла инопланетянка с кожей малинового цвета, в белом халате и стетоскопом в руках. Она с интересом посмотрела в мою сторону, а затем на капитана, ожидая распоряжений. — Так, посмотри, что нужно менять, и курс по улучшенной сопротивляемости гравитации, — сказал ей Йонду командным тоном, а затем повернулся ко мне. — Снимай свое барахло и делай то, что она говорит. — Что, прям полностью раздеваться? — возмутилась было я, но капитан ничего не успел ответить: девушка-медик взяла меня за руку и повела к двери слева, которую я не заметила. Мы оказались в небольшой комнате, похожей на операционную. В углу притаилась раковина, в другом стоял стул и ширма, посередине же располагался огромный операционный стол. Вокруг на маленьких передвижных столиках лежали различные инструменты, один вид которых наводил на неприятные мысли. Завершали картину небольшая лужица крови и несколько отмокающих в темной воде инструментов, среди которых была и хирургическая пила. Я нервно сглотнула, но медичка спокойно посмотрела мне в глаза и сказала: — Можешь снять только плащ и обувь. Я тебя пока осмотрю, чтобы выявить подлежащие замене запчасти, для твоего же комфорта. — Аугметика*? — мои глаза азартно загорелись, пока я стягивала мокрый плащ и расшнуровывала ботинки. — Я не совсем понимаю, о чем ты, — покачала головой девушка, нажимая на панель в стене. Тут же сверху выехал большой экран, который она начала настраивать. — Но если ты имеешь в виду замену частей тела и органов на более совершенные механические прототипы, то да. Встань сюда, я проведу диагностику, — указала она на место по ту сторону экрана.       Я прошлепала на нужное место и, закрыв глаза, приготовилась. Щелчок, свет погас, щелчок. — Все, я поговорю с капитаном, а ты можешь одеться.       Я недоуменно хлопала глазами, наблюдая, как экран уходит обратно наверх. Пожав плечами — все-таки не чета нашей отсталой цивилизации их технологии, — я поспешно исполнила ее указания и вышла обратно в комнату с койками. Медик показывала на небольшом экране что-то капитану, он кивал, но явно был не очень доволен. Заметив меня, он поджал губы, затем выхватил экран из рук краснокожей девушки и направился ко мне. — Нет, ну надо ж было подобрать такую больную девчонку! — возмущаясь, он ткнул в какую-то сумму внизу экрана. — Ты мне обойдешься недешево. По моим подсчетам, ты на меня два года будешь работать совершенно бесплатно, чтоб только отработать долг! — он закатил глаза к небу. — И это с учетом, что тебя не убьют раньше. О чем я только думал!       Пока он сокрушался, я пробежалась по списку. Так, значит, желудок, сердце, позвоночник (о, это уже интересно). Что ж, могло бы быть и хуже. — А можно мне еще бионику левого глаза? — невинно хлопая глазами, спросила я.       Я не знала, может ли кожа Йонду менять цвет, но оказалось, что сочетание синего и красного дают премилый фиолетовый оттенок. Я продолжала улыбаться, ожидая, когда же из его ушей повалит пар. — А может, из тебя киборга сделать?! Или зачем тебе тренировки, давай сразу заменим тебе все конечности! Конечно, шикарно жить не запретишь! Зачем тебе нужен новый глаз, если старый видит хорошо?! У меня тут не клиника пластической хирургии!       Его глаза пылали праведным гневом, но я невозмутимо ответила: — Ну, включи это в мой счет. Зато мне не надо будет платить ближайшие три года. — Четыре, — выплюнул он, затем развернулся и направился в сторону выхода, по дороге вручая экран с необходимыми операциями медичке. У дверей он все же развернулся и спросил: — Как тебя зовут-то? — О, неожиданно. Я уж думала, что обречена зваться «деткой», — это слово я выделила всей палитрой саркастического окраса, — меня зовут Маргарита. — Не пойдет, — не раздумывая, ответил он. Затем, помолчав, спросил снова: — Ты знаешь названия ядовитых цветов своей планеты? — Ну да, — не чуя подвоха, ответила я, — аконит, белладонна, лютик… — Остановись, — прервал Йонду, — теперь ты будешь отзываться на Аконит.       На этом он развернулся и покинул санчасть. Я же развела руками, давая понять, что кто платит, тот и заказывает музыку.       Не теряя времени, девушка сразу приступила к подготовке меня к операции, которая заключалась лишь в том, что я разделась, приняла душ и легла на операционный стол. Дальнейшие манипуляции слились для меня в одну белоснежную круговерть, сопровождающуюся отключением сознания наркозом. Не знаю, как долго я пролежала без памяти, но очнулась в той же палате на одной из коек, закрытая ширмой. Проморгавшись, я попыталась вспомнить, кто я, где я и как тут оказалась. Разум быстро подкинул мне недавние образы, так похожие на сон, что я вновь прикрыла глаза и расслабилась. Но только на секунду. «Какой еще сон, я же на космическом корабле, в палате, после операции по запичкиванию в меня всевозможных крутых устройств. Йу-ху!» – думала я, представляя себя как минимум агентом спецслужб.       Мои мысли прервала резко отъехавшая шторка, за которой стояла уже знакомая мне инопланетянка-медик. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила она. — У тебя повысился уровень эндорфина, это не совсем нормально, — сказала она, нахмурившись. — Да все отлично, — слегка заплетающимся языком ответила я, — это я от наркоза отхожу, наверное. Постойте-ка! — я резко села, ощупывая район желудка и пытаясь достать до позвоночника. — А что, все уже кончилось? — Ну да, это же простейшие операции, только с глазом чуть больше возни, — небрежно пожала плечами медичка, готовя какую-то инъекцию. — Но где же шрамы? — непонимающе шарила я руками в поисках хирургического вмешательства. — И почему ничего не болит? — А должно? — удивленно посмотрела на меня девушка. — Ладно, теперь я вколю тебе раствор, который содержит генетические модификаторы, повышающие устойчивость к перепадам давления. После него еще час нужно полежать, а потом уж можешь идти туда, куда скажет капитан. — Но как же глаз? — непонимающе вопросила я, оголяя плечо для укола. — Я надеялась, что смогу им видеть на 360 градусов и сразу получать напрямую информацию обо всех окружающих предметах, — разочарованно протянула я. — Да, конечно сможешь, но его еще нужно подключить и настроить, — кивнула девушка, делая укол.       Боли я не почувствовала, но вокруг места укола, будто тысячи маленьких иголочек, разбежались во все стороны неприятные покалывания. — Все, лежи спокойно, я пока займусь твоим глазом и свяжусь с капитаном по поводу твоего дальнейшего времяпрепровождения. Постарайся не шевелиться и расслабься. — Спасибо, — благодарно ответила я, откидываясь на подушку.       Девушка удивленно на меня посмотрела, затем пожала плечами и задернула штору. А я провалилась в очередное вязкое забытье.       В следующий раз я проснулась от звука отодвигаемой занавески. — Берит сказала, что тебя можно будет забрать отсюда уже сейчас. Ты готова? — спросил мужчина в форме опустошителей. — Кто такая Берит? — только и пришло мне в голову. — О, это наш медик, — ответил он, и я наконец узнала в своем собеседнике давешнего помощника капитана. — А ты Краглин, кажется? — спросила я, привставая на локтях. — Совершенно верно, — кивнул он и улыбнулся, но не как Йонду, будто замышляя кражу века, а по-доброму, как нормальные люди. Да и он был похож на обычного землянина — белый цвет кожи, среднего роста, лишь пресловутая борода и ирокез каштанового цвета выделили бы его из толпы. — Я тогда подожду тебя здесь, рядом. Одевайся, — еще раз напомнил мне Краглин и закрыл шторку.       Я потянулась на кровати, затем, не теряя времени, спрыгнула вниз, на пол, который, к моему удивлению, оказался теплым. Мои вещи лежали аккуратной стопкой рядом на стуле. Я быстро облачилась в чистую одежду (кто-то додумался даже ее постирать и высушить, мать моя женщина!) и, отодвинув штору, направилась к опустошителю. Внезапно что-то щелкнуло у меня в голове, и вся левая половина лица будто перезагрузилась. Моргнув один раз, я увидела поразительную картину — около всех предметов, на которые я смотрела, появлялись всевозможные характеристики. Приглядевшись, я даже различила какое-то движение с другой стороны стены! Ого, а глаз-то включился! «Видимо, я умерла и попала в филиал рая. Персонального, мать его, рая!» — восторженно думала я, вертя головой по сторонам, пока меня не прервали. — С тобой все в порядке, — спросил Краглин, с сомнением глядя в мою сторону. — Или все земляне такие? — У меня бионический глаз! — с восторгом заявила я, улыбаясь во все свои тридцать два. — Я знаю, — все еще не понимая, ответил тот. Затем тяжело вздохнул, осознавая, что моя дурь в голове неизлечима, кивком головы поманил меня за собой.       Выходя из санчасти, я еще раз поблагодарила Берит, которая снова на меня странно посмотрела, но все же улыбнулась и кивнула. «Странно, — подумала я, — неужели мое поведение так непривычно для них?»       Впрочем, я продолжала соображать на бегу, не отставая от Краглина и не забывая увлеченно смотреть своим новым приобретением по сторонам. — А ты разве не землянин? — решилась спросить я его после пяти минут молчаливого шествия по кораблю. — О, конечно нет, — поджав губы, гордо ответил он, — я ксандарец. Наша раса сильно от вас отличается, хотя внешне и есть определенные сходства. — Как скажешь, — пожала плечами я, смирившись с ролью дикарки с отсталой планеты.       Через три пролета мы остановились в полутемном коридоре у неприметной двери. — Обычно личная каюта — это привилегия, но, ввиду твоего неумения держать язык за зубами, проще будет изолировать тебя от других хотя бы во время сна, — он деловито достал из кармана экран и какой-то чип. — Дай сюда свою руку.       Я покорно протянула вперед левую руку, и он быстро прижал чип к запястью с внешней стороны. Я вскрикнула, скорее, от неожиданности, чем от боли, хотя по ощущениям десятки маленьких кинжальчиков пронзили мою кожу по периметру прямоугольно чипа. Краглин с любопытством наблюдал за моей реакцией, но, видимо, она его разочаровала. — Видимо, у тебя высокий болевой порог, Аконит, — пожав плечами, сказал он, — обычно, когда вживляют коммуникационный чип, пускают слезы даже стойкие крии. — Я все равно не понимаю, о чем ты, — покачала я головой, скрывая, насколько все ж это было больно, и рассматривая результат вживления. Маленький темный экранчик матово блестел на руке, а внизу находилась маленькая красная кнопочка. — Он управляется голосом и используется как ключ к тем дверям, где тебе разрешен доступ, — продолжил инструктировать Краглин, беря мою руку и поднося к панели рядом с дверью. Та зажглась зеленым цветом, и дверь бесшумно отъехала вбок. — Если захочешь связаться с кем-то, то просто вслух скажи, с кем, и связь установится. Также если кто-то вызывает тебя, то нужно нажать ту кнопку внизу экрана, — продолжил он, проходя внутрь каюты. Я последовала за ним, в свои личные апартаменты. — Эээ, тут миленько, — только и смогла выдавить из себя я, глядя на каморку три на три метра, в которую были втиснуты узкая кровать, стол и тумбочка в углу. Сразу рядом со входом находилась еще одна дверь. Толкнув ее, я смогла лицезреть не менее маленькую комнату с туалетом, душем и раковиной. — Сарказм тут неуместен, — холодно бросил Краглин, — как я говорил, такая каюта — это привилегия. До тебя она принадлежала другому землянину, так что не удивляйся, если найдешь его вещи.       Он бочком обошел меня и вышел в коридор. Я же блаженно скинула рюкзак, который все это время приходилось таскать с собой, а также плащ и тоже вышла наружу. Дверь неслышно закрылась у меня за спиной. — А кто еще может открыть эту каюту? — подозрительно спросила я у ксандарца. — Только ты и капитан, — пожал плечами моей недоверчивости Краглин, — так что не беспокойся. Завтра тебе принесут твои новые вещи, которые ты теперь будешь носить постоянно. — Ага, мы команда и все такое, — умиленно парировала я, но, заметив его кислый взгляд, придержала коней иронии. — Ты пока не команда, — отрезал он. — Пока ты не покажешь достойных результатов, ты – новичок. И все, кто носит форму опустошителей, стоят на ступень выше тебя. Так что сдерживай себя для своего же блага, Аконит.       Я нехотя кивнула, признавая правоту его слов. — Что ж, теперь я покажу тебе кухню, и на сегодня, пожалуй, все. Ужин уже закончился, но, думаю, что-нибудь для тебя найдут. — С твоего позволения, я лучше завтра ознакомлюсь со списком блюд, ладненько? — устало зевнула я. — Как скажешь, — Краглин просто развернулся и ушел по-английски. «Да уж, здесь все такие приветливые, что мы наверняка станем лучшими друзьями! — подумала я, заходя в свою каюту и заваливаясь на жестковатую кровать. – Что ж, завтра, видимо, я и узнаю, кто же такие опустошители», — рваной мыслью пронеслось у меня в голове, прежде чем я провалилась в сон.