Lie

Прошло не меньше десяти минут с тех пор, как парень вернулся домой, а Юнги все так же продолжает стоять на пороге ванной комнаты, прибывая в полнейшем недоумении. И вроде путь к отступлению открыт, вот только то ли жалость, то ли любопытство не дает Юнги сдвинуться с места. Из мыслей его выводит только хриплый кашель, донёсшийся со стороны тела. Очевидно, парень начинает приходить в себя и это совсем не на руку Юнги, который хочет сбежать из этой чертовой квартиры. Вот только план побега срывается, когда Чимин переворачивается на бок, прижимает колени к груди и, утыкаясь носом в колено, зовет его. — Эй, чудище, — осипшим голосом произносит он. — Иди ко мне. И Юнги идет. Медленно перебирая лапами, он приближается к своему «хозяину» и, подойдя вплотную, трется мордочкой о его руку, как и положено делать всем котам. Вот только Юнги не кот! Ну как… Наполовину только. Он, мать вашу, человек, у которого по ту сторону двери этой квартиры есть своя жизнь, друзья, работа. Ему нужно валить поскорее, а не изображать из себя домашнее животное. Жаль только, что сейчас он отгоняет эти мысли прочь и начинает мурлыкать, после того, как ладонь Пака ложится ему на затылок. И все-таки у этого парня чертовски приятные руки. — Надеюсь, ты не испугался, — продолжая чесать Мина за ушком, говорит Чимин, — Такое иногда случается. Пак отстраняет свою руку от кота и, облокотившись на пол, пытается встать. Но видно, что ему дается это с трудом, так как раны все еще болят. Тем не менее Чимин поднимается почти профессионально, стараясь не сильно затрагивать раненые участки тела. Он садится на край ванны и медленно начинает расстегивать рубашку, шипя от боли. «Кто, черт возьми, сделал это с тобой?» — думает Юнги, когда его взору предстает тело парнишки, ведь почти весь его торс покрыт свежими порезами и синяками, которые только начали приобретать цвет.

***

Если Юнги до этого считал, что парень вовсе и не спит из-за кошмаров, то он ошибался, ибо сегодняшняя ночь надолго останется у него в памяти. Образ Пака, который буквально кричит, надрывая горло, бьет все что попадается под руку, будь то подушка или же кот, пытающийся его успокоить, и захлебывается в собственных слезах, навсегда врезался в его сознание. — Моя жизнь! Вор! Ты украл ее! — в сонном бреду повторяет Пак, а Юнги по правде говоря впервые в жизни боится. Не Пака, который пусть и выглядит как сумасшедший, а того, что этот паренек может с собой сделать, ведь он начинает царапать сам себя своими короткими ногтями, из-за чего недавние раны снова начинают кровоточить. Юнги психует и становится человеком. Он перевоплощается и, навалившись всем телом на паренька, перехватывает его руки, прижимая Чимина к себе как можно ближе, позволяя ему рыдать в собственное плечо. — Я не скажу… — утихомирившись шепчет Пак и будто по щелчку прекращает плакать, а Юнги всю ночь продолжает смотреть на то, как высыхают дорожки слез на его лице и как Пак мирно посапывает в его объятьях. — Человек, приласкавший кота, сам нуждается в ласке, — усмехается Мин и проводит рукой по волосам парня так же как до этого делал он, гладя его по шерсти.

***

— Кушать подано, — ставя перед Юнги тарелку с макаронами, хриплым голосом произносит Пак. Юнги всегда говорили, что он мало ест, но видимо эти люди не были знакомы с Пак Чимином. «Яблоко? Серьезно? Опять?» — крутится в голове у Мина. В такие моменты Юнги хочется стать человеком и запихнуть в этого паренька хоть какую-нибудь нормальную пищу. Как вообще Пак научился так вкусно готовить, если ничего кроме яблок не употребляет? Они сидят в полной тишине. И это странно, ведь во время их предыдущих обедов Пак не замолкал ни на минуту, рассказывая Юнги что-нибудь интересное. Мин хоть и любил поесть в тишине, но ведь сейчас он уже привык к болтливому Паку и видеть его таким кажется чем-то неестественным. — Мяу, — подает голос кот. Чимин поднимает голову и смотрит на него. — Чего тебе, чудище? Добавки? «Какой нахрен добавки?! Расскажи мне что-нибудь! Расскажи про египтян и их чертовы пирамиды! Про какого-нибудь китайского бога или хотя бы про то, как отмечают новый год пингвины!» — кричит Юнги, но получается только противный звук «Мяу» — Сейчас добавлю, — беря тарелку, Пак идет в сторону плиты, но Юнги все это достало, поэтому он спрыгивает на пол и обхватывает лапами ногу парня. — Что ты хочешь? — сухо, без энтузиазма спрашивает паренек. Непривычно слышать такой тон от человека, который каждый раз смеялся над глупыми выходками своего животного. «Хочу, блять, знать, что произошло на том ужине!» — думает Юнги, но его прерывает звонок в дверь.