Мой лучший враг

Спустя год после событий в финале

Мне удалось ненадолго вырваться из Сан-Франциско, чтобы навестить друзей. Мама не особо была против, потому что все её внимание было переключено на моего младшего брата Криса. Конечно, она повозмущалась, поволновалась, но лишь для вида. Думаю, что ей самой нужен небольшой отдых от меня. Приехав в Сиэтл, меня сразу же встретил Тревор с букетом моих любимых цветов. Я поблагодарила его, наградив поцелуем в щеку. В момент его щеки воспылали, но ему шел этот румянец.  — Как доехала? Все хорошо? — первое, что он спросил у меня.  — Ты был со мной практически весь мой путь на связи, — рассматривая букет, ответила я.  — Последние полчаса нет. Все могло случиться.  — Но я здесь. Прямо перед тобой.  — И я этому безумно рад.  Его забота не была удушающей. Он действительно переживал за меня. Постоянно спрашивал как прошел мой день, не болит ли у меня что-то или как я доехала. Интересовался не просто так для вида, а потому что ему было правда интересно. Недавно я заболела, и он курьером отправил мне лекарства, хотя они были у меня. Не знаю, как Тревор это провернул, но было очень приятно.  — Стеф еще собирается, поэтому предлагаю немного прогуляться? Я была не против провести с ним немного времени вдвоем, но в этой поездке мне нужно было кое-кого навестить.  — Ты не мог бы отвезти меня к Зэду? Я очень устала за рулем и… — Не объясняй. Я бы сам тебя не пустил за руль.  Мне очень нравится то, что он понимает меня без слов. Читает мои мысли, даже иногда за долго до того, как я о чем-то подумаю. Мне не нужно оправдываться, объясняться, настаивать или умолять. Тревор понимает меня с полуслова.  Я взяла из машины цветы, и мы отправились навещать моего старого, но не возрасту друга.  На кладбище я провела около часа. Все это время рассказывала своему другу о том, как провела год, о жизни своих друзей и о том, что меня тревожит. Его нет физически, но мне бы хотелось думать, что все же он меня слышит. Думаю, что такие визиты стоит делать чаще, если будет позволять возможность, но пока что так. Буду приезжать к нему каждый год в день его смерти, чтобы он не чувствовал себя одиноким, хотя мы все в той или иной степени одиноки.  Цветы у его могилы лежали чуть увядшие, видимо, Стеф навещала его, когда наступил тот самый день. Я аккуратно положила свои рядом, поцеловала кончики пальцев и приложила к могильной плите. Мне безумно его не хватает.  К терпеливо ожидающему меня Тревору, я вернулась спустя час в поникшем настроении. Но он его сразу же поднял смешными историями и рассказами о жизни в Сиэтле. А затем и вовсе включил какие-то песни и стал подпевать, но делал это с таким энтузиазмом и артистизмом, что я не могла не улыбнуться.  Мы стараемся поддерживать общение. Иногда это очень сложно, но нет ничего невозможного. Месяц назад Тревор навещал меня в Сан-Франциско. Мы гуляли, веселились, а затем всю ночь болтали, не заметив, как вышло солнце, что редкость для моего города. У нас появились собственные традиции. Например, каждый день мы присылали селфи, когда только проснулись и когда идем спать, а когда кому-то из нас взгрустнулось, то другой говорил голосом робота,  то получилось довольно забавно. И много других, но хочу, чтобы они остались толко для нас.  Мама была очень рада, когда к нам приезжал Тревор. Постоянно мне говорила о том, что я расцветаю рядом с ним, и ей очень приятно видеть мою улыбку, а не постоянный покер-фейс. Звала его отмечать рождение брата, на которое он приехал разделить с нами эту радость. Они даже обменялись телефонными номерами, чтобы если что созваниваться и обсуждать меня, ну, мне так кажется. Я зареклась ему, что никаких чувств, никаких обязательств, но кажется сама проиграла эту партию. Каждый день я засыпаю с мыслями, что утром увижу его фотографию и сообщение, жду звонка, видео-чата. Но моя жизнь все еще разрушена после шторма по имени «Хардин Скотт», поэтому впускать в эту разруху Тревора — не позволяет совесть. Но я влюбляюсь в Тревора, с каждым днем. — О чем задумалась? — поинтересовался Тревор.  О том, что я, кажется, влюблена в тебя. Но не буду же это ему говорить, правильно?  — Да так, — смотря по сторонам, ответила я, — обо всем понемногу. — Ты опять грустишь. Какие мысли сбили с лица твою улыбку? — Никакие. Все нормально, — отнекиваюсь я. Не стану я говорить о том, что меня тревожит, потому что «никаких обязательств». Как дура ляпнула ему, а теперь мучаюсь.  — Если ты сейчас не будешь улыбаться, я остановлю машину и никуда не поеду, пока не увижу её на твоем лице.  — Ты же не серьезно. Он съехал на обочину, останавливая движение, а затем вопросительно посмотрел на меня.  — Серьезно.  — Тревор, прекращай этот фарс. Поехали, — настойчиво сказала я, но сдерживала улыбку.  Но Тревор был непреклонен. Его серьезность, этот детский поступок, действительно, вызывал улыбку, но я не хотела поддаваться на его игры.  — Не-а. Вы, миледи, обещали мне, что будете веселиться и улыбаться, а что я сейчас вижу? — Что? — Твою грустную мордашку, — и он изобразил меня.  Я сдерживалась, как могла. Он так изящно пародировал мое грустную физиономию, что невозможно было сдержаться. И я все-таки поддалась и улыбнулась.  — Вот так-то лучше, — заводя машину, сказал он. — Не забывайте улыбаться, миледи.

***

Стеф была вне себя от радости, когда увидела меня и заверила, что эта ночь будет самой лучшей. Она уже таковой является, потому что я в окружении своих друзей, по которым очень соскучилась. В Сан-Франциско каждый день был похож на предыдущий, а у меня получилось вырваться из этого замкнутого круга. И я была очень счастлива.  Громкая музыка, которая заглушала любые разговоры. Куча людей, которые пришли после трудной рабочей недели отдохнуть в клуб. Неон, алкоголь и пьяные танцы.  — Ну, за встречу, — поднял стакан Джесси, которому уже не терпелось покорить танцпол. — Чтоб стояло и моглось, чтоб давалось и далось! Странный тост, но я уже привыкла к такому от Джесси.  Мы все стукнулись стаканчиками.  — Красивые цветы, — наклонившись к уху Стеф, прошептала я.  — Какие цветы? На её лице красовалось недоумение.  — На могиле Зэда. Я была там сегодня.  Её брови потянулись к переносице. Хлопая ресницами, она пыталась понять суть моих слов.  — Я не ходила к нему в этом месяце. Знаю, что должна была, но не смогла. Собиралась, даже купила его любимые сладости, однако, постояв перед закрытой дверью, не открыла её. Ноги прилипли к полу. — Но тогда кто? — Ну, Скотт, — сказала она, посмотрев на мою реакцию. Фамилия Хардина и его имя никак меня не триггерит, поэтому я спокойно отнеслась к этому. — Когда бы я не приходила, там всегда свежие или почти свежие цветы.  — Понятно.  Не хотелось дальше омрачать этот вечер, поэтому я перевела тему. Спросила Стеф о Джесси, но уже она сменила вектор разговора совсем в другом направлении. 

***

Ближе к полуночи мы были уже все слегка пьяные. Ладно, сильно пьяные. У Стеф было настроение ни к черту, потому что Джесси на её глазах заигрывал с какой-то девчонкой. Понятное дело, что это все было для того, чтобы вызвать ревность, но моя подруга умела топила её в очередном стакане алкогольных напитков. В конце концов и мне захотелось потанцевать, но никто не хотел идти, кроме Джесси и его новой подружки. Тревор так тихо отказывался, ссылаясь на не умение двигаться в танцах. Якобы он выглядел совсем нелепо, поэтому лучше он просто посмотрит на весь этот балаган со стороны. Как бы я не старалась, затащить его танцпол не представлялось возможным.  Алкоголь работал отлично. Я не стеснялась в движениях, танцевала так, словно это был последний день на земле. Плавные, грациозные и даже, не побоюсь этого слова — сексуальные движения, приковывали взгляды парней. А когда началась медленная музыка, то я не обращала внимания ни на кого, а смотрела лишь в упор на Тревора, медленно танцуя. Своим танцем я взывала его к себе. Хотела, чтобы он прикоснулся к моей талии, нежно обнял, промурчал что-нибудь на ухо, но увы и ах, он сидел на месте. Зато какой-то парень, явно такой же пьяный, как и все здесь, пристроился ко мне сзади, обнимая. Я резко обернулась, испугавшись. — Хорошо двигаешься, — прокричал он.  Затем склонился к моей шее, полагаю для того, чтобы поцеловать, но не успел. Он выпустил меня из своих рук, а я обернулась. Сзади стоял Тревор.  — Подвигаешься для меня? — серьезно спросил Тревор этого парня. — В какую-нибудь другую сторону? — Пацан, я не из ваших, — видимо он не услышал второй вопрос Тревора.  — Поверь, я тоже не и наших. Но Вам лучше не подходить к ней.  — А че? — «Че» по-китайски задница. Выражайтесь нормальными английскими словами.  — Не парь мне мозг, пацан.  Я видела, что Тревор начинает немного злиться от того, что его не хотят услышать.  — Уберите от нее руки. Последний раз предупреждаю.  Парень вскинул руки к вверх, отступая.  — Вот я и вытащила тебя на танцпол, — забыв про этого парня в ту же секунду, сказала я.  — Странные у тебя методы.  — Но ты здесь.  — Но я здесь, — удивляясь сам себе, ответил Тревор.  Взяв его руку, я вовлекла его в танец. Все еще играла медленная композиция, поэтому нотка романтики все еще парила в воздухе. Он притянул меня к себе, положив одну руку на талию, а другую вложил в мою. Он вел этот танец, но мы в нем были едины. Тревор смотрел на меня, словно впервые. Чувственно, нежно, ласково. Я не могла отвести взор от его голубых глаз. Казалось, что они море и я вот-вот нырну в них. А затем наши губы слились в поцелуе. Поначалу он был осторожный, но с каждой секундой превращался в страсть. И даже когда музыка закончилась, превращаясь в ритмичную, мы все еще стояли и целовались, танцуя медленный танец.  В какой-то момент Тревор отстранился. Его губы были розоватого оттенка, немного вспухшими, думаю, как и мои. Но взгляд был уже более хищным и возбужденным. — Нам нужно остановиться, — сказал он.  Я не слышала музыку, людей, только лишь его.  — Нет.  — Мы можем перейти черту, хотя мы уже её не видим.  — Какую? — Никаких обязательств и надежд, помнишь?  Вот же гад! Использует против меня мои же слова! А я так не хочу их сейчас слышать. Единственное,  то мне нужно — он. Всецело.  — Не помню, — сделав глупые выражение лица, сказала я. — У меня же амнезия.  — Тесса, — он снисходительно посмотрел на меня, — ты помнишь. Это твои слова.  — Мы можем хотя бы на этот вечер сделать вид, что я их не говорила? — Ты пьяна.  — А ты дурак.  Стукнув его по плечу, я направилась к нашему столику. Знаю, что он наблюдает, поэтому выпиваю залпом целый стакан. Стеф не успела выхватить, потому что поздно среагировала. Она в это время стояла на баре, поэтому возможностей у нее не было. Не хотела смотреть на зажигания Джесси с этой девушкой.  — Ты дурная? — А кто тут не грешен? — пьяным голосом спросила я.  — Я не грешу! — заявил Джесси, когда отлип от девчонки.  — Заткнись, — рявкнула Стеф ему.  — А ты мне рот не затыкай! — взбунтовался он.  — С этим справляется твоя пассия, — ох, какая пассивная агрессия у моей подружки.  — Ты что-то имеешь против Джанет? — он смотрел в упор на Стеф, а она на него. Если бы у меня рядом был нож, то я бы разрезала это напряжение.  — Ты, — Стеф воспылала яростью. — Ты! — она сжала руки в кулак, чтобы сдержать поток негатива. Но вышло так себе, если честно. — Невыносимый, легкомысленный и примитивный абориген!  — А ты кр… Джесси не успел продолжить, потому что Тревор взял его за шкирку и повел к выходу. Я плюхнулась на диван, а затем облокотилась одной рукой о стол, закрывая лицо. Вечер встречи вышел на славу. Мне так плохо. Перед глазами все мелькает, голова в тумане, словно меня посадили на вертолет. Я слышу Стеф, но не понимаю ничего из сказанного. Она как-будто говорит на японском. Девушка тактично нас покинула, чтобы еще больше не получить. Умное решение, потому что Стеф бы порвала ее в клочья. Я уверена.  — Пойдем, пьянчужка, — поднимая меня за подмышки, сказала она.  Её голос уже не был таким злым, поэтому я легко поддалась ей.  Мы на улице. Холодный воздух ударил в ноздри, еще больше путая мои мысли. Они и так сейчас в хаотичном порядке разбегались во все стороны, а сейчас был просто гул. Я еле стояла на ногах, поэтому полностью доверилась подруге, которая держала мое пьяное тело.  — Я д..д..ддура, — заикаясь, говорила я.  — С утра будет еще хуже, — сказала Стеф. — Нет, я прямо дура дурой. Ну вот прям законченная дура. — Продолжающаяся.  Я пропустила мимо ушей её ответ, потому что мне резко захотелось блевать. Собственно говоря, на своих двоих, покачиваясь, еле идя, побежала в кустики. Меня вытошнило. Несколько раз. И все это врем Стеф держала меня, мои волосы, чтобы я во все это не упала лицом.  Мне стало легче, но не на все сто процентов. Где-то на 2. Но уже победа. Перед глазами все плыло, в голове кавардак и тело своё совсем не контролирую. Но в целом, получше.  — Я хочу поговорить с Тревором, — сказала я, сидя на бордюре.  Стеф меня усадила, чтобы я не падала, хотя я падала. Назад. Постоянно. Она вызывала такси, которое очень долго ехало.  — Не в таком состоянии.  — А в каком надо? — В трезвом.  — А я трезвая.  Она одарила меня осуждающим взглядом. Как-будто бы я была совсем в зюзю. Так слегка выпила, чтобы щечки подрумянить.  — О чем вам надо говорить?  — О климате на Аляске, — я опять упала назад в траву. Стеф любезно усадила меня обратно.  — Да. Это важно обсудить. Прямо сейчас.  — Да я же шучу! — жестикулируя, говорила я. — Не поняла? Ш-у-т-к-а. Юмор. Веселье. Прикол. — Сколько еще синонимов знаешь?  — Десять, — гордо сказала я, запинаясь.  Она похлопала меня на плечу в знак одобрения. Или мне так показалось.  — Завтра поговорите.  — Сегодня, — настаивала я.  — Как твоя подруга, все еще вменяемая, я запрещаю тебе это делать. Тебе будет стыдно утром.  — Не нужно стыдиться своих чувств, — уверенно сказала я, поднимая кверху руку, словно я оратор какой-то.  — О, слава всевышнему, наконец-то, — поднимая меня, ликовала Стеф. Подъехало такси.  В такси мне было весело. Я доставала водителя, напевала песни и просто веселилась. В какой-то момент высунулась из окна что-то скандировав. Моя речь была невнятной и странной, но мне было все равно. Мне хотелось кричать.  Зайдя в свою прежнюю комнату, в которой мы жили со Стеф, я плюхнулась на кровать. Все еще в моей голове танцевали чертики, а могли бы быть мы с Тревором. Ну что ж, ладно. Хотя бы кто-то танцует.  — Стеф, — простонала я. — Тошнит? — Нет. Мне кажется, я влюбляюсь в Тревора.  Уснула я быстро, даже не заметила как. 

***

Не знаю сколько я проспала, но когда очнулась, то на улице было темно. Полнейшая дезориентация в пространстве. Глаза еле-еле открылись, а свет с настольного светильника просто ослепил меня, поэтому я приняла решение еще немного полежать.  С утра было очень плохо. Я даже не могла встать с кровати без боли во всем теле. Нельзя было так напиваться. Почувствовав свободу, мне резко захотелось оттянуться и повеселиться, оставив все заботы в Сан-Франциско. Но следовало контролировать себя и количество выпитого алкоголя. Сейчас же мне ужасно стыдно за свое поведение, как это и всегда бывает после «отличных» вечеринок.  — Проснулась, алкогольная принцесса? Я привстала с кровати, держась одной рукой за голову.  — Не слова больше об алкоголе. Меня тошнит.  — Тревора встретила, — с намеком спросила она.  Если кто-то думает, что из-за выпитого спиртного у меня отшибает память, то спешу огорчить — нет. Я все помню. Каждое действие, каждое слово и все-все-все.  — И как он? — Он… Нормально. А ты как к нему? — Стеф, я не буду с тобой это обсуждать.  — Черт! Да он же также и сказал. Вы прям эти, ну те, — она пыталась вспомнить слово «соулмейты», но у нее ничего не получилось. — Ты поняла.  — Ага.  На этом разговор закончился. Мне ужасно хотелось спать, но и не хотелось. Состояние было отвратительное. Хорошо, что сегодня не нужно было ехать домой. Мама без колебаний разрешила еще побыть здесь, хотя я там столько всего наплела, и у нее не было выбора.  Приняв душ, который меня освежил, я обратно легла на свою старую кровать. Нужно искать жилье на эти дни, потому что у Стеф приезжает соседка. Изначально хотела квартиру, но потом остановилась на отеле. А затем, когда было улажено с вопросом места жительства, я уставилась в потолок. Там не было ничего интересного, но никак не получалось оторвать взгляд. Перед глазами мелькали картинки вчерашнего вечера, от которых не было возможности скрыться.  «Нам нужно остановиться» «Мы можем перейти черту» Я хотела продолжения. И это не алкоголь говорил во мне. Он лишь помог набраться смелости, чтобы хоть как-то намекнуть на возможность чего-то большего. Я знаю, что Тревор джентельмен и никогда не воспользуется пьяной девушкой. Но, что, если он просто ничего не хотел? Что, если он действительно настроен только на дружбу и уже не видит никаких перспектив? Знаю, да. Я сама это все заварила, а теперь отхлебываю по чуть-чуть. Не знаю, что мне делать.  — Тут мальчики пригласили нас поесть. Ты как? — Пошли.  Увидев Тревора, я испытала испанский стыд. Мы все были помятые, как скомканная бумага, а он свеженький и бодренький. Мне было неловко и стыдно, но я старалась скрыть эти эмоции. Не думаю, что у меня хорошо вышло, потому что Тревор постоянно поглядывал на меня и загадочно улыбался.  Стеф и Джесси как обычно друг с другом спорили, что было совсем не удивительно. Их было не остановить. Ни меня, ни Тревора они не слушали. На секунду замолкали, а потом все по новой. Я пинала Стеф под столом ногой, чтобы она уже закончила этот спектакль, но она лишь отмахивалась от меня.  Было не очень комфортно есть и слушать их ругательства, поэтому я набралась сил и заговорила с Тревором. В его глазах и речи не было намека на осуждение, потому что он всегда как-то интуитивно чувствовал меня. Это удивляло. Хардин бы уже точно съязвил или подкалывал весь вечер, но Тревор относился с пониманием ко мне, зная, что я не хочу это обсуждать.  Я предложила провести вечер вместе.  — Отличная идея, — с улыбкой на лице сказал он.  — Я позвоню? — А я отвечу. Теперь и на моем лице появилась улыбка. 

***

Вечером мы отправились на прогулку, но только после того, как я заселилась. Номер у меня небольшой, зато двухместная огромная кровать и… Никаких пошлых мыслей, Тесса! В общем и целом, номер был хорош собой, аккуратный и без излишеств.  Погода была прохладная, хотя с такой компанией все нипочем. Мне кажется, что даже буря не испортила бы мое настроение. Солнце выглядывало из облаков, холодный ветер щекотал щеки, заставляя их краснеть. Некоторые люди пытались согреться горячим кофе, а другие оделись потеплее. Нам было и без всего этого. Не знаю почему, но я совсем не чувствовала холода, наоборот все тело горело. — Ты сегодня задумчива, — сказал Тревор, глядя на меня.  Мы все еще шли по парку, рассуждая о фильме «Волк с Уолт Стрит», но я немного отвлеклась от диалога.  — Отхожу от вчерашней тусовки, — соврала я.  На самом деле думала я совсем о другом. Мне хотелось сказать ему о чувствах, что может нужно все переиграть и попытаться что-то построить. Я сейчас ощущаю эти бабочки, о которых все говорят. Мозг совершенно не хочет думать, а сердце сжимается от каждого прикосновения.  — Может тебе стоит отдохнуть? Мы сможем увидеться завтра и… — Поцелуй меня, — слова сорвались с моего языка без моего ведома. Он оторопел. Глаза полезли на лоб, а рот открылся в изумлении. Тревор явно не ожидал от меня подобного, да я и сама была в шоке. Однако старалась сделать непринужденный вид, словно это было задумано.  — Ч-ч-что? — заикаясь спросил он, все еще не веря своим ушам.  — Поцелуй меня, — стараюсь сохранить самообладание.  — Но мы же…  — Да Бог с тобой, Тревор, — с этими словами, я прильнула к его губам.  Он ответил сразу же, но немного сомневаясь в своих действиях. Я обвила его шею руками, вставая на цыпочки. Так давно не чувствовала этого трепета внутри, который зажигает все, словно пламя в камине. Коленки предательски дрожат, а бабочки в животе закружились в хаотичном танце.  Помню поцелуй с Хардином, но он отличается от этого. Тот был порывом бешеной, дикой, необузданной страсти, а этот трепетный, нежный и ласковый. Такой же как и в клубе, но мой мозг уже воспринимает все без добавления алкоголя. Я вдруг поняла, что мне не нужны никакие подсластители, чтобы чувствовать это волнение и счастье, которые разливается внутри.  — И что это значит? — спросил он, когда мы разворовали поцелуй. Иначе было бы нечем дышать.  — Давай забудем о том, что мы заключили сделку о чувствах. Просто на один вечер. Пожалуйста. — А дальше?  — Не знаю. Я правда не знаю, но если тебе эта идея по душе, то мы могли бы прожить всего лишь один вечер позабыв обо всем.  — Это попахивает какой-то проверкой, — с сомнением в голосе сказал он.  — Нет. Если ты не хочешь, то… — Я уважаю тебя и твои решения. Год назад ты сказала, что нужно время, и я дал тебе его. Ты сказала «никаких обязательств», и я согласился. А сейчас ты хочешь на вечер забыть о своих же словах и дать мне ложный шанс?  — Я… эм, нет, — у меня не находилось слов, чтобы объяснить ему свой же тупизм. — Извини, но это выглядит, словно ты хочешь поиграть на моих чувствах. Но только не понимаю для чего это тебе?  — Извини, Тревор. Я не хотела тебя обидеть или задеть. Думала, что мы хотим одного.  Это было неловко и ужасно. У него такой разочарованный и сердитый взгляд, что мне хотелось тут же провалиться под землю.  Зачем я только это предложила? — Ты меня удивляешь. Конечно, я бы хотел быть с тобой, и ты это знаешь. Каждый раз, когда я вижу тебя, мне хочется зацеловать каждый сантиметр твоего тела. Лежать в обнимку и смотреть глупые сериалы, которые мы включим на фоне. Приглашать тебя на свидания, видеть твою улыбку и держать тебя за руку, когда тебе страшно. Но я не могу! Я дал тебе чертово обещание! И намерен его сдержать, потому что уважаю тебя и твои решения.  «Чертово» — вау, Тревор действительно зол. И в этот раз на меня.  — Извини… — Хватит извиняться! Прошу тебя. Я просто запутался, как и ты. Нам лучше переспать с этим ночь, чтобы завтра это обсудить.  Тревор проводил меня до отеля. Весь путь мы молчали, хотя мне так хотелось объясниться. Однако я понимала, если открою свой рот, то будет еще хуже.  На следующий день я проснулась с ужасным настроением. Я все испортила. Наверное, Тревор на меня ужасно зол и ненавидит. Мне хотелось позвонить ему, пожелать доброго утра и прислать свою фотографию как это делаю обычно, но сейчас что-то остановило меня.  Я приняла душ, а затем заказала завтрак. Не хочу никуда выходить, мне кажется, что меня все осуждают. Через некоторое время в дверь постучали, и я радостно пошла ее открывать. Живот ужасно урчал все это время.  И каково было мое удивление, когда за дверью я увидела Тревора. На подносе лежал мой завтрак, который он тут же занес в комнату. Я даже не успела ничего сказать.  — Кто-то ждал завтрак?  — Как? Ты… Как?  — Не спрашивай. Я могу уйти, если ты хочешь поесть в одиночестве.  — Нет! Но тут только одна порция, хотя я могу поделиться.  — Я предусмотрел этот вариант.  Он открыл каждое блюдо. И я этого не заказывала. Этого даже не было в меню!  — Обалдеть! — воскликнула я, когда увидела любимый десерт. — Но его же здесь не было. Как ты это сделал?  — Секрет фирмы.  Я широко улыбнулась. Как же приятно, когда человек делает сюрпризы основываясь на твоих предпочтениях. Ты чувствуешь себя нужной и важной.  — Спасибо, — хотела потянуться, чтобы поцеловать, но в момент передумала.  — Я подумал над твоим предложением. Если все еще в силе, то я согласен.  — А как же «уважаю твои решения»? — Ты хочешь, чтобы я опять стал думать?  — Нет, — резко сказала я. Тревор оглядел меня, а затем улыбнулся. Была одна неловкая минута, которая длилась, кажется, вечность. Мы смотрели друг на друга, словно видим впервые. Сердце готовилось к прыжку с парашютом, иначе не могу объяснить этот бешенный пульс. Разум полностью отказывался работать. В голове было изображение обезьяны с тарелками и глупым видом, полностью описывающая мое состояние.  Однако, когда эта долгая минута прошла, Тревор подхватил меня за бедра и поцеловал. В районе солнечного сплетения взорвались тысячу фейерверков. Я охотно отвечала на этот манящий, требовательный поцелуй. Никто из нас не хотел прекращать этот чудесный момент. Мурашки пронеслись по всему телу, оставляя приятную дрожь. Поцелуй стал настойчивее, страстнее, но при этом он был такой же чувственный и нежный. Тревор повалил меня на кровать, а затем разорвал поцелуй.  — Мы сейчас перейдем черту. Ты уверена?  — Как никогда.  Он осторожно отодвинул прядь моих волос, заставляя сердце пропустить удар. В его взгляде читалась нежность, влюбленность, трепетность, которые еще больше возбуждали меня. Тревор хотел того же, что и я. Это чувствовалось всем телом. Я впервые вижу Тревора таким. Не сдерживающимся, напористым и не контролирующим все. Он был полностью под властью чувств, эмоций и возбуждения.  Мои руки скользили под его футболкой, нащупывая каждый сантиметр его мускул. Удивительно, но меня еще больше будоражит его накачанное тело. Поцелуи спускались ниже, становились влажными, манящими и приятными. Ткань определено мешала нам обоим, и мы это понимали. Разорвав поцелуй, Тревор сжал в кулак свою футболку позади шеи, сдернул ее через голову и бросил куда-то на пол. Я быстрыми движениями, сгорая от желания, стянула свою кофточку и вновь обвила руками его шею.  Этот момент был идеален. Все до мельчайших деталей. Я не могла дышать, даже сглотнуть от нарастающего напряжения. Тревор навис надо мной, изучая каждую часть моего тела прикосновениями, губами и языком. Дрожащими движениями, я нащупала молнию на его брюках, которую тут же хотела расстегнуть.  — Ты такая не терпеливая, — прошептал он мне на ухо.  В мгновения все тело содрогнулось. Теплое дыхание опалило мое ухо, и мне захотелось дальше его дразнить.  — А ты слишком себя сдерживаешь.  Он оторвался от меня, а затем лукаво посмотрел.  — Неужели?  — Ага, — сказала я, а затем закусила нижнюю губу.  Что-то во взгляде Тревора изменилось, и мне это ужасно нравилось. Обхватив одной рукой мои руки, положив их у изголовья кровати, Тревор сжал их. Коленкой раздвинул мои ноги так, что юбка задралась. Свободная рука скользила по бедрам, поднимаясь все выше, и у меня уже не было сил сдерживать стон. Каждый нерв на теле пробудился от острой пустоты, которую очень уж хотелось заполнить. Мне хотелось ощущать его везде. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. И вот, он заполнил пустоту, которая была слишком приятной и желанной. Сначала один палец, затем второй оказался во мне, и я думала, что умру от удовольствия. Невозможно сдержать стоны, срывающиеся с моих губ. Большой палец нашел ту самую точку, которая доставила самое большое удовольствие.  — Тревор, — задыхаясь, проговорила я. Я вцепилась в его руки ногтями, чтобы он почувствовал мое напряжение.  — Тесса? — игриво спросил он меня. — Остановиться?  — Нет! — выкрикнула я, когда движения стали быстрее.  Он покрывал обнаженную шею поцелуями, оставляя горячее дыхание на послевкусие. Затем сменял их требовательными покусываниями, что еще сильнее возбуждало.  — Я не могу больше сдерживаться, — простонала я. — Шшш, — он закрыл рот поцелуем.  Резко внутри стало пусто, и я увидела, что он вынул пальцы. Мне хотелось закричать: «Верни все на место, идиот!», но услышала звуки расстегивающийся ширинки.  Неужели…?  Я открыла глаза, а затем наши взгляды встретились. Мой был полон жажды с нетерпения и удовлетворения, хотя и не дошла до пика. Его взгляд был нежен и также жаждал утех.  — Еще раз спрашиваю. Ты уверена?  — Да.  — Хорошо, — он кротко поцеловал меня.  — У тебя есть?  — Есть.  Снимаю юбку, оставаясь полностью обнаженной, и вижу его таким же. Невероятно! Какой же он красивый!  Я вновь закрыла глаза, чтобы не сойти с ума. Мне кажется, что все это не правда. Этого просто не может быть. Я в постели с Тревором. Обалдеть! Кто бы мог поверить… — Последний шанс отказаться, — игриво спросил Тревор.  Он знает о моем желании. Черт возьми, он его чувствовал!  — Заткнись, Тревор! — выкрикнула я.  Тревор игриво улыбнулся, а затем поцеловал меня в губы. Трепетно и с наслаждением, и я почувствовала его в себе. Медленно, аккуратно он вошел в меня, и тут же вновь наполнил меня. Как же это приятно. Я почувствовала мурашки и приятное покалывание на лице. Не знаю, возможно, я залилась краской, но это было так невероятно. Тревор не спеша двигался, мягко пробиваясь внутрь. Все это было за гранью реальности , словно волшебный сон.  Он дразнил, выходя из меня медленно, с мучительной неторопливостью до тех пор, пока я не стала хватать простынь, сжимая ее в кулак. Улыбался, видя, как я изгибаюсь под его властью. Целовал, когда с моих губ слетали стоны. Я не могу их сдерживать, потому что это слишком приятно. Не могу, потому что каждая клеточка моего организма жаждала его неистово.  Каждый раз, когда я пыталась выгнуться, он сжимал мои бедра, резко входив в меня. Он был главный. И я подчинялась ему. Полностью была в его власти. Сдерживал мой оргазм, когда видел, что я была уже на пределе. Какой же подлец! Знает же, что мне нужна эта разрядка.  Сглатываю, когда он ускоряет темп, потому что в его власти я совсем теряюсь. Нежно он вновь нащупал то самое место, от которого совсем недавно мое тело содрогалось, но не достигло завершения. Круговыми движениями Тревор испытывал меня, смотря, как я дрожу под его натиском. Чертов соблазнитель, от которого у меня сносит голову. Я ни о чем не могу думать, только лишь о нем.  И мы оба застыли, когда достигли оргазма. В конечностях покалывало, лицо горело, а внутри разливалось приятное и долгожданное чувство. То чувство, которое окрыляет тебя, давая полностью забыть обо всем мире.  Тревор поцеловал меня в лоб, а затем перекатился и лёг рядом.  — Ты потрясающая, — хватая воздух ртом, говорил он.  — Ты просто секс-машина.  — Ну скажешь тоже, — усмехнулся он.  — Повторим? — спросила я.