Не заходи в Оnline

Когда домой приехал отец, Ваня с ним о чём-то долго разговаривал на кухне. Дмитрий Андреевич был на каком-то совещании, но после того, как Ваня позвонил, он согласился приехать сразу же, как освободится. Их отец всегда меня удивлял. Он приезжал тут же, как только один из сыновей звонил ему, помогал, давал советы и разбирал любую сложную ситуацию. Я не помню точно своего отца, и на что он был способен, но этот мужчина явно не сделает маме и особенно семье ничего плохого. Это мужской идеал, который должен быть в каждом доме, в каждом семействе. В то время, пока они разговаривали, я собирала вещи в сумку. У меня их было не так много с собой, но ведь я и не собираюсь много бывать на людях. Я устала от всей этой суеты и хотелось бы провести время наедине. Ваня рассказывал о месте, куда мы едем. Это загородный дом Кузнецовых, где они часто отдыхают летом. Скорее всего, я там буду одна до лета, а потом за мной будет строгий контроль со стороны матери и Дмитрия Андреевича. Но сейчас мне остаётся только жить настоящим и волноваться о ребёнке. Неожиданно в комнату постучали, при чем так тихо, будто боялись меня резко разбудить. Но ведь я и не сплю. — Да? В комнату заглянул Ваня и с улыбкой спросил: — Это я. Ты готова? — Да, почти всё. Когда выезжаем? — Я буду ждать тебя внизу, нас отвезёт Рома, — пояснил Иван и закрыл дверь, перед этим взглянув на наручные часы. Рома, как я поняла, это водитель. Надеюсь, что и с ним я полажу. Буквально через некоторое время я попрощалась с Дмитрием и попросила поцеловать за меня маму, ведь с ней я успела попрощаться только по телефону. Тот дал слово и поцеловал меня в лоб, пожелав удачи. Мол, если что, ты обязательно звони. Но он так и не упомянул, что отец ребёнка скоро приезжает, что меня здорово опечалило. И что они будут говорить ему про меня? Почему-то всё больше кажется, что они скажут всё, что угодно, лишь бы я больше не имела общих путей с Вадимом. Может, это и к лучшему. *** Прыгнув на заднее сиденье машины, я положила рядом сумку с портфелем и устремила взгляд в окно. Машина тронулась и мы поехали в неизвестном для меня направлении. Иван все время кому-то писал в телефоне и не собирался вступать в разговор. Я тоже не стала настаивать на общении, рассматривая через окно то многоэтажные дома, то частные, совершенно разных размеров. В таких домах, особенно маленьких, больше домашнего уюта, поэтому мне всегда нравилось приезжать к бабушке в деревню и просто наслаждаться природой, уединением. Сидишь на крыльце и наблюдаешь за бабочками, а из окна рядом доносится приятный запах домашних блинов. Но мечтать о счастливой семейной жизни, кажется, уже поздно. Я начинаю больше склоняться к тому выводу, что чуда не бывает, кроме того, кто живёт в моём животе. Мы живём и будем жить ради друг друга, несмотря ни на что. Будем вместе проходить через все трудности и чувствовать поддержку друг от друга. Я рефлексом положила руку на живот, ощущая, как бьётся его или её маленькое сердечко, как льется по венам моя кровь. «Я буду любить тебя, моя маленькая кроха… Всегда-всегда. И пусть будет проклят этот мир» Ехали мы действительно не так долго, поэтому я даже не успела опомниться, как машина остановилась у большого двухэтажного дома. Ваня быстро выскользнул из машины и открыл мне дверь, протягивая руку. Я аккуратно оперлась на его ладонь и принялась оглядываться. Ваня взял мою сумку и портфель, махнув водителю на прощание рукой. Тем временем я подходила ближе к дому, восхищённо рассматривая его. Он был из жёлто-коричневого кирпича с большими окнами, а по периметру висели разные фонари. Забор был выше меня раза в два с красивыми узорами, и на вид явно тяжёлой, светло-коричневой дверью. Я боялась зайти в этот дом и мне уж точно не верилось, что я буду там жить. Уж слишком он роскошно выглядел. Пока я рассматривала дом, сзади подошёл Иван и приобнял меня так, что мурашек по телу я не избежала. Тёплые руки одноклассника всегда умели согревать так, как не умеет никакой другой мне знакомый парень, кроме, конечно, его брата… — Нравится? — спросил Ваня, облокотившись подбородком о мой затылок (рост позволял это сделать). — Очень… В детстве я всегда мечтала, что у меня будет такой дом. С садом и гамаком, собакой и небольшой беседкой, где можно было бы спрятаться от резко хлынувшего дождя. Наблюдать за ним, попивая чай или просто утопая в своих мыслях. — Теперь у тебя будет такая возможность. Идём, я покажу тебе дом, — взяв меня под руку, парень достал ключи из кармана и начал открывать ворота, а затем уже и дверь дома, пока я восхищенно рассматривала эстетику клумб и сада, что вот-вот должны показать всю свою красоту. В доме было уютно и даже жарко, наверное, из-за постоянного поддержания температуры. Тут всё было не так, как в квартире, мебель была более дорогой и вся пахла одним запахом — клубникой. Кажется, что именно здесь Дмитрий Андреевич собирал своих коллег, где они что-то обсуждали или просто сидели за чашкой чая. Судя по тому, что я заметила на улице мангал, они часто делали шашлыки, и последний раз был совсем недавно. Иван отнёс мои вещи в одну из комнат, которая находилась рядом с кухней, но, конечно, тут не было никаких намёков. Наверное. Все комнаты мы обошли быстро, но до второго этажа я не добралась, уж слишком меня тянуло в сон. Иван сразу это понял и, прервав экскурсию, проводил до комнаты, где помог расстелить кровать и выложить вещи в шкаф. Комната, скорей всего, была женская, но кто тут жил до меня, я спросить не успела, а потом и вовсе забыла. Ваня быстро задёрнул шторы, погрузив комнату в полумрак. Поцеловав меня в лоб, он мило, но как-то сдержанно улыбнулся. — Поспи, а потом я расскажу тебе весь школьный материал, который ты пропустила. Я смотрела ему в след, искренно нежно улыбаясь. Я понимала, что он один из самых дорогих мне людей, что всегда будут рядом. А мне это сейчас так необходимо знать. Без Вадима я чувствую себя ужасно потерянной и боюсь быть не принятой семьёй Кузнецовых. Господи, иметь ребёнка от одного, а выйти замуж за другого… Да про меня можно фильмы снимать. Сжавшись калачиком, я обняла живот двумя руками и закрыла глаза, пытаясь погрузиться в сон без всяких плохих мыслей.