Разрушающее Небо

Все боссы Вонголы были личностями далеко не слабыми. Каждый из них отличался умом, силой, обволакивающей все вокруг, умением убеждать и идти на уступки. В каждом имелся определенный внутренний стержень - согнуть его возможно, но лишь до определенного момента, после можно даже не пытаться. Даже Рикардо - и тот не был упертым глупцом, как считали многие. Нет, на такого человека Джотто Примо бы свою семью не оставил. Семья... верные хранители, которые всегда поддерживали своего босса, но и не боялись тому возразить, указать на ошибки, любимая жена, друзья... Джотто Вонгола покинул этот мир, не дожив до тридцати. Последние годы он провел в мучениях, будучи прикованным к кровати болезнью, подробности о которой знали лишь трое: его любимая жена, Джи, как правая рука, и Деймон. Лишь благодаря Туману никто так и не узнал о разрывающем его внутренности, будто кислота, Пламени. Слишком сильное для человека, слишком своевольное и неуправляемое, слишком живое. Пламя, что когда-то освещало все вокруг, даря надежду и передавая сильнейшую волю своего носителя, медленно, и оттого мучительно, убивало Примо. Оно не гасло ни на мгновение, его глаза отливали золотом, острые языки пламени окутывали исхудавшие ладони и предплечья, а ближе к концу захватили и шею. Приступы боли со временем становились лишь чаще и сильнее. Иллюзии Спейда надежно скрывали обгоревшую кожу, просвечивающие вены. Тонкие пальцы миниатюрной Юки* наносили прохладную мазь на пальцы, лишь бы он смог хотя бы держать ручку. Джи практически не давал своему боссу работать, не спя ночами и буквально принимая на себя обязанности Примо. Перед смертью, когда даже Деймон не способен больше не пропускать оранжевое Пламя сквозь иллюзию, Джотто думает лишь о том, как же хорошо, что он не оставил потомков и никто более не будет испытывать таких же мучений, как он. Спустя почти триста лет после своей смерти Джотто рвет на себе волосы, когда Савада Тсунаеши впервые использует Пламя Посмертной Воли. Чистое. Такое чистое, что хочется забить на все и снова сдохнуть. Звук шагов сопровождающего гулко звучал, разбивая тишину широкого коридора. Пятнадцатилетний подросток, засунувший руки в карманы узких джинс, весь вид которого выдавал пренебрежение к окружающему его пространству, шел рядом с ним, поглядывая по сторонам и оценивая убранство особняка. Надменный вид, откровенно дорогая одежда, ленивый, унижающий взгляд - мужчине, что вел его вперед, хотелось сплюнуть. Этот ребенок, пусть и обладающий сильным Пламенем Неба, не вызывал у мафиози ничего, кроме раздражения и толики отвращения. Не о таком боссе мечтала Вонгола. Но против воли Десятого особо не пойдешь - у него гиперинтуиция и все дела, так что оставалось подчиниться и смириться с ролью этого ребенка, как наследника. Мужчина очень надеялся, что потом никто об этом не пожалеет. Тяжелая дубовая дверь, ведущая в кабинет босса, с тихим скрипом отворилась, впуская посетителей в светлое помещение. Мафиози тут же низко поклонился сидящему за столом человеку. Наследник вмиг растерял всю свою напыщенность, тихо охнув. Десятый босс Вонголы, японец, как и он, поднял на вошедших взгляд, полный огненной воли. - Ну здравствуй, Нова-кун, - несколько слов, но колени уже подкашивались. Когда сопровождающий ушел, подросток не заметил. Он не замечал ничего, кроме горящих глаз мужчины напротив. Он даже не сразу обратил внимание на стоящего за спиной босса иллюзиониста, лукаво поблескивающего разноцветными глазами. Он понял, что такое Небо. С первого взгляда, с первого звука, произнесенного Вонголой. За таким не то что люди - растения потянутся, оплетая его живым зеленым щитом, расстилаясь перед ним мостами и дорогами. Нова упал на колени, склоняя голову перед ним. Он теперь просто обязан оправдать те ожидания, что возложил на него Савада Тсунаеши. Не может не справиться. Сверкающий в тени алый глаз лишь подтверждал его решение. Уже практически десять лет, как Савада Тсунаеши занял место Девятого на посту босса крупнейшей мафиозной семьи. Мукуро видел - все они изменились. Они уже не пятнадцатилетние школьники - они хранители. Вот уже десять лет. Срок не малый. Хаято успел жениться, у него родилась прелестная умная не по годам дочка; Рехей - жениться, развестись, потом еще раз жениться - и все с одной девушкой. Казалось, прошла целая жизнь. А босс среди них изменился больше всего. Куда делся тот нескладный мальчишка, боявшийся собственной тени? Куда делись угловатость, миниатюрность и нерешительность? Мукуро не знал. Да и не старался узнать. Босс - для него не просто красивое слово, как считают многие. Статный, высокий уже мужчина с невероятно сильной волей и стремлением уладить все миром - за таким не грех пойти. И сильнейший иллюзионист современности пошел. И до сих пор идет, ведомый Пламенем японца. Пламя Гармонии... оно слишком разрушающее, несмотря на название. Мукуро сам видел покрасневшую, а местами и почерневшую кожу на руках Тсунаеши, сам касался ожогов, пытаясь иллюзиями хоть немного убрать и успокоить боль. Вот уже на протяжении пяти лет, практически каждый месяц, Мукуро несколько недель практически не отходит от босса. Раньше приступы случались гораздо реже - один-два за год, но теперь... Тсунаеши буквально выгорает изнутри. Савада ему доверился, назвал примерную дату собственной смерти и причину столь неожиданного решения найти наследника. А иллюзионист, в свою очередь, хранил тайну, заматывая босса в иллюзии, как в кокон. Старался как можно больше времени проводить рядом с ним, вечерами сгибаясь в три погибели на полу, не дойдя пару шагов до собственной кровати, из-за жгучей боли от поглощенного днем Пламени. Десятая часть от того, что чувствует Дечимо, не больше. И Мукуро ничего не оставалось, кроме как ежедневно забинтовывать практически сгоревшие ладони босса, горячие предплечья, закупая болеутоляющие производственными партиями, накладывая такие сильные иллюзии, на какие только был способен и забирая себе малую часть убивающего огня. Он понимал, что Савада никому больше не может открыться, позволить волноваться за себя. Мукуро это знает, а также знает, что каждую ночь его Небо сквозь редкий и неспокойный сон повторяет: "Только бы успеть..." Три года до совершеннолетия наследника. Мукуро невесомо кладет ладонь на плечо босса который, когда пацан на дрожащих ногах выходит за дверь, набрал номер Реборна. Гонка со временем начинается. Реборн - великий учитель. Об этом знает каждый, включая его самого. И именно поэтому он совершенно не удивился тому, как изменился его ученик. Саваду Тсунаеши он по праву мог считать своим главным достижением. Сильный, умный, справедливый, знающий себе цену молодой мужчина - Реборн гордился учеником, хотя и никогда не скажет об этом вслух. Самому Дечимо, по крайней мере. Один случай, маленькая случайность, произошедшая примерно год назад подняла Тсунаеши в его глазах еще больше. Он тогда шел отчитаться об окончании миссии - пускай он и не в Вонголе, но это не мешает ему выполнять некоторые интересные задания, подкинутые Десятым - но, не обнаружив его в кабинете, решил пройтись до личной комнаты Савады. Он ведь его репетитор, ему можно. Но отчитаться ему было не судьба. Он уже давно замечал тщательно скрываемые иллюзии на ученике, но не придавал этому особого значения, считая Тсунаеши способным самому во всем разобраться. Дверь бесшумно приоткрылась от легкого толчка киллера. Может, у него и не было гиперинтуиции, но и он прислушивался ко внутреннему голосу, иначе наемнику не выжить. Вот и сейчас, благодаря чутью, он не вломился в комнату Дечимо, а лишь заглянул. И, сказать честно, даже содрогнулся от увиденного. Мукуро - гордый Мукуро! - на коленях стоял возле кровати, на которой в позе звездочки спал Десятый. Бледные длинные пальцы иллюзиониста невесомо касались практически обугленной руки Савады, на лбу Рокудо проступила испарина, а разноцветные глаза содержали такой калейдоскоп эмоций, что Реборн неосознанно попятился. Там были и боль, и грусть, и безграничное уважение, и неповторимые понимание и сочувствие. Реборн слишком хорошо разбирался в разных типах пламени, чтобы осознать весь ужас ситуации. Количество открытых анальгетиков лишь подтверждало его неутешительные выводы. Он не знал, как умер Джотто, да никто не знал. Но вот руки ученика... алые и розовые разводы, черная, обугленная кожа на пальцах и ладонях, горячий вибрирующий воздух, который и от двери видно... а еще горящее Пламя Посмертной Воли на лбу. И Реборн понял. Понял, почему Примо погиб, почему на Тсунаеши всегда висят иллюзии, почему Мукуро старается не отходить далеко от своего босса. И именно поэтому Дечимо несколько недель в месяц старается реже касаться чего либо, ибо даже поставить подпись на нужном документе в его состоянии - пытка. Реборн без вопросов соглашается обучить наследника, когда Савада просит его об этом. К такой боли нельзя привыкнуть. Тсунаеши понял это сразу же, как только случился первый приступ. Сначала невыносимое жжение на подушечках пальцев - он в тот момент ручку выронил - после ладони. Он старался даже не смотреть на них, носить перчатки, которые приходилось менять по пять раз на дню, они быстро пачкались от копоти или даже сгорали. Он не опирался на руки, скидывал большую часть работы на Гокудеру и Хибари, старался как можно реже касаться чего бы то ни было. А потом, когда на лбу не гас огонь, а глаза все время отливали оранжевым, он рискнул попросить помощи у Мукуро. И совершенно не ожидал, что гордый иллюзионист согласится не только прикрывать его "иллюзией нормальности", но и будет помогать по мере своих возможностей. Во время приступов даже боль ненадолго утихала благодаря туманнику, давая Саваде возможность хоть немного поспать. Потом, когда он понял, что дольше пяти лет его тело не выдержит, Дечимо впопыхах начал искать себе наследника. Приступы учащались, а относительно чистое Небо Вонгола нашла лишь через два года. Теперь ему оставалось лишь дожить до совершеннолетия наследника. В том, что он станет достойным места босса, японец не сомневался ни на секунду - Реборн свое дело знает. Тсунаеши устало откинулся на плечо подошедшего Мукуро. Пламя с каждым днем становилось все более неуправляемым, Савада боялся, что оно вырвется из-под контроля и просто уничтожит все вокруг. Десятый был благодарен Мукуро. И очень ценил его помощь, поддержку. Именно по этому, если он не дотянет оставшиеся три года, Мукуро ненадолго займет его место. Конечно, проблемы будут - иллюзионист человек далеко не идеальный - но он постарается облегчить ему жизнь и протянуть как можно дольше. Тренировки наследника шли полным ходом вот уже второй год. Нова развивался на глазах, становился умелым политиком, справедливым боссом и сильным Небом. За него не волновались - парень во всем старался быть похожим на Тсунаеши, пусть и был далек от идеала. Но хранители его приняли, считали своим маленьким братиком и во всем помогали. Мукуро тоже, к удивлению остальных. Но нет худа без добра. Однажды Пламя Тсунаеши вырвалось из-под контроля, порвав иллюзии Тумана и уничтожило кусок парка, в котором отдыхал босс. К счастью, сильно никто не пострадал, отделались лишь незначительными ожогами, но сам Дечимо больше не мог расслабиться ни на секунду, боясь вновь утратить контроль. Он практически не спал, жил на энергетиках, за ним вечной тенью следовал Мукуро, ни на шаг не отходя. Через месяц подобной пытки, Тсунаеши сдался. - Мукуро, - он остановился посередине своей комнаты, трясущимися забинтованными руками указав на прикроватную тумбочку, - Возьми оттуда пистолет. Ничего не понимающий иллюзионист последовал приказу, доставая из верхнего ящика любимую "розочку" босса. Савада подошел ближе и, встав напротив хранителя, посмотрел ему в глаза. Решение давалось нелегко, даже несгибаемому Небу. Но он знал, что этот человек никогда не подведет его и выполнит все, о чем просит Десятый. Гонка со временем уже бесполезна. Вонгола видел, что и Мукуро это понял. - Убей меня. Выстрел прозвучал через секунду после того, как приказ сорвался с губ Тсунаеши.