Красный

После окончания школы все, конечно, пошло по пизде. Юнги вечно пропадал на работе, ссылаясь на строго босса и завалы документации. Когда у него выдавалась свободная минутка, родители Пака ни в какую не соглашались отдавать единственного сына в руки странного (только из-за цвета волос) альфы, постоянно наседая, не давая видеться с истинным и приводя домой альф из светских кругов. И разумеется Чимин сбегал. По среди вечера отпрашиваясь, якобы в туалет, вылезал через окно, и на убитом автобусе доезжал до ветхой и вечно промерзлой, даже не смотря на тридцати градусную летнюю жару, однокомнатной квартиры Юнги. Тот был рад, но к омеге даже не прикасался. Стелил постельное белье на диване, уступая Чимину более тёплую кровать, а на все зазывания поспать вместе отнекивался, мол мне и здесь хорошо. Такое продолжалось около двух недель и в скоре омегу такое обращение стало крайне бесить, потому спустя несколько таких посещений он перестал приходить, "с радостью" проводя вечера в компании незнакомых и всегда разных альф. Юнги на горизонте не появлялся, а вот течка давала о себе знать, тянущей болью в животе. Подозревая нелегкий период, отец и папа оставили попытки познакомить сына с благоразумным альфой. Когда настаёт день "Х", Чимин с самого утра мучается от ужасной непрекращающийся боли. Он смутно подозревает, что во всем виновато долгое отсутствие истинного рядом, и начинает считать, сколько они не виделись с Юнги. Один, два, пять… Десять! Десять дней от альфы ни слуху ни духу, хотя Мин знал о приближающийся течке! Папа заходит в комнату Чимина, сразу ощущая запах течного омеги и говорит совсем тихо и жалобно: -Хосок будет через час, Чимин-и. Ты ведь понимаешь насколько эта встреча важна? Пак лишь утвердительно кивает головой, с ужасом осознавая, что сюда прийдет Хосок. Чон Хосок был привлекательным и довольно статным альфой. Его семья владела крупной нефтяной компанией, которая успела отхватить себе кусок в виде всей Центральной Азии и Кореи. Чон пах терпким лесным орехом с невесомыми нотками хвои. Он уже бывал пару раз в их доме и весьма настойчиво лапал Пака, когда никто не видел. Дверь закрывается и Чимин тут же бросается к прикроватной тумбочке и звонит, звонит, звонит Юнги. После длительного ожидания трубку все же поднимают и хриплый голос альфы вещает: -Что-то хотел, Чимин? И Пак выкладывает все. Начиная чувствами по поводу дивана и последними не радужными вестями. -Я буду через пару минут. -кратко бросает Юнги, не комментируя историю с диваном. Ещё пару секунд слышится чертыхание, а потом короткие гудки. У Чимина осталось от силы минут десять до прихода Хосока, а ехать истинному от дома примерно двадцать минут и то, если гнать, как сумашедший. Когда спустя пару минут в прихожей слышится громкие приветствия, а дом наполняется тяжёлым запахом, Пак морально умирает. Юнги не успел. Родители уходят в звукоизолированый кабинет, подписывать договор, а Хосок скромно проговаривает, что подождёт в гостиной. Чимин этого не слышит, догадывается. Дверь хлопает и на лестнице слышится тяжёлая поступь. Когда Хосок впивается в губы, у омеги нет сил оттолкнуть альфу, потому что руки трясутся, а все вскрики заглушаются настойчивыми губами, попеременно с широкой рукой. Он весь дрожит, как в школьные годы. По лицу стекает первая слеза и Чимин всеми своими силами пытается оттолкнуть альфу, но это кажется того только раззадоривает. Когда Пак сильнее толкает Хосока и тот на секунду отстраняется, видится неподдельная злость. Альфа скручивает Чимину руки и снова впивается в губы, прокусив нижнюю до крови. Когда в нос ударяет спасительный запах мяты и кофеина, с Чимина уже пытаются стянуть майку, а холодные руки исследуют впалый живот. Тем временем Чон даже не замечает чужого запаха и встав, надвигается на омегу с грозным видом. Хосок тянет руки к Паку и вдруг раздаётся хруст челюсти. Юнги совсем рядом, спасает своего омегу. Его волосы не расчесаны, и, кажется, не мыты долгое время, домашняя майка одета задом наперёд, как и серые трико. Мина мелко потряхивает, под глазами залегли круги, а нос немного опух. Костяшки одной руки сбиты, а взгляд, направленный на омегу настолько обеспокоенный и провинившийся, что Чимин не думая о глупых обидах, ныряет в объятия любимого и плачет. -Господи, я думал не успею. Минни, боже, я так волновался.-вырывается у Юнги и он целует Пака совсем по-детски, стирает дорожки слез, и поглаживая по голове, говорит успокоится. -Почему ты меня бросил?-всхлипывает Пак в чужую шею. -Я тебя не бросал,-непонимающе объясняет Мин,-заболел ангиной и не хотел тебя заразить. А ты что подумал?-на дне глаз омеги Юнги видит объяснение и крепче сжимает Чимина в объятиях. В комнату врывается отец Чимина и велит Юнги убираться. Следом заходит папа и отдергивает своего альфу. -Намджун, успокойся. Может оно и к лучшему? -Но, Джин-и, мы же… он же…-обескураженный альфа переводит взгляд с бессознательного Хосока на мужа. -Может быть ошиблись.-лишь мотает головой Сокджин и под этими тёплыми глазами Джун смягчается. Неловко почесав подбородок, отец омеги протягивает руку Юнги, а тот не хотя отрывая одну руку от Чимина, прерывисто кланяется и пожав руку, сразу же возвращает её на талию своего омеги. -Я Мин Юнги, сэр...,-неловко запинается блондин.-хотел бы, попросить у Вас благословение на наши отношения. Младший альфа встаёт позади Пака, пытаясь скрыть возбуждения от рядом стоящего течного омеги и, поняв причину такого действия, взрослые разражаются смехом. -Вы и без нашего разрешения встречались. До сих пор помню, как пропал на неделю наш течный Минни!-приговаривает Сокджин в сторонке. Юнги заливается лёгким румянцем, а Пак вовсю горит красным и от неловкости переминается с ноги на ногу. -Папа! Мин все это время прижимающийся к Чимину, от таких действий хрипло простонал на ухо Паку. -Я надеюсь Вы не против, если мы… Эм…-звучит одновременно от младших омеги и альфы. -Ах, да! Ждём вас через неделю, Минни! Устроим семейный ужин.-воодушевлённо лепечет Джин, даже не замечая, как за ними тащится семейство злых, в какой-то мере униженных Чонов, но те все же привлекают внимание, крича на весь дом, что контракта этим сумасшедшим не видать. После недолго прощания с будущим зятьком, когда пара уже усаживается в автомобиль, на все улицу разносится: -Не забудьте предохранится! И два смачных хлопка по лбу.