Землетрясение

На площади Дурбар, самой красивой в Катманду, царило оживление. Экскурсионные группы из Европы и сами непальцы. Кто-то из местных жителей спешил по своим делам, а кто-то сидел на ступенях храмов и дворцов. Удивительных архитектурных сооружений – сочетание кирпича и тонкой резьбы по дереву. Одну из экскурсионных групп вела молодая женщина, высокая, с золотистыми вьющимися волосами, убранными в хвост и перехваченными тонким обручем с круглым голубоватым камнем. На её непальской накидке, бордовой, расшитой цветами, был закреплён бадж с именем «Инеклиш Ковач» и логотипом турбюро «Крыло и парус». В правом ухе поблёскивала серёжка-гвоздик в виде самолёта. - А теперь пройдёмте к дворцу, где живёт Кумари, - Инеклиш подняла сложенный зонтик в цветах венгерского флага. – А пофотографироваться на площади можно? – спросила женщина средних лет в блузке с вышивкой, явно купленной в Индии. Инеклиш улыбнулась: - После рассказа о жизни Кумари у нас будет время побродить по площади, пофотографироваться, а у желающих – и купить сувениры. Собираемся в два часа возле дворца Хануман Дхока, - женщина весело блеснула глазами, - все помнят, где это место? - Помним, помним! – заверили туристы. Вслед за Инеклиш экскурсионная группа направилась к дворцу. Инеклиш улыбнулась про себя. Фейхийер тоже участвует в экскурсии несмотря на то, что он, самолёт, остался в аэропорту. Камень в её обруче – на самом деле миниатюрная видеокамера, передающая живому крылу то, что видит его союзница. Пройдя под аркой, экскурсанты оказались в четырёхугольном внутреннем дворике. Собрав группу рядом с собой, Инеклиш рассказывала о жизни девочки, избранной Кумари. - После тантрических ритуалов очищения Кумари переносят на белых простынях из храма в дворец Кумари Гхар, где она постоянно обитает. Она может покидать дворец только в связи с особыми ритуалами и церемониями. Члены семьи могут навещать её редко и по официальному поводу. Она не может работать и посещать школу. Она дружит и играет с ограниченным количеством детей из своей касты, принадлежащих, как и она, к народности невари. Она одевается только в красное, повязывает волосы и носит на лбу «огненный глаз» - agni chakchuu - как символ особой духовной силы. - А как вы думаете, у девочки-Кумари действительно есть духовная сила? - Действительно есть определённый дар, ведь девочку-Кумари выбирают не просто так. Существуют тридцать два критерия для отбора, включая тон голоса. Инеклиш продолжала рассказывать и отвечать на вопросы. Когда она сказала, что с наступлением половой зрелости богиня покидает тело девочки и старейшины начинают избирать другую Кумари, последовал вопрос: - Правда, что Кумари, став взрослой, не имеет права выходить замуж? - Есть поверье, что мужчина, взявший в жёны бывшую Кумари, скоро умрёт, - пояснила Инеклиш. – Но большинство Кумари, повзрослев, успешно вышли замуж. Некоторые живут за границей. - Интересно, а союзницы живых крыльев среди них есть? – задал вопрос высокий светловолосый парень с короткой стрижкой и весёлым лицом. Он время от времени ухитрялся вворачивать вопросы, связанные с живыми крыльями. - Есть, - подтвердила Инеклиш. – Но живые крылья просят не называть имена союзников и союзниц. Скажу только, что она переехала в другую страну и много путешествует. Полагаю, что среди Кумари – немало эмпатов. Людей, которым легче вступить в эмоциональный контакт с живым крылом. Она, до этого чувствовавшая улыбку Фейхийера, вдруг уловила его тревогу. И в это же мгновение резкий толчок земли сбил её с ног. Обруч слетел с её головы. Вокруг – испуганные крики, грохот обрушивающихся зданий. Инеклиш подняла голову. Кто-то в её группе пытается подняться на ноги, кто-то остаётся лежать на земле. Новые подземные толчки. Раскачивающиеся стены дворца Кумари, летящие со стен обломки – к счастью, до центра, где находилась группа, ничего не долетело. - Ина! – звучит голос Фейхийера из динамиков на обруче. – Уводи группу отсюда! Будьте на открытом месте! Держитесь подальше от зданий! Несмотря на толчки, Инеклиш дотянулась до обруча. По камню – линзе камеры – проходила трещина. - Ты ранена? – слышался сквозь гул, грохот и крики голос Фейхийера. Правая щека саднила. Толчки стали слабее, и женщина поднялась на ноги: - Постараюсь увести группу... Надо только посмотреть, все ли в порядке! Последние два затихающих толчка – и земля успокоилась. Слышались только шорох рассыпающихся стен и крики на площади. Дворец Кумари, слава Богу, устоял. Кто-то из группы испуганно оглядывался, кто-то не решался подниматься с земли. Женщина из группы, врач по профессии, уже осматривала товарищей по группе – нет ли у кого-нибудь серьёзных травм. - Все, кто в состоянии идти – выходите на открытое место и держитесь вместе! – распорядилась Инеклиш. Экскурсоводов тренировали на такие возможные экстремальные ситуации. Она вручила зонтик экскурсовода высокому парню, который спрашивал её про живые крылья: - Держите поднятым вверх. Вы – самый заметный ориентир. Я помогу остальным. К счастью, переломов не у кого не оказалось, но ушибов – достаточно. Туристы помогали друг другу покинуть внутренний двор. Инеклиш поддерживала пожилую женщину, хромавшую на левую ногу – она разбила колено. - Ужас!.. – бормотала женщина, вцепившись в руку Инеклиш и всхлипывая. – Это же... как в аду!.. Взглянув вперёд, Инеклиш похолодела: площадь, только что бывшая красивой и оживлённой, превратилась в руины. Только несколько храмов и пагод относительно уцелели. Она чувствовала так, будто внутри что-то оборвалось. И улавливала – то же самое чувствует Фейхийер. - Как группа? – спросил Фейхийер. - Все целы, - Инеклиш успокаивающе обняла женщину, которой помогала выйти на площадь. Высокий парень уже стоял с поднятым зонтиком, люди из группы подтягивались к нему. - Ина, держитесь все рядом и не сдвигайтесь с места! – распорядился Фейхийер. – Бархан сообщает, что возможны новые толчки. И смотрите под ноги: по земле могут пойти трещины! - Госпожа, сейчас мы выйдем на открытое место, - успокаивала Инеклиш женщину, которой помогала идти. - Там будет безопаснее. - У вас что-то с ногой, - к ним подошла женщина-врач из группы. – Давайте посмотрю. Ина и врач вместе помогли женщине опуститься на землю рядом со всеми, и врач начала осматривать ногу пострадавшей. Инеклиш обвела взглядом группу. Все на месте. Слава Богу... Вокруг творился хаос, многие люди испуганно кричали. Крики доносились и из-под руин. Группа непальцев уже начала энергично разгребать завалы, чтобы помочь выбраться тем, кто там оказался погребён. - Надо помочь, - решительно заявил высокий парень, уже переставший улыбаться и ставший непривычно серьёзным. Вернул зонтик Инеклиш и направился к разгребавшим завалы. *** Фейхийер стоял в аэропорту, ожидая рейса в Индию, который нужно сделать, пока Инеклиш водит группу по Катманду. Аэропорт Варанаси, куда ему предстояло лететь из Непала, правда, он не очень любил – один из самых бардачных индийских аэропортов, - и только благодаря организованности живого крыла его рейсы там не задерживались. Группу из Майяросаг, включая альпинистов, он привёз в Непал ещё вчера. И как заместитель директора турбюро, оставался в аэропорту Катманду почти на сутки, чтобы точно знать – группа устроена, начало экскурсионного тура идёт хорошо, и тогда можно взять дополнительный рейс. Благодаря видеокамере на обруче Ины, Фейхийер участвовал в экскурсии. Параллельно решал мелкие дела турбюро и слушал переговоры диспетчеров с пилотами. Ина всегда удивлялась, как он может делать несколько дел одновременно. Фейхийер удивлялся в ответ : ведь для живого крыла многозадачность – естественный режим. Инеклиш привела группу во внутренний двор дворца Кумари и начала рассказывать о девочке, считающейся воплощением богини – до половой зрелости, после чего воплощением выбирали другую девочку. Фейхийер полагал, что помимо тридцати двух критериев выбора есть ещё один – эмпатические способности. Девочка, проводящая волю богини, не может не быть эмпатом. Ходят слухи, что бывшим Кумари нельзя выходить замуж, но Ина знает, что это не так. Почти все девушки, бывшие Кумари, обзавелись семьями. А одна из недавних Кумари стала союзницей живого крыла. Сейчас они оба в Таиланде. Фейхийера веселил парень, постоянно задающий вопросы о живых крыльях. Он явно неравнодушен к самой Ине, это стало ясно ещё во время рейса. Вот опять вопрос, и как раз о Кумари-союзнице... Ина верно сказала – живые крылья не раскрывают имён союзников. Это слишком личное. И тут... Ощущение странной упругости бетонки. Такое бывает во время приземления. Но сейчас Фейхийер не движется, а стоит. Это может значить... Подземные толчки, всё сильнее и сильнее. Землетрясение! Люди в панике выбегают из здания аэропорта. У здания обрушивается крыша. В эфире смолкают голоса диспетчеров. Плохо... Сюда следует несколько бортов, их нужно грамотно принимать. Если только на посадочной полосе не будет повреждений. Фейхийер выходит на частоту, которой пользуются диспетчеры: - Внимание. В Непале – землетрясение. Диспетчерская служба временно не работает, поэтому обязанности диспетчера принимает на себя живое крыло. Нахожусь в аэропорту и слежу за состоянием взлётно-посадочной полосы. Если ВПП будет повреждена, я предупрежу. Параллельно Фейхийер выяснил, что Ина и её группа, слава Богу, целы и относительно невредимы. И быстро обзвонил всех знакомых работников аэропорта. Многие не отвечали. Живы ли они?.. Но прежде всего он известил сообщество живых крыльев о происшедшем в Непале. Живые крылья собираются подключиться к спасательным работам, скоординированным с людьми, и в сообществе принимается ряд решений, как наиболее быстро и эффективно это сделать. *** Сидя в гостиной, Сари пила кофе со сливками. Начало восьмого утра. Скоро – в Университет. Встреча с научным руководителем... Неожиданно зазвонил смартфон. Сари взяла его со стола. Вийхар? Он ведь должен быть в тренировочном полёте. А у него на время тренировок экипажа – молчание в радиоэфире. - Сзарниаш, в Непале – землетрясение, - услышала она голос Вийхара. – Фейхийер сообщил. Бархан подтверждает. Инеклиш и её группа целы. Но Катманду в руинах. Возможны новые подземные толчки. Живые крылья обсуждают возможности спасательных действий совместно с людьми. - Ина... – Сари побледнела. – Только бы с ней ничего не случилось!.. - Отменяю тренировку и возвращаюсь на базу, - продолжал Вийхар. – Сзарниаш, подъезжай. *** Инеклиш присоединилась к людям, разбиравшим завалы. В основном как переводчик – она неплохо говорила по-непальски. Лючия Сзабо, врач в их группе, осматривала извлечённых из-под завалов людей и оказывала медицинскую помощь насколько было возможно. Поскольку не все пострадавшие говорили по-английски, Лючии часто требовалась помощь Инеклиш. На площади Дурбар появился водитель автобуса, с которым Инеклиш только что созванивалась. Сообщил, что движение в городе затруднено и вывезти группу в аэропорт пока невозможно. Но принёс аптечку из автобуса и передал Лючии. Сам присоединился к разбиравшим завалы. Инеклиш на мгновение остановилась, обводя взглядом площадь. Дурбар, где она водила туристов не первый раз, - сказочный Дурбар – превратился в руины. Как восстанавливать эту хрупкую архитектуру? Почему судьба так жестока к маленькой, но необычной стране?.. Люди, которых выносят на руках... Кто из них жив?.. - Ина, я направил к тебе человека из городской администрации, - сообщил голос Фейхийера. – Они работают снаружи, у них плохо с Интернетом. Подключим его ноутбук через Интерком. Живые крылья готовят серию спасательных операций, и нужна связь с администрацией. - Хорошо, - кивнула Инеклиш. Через некоторое время к ней подошёл человек средних лет в пиджаке. - Сунил, - представился он. – Мне посоветовали обратиться к вам по поводу взаимодействия с живыми крыльями. Работаем на улице, и со связью плохо. У живых крыльев, по их словам, более надёжная связь. - Да... – Ина оглядела своих туристов: - Но у меня группа. Надо доставить их в аэропорт. - Сейчас это невозможно, - Сунил покачал головой. – На дорогах завалы. Поручите группу водителю и поддерживайте с ним связь. Нам нужна ваша помощь. Следом за Сунилом Инеклиш прошла к тому месту на площади Дурбар, где располагались сотрудники администрации с ноутбуками, некоторые – тоже с ушибами на лице. Сунил представил её коллегам, пояснив, что девушка прекрасно говорит по-непальски, хотя она говорила не прекрасно, а только относительно хорошо. Инеклиш связалась с Фейхийером и подключила ноутбук Сунила к Интеркому через свой планшет. Вокруг ноутбука собрались все сотрудники администрации, присутствовавшие здесь. - Надо же, - сказал один из них. – Живые крылья так быстро бросились на помощь. - Так же, как и горожане, - Ина кивнула на площадь, где несколько групп вытаскивали пострадавших из-под завалов. – Мужественные люди. - Среди них немало шерпов, привыкших носить непосильные обычному человеку тяжести, - пояснил Сунил. - Вы видели шерпов? - Да, конечно. Это не первое моё пребывание в Непале. - Вы любите нашу страну? - Да... Мне очень больно видеть то, что случилось. Но сейчас надо спасать людей. *** Фейхийер посадил борт из Варанаси. Через два часа была ещё серия подземных толчков, и по взлётно-посадочной полосе прошла трещина. Неглубокая, но опасная для гражданских бортов. Турбовинтовые самолёты, пожалуй, могли бы садиться – им не нужна длинная ВПП - но реактивным, даже живым крыльям, это было бы сложно сделать. Техслужбы, уже бывшие наготове, принялись заделывать трещину, а Фейхийер отправил два борта на запасной аэродром в Индии. В салоне Фейхийера находились несколько сотрудников аэропорта. Фейхийер обеспечил их телефонной связью и Интернетом. Сам он отслеживал действия живых крыльев и информировал сотрудников. В аэропорт прибыли два спасательных вертолёта – тоже живые крылья. Агни и Элис. Обе работали в Базовом лагере на Джомолунгме и обе эвакуировали альпинистов. Только Элис получила ранения. Разбито стекло кабины и повреждена капсула процессора. Но Элис настояла на том, что будет участвовать в спасательных акциях в городе. *** Сари сидела в кабине Вийхара. Самолёт уже набрал высоту. Им предстояло сделать посадку в Китае, где Вийхар возьмёт на борт гуманитарную помощь и группу врачей. Об этом живые крылья договорились с китайскими властями незадолго до взлёта Вийхара. А Сари договорилась с научным руководителем, что на несколько дней уедет. Впрочем, научный руководитель уже знал – с ним связывались живые крылья, пояснив, что Сзарниаш Женгеллер как союзница живого крыла отправляется с ним в Непал. - Сзарниаш, - послышался голос Вийхара. – В Непале ты сменишь Инеклиш на посту координатора совместных действий с живыми крыльями. - Но... я не знаю непальского. - Люди, с которыми будешь работать, хорошо знают английский. Ваш координационный центр расположен в палатке на территории аэропорта. Внутри зданий сейчас небезопасно. Прошла серия последующих подземных толчков. И по мнению Бархана, будут ещё. - Почему? - Землетрясение вызвано тем, что Индостанская плита медленно погружается под Евразийскую. - Я знаю, что тектонические плиты движутся, - Сари поёжилась. – Но если так... Значит, Непал обречён? Вийхар помолчал. - Только что получил ответ от Бархана. Тектонические плиты движутся, но катастрофы происходят не так часто. Живые крылья будут отслеживать ситуацию в Непале и вовремя предупреждать об опасности. Бархан организовывает установку дополнительной аппаратуры, отслеживающей возможность сейсмических толчков. Такая аппаратура уже установлена в Японии, где землетрясения – не редкость. *** Взлётно-посадочную полосу привели в относительный порядок. В аэропорту тем временем было много народу. В основном туристы, напуганные последующими несколькими сериями подземных толчков и желающие покинуть Непал. Прибыла смена диспетчеров. Фейхийер передал все дела им и приступил к вывозу туристов. Рейсы были в основном в Индию, где туристов подхватывали другие живые крылья, либо пересаживали на гражданские борта, идущие в нужном направлении. Инеклиш с несколькими сотрудниками городской администрации кое-как добралась в аэропорт. Её группу уже вывез Фейхийер и только что приземлился в Варанаси. Вечерело. Скоро должны прибыть Сари и Вийхар. Возле лётного поля была установлена палатка, где должен располагаться координационный центр и где Ина будет работать вместе с Сари. Навигационные огни AC-130. Ина присмотрелась – живые крылья спешили, поэтому у Вийхара не были сняты орудия, и он выглядел действительно несколько... устрашающим. Он аккуратно приземлился, с очень коротким торможением. К нему поспешили люди в камуфляже. Начались высадка и разгрузка. Ина видела, как из кабины Вийхара вышла Сари, поговорила о чём-то с работником аэропорта, и вместе с ним направилась к палатке Ины. - Инка! – Сари обняла подругу. – Я так испереживалась за тебя! Землетрясение... – Сари нахмурилась. – Даже в 1934 году оно не было таким сильным. - Сари... – Ина вдруг разрыдалась: - Ты знаешь, как это страшно!.. Только что видела прекрасную площадь, а через пару минут на её месте оказались руины. Красивый город превратился в город-призрак. Это... разве возможно восстановить? - Я знаю, ты любишь Непал, - Сари погладила плечи подруги. – Всё восстановится со временем. И люди в разных странах, и живые крылья будут помогать в восстановлении. Подруги молча стояли рядом. Постепенно Ина успокоилась. К ним подошёл Сунил – у него сейчас работал и мобильный телефон, и Интернет. Он только что убрал в карман мобильник, по которому с кем-то разговаривал. - Инеклиш, ваш союзник сообщил, что приземляется борт с человеком, которому вы передадите обязанности координатора спасательных операций. - Живое крыло с союзницей – бывшей Кумари? – спросила Ина, успокаиваясь. - Вам предстоит её инструктировать, - пояснил Сунил. - На это время Сзарниаш примет ваши обязанности. - Кто она? - Её зовут Сайтари Шакья. Сейчас она живёт в Таиланде, но узнав о беде в нашей стране, решила вернуться. Вместе с союзником. Вскоре приземлился небольшой бизнес-джет с таиландским бортовым номером и личным именем Kanda, написанным по-тайски и латиницей. Сунил подал руку невысокой темноволосой девушке, вышедшей из кабины. Ина подошла к ним, тепло поздоровалась с девушкой и самолётом. Они немного поговорили на непальском, после чего направились к палатке. Аэропорт был переполнен людьми, желавшими улететь. Обычные борта всё больше и больше сменялись живыми крыльями. Вийхар уже увёз пассажиров в Китай. Вернуться должен рано утром, с грузом гуманитарной поддержки. Вечером снова ощущались подземные толчки, но не такие сильные. Сзарниаш и Сунил переговаривались с живыми крыльями – на английском. Инеклиш наблюдала и инструктировала Сайтари на непальском. *** Сари прилегла вздремнуть на несколько часов. Её место заняли Ина и Сайтари. Сунил оставался с ними – казалось, он совсем не мог спать. Под утро Сари приснилась Атлантида. Извержение вулкана... «Странно, - подумала Сари, проснувшись. - Если Вийхар видит возможное будущее, то я... вижу возможное прошлое?» Нет, это не Атлантида, поняла она. Это Стронгил – теперь Санторини. В Греции. Да, они с Иной были на Санторини два года назад! И слышали историю об извержении вулкана, после которого часть острова опустилась в море. Перед прилётом Вийхара на аэродроме приземлился ещё один C-130 Геркулес – из Израиля. Только без оружия и не в камуфляжной расцветке, а серый. Через некоторое время появились навигационные огни Вийхара. Подошёл охранник аэропорта, пригласивший Сари встречать союзника. Пока Вийхара разгружали, Сари сидела у него в кабине. - Ина сейчас инструктирует Сайтари Шакья, - пояснила она. - Бывшую Кумари, которая теперь получает должность координатора совместных действий с живыми крыльями. - Хорошо, что Непал последовал нашей рекомендации, как Япония, - отозвался Вийхар. - И Сайтари, кажется, нашла своё призвание, - добавила Сари. – Она говорила, что до этого не знала, какую выбрать работу, и помогала союзнику в его рейсах. Фактически, была стюардессой. *** Днём в аэропорту приземлился живое крыло из России, служивший в МЧС. Ил-76. Звали его Илья (живые крылья, направлявшиеся в Россию, любили брать в дополнение русские имена). Работники МЧС называли его – Илья Муромец. Действительно, богатырь. Четыре турбореактивных двигателя. - Ну что, Муромец, с благополучным приземлением! – проговорил Николай, командир роты МЧС, когда шасси Ил-76 коснулись земли. Он сидел в кабине живого крыла. – Теперь бы ещё пройти растаможку и прочие формальности. - Пройдём, - заверил Илья. – Координационный центр нас поддержит. К Ил-76 подошли представители аэропорта и высокая девушка с золотистыми волосами. На девушке была непальская накидка с цветочной вышивкой. Волосы девушки охватывал серебристый обруч с круглым камнем. Через камень проходила трещина. Правая щека залеплена пластырем. Видимо, девушка тоже пострадала во время землетрясения. Она приветствовала их по-русски. - Инеклиш Ковач! – воскликнул Николай. – О вас был репортаж на русском ТВ. О вашем союзнике тоже. К сожалению, когда прибыли репортёры, он уже отсутствовал. - Первые несколько часов после землетрясения Фейхийер выполнял диспетчерские обязанности, - пояснила Инеклиш. – Потом, когда восстановили взлётную полосу, он стал осуществлять эвакуационные рейсы. Аэропорт сейчас переполнен. Людям не хватает мест на обычные борта. Хорошо, что подключились живые крылья. - Да, вижу, - кивнул Николай. – А кстати, нам с кем работать? Илья повезёт обратно русских туристов, а мы останемся помогать непальцам разбирать завалы. - Это решит наш временный координатор, - ответила Инеклиш. – Она тоже говорит по-русски. Пойдёмте. - Что, координационный центр – в палатке? – удивился Николай. Инеклиш пояснила: - В здании аэропорта сейчас небезопасно, поскольку ожидаются ещё подземные толчки. Приходится жить в походных условиях. *** Светловолосая молодая женщина в джинсах сидела за ноутбуком с пожилым непальцем и непальской девушкой. Когда Николай вошёл, она поднялась навстречу и протянула руку для пожатия: - Сзарниаш Женгеллер. - Николай Одинцов, - командир МЧС пожал руку девушки. Отметил, что пожатие Сзарниаш было уверенным и твёрдым. – О вас слышал на ТВ. Но вы не давали интервью. - В то время я сменила Инеклиш на посту, - отозвалась Сзарниаш и распорядилась: – Ина, смени пока меня. Пойду представлю Николаю живое крыло, с которым русский МЧС будет работать. - Мы будем работать с живым крылом? – удивился Николай. – Я слышал про вертолётную поддержку. - Живое крыло, с которым будете вместе работать – вертолёт, - пояснила Сзарниаш. Они с Николаем вышли из палатки. – Элис. Она пока не владеет русским, но основы русского языка за несколько дней выучит. Они направлялись по лётному полю к спасательному вертолёту. Увидев, что повреждённое окно у Элис заменили, Сари облегчённо вздохнула. Хорошо, что Элис здесь ненадолго. Потом её сменит Айки из Японии. Айки... Можно сказать, её и Вийхара дочь. А Элис отправится наконец на лечение. У неё ведь повреждена капсула процессора. Но Элис осталась работать, потому что живых крыльев в Непале сейчас немного. *** 30 апреля 2015 г. - Ну вот, нам скоро улетать, - проговорила Сари. – Сайтари и Канда вполне справятся с координационными обязанностями. К тому времени координационный центр был перенесён в спешно построенное здание возле аэропорта. Но Сайтари часто работала в кабине Канды. Сейчас Сари и Ина находились у Канды на борту, собираясь сдавать вахту. - Подождите, - вдруг сказала Сайтари на английском. – Вам предстоит встреча с нынешней Кумари. - Как неожиданно, - удивилась Сари. Ина проговорила: - Кумари ведь нельзя ступать на землю за пределами дворца. - Её скоро привезут, - пояснила Сайтари. – На лётное поле. И вы, и живые крылья должны быть вместе. - Сейчас... – Сари достала мобильник: - Вийхар, ты уже на посадочной глиссаде? - Да, Сзарниаш. Снижаюсь. Через пять минут приземлюсь. Что-то случилось? - Вийхар. Нам всем нужно предстать перед Кумари. - Айки тоже будет? - Должна быть извещена, но на всякий случай позвоню. Через некоторое время на лётном поле появилась процессия. Двое мужчин несли золочёное кресло, в котором сидела девочка, одетая в красное. На лётном поле к тому времени (при содействии Сунила) выстроились все живые крылья, принимавшие участие в спасательных работах, и их союзники. Инеклиш переводила с непальского то, что говорила Кумари. После короткой речи мужчины, державшие кресло Кумари, подходили к союзникам, и Кумари наносила союзнику или союзнице красной краской точку на лоб. - Надо сделать то же самое для самолётов! – заявила она. Желание Кумари всегда было законом. Мужчинам приходилось поднимать кресло, чтобы девочка могла коснуться фюзеляжа живого крыла. Особенно сложно было дотянуться до фюзеляжа Ильи. Поставив ему красную точку, Кумари вдруг рассмеялась и сказала что-то по-непальски. - Что она сказала? – негромко спросил Ил-76 у Инеклиш, выполнявшей обязанности переводчика. - Что у тебя будет счастье, - с улыбкой ответила Инеклиш. - То есть у меня будет союзница? - Если для тебя это счастье, то – да. После встречи с Кумари Фейхийер начал готовиться к вылету. Сари и Ина летели с ним. Вийхар оставался ещё на несколько дней, совершая гуманитарные рейсы между Китаем и Непалом. Айки осталась с ним. *** 12 мая 2015 г. Сари просматривала новости. В Непале произошло второе землетрясение, но уже без таких жертв, как в апреле. Во многом помогла слаженная работа людей и живых крыльев. Сайтари, фактически ставшая главой непальского МЧС, хорошо справлялась с ситуацией. Канда, взявший себе непальское имя Анил – «бог ветра» - теперь осуществлял региональные и курьерские перевозки между Непалом и Индией. Айки сейчас работала в Базовом лагере на пару с Агни. Временами им случалось экстренно снимать с Джомолунгмы альпинистов. А порою их вызывали в Индию помочь с тушением пожаров. Инеклиш тоже просматривала новости и электронную почту. Поток желающих побывать в Непале, конечно, уменьшился, но не иссяк. По-прежнему много запросов от треккеров и альпинистов. Директор турбюро «Крыло и парус» вздохнула. Если не случится третьего землетрясения, летом треккерские рейсы можно возобновить. Но посещать непальские города ещё рано. Там очень много восстановительных работ. И надежда есть. После землетрясения 1934 года Катманду был восстановлен. Теперь появились новые, более совершенные технологии. Не так давно туда отправились реставраторы из Польши – очень опытная команда. Фейхийер сейчас отвёз туристов в Таиланд. Инеклиш как директор фирмы осталась в офисе. В Таиланде свои гиды, причём грамотные. Которых она с Феем не сразу нашли. Пока туристическая группа в Таиланде, на Фея ложится часть рейсов между Таиландом и Камбоджией. Автомобильные дороги между Таиландом и Камбоджией по-прежнему плохие, так что большинство туристов предпочитают короткий перелёт с живым крылом. Какие бы беды не случались, жизнь продолжается.