Кукла +7

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Изумрудный город

Основные персонажи:
Лангвидер (леди Эв)
Пэйринг:
Лангвидер, Джейн.
Рейтинг:
G
Жанры:
Фэнтези
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Лангвидер... Чужой статус, чужое имя, чужое лицо. И только эмоции усопшей принцессы Джейн позабыла перенести в новое, безупречное тело.

Посвящение:
Всем, кто прочитает.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
То, какой леди Эв предстает в фф может не совпадать с каноном, ибо ее образ здесь я писала, исходя из своих ощущений после просмотра Изумрудного города.
Действие зарисовки происходит еще до событий сериала.
31 июля 2017, 16:20
Лангвидер не умела плакать. Точнее, настоящая леди Эв наверняка познала, что такое слезы и не раз, но механическая кукла, подделка под безупречный оригинал, не могла выдавить из себя ни единой бусинки соленой влаги. Она выслушивала женщин, приходивших к ней на аудиенции с просьбой помочь детям, лишившихся своих кормильцев. Хотела сочувствовать им, но под богато украшенными масками, переливающимися всеми цветами радуги от прикосновения солнечных лучей, пробивавшихся сквозь тонкий зазор между тяжелыми шторами, ее лицо совершенно не трогали никакие эмоции. Куколка, судьба которой служить королевству и его людям, не могла ощутить ни радости, ни горя, а любая ее улыбка – простая реакция механизма, ставшая результатом учения, заложенного Джейн.

Подражай им, не выделяйся, веди себя как подобает истинной леди, по чьим жилам бежит голубая кровь. Вот только Лангвидер не была из благородных, а по венам ее вместо крови бежало масло, двигающее многочисленные шестеренки, надежно сокрытые под слоями искусственных мышц и кожи.

Порой леди Эв не знала, какое решение ей подобает вынести в том или ином случае, в зале повисала тишина и придворные смотрели на нее с неподдельным интересом. Она же, оставаясь полностью равнодушной к прослушанному делу, смотрела на них, и на их живых румяных лицах выискивала для себя подсказки. Хмурые брови, что сошлись на переносице, наморщенный нос; глаза, презрительно сощуренные на обвиняемом, плотно сжатые губы. Эмоции людей значили для нее намного больше слов. И мнение подданных, которое оставалось невысказанным, было ей понятно. Она выносила решения, опираясь на надежды своего народа и учения, что скреблись в металлической черепной коробке, напоминая о себе каждый раз, когда она моргала.

Король давно утонул в своей скорби и рассудок его повредился, иссохнув, словно старое надгрызенное яблоко. Он любил Лангвидер до и после смерти, ни в чем не отказывал кукле, которую ему впихнули в качестве замены, чтобы удержать старика на престоле и продлить мир в королевстве. Однако его благородный род давно пресекся, а лже-Лангвидер, созданная по образу и подобию погибшей принцессы, несла на своих хрупких плечах груз заботы о государстве. Ей нравилось погружаться в расчеты и решать, что является благом для Эв, а что – нет. Но вечно юной леди было неловко контактировать с людьми. И дело было вовсе не в том, что она считала себя хуже, нет. Наоборот, она знала, что во многом превосходит смертных, чья жизнь быстротечна, думы ветрены, а тела – изменчивы. И еще Лангвидер за долгие годы устала от постоянных расспросов про маски.

Зачем они? Для чего? Это какая-то заморская мода?

Это защита от правды, думала она про себя. От правды, которую мало кто примет, от истины, которая многих ужаснет.

Лангвидер часто посещала Джейн. Единственную живую душу во всем королевстве, способную ее понять. В конце концов, она дала этой многоликой кукле жизнь и она же создавала для нее различные маски, чтобы скрыть неизменчиво молодое и прелестное личико и подарить кукле эмоции, которых той так не хватало.

— Хочу испытывать, а не повторять за другими, — заявила как-то Лангвидер грубым голосом, а затем, вспомнив капризную дочурку одного из лордов, совсем по-девчачьи притопнула ножкой.

Джейн сняла очки и протерла запотевшие линзы, тяжело при этом вздохнув.

— Со временем, если проникнешься к людям симпатией, возможно, сможешь.

Лангвидер ответ женщины ничуть не устроил, но, не найдя больше слов и устав упрашивать чужеземку совершить еще одно чудо, она прошествовала к раздвижному шкафчику, где хранилась ее коллекция масок.

— Золотая со строгим выражением, печальная из серебра и с опалом в виде месяца во лбу… Или же злая? — принцесса сняла с крепления и поднесла к лицу маску из бронзы, украшенную крупными каплями янтаря, и развернулась к Джейн. — Какой мне быть теперь?

Джейн улыбнулась, но в глубине ее глаз Лангвидер заметила жалость. Похоже, женщина и сама корила себя за то, что не смогла подарить своему творению то, что сделало бы ее более человечной.

— Будь той улыбчивой девой, которой была принцесса.

И маска, не случайно, но намеренно, выскользнула из белых фарфоровых рук, ударилась о пол, теряя свои украшения. А Лангвидер… Нет, не принцесса, а кукла, похожая на нее, застыла, глядя на свою создательницу немигающими голубыми глазами.

Лже-Лангвидер никогда не умела плакать. Но порой ей очень хотелось научиться.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.