Прошлое которое преследует тебя

У меня было два варианта: махнуть рукой на провалившуюся попытку начать обучение в новом колледже или пойти домой, забраться в постель и укрыться с головой одеялом. Мне очень хотелось выбрать второе, но тогда это была бы не я. Если бы моим девизом было бежать и прятаться, я бы не выжила в старших классах. Я машинально потянулась к левому запястью и коснулась широкого серебряного браслета, убедившись, что он на месте. А ведь старшая школа могла стать последним этапом моего существования. С родителями случился припадок, когда я сообщила им о своих планах отправиться в университет за тридевять земель от дома. Если бы речь шла о Гарварде, Йеле или колледже Свит Брайар, они бы с радостью поддержали мою идею. Но университет не из «Лиги плюща»? *. Ни за что на свете я бы не стала учиться там, где учились они сами, или подавать заявление туда, куда силой заталкивали своих отпрысков половина жителей нашего города. Мне хотелось уехать подальше от привычных глумливых насмешек и шепотков, едких, как кислота. Уехать туда, где еще не слышали мою историю или ее версии, обрастающие все новыми подробностями; чтобы уже и самой забыть о том, что произошло в ночь на Хэллоуин пять лет назад. Здесь до меня никому не было дела. Меня никто не знал. Никто ни о чем не подозревал. И даже не догадывался о том, что скрывает браслет в теплые летние дни, когда рубашка с длинным рукавом уже не спасает. Переезд сюда был моим решением, и оно было правильным. Родители грозились перекрыть мне доступ к трастовому фонду, что меня только позабавило. У меня были собственные деньги, которыми я могла распоряжаться единолично, как только мне исполнилось восемнадцать. Деньги, которые я заработала. В общем, родителей я снова разочаровала, но если бы я осталась в Техасе, то, наверное, меня бы уже не было в живых. Взглянув на часы на дисплее мобильника, я оторвалась от скамейки и перекинула сумку через плечо. На историю я уж точно могла прийти вовремя. Корпус общественных наук стоял у подножия холма, на который я только что взобралась. Я пересекла забитую машинами улицу и смешалась с толпой студентов: парочки, группки — многие, очевидно, знали друг друга. Но я не чувствовала себя аутсайдером, а радовалась невероятному ощущению свободы. Так приятно было оставаться незнакомкой. Выбросив из головы мысли о своем эпохальном утреннем провале, я зашла в корпус Уайтхолл и поднялась по лестнице. В коридоре наверху было многолюдно: студенты ждали, пока освободятся аудитории. Я пробралась сквозь толчею из гогочущих компаний, избегая столкновения с теми, кто еще не успел за первый урок проснуться. Отыскав свободное местечко напротив своего класса, я села у стенки, скрестила ноги и потерла руками о джинсы, предвкушая начало занятий по этому предмету. Большинство моих сокурсников извелось бы от скуки в кабинете 101, но для меня история была первым предметом по выбранной специальности. И если бы мне повезло, то через пять лет я бы могла работать в тихом и прохладном музее или библиотеке, составляя каталоги древних текстов и артефактов. Конечно, не самая гламурная профессия, зато идеальная для меня. Во всяком случае, она казалась мне лучше карьеры профессиональной танцовщицы в Нью-Йорке, о которой я когда-то мечтала. Это еще одно разочарование моей мамы. Когда мне исполнилось четырнадцать, выяснилось, что масса денег на уроки балета, которым я занималась, едва научившись ходить, была потрачена впустую. Признаюсь, я скучала по танцам, их успокаивающему эффекту, но уже не могла себя заставить вернуться в танцкласс. — Девушка, что это вы уселись на пол? Я подняла голову и просияла, увидев широкую лучезарную улыбку на смуглом, красивом лице Бухуса. Мы с ним подружились на собрании первокурсников на прошлой неделе, и в его расписании тоже была история, а еще искусствоведение по вторникам и четвергам. Мне сразу пришлись по душе его искренность и дружелюбие. Я бросила взгляд на его дорогие джинсы, узнавая дизайнерский крой. — Здесь удобно. Присоединяйся. — Ни за что. Не хочу запачкать свою красивую задницу, сидя на грязном полу, — усмехнулся он и встал рядом, опираясь спиной о стену. — Постой-ка. А с чего вдруг ты уже здесь? Мне казалось, что у тебя первый класс в девять. — Ты что, помнишь? — На прошлой неделе у нас особо и времени не было сравнить свои расписания. — У меня поразительная память на совершенно бесполезные вещи, — подмигнул мне Бухус. Я рассмеялась: — Буду знать. — Так ты что же, уже сачкуешь? Ай-ай-ай. Смутившись, я покачала головой. — Я опаздывала, а заходить в класс после начала занятий ненавижу, так что, наверное, начну со среды, если совсем не откажусь от этих классов. — Как это «откажусь»? Не дури. Астрономия — это же самый крутой курс. Я бы и сам пошел, если бы эти чертовы старшекурсники не заняли все места. — Но ты хотя бы не мчался на астрономию так, что едва не укокошил парня с этого крутого курса. — Что? — Его темные глаза зажглись интересом, и он даже присел на корточки. Но тут кто-то отвлек его внимание. — Погоди-ка, Кана. — Он выпрямился и помахал рукой: — Эй! Люси. Давай сюда! Невысокая блондинка резко остановилась посреди коридора и обернулась. Ее щеки вспыхнули, но она улыбнулась, увидев Бухуса, и поспешила в нашу сторону. — Люси, это Кана. — Бухус сиял. — Кана, это Люси. Поздоровайтесь. — Привет, — сказала Люси, сделав приветственный жест. Я помахала в ответ. — Привет. — Кана собирается рассказать нам, как она чуть не убила парня в коридоре. Я подумал, что тебе тоже будет интересно послушать. Я поморщилась, но любопытство в карих глазах Люси меня вдохновило. — Не тяни, — кивнула она. — Ну, я не то чтобы убила кого-то, — вздохнула я. — Но была близка к этому, и мне даже стыдно рассказывать. — Так в этом-то ведь и самое интересное! — выпалил Бухус, опускаясь на колени. Люси рассмеялась. — Это верно. — Выкладывай, сестренка. Я откинула волосы назад и понизила голос, чтобы окружающие не стали свидетелями моего унижения. — Я опаздывала на астрономию и неслась как угорелая, даже не глядя по сторонам. И на втором этаже, влетев в двери, врезалась прямо в этого бедного парня. — Ой! — Люси сочувственно посмотрела на меня. — Да, я чуть не сбила его с ног. Моя сумка полетела на пол, книги и ручки рассыпались. Это была настоящая катастрофа. В глазах Бухус заплясали веселые чертики. — Он был хорош собой? — Что? — Он хорош собой? — повторил он, приглаживая рукой свои коротко остриженные волосы. — Потому что, если он — красавчик, из этого могла бы получиться блестящая любовная история. Скажем, вы оба влюбились по уши, и ты бы рассказывала всем, как подцепила его первой. — Боже. — Я почувствовала, как растекается тепло по моим щекам. — Да, он действительно был симпатичный. — О, не-ет, — протянула Люси, похоже, прочувствовав всю глубину моих переживаний. Наверное, только девушка могла бы оценить щекотливость такой ситуации, потому что Бухуса мой рассказ лишь раззадорил. — Давай рассказывай, как выглядел этот роковой красавец. В таком деле важны любые мелочи. Мне совсем не хотелось откровенничать, потому что при одной только мысли о Лексе я испытывала дрожь. — Э-э… ну, он был очень высокий и хорошо сложен. — Как ты догадалась, что он хорошо сложен? Ты что, успела его пощупать? Я засмеялась, а Люси покачала головой. — Серьезно, я влетела прямо в него, Бухус. И он поймал меня. Я не ощупывала его, но мне показалось, что у него атлетическое тело. — Я пожала плечами. — Ну, что еще… у него блондинестые волосы. Длиннее, чем у тебя, слегка растрепанные, но… — Черт возьми, детка, если ты с такой истомой описываешь его волосы, мне самому хочется налететь на этого парня. Люси хихикнула. — Мне нравятся такие волосы. Я испугалась, что мое пылающее лицо выдает меня с головой. — Да, он действительно хорош собой, и глаза такие голубые, как будто… — Постой-ка. — Люси ахнула, и на ее лице застыло удивление. — У него такие голубые глаза, что кажутся ненастоящими? И от него потрясающе пахнет? Я знаю, звучит жутковато и странно, но просто ответь. Это действительно прозвучало жутковато и странно, а еще очень смешно. — «Да» на оба вопроса. — Блин. — Люси расхохоталась. — Ты узнала его имя? Я уже заволновалась, потому что по лицу Бухуса тоже пробежала тень догадки. — Да, а почему ты спрашиваешь? Люси подтолкнула Бухуса локтем и сказала, понизив голос: — Это был Лексус Дреяр? У меня отвисла челюсть. — Так и есть! — воскликнула Люси. — Ты налетела на Лексуса Дреяра? Бухус не улыбался. Он просто смотрел на меня… с благоговейным трепетом? Или мне показалось? — Как же я тебе завидую. Готов отдать свое левое яичко за счастье побывать в объятиях Лексуса Дреяра. Я чуть не поперхнулась от смеха. — Вау. Серьезное заявление. — Лексуса Дреяра ты не знаешь, ведь ты новенькая, — сказал Бухус. — Но ты тоже первокурсник. Откуда тебе знать о нем? — спросила я, потому что Лекс выглядел гораздо старше. Он должен был учиться по крайней мере на втором курсе. — Все в кампусе его знают, — ответил он. — Но ты еще и недели не прожил в кампусе! Бухус усмехнулся. — Не забывай, я же общительный. Я засмеялась, качая головой. — Все равно не понимаю. Да, он… красавчик, и что с того? — Мы с Лексусом из одной школы, — объяснила Люси, оглянувшись вокруг. — Я имею в виду, что он был на два года старше меня, но в школе все сходили по нему с ума. Хотели быть в его тусовке или встречаться с ним. Здесь та же картина. Любопытство взяло во мне верх, и слова Люси напомнили кое-кого из моих знакомых. — Так, выходит, вы с ним местные? — Нет. Мы из Моргантауна, район Форт-Хилл. Не знаю, почему он выбрал эту дыру вместо Университета Западной Вирджинии, но я-то просто хотела вырваться из родного города, надоели одни и те же рожи. Это я как раз могла понять. — Как бы то ни было, Лексус — личность на нашем кампусе известная. — Бухус хлопнул в ладоши. — Живет он в городе и, как говорят, закатывает отличные вечеринки, а еще… — У него была дурная репутация еще в школе, — перебила его Люси. — Кстати, заслуженная. Ты только не подумай чего. Лексус всегда был очень крутым парнем. Приятным и веселым. Правда, ходили слухи, что он замешан в какой-то неприятной истории. Потом вроде все улеглось, но, как говорится, горбатого могила исправит… — Ладно. — Я затеребила свой браслет. — Все это очень интересно, но не имеет никакого значения. То есть я хочу сказать, что просто столкнулась с ним в коридоре. И это все, что мне известно о Лексе. — Лексе? — Люси прищурилась. — Да? — Я вскочила на ноги и схватила свою сумку. Двери аудитории вот-вот должны были открыться. Люси удивленно вскинула брови. — Для людей малознакомых он — Лексус. Только друзья называют его Лексом. — О. — Я нахмурилась. — Он сказал мне, что для всех он — Лекс, поэтому я решила, что это обычное дело. Люси замолчала, а я, честно говоря, не поняла, в чем проблема. Лекс или Лексус — какая разница? Я лишь проявила вежливость по отношению к этому парню. А то, что он был образумившимся плейбоем, ровным счетом ничего для меня не значило. Разве что служило предостережением держаться от него подальше. Двери класса распахнулись, и студенты высыпали в коридор. Мы подождали, пока толпа рассосется, и зашли в аудиторию, заняв три места в заднем ряду. Бухуса мы усадили посередине. Когда я достала из сумки свой увесистый гроссбух для записей сразу по пяти предметам, парень схватил меня за руку. Его озорной взгляд был исполнен притворного страдания. — Ты не можешь бросить астрономию. Чтобы протянуть этот семестр, я должен жить твоей жизнью и узнавать от тебя про Лекса хотя бы три раза в неделю. Я тихонько рассмеялась. — Я не собираюсь бросать астрономию. — Хотя вроде бы уже и хотела. — Но сомневаюсь, что мне будет о чем рассказать тебе. Думаю, наше с ним общение ограничится той случайной встречей. Бухус отпустил мою руку и откинулся на спинку сиденья, с интересом разглядывая меня. — Почему-то я в этом сомневаюсь, Кана. * * * Остаток дня оказался не таким насыщенным событиями, как утро, чему я была очень рада. Ни сбитых красавчиков, ни других позорных случайностей. Хоть мне и пришлось за обедом по настоятельной просьбе Бухуса еще раз освежить в памяти утренний инцидент, я была счастлива, что у нас троих обеденные перерывы совпали. Иначе мне бы пришлось провести весь день в одиночестве, а так здорово было поболтать с ребятами… к тому же моими ровесниками. Наверное, общение сродни езде на велосипеде. Если раз научился, забыть не получится. И, если не считать нелепого совета Бухуса, который предложил мне в следующий раз намеренно врезаться в Лекса, больше никаких неловких моментов не возникало. К концу дня я, признаюсь, уже и не вспоминала о нем. Прежде чем покинуть кампус, я отправилась в административное здание отметиться в заявке на подработку. В деньгах я не нуждалась, но работа была мне необходима, чтобы отвлечься и занять свои мысли. И хотя моя учебный план был полностью заполнен, у меня все равно оставалась масса свободного времени. Конечно, лучше всего было работать в кампусе, но открытых вакансий не оказалось. Мое имя стояло в длинном листе ожидания. Кампус был настоящим оазисом красоты и спокойствия. Он не имел ничего общего с «муравейниками» крупных университетов. Приютившийся между рекой Потомак и крошечным историческим центром Шефердстауна, он как будто сошел с почтовой открытки. Величественные здания со шпилями удачно вписывались в современную застройку. Всюду деревья. Свежий чистый воздух. Все необходимое для жизни — в шаговой доступности. В хорошую погоду я могла бы добираться до университета пешком или, по крайней мере, оставлять машину в западном кампусе, чтобы не платить за парковку. Отметившись в листе ожидания, я побрела обратно к станции, наслаждаясь теплым ветерком. Если утром мне было не до этого, то сейчас я могла спокойно оглядеться по сторонам. По дороге мне на глаза попались три домика, стоявшие в ряд. У дверей шумели компании парней. Я решила, что здесь, возможно, находится студенческий клуб. Один парень, с бутылкой пива в руке, посмотрел на меня с улыбкой, но тут же отвернулся, когда из открытой двери вылетел футбольный мяч и угодил ему в спину. Посыпались проклятия. Точно, студенческий клуб. Я внутренне сжалась и ускорила шаг, торопясь пройти мимо. Наконец я выскочила на перекресток и едва не угодила под колеса серебристого внедорожника — из тех огромных, вроде «Тундры», — который мчался по узкой дороге. Сердце мое заколотилось, когда автомобиль взвизгнул тормозами, преграждая мне путь. В замешательстве я отступила назад, приготовившись выслушать гневную тираду водителя. Тонированное стекло пассажирского окна поползло вниз, и я чуть не рухнула на мостовую. Лексус Дреяр сидел за рулем и усмехался, глядя на меня. Светлые пряди выбивались из-под бейсболки, надетой козырьком назад. И он был по пояс раздетым. Мой взгляд невольно уставился на его грудь, и там было на что посмотреть. У этого парня были прекрасно развитые грудные мышцы. И еще татуировка. Слева на груди була татуировка со скреещёнными в некоторых местах линиями. — Кана Альберона, мы снова встретились. Меньше всего мне хотелось видеть именно его. Но я уже привыкла к тому, что удача обходит меня стороной. — Лексус Дреяр… привет. Он наклонился вперед, опуская руку на рулевое колесо. Маленькая поправочка. У него и бицепсы были роскошные. — Нам пора прекратить такие опасные встречи. И я готова была подписаться под этим. Только вот для начала мне надо было отвести взгляд от его бицепсов… и торса… и татуировки. Никогда не думала, что завитки могут быть таким… сексуальными. Вау. Мне стало неловко. — Ты сбиваешь меня, я чуть не сбиваю тебя? — сострил Лекс. — Мы как будто в ожидании катастрофы. Я не нашлась с ответом. Во рту у меня пересохло, мысли путались. — Куда бежишь? — К своей машине, — выдавила я из себя. — И опять опаздываю. — Я, конечно, привирала. Парковку я оплатила с запасом, так что можно было не опасаться штрафа, но ему это было знать не обязательно. — Так что… — Ну, тогда запрыгивай, милая. Я тебя подброшу. Кровь отлила от моего лица и устремилась в другие части тела, и это было для меня откровением. — Нет. Все в порядке. Я успею. Улыбка сделалась шире, формируя единственную ямочку. — Да нет проблем. Это самое меньшее, что я могу сделать, после того как едва не переехал тебя. — Спасибо тебе, но… — Эй! Лекс! — Парень с пивом спрыгнул с крыльца и подбежал к нам, мельком взглянув на меня. — Что ты тут затеваешь, старик? Спасибо, брат-студент, ты меня спас. Лекс не сводил с меня глаз, но его улыбка померкла. — Ничего, Бикс, просто пытаюсь завязать разговор. Махнув Лексу рукой, я спешно проскользнула мимо Бикса и обогнула внедорожник. Я не оглядывалась назад, но чувствовала, что он смотрит мне вслед. За много лет у меня выработался талант распознавать устремленные мне в спину взгляды. Я заставила себя не бежать к вокзалу, потому что убегать на глазах одного и того же парня два раза за день было по меньшей мере странно. Даже для меня. Только устроившись за рулем своего автомобиля и услышав знакомое урчание двигателя, я смогла выдохнуть. Господи. Я уронила голову на рулевое колесо и застонала. Близится катастрофа? Да, пожалуй, в этом он был