Что бы там ни говорили, Дин Винчестер никогда не обнимается

Послушайте: Дин Винчестер никогда не обнимается. Примите это как аксиому. Небо голубое, Сэм Винчестер хнычет как девчонка-шестилетка, потрескавшиеся губы Кастиэля просто до невозможности сексуальны, ну а Дин Винчестер не обнимается. Итак, что же мы видим? Кастиэль обвивается вокруг Дина, словно глубоководный морской кальмар, пытающийся подружиться с подводной лодкой. Но это абсолютно, определенно, совершенно точно не объятие. Дин только что кончил в третий раз за два часа – что, насколько он твердо убежден, явилось результатом злоупотребления каких-то секретных сексуальных ангельских способностей, потому как Дину давно уже не девятнадцать, и такого рода фокусы в его возрасте нормой не являются – так что высочайший уровень эндорфинов после длительного классного, охренительного сексуального марафона вполне объясним. Откинуться на спину и просто принимать эту близость кажется единственно возможным решением. Да любой на месте Дина, если бы его вот так немилосердно сжали в объятиях, в то время как он сам старался бы собрать мозги в кучу, пытаясь хоть имя свое вспомнить, вел бы себя точно так же. - Дин, - подает голос Кастиэль. – Мне нужно вернуться на Небеса, проверить, как там мои братья. Дин это интерпретирует как "Я не доверяю другим ангелам и боюсь, что они умудрятся все разрушить в мое отсутствие". - Еще пять минут, - бормочет Дин, которому несмотря на большое влажное пятно под ним просто до смешного удобно, да и ощущение такое, что еще пара минут и он, вероятно, вырубится. Кастиэль чуть сильнее сжимает руки вокруг него и соглашается: - Пять. Дин Винчестер никогда не обнимается, но ему, возможно, нравится иногда вот так понежиться после хорошего секса.