Без перемен

- Их закапывать будем, или как? - Спросил Броус. - Но это же ёбанная морока, - устало начал ныть Мильх. - Нихренасе морока! Ты же самый огромный и сильный из нас, - подрунивал Гас. - Да иди ты, - махнул на него рукой Мильх, тем самым уронив на землю труп, который он за руки сюда тащил. - Ты, сука, что творишь, уёбок? Собрался, бля, на меня всю работу скинуть, мразота? - Начал привычно матерится Явель, самый отъявленный материнщик во всех отрядах, одного со мной возраста, когда-то бывший почтальоном. - В смысле я?! Это всё Гас! - Вскипел Мильх. - Ну и срать на него! Хули ты работу бросаешь в буквальном смысле?! - Да и хер с тобой, ублюдина, - плюнул Мильх, и снова взялся тащить труп вместе с Явелем. И вот такие короткие перепалки были для нас привычным делом, без которых мы вряд-ли бы сохранили здравый рассудок. Окинув усталым взглядом солдат, которые рыли могилы, я ещё раз удивился поразительной слепоте Броуса и Мильха. - Так для них могилы уже готовят, - указал я пальцем на это действо. - Тьфу ты! Ну хоть нам не придётся эти могилы копать! - Облегчённо протянул Мильх, утерев рукой пот с лица, тем самым снова уронив труп. - Да ты заебал!

***

- Мм? Второй отряд уже прибыл? - Немного удивлённо спросил Броус, подходя к подъезжающим телегам. Услышав его предположение, у меня и у собравшихся поблизости солдат на несколько секунд похолодело в животе - ведь телег приехало всего три. - Что? Нет, это палатки для них, - растерянно пробормотал проснувшийся повозчик. Стоило нам услышать это, как мы мигом расслабились и начали разгружать телеги и устраивать лагерь для второго отряда. Управились мы быстро, так как в этом деле уже поднаторели и набрались опыта. Вот бы прилечь отдохнуть. И словно подслушав мои мысли, в поле моего зрения снова появились телеги. Только на этот раз там точно был второй отряд. Точнее то, что от него осталось. Телег было пять, а раз уж одна телега вмещала человек 10, то и солдат получается было всего 50, что было весьма хреново, ведь насколько я знаю, изначально во втором отряде было 200 человек. А выбирались из телег лишь их жалкие остатки. И как я и опасался, среди них половина были ранены, и нам пришлось за ними ухаживать. Правда, на наших руках умерло в страшных муках три человека, и ещё двое были близки к отправке в небытие, и потому мы облегчили их страдания. Вот только.... Подняв голову к небу, я закрыл глаза и попытался унять дрожащие руки, которые держали за плечи умирающего солдата. Этот юнец, одного со мной возраста, давно впал в горячий бред. Ему оторвало чем-то тяжёлым ногу и руку, а заклинанием превратило живот и лёгкое в кровавую кашу. Таких картин я уже перевидал достаточно, но привыкнуть не могу и не хочу, ведь это будет значить что во мне осталось хоть что-то человечное. Поэтому я решил вколоть ему свою последнюю дозу галюциногеннов. Пусть хоть перед смертью насладится чем-нибудь приятным, пусть это и будет только в его больном рассудке. Не могу смотреть на эти страдания. Вколов ему всю дозу, я облегчённо вздохнул и увидел как он сразу же расплылся в счастливой улыбке, а в потухших глазах заблестели слёзы. - Сестрёнка.... сестрёнка.... милая... я так по тебе соскучился.... Опустив голову, я положил его на землю и не нашёл сил отвернуться. - Я так сильно скучал..... так сильно.... так сильно.... Слёзы текли ручьём, губы дрожали, тело не двигалось - верный признак скорой смерти, а я давно уже не плачу при виде такой картины. Главное, что я дал ему немного счастья перед смертью. Через пару минут он затих, и мне лишь оставалось отнести его остывающее тело в ряд таких же мёртвых солдат. Прикрыв его тело длинным плащом, я достал из его кармана часы в серебрянной оправе, и поскорее убрался с территории лагеря в расположение родного отряда, и стал приходить в себя с помощью взятого из погреба вина.