Маленькая история большой любви.

Филипп

Прошла ровно неделя с момента их расставания, но Филиппа никак не отпускали смешанные чувства. С одной стороны парень ощущал облегчение после разрыва, ведь забот у него заметно поубавилось: не приходилось бояться смотреть по сторонам, переживать по поводу новой встречи, и безгранично ревновать Валденбэка к друзьям, девушке и остальным людям, с которыми он проводил большую часть времени. Отношения с Хелен и Гейбом улучшились, а улыбка стала чаще появляться на бледном лице парня. Он в конце концов завёл себе пару друзей, которые, как оказалось, всё это время отлично к нему относились. У Шея словно открылись глаза на мир, он начал понимать, что не все вокруг его презирают и ненавидят, не все стараются в нём уличить жалкого пидора и всё большему количеству людей становится плевать на его ориентацию. Но с другой... с другой Филипп потерял часть себя, кусочек того, что было ему таким родным, таким любимым и пустота внутри не могла заполниться мелочными плюсами. Мать не так давно снова сорвалась и чуть было не умерла от передоза, а её родной сын даже не мог ничем ей помочь, он из Тиволи то еле выехал: раньше в город его подвозил Лукас, а расписания автобусов Шей не знал. Ему не с кем было поделиться страхами и переживаниями, потому что Валденбэк был самым близким ему человеком, которого Филипп сам же от себя оттолкнул. Долгими ночами его рвали на части сомнения, он порывался позвонить парню и начать всё сначала, он ходил взад и вперёд часами, заламывая руки и бесконечно ероша каштановые волосы. Он думал. Представлял. Планировал. Пока не засыпал, полностью измотанный собственными переживаниями. На утро даже сама идея восстановления отношений казалось ему глупой. Он поставил для себя одно твёрдое табу. Он будет встречаться только с теми, кто не боится открыто заявить о себе и своей ориентации. Так он и сказал Лукасу, когда тот умолял его начать всё сначала. Шей отвердел за эти полгода и теперь просто так не прощает. Валденбэк клялся, что сделает всё, вот только открытое признание в том, что он гей было для него чем-то сверхъестественным. Лишь по этой причине Филипп поставил жёсткий выбор перед парнем. "Решай, либо мы и наши отношения, либо твоё эго",- сказал он и закрыл дверь перед нервным и бледным парнем. Неделя прошла, а следом ещё три дня, которые Лукаса не было видно в школе. Шей определенно нервничал и не переставал высматривать его в толпе, но поинтересоваться, что случилось, всё же не позволял себе. На четвёртый день случилось то, чего Филипп мог ожидать меньше всего. То, что буквально повергло его в шок. На большой перемене к нему, одиноко сидящему на школьном дворе, подошла Роуз. Привыкший вздрагивать каждый раз, как кто-то из тусовки Валденбэка приближался к нему ближе, чем на пару метров, Шей резко поднял голову. Девушка села рядом и молча оглядела его с ног до головы. Она скрестила руки на груди и опустила взгляд: -Роуз?- тихо спросил Филипп,- Я могу чем-то... -Я всё знаю,- выпалила она резко взглянув на парня. Во рту мгновенно пересохло, а ладони стали влажными. -Ч-что?- Шей запнулся, но быстро взяв себя в руки продолжил,- Что ты знаешь? -Филипп. Заткнись. Лукас рассказал мне о вас. Холодок ужаса пробежал по его спине и он машинально кинул взгляд на компанию друзей Лукаса, сидевших за столиком в другом конце двора. -Они не знают,- сказала Роуз, прежде чем вопрос сорвался с губ Шея. Филипп снова посмотрел на неё и, подчинив себе язык, отказавшийся его слушаться, и спросил: -И... И что ты? Что дальше? -Что?- возмущенно переспросила она,- Я не знаю что дальше! Мы сильно поругались. Очень сильно... Естественно я его бросила, вот только это было пару дней назад. Он сказал такую фразу... "Я не хотел, чтобы ты узнала об этом уже после того, что я собираюсь сделать". И с тех пор я его не вижу, а на телефон он не отвечает. Я просто боюсь, что он... Что... Может причинить себе вред,- Роуз поёжилась и отвернулась от Филиппа. -Мы расстались неделю назад...- задумчиво ответил Шей, в какой-то степени не веря собственным словам. Звучит просто глупо. "Расстались"... Как-то слишком неуместно-серьёзно. -Я вашим психологом быть не собираюсь. Сделай что-нибудь, потому что у меня нет желания идти к нему, тем более разговаривать с его отцом. Парень медлил с ответом, раздумывая над решением, но потом, сделав глубокий вдох, ответил: -Хорошо. Я постараюсь узнать. Девушка встала, снова окинула его взглядом и уже развернулась, чтобы направиться к друзьям, как Филипп остановил её. -Роуз!.. Только... Не говори никому... Пока я сам с этим не разберусь. Она коротко кивнула и быстро зашагала к своей компании, оставив Шея в абсолютно растерянном состоянии. Оставшиеся занятия прошли для него, как в тумане - этот маленький диалог совершенно выбил его из колеи. Вечер же Филипп провёл на берегу озера, не переставая думать о поступке Лукаса. Что он задумал? Зачем сделал это? И что собирается делать теперь? Вопросы донимали парня, не отпуская мысли ни на минуту. Он даже не заметил, как вокруг начало темнеть и Шей заспешил обратно, когда уже солнце совсем зашло за горизонт. Он добрался до дома на велосипеде минут за двадцать, но к этому времени стало так темно, что на пару метров от себя уже было сложно что-то разглядеть. Филипп молча поел, и, сославшись на головную боль и плохое самочувствие пошёл к себе в комнату. Он знал, что раздумья о Валденбэке не дадут заснуть, поэтому взял пару таблеток снотворного на всякий случай. Он плотно закрыл за собой дверь, выпил таблетки, разделся и, ничком рухнув на кровать, постарался ни о чем не думать, чтобы сон быстрее охватил его. Проснувшись на утро с настоящей головной болью, парень вообще не хотел никуда идти и думал лишь о том, чтобы остаться в теплой кровати. За окном дул холодный осенний ветер, небо затянуло противными серыми тучами и маленькие капли падали на землю, образуя повсюду мерзкие лужи; проще говоря, сама погода располагала к тому, чтобы Филипп пропустил сегодняшний день в школе. Но было и другое чувство, которое заставило его подняться, собраться и выйти из дома. Это были страх и переживание за Лукаса, которые охватили Шея, как только он открыл глаза. Если блондин и сегодня не появится в школе, ему самому придется идти к нему и узнавать что случилось. Волнение за здоровье парня было куда больше, чем чувство собственного достоинства, поэтому Филипп, приняв решение первым делом найти Валденбэка, вошёл в здание школы. Оно встретило его серой унылостью стен и еще большим выражением уныния на лицах учащихся. Были лишь единицы, у кого настроение было в принципе хорошим, но и они перестанут радоваться чему-либо, как только начнутся занятия. Шей отнес куртку в гардероб, после чего подошёл к своему шкафчику, сложил туда учебники, достал нужные тетради и, раздумывая о том, как он будет разговаривать с Лукасом, если тот придёт в школу, медленно направился в кабинет. Время до большой перемены тянулось так долго, словно кто-то остановил его и превратил каждую секунду в вечность. Но, как и всё в этом мире, эти скучнейшие занятия кончились и Шей, кинув тетради в рюкзак, вышел в коридор. Его окружали шумно болтающие одноклассники и парень даже не заметил как, по мере выхода из кабинета, разговоры перетекают в тихие перешёптывания. Снаружи послышался знакомый голос. -Нет, директор, мне не нужны проблемы!- громко говорил Валденбэк. Парень, словно его огрели по голове, заспешил на звук и, расталкивая по пути людей, вскоре оказался прямо за спиной Лукаса. -Вы можете быть отстранены от занятий!- злобно воскликнул директор, но блондин, отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и со словами "к чёрту вас всех", развернулся, упёршись глазами прямо в Филиппа. Он мгновенно замер, опустил руку, которой чесал затылок и не отводил взгляда ни на секунду. Его грудь то вздымалась, то опускалась, а улыбка медленно расплывалась по лицу. Шей оглянулся по сторонам: смешки летели в парней ото всюду, но Валденбэка это словно совершенно не волновало. Филипп сглотнул и опустил взгляд. -Я здесь не для того, чтобы таскать сраные справки,- Лукас обращался ко всем: к директору, уже отошедшему от него на несколько метров, к толпе, и в первую очередь к Шею. -Я здесь не за этим...- тихо повторил он, сделал два шага навстречу дрожащему от страха и волнения Филиппу, взял его лицо в руки и глубоко поцеловал. Все мгновенно затихли. Парни. Девушки. Директор. Тишина пронзила всё насквозь. В парнях взрывались фейерверки и металась огненная буря, перепонки разрывал сильнейший звон, а вокруг не было ни звука. Секунды снова превратились в вечность, и мир снова отошёл на задний план. Этот поцелуй можно считать их первым. И возглас: "Твою мать..."- донесшийся откуда-то из толпы, описывает всё происходящее точнее, чем сотни слов, сказанных на любых языках мира. Но сегодня Лукасу плевать на то, что скажут вокруг. Он сделал свой выбор и теперь страх, преследовавший его всё это время сам боится показать нос. Филипп тает в его руках, и вместе с ним тают все волнения, вся боль, и единственное слово "НИКОМУ" разлетается на куски, оставляя после себя лишь воспоминания о прошедших днях. И сегодняшний холодный, мерзкий день стал самым ярким в их истории. В их маленькой истории большой любви.