Выбор

25 октября       И в этот раз все также как и всегда, ничего нового или необычного. Темнота, а потом яркий дневной свет бьет в глаза, причиняя дискомфорт. Сакура зажмуривается — так не хочется вставать и куда-то идти, но нужно. Коноха ждёт! Резко сев, Сакура потянулась, разминая затёкшие мышцы, после сладкого, но чуткого сна шиноби, прошедшего войну. Вокруг ее маленького лагеря, который она обосновала на первой попавшейся на ее пути поляне, после того как пересекла жаркие пески Суны, росли высокие деревья, но листва на них уже опала и было не так живописно, да и довольно прохладно уже. Да и, в принципе, ее окружал сплошной голый лес, что, в какой-то степени, удручало. Вчера она так и не смогла добраться до Конохи, ведь слишком поздно отправилась из Суны. Пришлось ненадолго задержаться, так как появились незапланированные трудности, которые нужно было срочно решить, иначе бы Казекаге-сама/Гаара ее просто не отпустил бы. Три долгих месяца она уже не была дома. Она так скучала по родителям, друзьям, любимому человеку, в общем, по всем, кого только сейчас могла вспомнить. Но, не смотря на то, что ноги сами несли Сакуру домой, девушка не в коем случае не могла сказать, что работа ей подвернулась скучная или на столько тяжелая, что она бы не справилась с ней. Наоборот, эта работа принесла ей намного больше, чем отняла. Нужно было собираться и больше не заставлять их — самых дорогих ей людей — ждать ее возвращения. Засыпав костёр землей и опавшими листьями, собрав вещи, куноичи на всех парах направилась к Конохе. Ей уже не терпелось попасть домой. В последнем письме, что она получила от Наруто, который оповещал ее обо всех самых интересных новостях, ведь он и сам из Конохи уже довольно давно не выбирался, несколько недель тому назад, говорилось, что одновременно с ней в одно время домой на один вечер должен был вернуться сам Саске. Получается, что их команда соберётся отмечать хоть и недолгое, но всё-таки возвращение их товарища, как они делали это каждый раз, когда Саске мог задержаться в деревне больше одного часа, значит надо было торопиться, ведь она не хотела пропустить такое масштабное мероприятие за все три месяца ее жизни, которая была наполнена только работой и редкими беседами с Гаарой. Ускорившись, Сакура надеялась, что, если она будет поддерживать такой темп на протяжении всего предстоящего ей пути, то доберется до дома всего за пару часов, если ее, конечно же, ничего не задержит. После войны прошло два года. Деревня давно восстановилась и снова начала расцветать как и в былые времена. Хотя… можно было сказать, что деревня стала даже лучше, ведь прогресс не стоит на месте, а даже, в какой-то степени, делает уверенные прыжки. Но были и вещи поинтереснее прогресса… Всего каких-то четыре месяца назад, Сакура бы спешила домой только потому, что возвращается Саске, но сейчас она спешила не по этому, ну, или не только поэтому. Там ее должен ждать Какаши. Да, да, Сакура спешила к Копирующему ниндзя Конохи. Уже четыре месяца они состоят в отношениях и не особо скрывают сие деяние, но сам Саске этого не знал, ведь ни Наруто, ни кто-либо другой не решился бы ему рассказать о том, что девушка, которая была верна своим чувствам к нему долгие годы, в один миг кардинально поменяла свою жизнь, вычеркнув из нее чувства к бывшему мстителю. Но вот что чувствовала сама Сакура? Сакуре же хотелось увидеть его всегда холодное лицо, когда она ему самолично скажет это. Хотя, что он может сказать, только своё любимое «Хм» или что-то на подобии этого. Иногда от него и простого удивления не дождешься. На самом деле же Сакуре это было не особо интересно (или же она пыталась сделать вид), ей просто хотелось быстрее очутиться в объятиях любимого человека, а не слушать надменное хмыканье Учихи. Хотя… в какой-то степени она и понимала, что еще не до конца остыла к нему. А эта напускная уверенность… В ней было столько фальши, что самой Сакуре нередко становилось от этого дурно. Но вот, наконец, на горизонте показались ворота деревни и девушке пришлось отложить все ее мысли о Саске на второй план. Сакура так обрадовалась, что ускорилась ещё больше, но перед постом ей все равно пришлось затормозить, ведь, скорее всего, постовые опять спят. Подойдя к пункту пропуска, девушка поняла, что не ошиблась и усмехнулась. Котетсу и Изумо как всегда дремали прямо на своем рабочем месте. — Доброе утро, работнички. — Громко сказала Сакура, чем заставила обоих ниндзя тут же проснуться и чуть ли не с кунаями на нее наброситься. — Кто тут?! — Возмутился Котетсу, продирая глаза после дневного сна и пытаясь разглядеть того, кто стоит перед ним. — А, Сакура-чан, доброе утро. Наконец-то ты вернулась. — Первый в себя пришел Изумо, который глупо улыбался и потирал затылок, будто бы извиняясь за них обоих. — Да, я уже успела позабыть ваши сонные лица. — Девушка усмехнулась, прикрывая рот рукой. — Хокаге-сама у себя? — - Поинтересовалась ирьенин, миленько улыбаясь постовым, намекая, что шутки сейчас неуместны. — Нет, он ещё не вернулся из деревни железа. — Сказал Котетсу, хмурясь. — Он ушел за неделю до тебе, но так и не возвращался. Подробнее, естественно, ты можешь узнать у Наруто, мы-то лишь контролируем проход. — Сакура опешила. Она не ожидала, что Какаши придется так долго быть на задании… Обычно же Хокаге не позволяли уходить из деревни надолго, если только, конечно, задание не имело масштаб, например, войны. Поблагодарив ниндзя, куноичи направилась в резиденцию Хокаге. Наруто, скорее всего, был там, он-то ей все в подробностях и объяснит. После того, как Сакура узнала, что Какаши ещё не вернулся в деревню, она перестала куда-то спешить. Ведь теперь ей совершенно некуда было торопиться и цель ее походки немного изменилась, поэтому девушка решила, что просто прогуляется по деревне в свое удовольствие. А Какаши? А что он? Что с ним могло случиться? А если бы и случилось, все бы давно это узнали, ведь он не последнее лицо в деревне. Поэтому, откинув дурные мысли, Сакура просто побрела по тихим улочкам Конохи, думая о своем. Жизнь здесь как обычно текла спокойно и мирно. Идя по деревне, Сакуре невольно вспомнились дни, что она провела в жаркой Суне. Там было все не так как дома… Что она могла делать в Суне три месяца, спросите вы? Это задание, в принципе, сформировалось совершенно случайно. Просто Наруто на собрании Каге поспорил с Казекаге, что «Сакура-чан лучший медик в мире! Она превзошла даже бабулю Цунаде!». Да-да, именно все так и было. И все из-за этого Наруто, который уверял всех, всех Каге, что лучше «Сакуры-чан» медика нигде нет. Даже Какаши не мог его остановить, так он разошелся в споре с Гаарой, который в свою очередь лишь раззадоривал Узумаки, что для него было в новинку. И что вы думаете? Пришлось выполнять задание «Обмен опытом с другим скрытым селением». Сакура ещё все Наруто припомнит, у нее для него есть особый подарок из Суны, который на время умерит его пыл и в следующий раз заставит десять раз подумать перед тем, как отправлять Сакуру на длительно задание без ее ведома и согласия. — Сакура! — Неожиданно со спины на куноичи налетела Ино, сжимая ее в своих крепких объятиях и отвлекая розоволосую от собственных дум. — А, Свинина, отпусти меня… — Возмутилась Сакура, отцепляя от себя Яманака, которая не могла сдержать эмоций, но при этом все равно держала свою стать. — О-о, а ты изменилась, Лобастая. Какую шикарную шевелюру себе отрастила. — Да, Сакура действительно отрастила волосы за время поездки в Суну. Там была одна девушка, которая научила ее этому небольшому трюку. Волосы отрастут до нужной длины всего за месяц даже без применения каких-либо дзюцу. — Мне идёт? — Поинтересовалась Харуно, откидывая розовые пряди назад и красуясь перед лучшей подругой. — Очень… А вот и доказательство, — Ино стрельнула глазками куда-то за спину подруги. — Вон, смотри, те парни около бара все время, что мы стоим и разговариваем, глаз с тебя не сводят. — Сакура незаметно глянула на них, чтобы убедиться, что подруга не шутит и не разыгрывает ее. — Ох, а у Хокаге-то появились соперники. — Да ладно тебе, какие соперники? Да и, к тому же, скорее всего, я их — волосы — отстригу. — Ино развела руками, проигнорировав последнюю фразу подруги. Действительно, в деревни пока что нет самоубийц, которые позарятся на «личного ирьенина Хокаге», как некоторые подшучивали над их парой. — Ладно, я побегу, у меня ещё дела в магазине есть. Не скучай, цветочек! — Крикнула напоследок Ино и скрылась в переулке, перед этим поцеловав подругу в щеку. Вздохнув, Сакура отправилась дальше. Проходя мимо больницы, где она работала, куноичи решила зайти на внутренний двор, где в это время обычно гуляли дети. Так оно и было. Много ее маленьких пациентов гуляли в саду с медсестрами, которые внимательно следили за ними, тем самым предостерегая от новых травм. Подойдя ближе, Сакура обратила на себя внимание своих маленьких пациентов. — Приятной прогулки! — Пожелала ирьенин сорванцам, а те в ответ побросали все свои дела и кинулись к Сакуре. — Сакура-сама, Сакура-сама, мы так скучали! — Тараторили дети, крепко, со всей любовью и теплом, что они могли дать, обнимая любимого врача. — Завтра я обязательно приду и навещу вас, а сегодня у меня ещё есть неотложные дела. — Дети обрадовались и их лица озарили такие радостные улыбки, что Сакура не смогла сдержать и свою. — А теперь идите, думаю вам пора по палатам. — Вся малышня разбежалась, следуя указаниям врача, а Сакура решила всё-таки дойти до резиденции Хокаге, больше ей не хотелось медлить. Все равно она уже сделала то, что хотела. Всё-таки больница — это ее второй дом как никак и вряд ли когда-нибудь ее отношение к этому месту изменится. Она уже слишком крепко засела здесь и представить себя в другой роли просто не могла. Ещё немного прогулявшись по деревне, Сакура наконец-то добралась до резиденции. Там она дошла до кабинета Хокаге и уверенно постучала. — Войдите. — Сакура вошла и увидела, в принципе как и думала, Наруто, который сидел на месте Какаши. С одной стороны — непривычно видеть его за этим креслом, а с другой… Наруто идёт этот пост. — Сакура-чан! — Крикнул Наруто, перемахивая через рабочий стол и подбегая к сокоманднице, сжимая ее в своих крепких объятиях. — Наруто, ты меня задушишь! — Узумаки отпустил напарницу и вернулся за стол, на котором как всегда был полный бардак, хоть и стало чуточку прибранней… вот прям совсем чуть-чуть. — Как прошла твоя миссия? — Сакуру это сейчас вообще не волновало. Она хотела знать когда вернётся Какаши и почему его так долго нет на месте. — Это сейчас не так важно. Когда вернётся Хокаге-сама? — У Наруто заблестели глаза, он уже знал к чему готовиться и где в этом разговоре собака зарыта. То, что у Харуно и Хатаке роман, знала уже чуть ли не вся деревня, а тот кто не знал, либо слепой дурак, либо Саске. Наруто считал, что это, в принципе, одно и то же. — У~у, соскучилась? — Наруто решил немного поиздеваться над подругой. — Наруто, я серьезно. — Девушка так сильно от волнения нажала на стол, что от ее руки по столу пошла трещина. Еще чуть-чуть и он точно треснул бы пополам. Благо еще со времен Цунаде на складе хранилось много достаточно прочных столов, так как Пятая редко сдерживала свои эмоции, особенно если под рукой была бутылочка ее любимого пойла. — Ой, ой, ой, да завтра он вернётся. Точно. Вчера мне от них письмо пришло. — Сакура с облегчением выдохнула, отпуская настрадавшийся стол. — Ах, да, а это тебе. — Наруто протянул Сакуре маленький свиток, который, на удивление, все еще не был потерян в этом бардаке. Куноичи сразу узнала этот мелкий, но разборчивый почерк. Это послание от Цунаде. Вскрыв его, Сакура начала читать, хмурясь с каждым новым прочитанным словом. — Наруто, завтра с утра я уйду к Цунаде. Ей нужна моя помощь. — Наруто понимающе кивнул. Он не хотел расспрашивать напарницу, что же было написано в письме от Баа-чан/Пятой, ведь понимал что это явно что-то очень личное. — Я хотела спросить. Сегодня же возвращается Саске-кун, так? — Наруто кивнул, не отрываясь от бумаг, которые ему было поручено разобрать. — Мы будем собираться? — Узумаки посмотрел на розоволосую, ярко и одновременно лукаво улыбаясь. Любовь к спиртному проявлялась у Сакуры не так явно, как у Цунаде, но все же… — Конечно, готовься. Вечером, как только мы разберемся со всеми делами, я и Саске зайдем за тобой. — Сакура улыбнулась, залезая одной рукой в свою набедренную сумку, которая была набита до отказа. — Отлично. Вот отчёт о миссии. — Кинув на стол огромную папку, в которой было чуть ли не сто страниц текста, Сакура усмехнулась. — Это тебе за незапланированную миссию. Не забывай читать сноски мелким шрифтом на оборотной стороне. Удачи! — Крикнула Сакура на прощание. Пусть помучается немного, полистает справочники по ирьениндзюцу, заодно научится язык за зубами держать при Каге. Ему будет полезно, ведь достаточно скоро на его плечи перейдет пост Хокаге, если, конечно, ничего не изменится. Дальше Сакура решила пойти домой. Родители ведь тоже ее ждали, хоть и точно не знали, когда должна вернуться их любимая и единственная дочь. Дойдя до своего дома, девушка тихо, без стука, вошла и первое, что она почувствовала, так это чудный аромат готовящейся на кухне еды. Не в силах перебороть голод, девушка прошла на кухню и увидела маму, которая порхала у плиты. — Ум-м, какой чудесный аромат… — Мебуки повернулась на звук и, завидев дочь, кинулась ее обнимать. — Мама, ты же меня накормишь? — Спросила Сакура, обнимаю маму в ответ. — Конечно же! Кизаши, Сакура вернулась! — Крикнула Мебуки на весь дом. Спустя пару минут на кухню вошел радостный Кизаши, который также нежно обнял свою дочь. — Как прошла твоя миссия, дочка? — Поинтересовался розововолосый, садясь за стол. — Нормально. Только, надеюсь, больше не будет таких долгосрочных миссий, а то я слишком по вам соскучилась. Но я не в коем случае не могу сказать, что мне было скучно. Ирьенины Суны были готовы, а самое главное, хотели учиться у меня. — Мебуки поставила на стол обед и села рядом с дочерью, чтобы послушать ее рассказ. Весь обед Сакура рассказывала о жизни в Суне, пытаясь не упускать ничего интересного. Ее первый день. Первые ученики. Первые их результаты. Упорные тренировки. А самое главное то, что они не боялись ошибиться, пока постигали все тонкости ирьениндзюцу, не боялись начать сначала. Сакура была очень рада таким талантливым и трудолюбивым ученикам. После обеда, девушка вызвалась помочь маме с посудой, а папу отпустили восвояси, чтобы под руками не мешался. Мебуки мыла посуду, усердно намыливая ее, доводя до идеального блеска, а Сакура насухо вытирала и ставила на место. — Сакура, а Какаши писал тебе, пока ты была на миссии? — Куноичи посмотрела на мать и томно улыбнулась, хоть и понимала к какому разговору она клонит. Сейчас она как обычно пойдет закоулками, а потом нападет из-за угла. — Конечно… только вот, недели четыре назад письма прекратились. Я думала, что он уже вернулся в Коноху его завалили делами, но, как видишь, его тут нет. — Сакура вздохнула, нужно было перевести тему разговора, чтобы мама не начала снова ту песню. — Сегодня вечером возвращается Саске, мы будем отмечать… — Мебуки молчала, обдумывая слова дочери. Она все никак не решалась задать вопрос, который мучил ее уже не первый день и не первый месяц, но все же ее терпение лопнуло, как мыльный пузырь в ее руках. — Дочка… ты все еще любишь Учиху? — Ирьенин опешила от такого вопроса, чуть не выронив тарелку из рук. Обычно мама так резко не заводила разговор про личную жизнь, она обычно аккуратно подходила к нужной ей теме, а потом будто нападала… может ее личная жизнь волновала мать гораздо больше, чем Сакура думала? — Нет… — Сакура продолжила усердно вытирать посуду, не смотря в сторону явно разошедшейся матери. Положив следующую тарелку на стол к остальным Сакура вздохнула, а Мебуки же не сдержалась и стукнула кулаком по столешнице, из-за чего вся посуда, что стояла на ней, недовольно задребезжала. — Не хотела я этого снова говорить, но… Какаши слишком стар для тебя. — Харуно старшая все еще пыталась сдержаться и не перейти на крик, но последнее терпение ускользало сквозь ее мокрые и мыльные пальцы. — Мам, я не хочу ругаться. Мы же с тобой об этом уже не раз говорили. Я люблю его и хочу быть с ним не смотря на некоторые… возможные трудности. Или ты хочешь, чтобы я была с Учихой — предателем из проклятого клана? — Сакура на самом деле так о Саске не думала, девушка до сих пор хранила в своем сердце нежное отношение к нему, она просто хотела, чтобы мама поняла, что ее судьба, это только ее выбор. Не ее и не отца. Только ее и не чей больше. — Ты знаешь, что я этого не одобряю… — Больше Мебуки не проронила ни слова, а Сакура, после того как вся посуда была перемыта, молча ушла в свою комнату. Закрывшись в своей обители, в которой каждый миллиметр ей был известен, первым делом девушка решила сходить в душ и подобрать одежду на вечер. Когда все что она хотела, было сделано, розоволосая подошла к календарю, который висел над тумбочкой, и взяла в руку черный маркер. — Практически полгода. Тоби, о чем ты думаешь? — Тихо говорила Сакура, вычеркивая сегодняшний день из календаря крестиком, а те три месяца что была в Суне, девушка просто вычеркнула обычной не прерывающейся линией, чтобы не заморачиваться с крестиками. И о чем она должна здесь полгода думать? Наверное здешние проблемы имеют глобальный характер, которые за, допустим, месяц, разобрать ну просто невозможно. Кинув маркер на место и взяв с полки первую попавшуюся книгу, Сакура погрузилась в чтение, но мысли все равно были не на месте. Ирьенин еще никогда так долго не читала одну единственную страницу. Она думала обо всем, о чем только могла: о Какаши, который уже должен был завтра вернуться, о матери, поддержки от которой в своём выборе она не получит, о Саске, которого уже через несколько часов она увидит и с которым ей нужно будет обязательно поговорить, о Цунаде, которой срочно понадобилась ее помощь в каком-то неотложном деле. В общем, ей было над чем поразмышлять в свободные от работы и заданий часы. А ведь Сакуре так хотелось простого отдыха. Но… ее радовало то, что от мыслей, которые крутились в ее голове, она не испытывала теперь такой привычный для нее дискомфорт. — Я ведь уже пообещала детям, что завтра приду к ним… Как все не вовремя. — Протянула девушка, с силой захлопывая книгу и кладя ее на тумбочку рядом с фотографией их команды. Взяв фото в руки, Сакура перебралась на подоконник и начала ее рассматривать, нежно проводя по рамке кончиками тонких и нежных, но смертельно опасных пальцев. Это фото они сделали перед тем, как Саске в первый раз покинул деревню… Их новая фотография была пропитана радостью, не то что прошлая, на которой Саске и Наруто хмурились и лишь они с Хатаке улыбались, словно намекая, что чуть позже напряжение не будет только между ними. Уйдя в воспоминания, Сакура и не заметила как задремала. Да, сна ей всегда не хватало и будет не хватать. 18:48 Сакура проснулась от того, что кто-то энергично тряс ее за плечо, намереваясь выбить из нее весь сон. Еле открыв глаза, Сакура увидела перед собой маму. — Сакура, Наруто и Саске ждут тебя внизу. Поспеши. — Спрыгнув с подоконника, Сакура начала быстро собираться и натягивать на себя заранее приготовленные вещи. — Мам, попроси их чтобы они немного подождали. — Мебуки вышла за дверь, а ирьенин продолжила собираться, ругая себя за то, что она уснула и совершенно забыла про сокомандников. Вскоре Сакура была готова. Еще раз напоследок расчесавшись, девушка вышла из комнаты и спустилась в гостиную, где ее ожидали Саске и Наруто. — Простите, я задремала… — Сакура улыбнулась друзьям. — Мам, я буду поздно. Не жди! — Крикнула Сакура, покидая дом. Сегодня они точно смогут хорошо провести вечер и ничто им не помешает насладиться этим днем. Сакура не поленилась внимательно осмотреть друзей. Оба были в повседневной одежде, которая была в их любимых оттенках. Саске как всегда в черном с синем, а Наруто не мог без рыжего, но и Сакура была не без этого. Розовый пояс, который держал штаны на месте — самый минимум этого цвета в ее одежде. Ну, помимо ее волос конечно же. Выйдя на улицу, Сакура решила начать разговор с сокомандниками. Спустя мгновение нашлись общие темы для разговора, но Саске был как всегда немногословен, хоть нередко и он поддерживал их диалог. За разговором джонины и не заметили, как оказались около бара, в котором собирались провести вечер. Зайдя в него и усевшись за самый дальний столик, чтобы им никто не смог помешать, ниндзя решили сделать заказ. Через некоторое время их стол уже ломился от ужина, спиртного и закусок. О чем только они не говорили: о будущем, о настоящем, но в особенности о прошлом. Так сказать, ностальгировали. Вспоминали время до войны, саму войну, но некоторые моменты специально пропускали, ведь их было не особо приятно вспоминать. Но, конечно же, больший успех в их разговоре имело времена академии. Детство… Что может быть лучше? Тогда у них еще не было таких проблем как сейчас… Вскоре все трое начали пьянеть, но больше всех, естественно, Наруто, который немного увлекся, будто бы специально уходя от реальности. Он глотал алкоголь, будто у него его отбирали… — Думаю нам пора по домам… Наруто? — Тот промямлил что-то нечленораздельное, больше похожее на требование продолжения. — Пойдем, пойдем. Хината заждалась тебя. Заплатив за ужин и покинув заведение, Сакура и Саске решили, что они должны отвести Наруто домой. Сам он уже явно не мог идти, да что там, даже ползти бы он не смог. Взяв его под руки, Сакура и Саске повели его домой, где, скорее всего, его ждала беспокойная Хината. Вскоре джонины уже были у порога дома Узумаки. Постучав, они стали ждать Хинату. Когда та вышла на порог, то была немного ошарашена, что читалось в ее больших васильковый глазах. — Наруто-кун… Простите его, Сакура-чан, Саске-кун. — Приняв пьяного мужа в свои руки и оттащив его в дом на диван, Хината снова вышла на порог к друзьям. — Надеюсь вы хорошо провели время и Наруто не заставил вас закончить раньше положенного. — Нет, что ты, все хорошо. Не волнуйся по этому поводу. — Сказала Сакура, махая рукой в знак снисхождения к, мягко говоря, напившемуся сокоманднику. Хината же многозначительно посмотрела на ирьенина, намекая про разговор с Саске. Девушка грустно кивнула, говоря что она с этим обязательно разберётся. После окончания войны, Хината стала для Сакуры как Ино, только спокойнее. Ещё одна подруга, которая готова помочь во всем, но только Хината знала, что Сакура хочет все разъяснить с Саске. Что этот разговор повлечет за собой? В какой-то степени Сакура боялась думать об этом, но тогда, когда ирьенин ещё сомневалась в своем выборе, только Узумаки смогла убедить ее в правильности своего выбора. Дала много полезных советов, хоть и не скажешь, что она в таком разбирается. — Тогда хорошо. Ещё раз спасибо. — Попрощавшись, Сакура и Саске продолжили свой путь по деревне, но они шли не по домам. Они просто гуляли, наслаждаясь вечером. Они оба знали, что им нужно поговорить, но, почему-то, никто не решался начать этот «нужный» им обоим разговор. — Сакура, я хотел поговорить с тобой. — Резко начал Саске, чем заставил девушку встрепенуться. Она не ожидала, что он заговорит именно сейчас, да ещё и первый. — Завтра ты можешь отправиться со мной. — Коротко и ясно. Как, в принципе, и ожидалось от него. Сакура остановилась, не в силах сказать это одно единственное слово. «Нет» — это же должно быть так просто… Но вся проблема состояла в том, что такая любовь, как была у нее к Саске, так быстро не забывается. Сакура просто стояла… Тишина уже напрягала ее. — Что-то не так? — Разорвал тишину Учиха, заставляя Сакуру посмотреть на него. — Все нормально, но… — Девушка до боли закусила губу. — Нет… — Выдавила она из себя. — Я не пойду с тобой завтра. Я… Хочу остаться в Конохе. — Почему? — Этот вопрос удивил девушку. Она даже не подозревала, что ему будет не все равно на ее ответ. Розоволосая замялась, пытаясь придумать что ответить, но на секунду задумавшись, она решила не врать ему. — Я… полюбила другого. — Саске закрыл глаза, а потом просто хмыкнул. — Я, почему-то, так и подумал. Еще тогда, когда увидел тебя дома… Волосы. — Ирьенин почувствовала боль в области сердца, его словно кунаем пронзили. Неужели она ему сейчас кажется непостоянной и ветреной. — Знаешь, такая любовь, какая была у меня к тебе, так быстро не пройдет, даже если я очень захочу этого. Мое терпение все же оказалось не вечным, как бы мне не было больно от этого. Разве плохо хотеть счастья, любви, семьи в конце концов? Я люблю тебя, да и всегда буду любить, сколько бы времени не прошло, но чтобы жить дальше мне нужно чем-то жертвовать, что-то менять и в себе и в своей жизни. — Сакура вздохнула, понимая, что слова это лишь слова и ничего они не изменят. — И кто же он? — Сакура залилась краской, но не стала испытывать Саске еще одной заминкой. — Какаши… — Саске неподдельно удивился, от чего Сакура лишилась дара речи. Но усмехнувшись, Саске развернулся и пошел своей дорогой. Ему тут было больше нечего делать. — Ты уйдешь сейчас? — Спросила вдогонку девушка, ожидая отрицательного ответа. Она не хотела, чтобы он так просто ушел, проводя между ними черту. — Да. Я приходил только за тобой… Удачи вам… — И, не сказав больше ни слова, он исчез в ночи, словно и не было его вовсе. Сакура опустила голову и зажмурилась. Слезы так и норовили пойти из глаз, хоть она и пыталась остановить поток чувств, накрывших ее с головой. Она чувствовала себя настоящей предательницей. Предать чувства к нему, что может быть хуже? Наверное только одиночество, которое снова ее окутало. Съежившись, Сакура обняла себя за плечи и… не смогла сдержать слезы. Через какое-то время ирьенин пересилила себя и отправилась домой, размазывая слезы по красному лицу. Она не хотела, чтобы их кто-то видел, кто-то кроме него, а его, как на зло не было рядом. Дойдя до дома, розоволосая тихо проникла в свою комнату и, не раздевшись, упала на кровать… Она была измотана этим днем. Слезы все не хотели прекращаться, что изматывало девушку ещё сильнее, но вскоре усталость победила и Сакура просто уснула, оставив все свои проблемы на завтра. Единственное, что она успела сделать перед тем как уснуть, так это коснуться своего лба кончиками тонких и нежных, но смертельно опасных пальцев. Раньше это имело столько смысла…

***

26 октября Проснувшись рано утром, Сакура не чувствовала усталости, словно с ее плеч в один миг свалилась вся ее непомерная ноша. Может быть ее «плечам» и стало намного легче, но не ее истерзанной в клочья душе. Все равно там скреблись черные кошки, напоминая о том, что она сделала вчера, но, махнув головой, Сакура начала себя подбадривать и, возможно, в какой-то степени, оправдывать. — Я так решила… Это мой выбор. — Девушка хлопнула себя по щекам, приводя себя в чувства, предотвращая поток новых слез. Ей нужно было собираться, иначе она опоздает к назначенному времени. Цунаде не будет ждать ее вечно. Она же похлеще Сакуры будет, и если что, ее гнева не избежать даже Шизуне и Тонтон, которых Сенджу так бесконечно сильно любит. Надев на себя новенькую одежду все того же красного цвета с гербом ее клана, завязав волосы в высокий розовый хвост, повязав на голову протектор деревни и, конечно же, собрав все необходимые вещи и не забыв прихватить бутылочку саке в подарок для наставницы, под которую хорошие мысли так и прут, Сакура вздохнула, ещё раз осматривая комнату на наличие забытых и нужных вещей. Только она хотела покинуть свою обитель, как через окно к ней в комнату залетел Наруто, точнее его клон, как девушка поняла чуть позже. — Сакура, Какаши ждёт тебя у главных ворот. Он вернулся. — Наруто ярко улыбнулся, исчезая с характерным для всех теневых клонов «Пуф» и дымком. Улыбнувшись, Сакура решила, что не хочет будить родителей и выходить через, скорее всего, запертую входную дверь. Так что, написав родителям коротенькое письмо о цели ее похода к бывшей наставнице и оставив его на своем письменном столе, Сакура выскочила на улицу через все то же окно и с огромной скоростью по крышам домов понеслась к воротам деревни. Аккуратно приземлившись рядом с ждавшим ее Какаши, Сакура не смогла сдержать себя и обняла Хатаке, а тот в свою очередь обнял ее в ответ, уже представляя что сейчас будет. Им не нужно было слов, они и без них знали, что ужасно соскучились друг по другу, но девушка хотела выяснить кое-что другое. Отстранившись, Сакура угрожающе посмотрела на Хокаге. — И так, почему твоя миссия длилась так долго, скажи мне, пожалуйста, Какаши? — Совершенно серьезно спросила Сакура, ставя руки в бока, совершенно забивая на Котетсу и Изумо, которые все обратились в слух. У Сакуры было такое ощущение, что все слухи сначала проходят через них, а уже потом попадают в деревню. Даже Ино по сравнению с ними была той ещё тихоней. Вздохнув, Хатаке улыбнулся сквозь маску, ожидая этого вопроса, да, в принципе, и всего допроса. — Мне пришлось посетить не только деревню железа. Были и другие скрытые деревни, по которым я прошелся, следуя желаниям старейшин. Сроки пребывания в деревнях также были не нормированы. — Сакура удовлетворённо, по крайней мере пока, кивнула. Она знала насколько эти старики могут быть назойливыми и несносными. Ведь они не один раз пытались залезть в дела ее больницы. — Хорошо, но почему я ничего об этом не знала? Ты не мог сообщить мне об этом в коротеньком письме? У тебя не было даже минуты, чтобы написать мне пару строк, чтобы я не волновалась и не накручивала себя? Когда я только вернулась в деревню, я думала, что ты уже тут и ждешь меня, но, как ты знаешь, это оказалось не так. — Сакура была раздражена. Она никак не могла понять, почему он не нашел для нее хотя бы минуты, но и в тоже время она понимала, что он Хокаге, а эта высокая должность отнимает очень много времени и сил. В общем, все было очень сложно. А Какаши в тоже время знал, что она все и так прекрасно понимает, но не может отделаться от своих принципов, переступить через свой взрывной характер. Она была ужасной собственницей, но это было одно из любимых качеств в ней — в его Сакуре. — В общем это и не важно, — Сакура топнула ногой, пытаясь сдержать свой накатывающий гнев. — Я спешу… буду через несколько дней. — Развернувшись, девушка со скоростью молнии направилась за пределы родной деревни. А тем временем Какаши наблюдал за ее удаляющимся силуэтом, одновременно слушая шушуканья Котетсу и Изумо, которые говорили что-то типа: «Милые бранятся, только тешатся.» Вздохнув, Хатаке понял, что, видимо, его сюрприз откладывается на неопределенный срок. Ну… хотя бы он успеет все доделать, а точнее проконтролировать. Все же это не пустяковый подарок. Его подготовкой Хокаге уже занимается достаточно долго, так как он хотел, чтобы все было идеально, ведь для него это достаточно большой шаг в их, еще пока что, молодых отношениях. И, конечно же, первым делом Хатаке направился на свой рабочий пост, чтобы наглядно убедиться в своих догадках. Хоть, пока его не было, он и, на свой страх и риск, оставил управление деревней на Наруто и старейшин, он никак не мог отделаться от мысли, что они оставили для него столько работы, что он будет разгребать все это добрую неделю времени, если не больше. — Почему я так и думал? — Войдя в свой кабинет, Какаши обнаружил на своем столе целую гору документов, которые ему только предстоит разобрать и записку от Наруто, который успел уже куда-то ретироваться. В ней было наспех начиркано одно единственное слово «Удачи». Вздохнув и сняв с себя белый плащ, Какаши упал в свое кресло, которое его так ужасно обременяло. Его мучения только начинались.

***

30 октября Прошло три дня. Сакура, наконец, снова возвращалась в Коноху. Все эти три дня Сакура помогала Цунаде и Шизуне, ведь оказалось, что эти две ненормальные настолько сильно поругались, что Шизуне, забрав с собой Тонтон, ушла из дома ничего не сказав Сенджу, чем заставила ту занервничать. Ведь, как догадалась Сакура, Цунаде ничего по дому сама не делала. Поэтому-то бывшая наставница и вызвала Сакуру. Вместе они нашли потеряшку уже на следующий день в одном из кабаков близлежащей деревни, чему пятая была безумно рада, проклиная тот день, когда они поругались. Остальное же время они потратили на себя, ведь медикам, такого уровня как у них, есть чем заняться в свободное время, ведь медицина в их время уверенно шагала вперед, иногда совершая колоссальные прыжки. И все благодаря талантливым новобранцам, энтузиазм которых нередко лился через край. Но Цунаде звала к себе Сакуру не только для того, чтобы она помогла ей с Шизуне, нет, она была лишь предлогом. Оказалось, что Цунаде вывела формулу нового газа, с очень необычными побочными действиями. Вот это они и должны были досконально изучить, чтобы в будущем его использование смогло достаточно сильно увеличить боевую мощь их деревни. Медленно, совершенно никуда не торопясь и размышляя на разные темы, Сакура приближалась к воротам деревни, где как обычно ее встретили Котетсу и Изумо. — Сакура, ты как всегда вовремя. — Ехидно заулыбался Котетсу, скрывая от куноичи самые свежие новости, из-за которых точно пострадает ни один человек. — И что же такого ужасного успело произойти за эти пару дней? — Сакура улыбнулась, ведь думала, что ничего особо ужасного произойти не могло, иначе бы ей об этом говорил не постовой, а сам Хокаге. — Иди, иди к Хокаге, он тебе сдаст злоумышленника. — Сакура нахмурилась, но послушала Котетсу, который явно не смеялся над ней, а предостерегал. Очень уж девушке хотелось побыстрее узнать, что же такого произошло. Но все же, пока Харуно шла по главной улице, она решила заглянуть в госпиталь, чтобы убедиться, что все со всем справляются, ведь ирьенин боялась пока оставлять все свои дела на главную медсестру, но как показала трехмесячная стажировка, она прекрасно со всем справлялась в ее отсутствие, хоть иногда и приходилось отвечать на ее срочные письма. Когда Сакура подошла к родной больнице, она просто ахнула от увиденного. Вся ее обитель была обляпана чем-то рыжим. Буквально сверху донизу была облеплена какими-то непонятными сгустками жижи. Девушка не смогла сдержать пронзительного крика, из-за которого, скорее всего, переполошилась не одна треть Конохи. — Убью… — Прошипела девушка, сжав руки в кулак. Еще раз кинув взгляд на свою больницу, чтобы все хорошенько запомнить, Сакура направилась к Какаши, и если этот п*****с, что сотворил такое с ее больницей, будет там, то она его прикончит на месте. Для него она не пожалеет своих сил. Как только девушка оказалась на пороге кабинета Хокаге, розоволосая увидела как перед рабочим столом Какаши на коленях стоят Наруто и Конохомару. — Сакура, — Нежно позвал возлюбленную Хатаке. — Знакомься, это те придурки, которые сегодня ночью совершили акт вандализма на твою больницу. У девушки задергался глаз. Пока она медленно, пытаясь сдержать гнев и не разгромить здесь все, подходила к столу Какаши, где Наруто и Конохомару уже полностью лежали на полу в смиренном поклоне и тряслись от страха. — Сакура-чан, мы не специально… — Пискнул Наруто, все еще прижимая лицо к самому полу. — Наруто, — угрожающе начала ирьенин, — Ты, вроде бы, уже не маленький мальчик, да и ты, Конохамару, уже не ученик академии и, следовательно, вы должны понимать последствия своих действий. Поднимите головы с пола. — Оба послушались, но с колен не встали, ведь они понимали, если они упадут от первого удара, а с такого положения лететь быстрее, лежачих добивать она не будет и так у них будет больше шансов выжить. Подойдя к провинившимся и испепеляюще посмотрев на них, Сакура в пол оборота повернулась к Какаши, лукаво улыбаясь ему, прикладывая указательный пальчик к губам. — Они полностью мои? — Какаши с улыбкой на лице кивнул и махнул рукой, мол: «они все в твоем распоряжении.» — Отлично. И тут Сакура резко взяла их за головы, ну, или если точнее, за волосы, и не очень сильно, чтобы не проломить черепную коробку, ведь ей нужны были здоровые рабы, стукнула их друг об друга. Ей даже показалось, что она услышала звон в их явно пустых головах. — Вы — законченные придурки и знаете что вас теперь ждет? — Оба отрицательно покачали головами, которые от этого заболели еще сильнее. Провинившиеся схватились за ушибленные места. — Вы будите без помощи клонов вдвоем вылизывать всю больницу сверху донизу, а потом будете выполнять за меня бумажную работу, которая накопилась за все три месяца моего отсутствия. И все это под моим чутким надзором, а за каждую провинность вы будете начинать сначала. Ах да, и еще… — оба шиноби переглянулись, но смирились со своей участью, ведь понимали, что в этот раз они действительно сильно накосячили. — После этого вы пойдете в архив, где я передам вас Джу, которая научит вас дисциплине, ну и не только ей… Хм, пожалуй это все. Идете к больнице и ждите меня там, чтобы когда я пришла, у вас в зубах уже были тряпки! — Оба выскочили из кабинета словно ошпаренные, боясь гнева их новой начальницы. Вздохнув, Сакура потерла глаза, понимая, что эти дни будут сложны не только для них, но и для нее в первую очередь. — Сакура? — Позвал ирьенина Какаши, не вставая со своего рабочего места. — Все хорошо? — Все замечательно, — саркастично ответила девушка. — Все просто замечательно. Эти два оболтуса затормозили мне работу на несколько дней вперед, что может быть лучше? - … — Сакура закатила глаза, зная это молчание. — Ты все еще злишься на меня? — Возможно… — ирьенин уже не злилась, но и никак не могла переступить через саму себя. Она хотела, чтобы он обратил на нее внимание. Хоть чуть-чуть. Может быть прижал к себе, обнял, сказал как скучал, но, действительно, они ещё не так долго встречаются, чтобы показывать друг другу что-то особенное, что-то, что в их отношениях понимают только они. Какое-то прикосновение или жест, что-то, что будет связывать лишь их. — Ладно, я пойду прослежу за работой этих идиотов… — Тихо сказала Сакура, выходя из кабинета. Она даже не обернулась к Какаши, а он ведь хотел с ней о чем-то поговорить, но ей сейчас было не до этого. Нужно было работать. Вернувшись к больнице, Сакура увидела как Наруто и Конохомару усердно оттирают стены около входа в учреждение. Улыбнувшись, Сакура подошла к ним. Она собиралась действовать методом кнута и пряника. — Молодцы, работа уже пошла. Глядишь к вечеру фасад будет готов. — Подумав, Сакура продолжила. — Смягчу вам наказание… — Парни просеяли, чуть ли не роняя тряпки. — Внутри можете не убираться. Этим займутся ирьенины. Давно у нас не было генеральной уборки. — Рассказав что и как им нужно делать, Сакура ушла в свой кабинет, чтобы разобраться хоть с четвертью работы, которую она накинула на друзей. Она не преследовала задачи окончательно добить их. Когда к вечеру Сакура разобралась с половиной работы, ей все равно показалось, что бумажек на ее столе ни на миллиметр не уменьшилось. Хотя… возможно ей это только казалось из-за накатившей усталости. — Ну как так-то? — Возмущалась девушка, снимая с себя халат, чтобы уже пойти домой. Часы уже второй час твердили ей, что она переработала. — Ну ладно, с остальным завтра разберутся Наруто и Конохомару. — Выйдя на улицу, Сакура увидела, что фасад был уже полностью чистым, а парни уснули прямо на земле под близлежащим деревом. Подойдя к ним, Сакура аккуратно начала их будить. — Эй, Наруто, Конохомару, вы молодцы. На сегодня вы можете идти домой. Завтра с утра я жду вас у себя в кабинете. — Не дожидаясь пока парни встанут, ирьенин поспешила уйти домой, ведь ее живот уже вовсю кричал и напоминал ей, что она ничего не ела со вчерашнего дня. Вернувшись домой и плотно поужинав вместе с родителями, Сакура вернулась в свою комнату и вычеркнула из календаря те дни, что она была у Цунаде. — Да… здесь все также… — протянула Сакура, перебираясь на подоконник. — Все те же неугомонные Наруто и Конохомару, та же приставучая Ино… все тоже самое, но что главное? Сакура задала себе вопрос, на который и так знала ответ. Это место отличалось от других тем, что она не чувствовала здесь тяготы вины. Вины перед дочерью, вины перед подругой, вины перед любимым человеком — этого ничего нет. Она чувствовала лишь как бьется ее сердце, как ровно течет ее дыхание, как по всему телу растекается приятная усталость, а голову не занимают тяжелые мысли. И пусть даже Какаши не было рядом, она чувствовала, как он нуждается в ней, а она в нем. Когда они отдельно, их сердца все равно связаны. И не важно, что Сакура ни за что обиделась на Хатаке, она лишь хотела почувствовать себя нужной ему, только и всего. «Он, наверное, как обычно сидит в своем кабинете и разбирает очень важную документацию.» — открыв окно, Сакура спустила ноги в сторону улицы и вгляделась в ночное небо, которое с каждой минутой озарялось все новыми и новыми звездами. — " Ну, или, если он уже дома, то читает книги Джираи, забыв про здоровый ужин.» — Харуно вздохнула. Она все ждала момента, когда сможет взять контроль над его распорядком, ведь Сакура очень боялась, что Какаши может схватить какую-нибудь болезнь только потому, что он совершенно не думает о себе и о своем здоровье. Сакура надулась. Как он может не думать о себе? Один из сильнейших ниндзя Конохи так себя убивает. Но девушку отвлекли. Внизу, под ее ногами, послышался лёгкий шум, который за ветром и колыханием деревьев обычный человек и не услышал бы, но Сакура же куноичи. Девушка напряглась, но не заметила момента, когда произошла атака. И вот она уже упала спиной на свою же кровать, а сверху над ней навис темный мужской силуэт. Как на зло ей закрыли рот, руки держали над головой, а ноги просто зажали. — Сакура, это я. — Девушка тут же расслабилась и остановила активную деятельность чакраканалов. Это был Какаши. В ту же секунду Хатаке отпустил Харуно, а та с облегчением вздохнула. — Умеешь же ты внезапно появляться. — Шепотом возмутилась девушка, чтобы не разбудить родителей, садясь рядом с Какаши, который просто усмехался в маску. — Я хотел извиниться. — Какаши аккуратно сел рядом с ирьенином. Он ужасно хотел обнять ее, но и в то же время он хотел немного с ней поиграть, чтобы она поняла, что обижаться на него совершенно бессмысленно. — Ну, извиняйся. — Сакура нетерпеливо подвинулась к Хатаке, в упор глядя на него. Беловолосый усмехнулся. Если бы на нем не было маски, то Харуно точно бы увидела на его лице хищный, почти звериный оскал. Немного подождав, он приблизился к Сакуре и, не снимая маски, аккуратно коснулась ее губ своими, как бы дразня. Девушка же была в шоке. Она понимала, что он хочет поиграть с ней, но и в то же время она не хотела прекращать эту очень пикантную игру, которая ее заводила. Она вошла в раж. Ей хотелось продолжения. — Сними… маску. — Сакура не могла говорить нормально. Дыхание сбилось от напряжения и возбуждения. Когда Какаши стянул с себя такую ненавистную зеленоглазой маску, оказалось что под ней находится ещё одна. Это взбесило Сакуру, они будто снова вернулись в детство. — Издеваешься? — Прошипела девушка, прищурив глаза. Положив левую руку на щеку Какаши, правой рукой ирьенин пальцем оттянула маску Хатаке, а после и вовсе стянула ее с его лица. — И нечего со мной играть… — Прохрипела девушка, принимая правила этой игры. Она легко, почти невесомо, поцеловала Какаши в губы и отстранилась. А Какаши не стал подыгрывать Сакуре, ведь это не входило в его планы. Это его игра. Взяв девушку за талию, он притянул ее к себе и нагнулся к шее Сакуры. Ирьенина просто убивало то, что он ничего не делал. Его дыхание, которое горячим потоком разливалось по ее телу, становилось невыносимым. Беловолосый достаточно неожиданно сильно укусил девушку за выступившую жилку на шее, из-за чего розоволосая поморщилась, но Хатаке тут же поспешил загладить свою вину сладко целуя то место, где оказался так неосторожен с нежной кожей возлюбленной. Повалив Сакуру на кровать, Хатаке поцеловал свою пассию в лоб и… исчез. Опомнившись, Харуно пришла в ярость. — Да он издевается… — Ирьенин первый раз за день так искренне улыбнулась. Ей хотелось смеяться из-за того, что он так легко ее провел, не оставив ей и шанса даже на ничью. За такие выходки она Какаши и любила. — Как всегда непредсказуем. Ещё чуть-чуть посидев на подоконнике, еще раз прокручивая в голове все случившееся, Сакура пошла спать. Завтра будет новый день и ей хотелось, чтобы он был не менее запоминающимся.

***

30 ноября Суббота. Никогда ещё Сакура не просыпалась так рано и с такой лёгкостью на душе. Она знала, что сегодняшний день должен был быть особенным и не только потому, что сегодня выходной. День, который она может посвятить только себе одной. День, которого так давно не было, ведь все ее выходные практически всегда съедает работа. Девушка ещё лежала в теплой одноместной кровати, ведь за окном только зарождался рассвет нового чудесного дня, но Сакура поняла, что уснуть сегодня она уже больше не сможет. Что-то будоражило ее с самого утра и это что-то, явно должно было случиться очень скоро, ирьенин это буквально кожей чувствовала. Привстав, девушка потянулась и, встав перед окном на колени, отодвинула плотные шторы. В глаза девушки сразу же ударил яркий алый свет, из-за чего пришлось зажмуриться, ведь до этого в ее комнате была полнейшая темнота и глаза еще не привыкли к утреннему свету. — Ум… — протянула девушка, открывая окно, чтобы впустить в комнату немного свежего воздуха. — Ого, снег! — Сакура обожала снег, а ведь именно сейчас его на улице были чуть ли не сугробы. Видимо ночью был достаточно сильный снегопад. В этом году зима пришла раньше обычного, но зеленоглазая была все равно рада этому. Она ждала этого момента с прошлой зимы. Пусть и ее любимое время года это весна, зима все равно казалась ей прекрасным временем года, ведь зимой происходили самые необычные чудеса. Ещё немного посидев у подоконника и полюбовавшись как яркое утреннее солнце отражается на снегу, Сакура встала и, приняв ванну, пошла на кухню, чтобы приготовить всем завтрак. Давно у Харуно не было семейного завтрака, ведь практически всегда и она и родители заняты на заданиях и работе. Поставив сковородку на плиту и достав из холодильника нужные ингредиенты, Сакура принялась творить. Она хотела удивить и порадовать своих родителей, которые явно соскучились по ней за все время разлуки. Через полчаса встали Мебуки и Кизаши. Чета никак не ожидала того, что когда они спустятся в столовую, там их будет ждать радостная дочь с потрясающим завтраком на столе. Поджаренные тосты, омлет, чай и бутерброды. Мягко говоря, достаточно плотный завтрак, но, не смотря на свои размеры, он выглядел очень аппетитным. — Сакура, дочка, молодец, порадовала отца. — Кизаши засмеялся, запустив руку в ее прическу и руша весь порядок на голове ирьенина. — Папа… — наигранно возмутила Харуно младшая, чем очень позабавила и так радостного отца. — Давайте приступать к завтраку. Пока вся семья наслаждалась совместным приемом пищи, к ним в дом направлялся неожиданный гость с достаточно… Смелым подарком. Узнаем же кто это и с чем он пришел в дом к клану Харуно. Услышав настойчивый стук в дверь, Мебуки поспешила открыть ее для гостя, пока ее дочь домывала посуду после их совместного завтрака. Выйдя в коридор, женщина поспешила открыть входную дверь неожиданному гостю. На ее удивление, на пороге стоял Какаши, держа в руках огромный букет белых роз. — Доброе утро, Мебуки-сан. — Хатаке протянул женщине цветы, а та просто не смогла их не принять, ведь она очень любила эти цветы. Невооруженным глазом можно было определить, что эти цветы из магазина Яманака, а там они достаточно дорогие, но эта дороговизна окупала себя долгими сроками жизни цветов. — С-спасибо, Какаши, не ожидала. Ты к Сакуре? — Беловолосый кивнул. — Проходи. Войдя в дом, Мебуки сразу пригласила Хатаке на кухню, где и находилась ее дочь. Сначала Сакура не заметила вошедших Хатаке и мать, и продолжила домывать посуду, что-то напевая себе под нос. Женщина же не стала беспокоить Сакуру, ведь видела, что ее избранник наслаждается видом. Он буквально ловил взором каждое ее движение, из-за чего Мебуки не смогла сдержать улыбки, хоть она и была больше похожа на усмешку. — Я закончила. — Вытирая руки, сказала девушка, поворачиваясь к матери и, как оказалось, к возлюбленному. — Какаши. — Сакура улыбнулась, но не посмела при матери обнять Хатаке, ведь в ее памяти все еще был свеж их разговор о нем и о их отношениях. — Здравствуй, Сакура. — Женщина удивилась. Она никогда раньше не слышала этого тона в голосе Копирующего. Он был каким-то особенным… может голос стал более сладкий? Мебуки и сама не очень поняла, что именно изменилось в его тоне, в его поведении, но эти изменения можно было разглядеть, просто взглянув на него. Она невольно вспомнила то время, когда они с Кизаши только начали встречаться, ей казалось что у Кизаши был похожий тон голоса, поведение. Влюбленность она такая… Совершенно непредсказуемая. — Так, зачем пожаловал? — Поинтересовалась Харуно старшая, скрещивая руки на груди. Она уже успела поставить цветы в вазу, которую поставила на стол в кухне. — А, я хотел кое-что сообщить… — Хатаке кашлянул в кулак. Мебуки поняла, что он нервничает. Неужели пришел просить руки ее маленькой девочки? — Кизаши! — Крикнула женщина чуть ли не на весь дом. Мужчина тут же прибежал на зов любимой, ведь не хотел получить от своей жены нагоняй. — О-о… — Протянул мужчина, здороваясь с Копирующим, пожимая его руку. — Какими судьбами пожаловали к нам, Хокаге-сама? — Какаши замялся, ведь раньше он такого никогда не делал, не приходилось. Он предложил всем сесть за стол, чтобы и ему и им было комфортнее начать разговор. Он искал поддержки в янтарных глазах Сакуры. Пусть она и не знала, что он хочет сказать ее родителям, она все равно всем своим видом показывала, что при любом раскладе она будет полностью за него. — Совсем недавно закончилась отстройка квартала Хатаке. — Какаши не стал заходить издалека. — Как здорово. — Сакура искренне была рада за Хокаге, ведь знала как для него это важно. — И… я хочу попросить ваше разрешение на то, чтобы мы с Сакурой съехались. Если вы разрешите, мы будем жить в главном доме квартала. — Сакура опешила. Она была в таком же шоке, как и ее родители. Мебуки-то, в принципе, предполагала, что он скажет что-то вроде этого, но не была уверена. Теперь же, когда этот вопрос прозвучал, женщина даже не знала что и сказать, но, переглянувшись с мужем она решилась. — Ну… — Кизаши еще раз переглянулся с женой. Они уже приняли решение, ведь знали, что скоро такое может случиться, ведь Какаши производил вид порядочного мужчины. — Хорошо, но только если Сакура согласится. — Все трое взглянули на девушку, которая удивленно, чуть ли не с открытым ртом, смотрела на родителей. Она не ожидала что мать, которая всячески пыталась ее отговорить от отношений с Хатаке, так запросто согласилась на это. — Конечно, я согласна! — Сакура резко встала, из-за чего опрокинулся стул на котором она сидела. Она не хотела упустить этот момент невероятной щедрости. Мебуки улыбнулась энтузиазму дочки, ведь сейчас она видела в ней саму себя в молодости. Все заслуживают счастья, так что, если ее дочь хочет прожить свою жизнь с этим человеком… она не имеет права вмешиваться. Такого ее решение. Поднявшись из-за стола, Мебуки, взяв мужа под руку, решила покинуть кухню, закрыв за собой дверь. Молодым явно нужно было побыть вместе, ведь то, что они собирались сделать — достаточно серьезный шаг. Они должны понимать, что, если они решили жить вместе, то теперь на их плечи ляжет очень много обязанностей. Но теперь женщину это не волновало, ведь ее дочь уже достаточно взрослая, чтобы справиться со всем этим самой. Теперь мать может только дать совет, не навязывая свое мнение. И только. Сакура же, оставшись с Какаши наедине, подошла к мужчине и с вызовом посмотрела ему в глаза. — Что ты мне скажешь по поводу вчерашнего? — Девушка не злилась на него за вчерашнюю проказу, но то, что он провел ее, никак не хотело покидать голову ирьенина. Она проиграла, а это очень нервировало Сакуру. Но, совладав с собой, ирьенин решила, что сейчас самое главное — предложение Какаши съехаться. — Ну ладно, забыли. — Сакура нежно улыбнулась. — Я очень рада твоему предложению и хочу чтобы ты знал, я уже долго ждала этого. Харуно не знала, как объяснить или назвать то, что она чувствовала в тот момент, когда он предложил жить вместе. Тут было все: радость, страх, нежность, любовь, счастье. Все самые неожиданные эмоции наполнили Сакуру и в своем смешении давали невообразимый результат. — О, я рад. — Какаши приблизился к девушке и обнял ее. Ему было нелегко решиться на это, но ещё с того дня, как они начали встречаться, он понял — он навсегда останется с ней. А если и с ней у него ничего не получится, то уже ни с кем, ведь кроме Сакуры ему не нужна ни одна девушка. Харуно стала для Хатаке самым настоящим счастьем и, естественно, он захотел жить с этим счастьем под одной крышей. Вот так он и решился на это. Сначала отстройка квартала, которая длилась практически полгода, вымотала ему все нервы, но теперь, когда Сакура была в его руках, он понял, что все что он сделал, того стоило. — Давай я помогу тебе собрать вещи, а уже завтра мы все перевезем в дом. Или ты хочешь сначала посмотреть на него? — Конечно я хочу посмотреть на него, до того как мы переедем. Я хочу удостовериться, что интерьер… устроит нас. Вдруг мы захотим что-то поменять. — Хатаке вздохнул, но согласился. Если она хочет сделать так, чтобы им было комфортнее, то пусть. Он был не против. — Отлично. Тогда пошли прямо сейчас? Но, конечно же, они не пошли прямо сейчас. Сначала Сакура собралась, потом накормила Хатаке, который, естественно, забыл поесть, и только потом они вышли из дома Харуно, оба испытывая двоякие чувства. Сакура не могла сдержать улыбки, ведь теперь она будет жить под крышей с любимым, но и в то же время она боялась этой новой ответственности. Жить под одной крышей с человеком, которого ты любишь… это может быть сложно для нее, ведь она никогда прежде не заботилась ни о ком, кроме семьи и пациентах, а это достаточно разные вещи. Какаши тоже был рад, но и так же испытывал чувство страха, ведь ему никогда не приходилось жить с любимой девушкой под одной крышей. Он просто не представлял, как он привыкнет делить с кем-то кровать, чувствовать чужой запах по утрам… Все это для него было чуждо, но он был готов пройти это ради нее, ради того, чтобы она была рядом. Но они и это пройдут, ведь это не самое трудное в их жизни. Самое трудное они уже прошли. Дойдя до ворот, которые преграждали путь на клановую улицу, ниндзя остановились. Какаши достал из кармана штанов золотой ключ, на конце которого был изображен герб Хатаке и показал его Сакуре. — Ворота почти всегда будут открыты, но я все равно, на всякий случай, дам тебе запасной. — Сказал Какаши, открывая замок. — Ворота защищены печатями? — Поинтересовалась Сакура, проводя рукой по железным прутьям ворот, кончиками пальцев чувствую потоки чакры. — Да, пока что это так. Это нужно для того, чтобы сюда никто не мог попасть, кроме нас, пока Хатаке так мало. — Джонин взял розоволосую за руку и втянул на территорию квартала. От его слов щеки Сакуры заплыли краской, ведь он чуть ли не прямым текстом намекал ей на продолжение рода. Пройдя по главной улице, в конце которой стоял самый большой дом — видимо их дом — Сакура повернулась к Какаши и обняла его. — С этого момента все, что имею я — твое. — Посмотрев на Хатаке, ирьенин нежно улыбнулась, его слова тронули ее. Сакура и не представляла, что если она оставит прошлое за спиной, то настоящие будет таким прекрасным и невообразимо заманчивым. Не став долго ждать, Сакура схватила Какаши за руку и потащила в дом. На ее удивление, в нем было достаточно много вещей, да что там, было почти все, о чем можно было только мечтать. — Это все сделал ты сам? — Интерьер был прекрасным, но Сакуру удивило то, что, возможно, Хатаке сделал это без чьей-то помощи. Словно из головы Сакуры вынули именно тот дизайн, который она себе представляла для их совместного дома. Какаши отрицательно покачал головой. — Я попросил Ино мне помочь. — Сакура же, как только услышала это признание, прыснула, сдерживая прилив хохота. Ей почему-то стало смешно от той мысли, что Хатаке и Яманака вместе старались для Сакуры. А Ино еще та Свинина, не рассказала ничего лучшей подруге. Но Сакура не злилась, она была даже рада, ведь если бы она ей рассказала, то не было бы никакого сюрприза. — Спасибо… — Все что смогла выдавить из себя девушка, сдерживая в себе слезы радости. — Но я оставил кое-что и нам. — Какаши взял Сакуру за руку и повел на второй этаж дома, где, видимо, располагались жилые комнаты. Открыв дверь в первую комнату справа, а их было еще примерно две справа по коридору и три слева, Сакура увидела совершенно пустую комнату, где не было даже обоев. — Это наша спальня. Я подумал, ты захочешь обустроить ее сама. — Сакура энергично закивала головой, радуясь тому, что он подумал и о ней. Больше ни о чем Сакура думать не могла. Схватив Какаши за руку, она потащила его по магазинам в поисках нужных обоев, а дальше и кровати, и остального барахла, которого она уже себе напредставляла. Ей не терпелось создать в их спальне уют. Лишь вечером, когда они вернулись в дом, Сакура позволила им обоим выдохнуть и расслабиться. Все заказы были сделаны, все что хотела Сакура они нашли. Осталось лишь подождать до завтра. Завтра им все доставят и они начнут работать над своим жилищем. Также Сакура не забыла купить продукты, чтобы они вдвоем смогли отметить новоселье. Скромно, но отметить. Конечно, потом они устроят шумную вечеринку, на которую позовут всех знакомых, но сейчас им хотелось немного побыть вдвоем. После того, как ужин был съеден, а чай со всевозможными сладостями выпит, оба перешли в гостиную, где улеглись на мягкий диван. Какаши, обняв Сакуру, уткнулся носом ей в шею, (маску ему пришлось снять, ведь Сакура ругалась на него, когда он пытался поцеловать ее через его любимый атрибут одежды) вдыхая аромат ее духов, слегка касаясь губами прохладной кожи Харуно. Ему нужно к этому привыкнуть. Теперь он везде чувствовал ее запах. Во всем доме, на всех вещах, даже на своих он чувствовал приятный аромат цветущей вишни. Все, к чему бы он не подошёл, имело ее запах и Какаши это безумно нравилось. Но… Да, было одно «но». На его Сакуре всё ещё был запах Саске, едва различимый, но все же. Какаши не понимал, почему он ещё не исчез, ведь Харуно уже достаточно давно не общалась с Учихой. Его это беспокоило. Какаши, как бы не старался прогнать из своей головы эту мысль, думал, что Сакура с ним только из-за того, что хочет забыть Саске. Что если у нее к нему нет чувств? Закрыв глаза, Какаши ещё раз вдохнул аромат той, которая сейчас была в его руках и успокоился. Она сейчас с ним, а остальное неважно. Сакура же думала совсем о другом. Ее очень напрягало то, что здесь шло все так хорошо… Неужели такое может быть? Возможно еще не появилась такая проблема, которая бы пошатнула ее мировоззрение и желание быть здесь… Возможно пока этот мир и был идеален, но ничто не могло длится вечно и девушка точно это знала. Она ждала удара. Девушка чувствовала, как в шею ей дышит Какаши и все, что она себе напридумывала, мирно уходило в никуда вместе с его теплым дыханием. Девушка и не думала, что если она перестанет думать о Саске все свое свободное время, она найдет что-то лучше, чем вечное ожидание и одиночество. Устроившись поудобнее на груди Копирующего, Харуно заснула. Еще никогда ее сон не был столь безмятежным.

***

30 декабря — 1 января И вот уже незаметно и тихо приближался новый год. Ремонт в новом доме был полностью завершён, а само помещение уже не казалось таким пустым и мрачным, ведь его наполнили такие нужные и приятные глазу мелочи. Какаши как обычно был на работе, а Сакура же трудилась на кухне. Она только вернулась с задания и, возвратившись домой от Хокаге и, обнаружив полную пустоту в холодильнике, принялась готовить. Девушка уже представляла как они вместе с Хатаке отметят этот новый год… Главное, чтобы он пораньше ушел с работы, чтобы они успели нарядить дом и запаковать подарки для друзей и товарищей. На самом деле это был первый раз, когда Сакура праздновала этот праздник не с родителями, а с человеком, которого она сама выбрала… С человеком, которого раньше бы просто не смогла назвать любимым. Девушка просто хотела, чтобы все было идеально, как в ее мечтах и фантазиях. Разве не этого хочет любая девушка? Но, здраво все оценивая, Сакура понимала, что практически всегда всё что задумывается идёт не по плану. Вряд-ли этот праздник будет исключением из этого правила жизни. Напевая что-то веселое, Сакура совсем забыла о времени, полностью погрузившись в готовку. Она хотела сегодня удивить Какаши чем-то особенным. Девушка с усердием нарезала овощи, разделывала курицу и накрывала на стол. Тушила мясо, по мере готовности добавляя разные специи. Резала салаты, добавляя в них разные ингредиенты, которые ей посоветовала мама, которая в кулинарии разбирается больше дочери. В общем, девушка трудилась не покладая рук. Но вдруг, прямо перед ирьенином на столешнице появилась маленькая и грустная собака, прерывая всю готовку своими тягостными вздохами. Сакура от неожиданности даже порезала палец, ведь собака появилась прямо под ее рабочей рукой, которой всего пару секунд назад она резала салат. — Пакун! — Вскрикнула ирьенин, кладя ножик на стол, чтобы больше ничего с ним не сделать. — Что-то случилось? — - Розоволосая испугалась, но взяла себя в руки, чтобы если что, поспешить на помощь к Какаши. Да, война оставила на всех шиноби неизгладимые шрамы. Теперь каждое резкое и неожиданное движение становилось сигналом к готовности. Каждый всегда был наготове, хоть и понимал, что мир ещё долго не покинет их. — Нет, — Пакун говорил не спеша, словно специально нервировал девушку — Просто Какаши просил предупредить, что он сегодня задержится. Просил, чтобы ты не ждала его и ложилась спать. Это все. — Пёс хотел исчезнуть, но Харуно остановила его. Быстро все собрав, девушка всучила Пакуну собранный ужин для Хатаке. Там было всего понемногу, остальное она может и убрать в холодильник до завтрашнего дня. — Отдай это Какаши. Там и для тебя кое-что найдется. — Пёс еле заметно вильнул хвостом, кивнул и исчез в открытом окне кухни. — Тяжело вздохнув, Сакура закончила готовку, поужинала и, убрав еду в холодильник, перешла в зал, где находилось все самое нужное для упаковки подарков. Девушка все успела подготовить до того, как приступила к готовке. Но Сакура не стала торопиться. Она думала, что из-за ужина с Хатаке не успеет сделать это сегодня, но раз ужина не будет, так почему бы не соорудить котацу*? Притащив в гостиную толстое одеяло, столешницу и все остальное, что было необходимо для приготовлений, девушка своими усилиями сделала в доме настоящий рай для озябших этой зимой ниндзя. Сев за низкий стол и прикрыв ноги одеялом, Сакура принялась запаковывать купленные ею подарки для друзей. Для Ино, Наруто, Саске, который, скорее всего, в этом году уже не придет в Коноху, для Цунаде и Шизуне, подарки которым придется отправлять по почте, родителям и многим другим. Когда только половина подарков была красиво упакована и украшена, девушку поклонило в сон. Похлопав себя по щекам, Сакура встала из-за стола и, собрав все подарки в охапку, понесла их в другую часть комнаты, где девушка собиралась поставить елку. Аккуратно расставив подарки на пол, Харуно пошла к кладовке, куда она с Какаши кинула все не особо нужные вещи. Такие как, например, коробка с елкой, коробки с игрушками и мишурой. Еле достав их с самых высоких полок, до которых обычно доставал только Хатаке, Сакура понесла их в зал, где уже и начала собирать елку. Эта царица зимы доставала почти до потолка дома, но и для звезды места порядком оставалось, что не могло не радовать. Когда девушка закончила осмотр елки, она достала из другой коробки мишуру и начала обматывать зеленую красавицу, пусть и искусственную, но от того не менее прекрасную, а после на ней оказались и стеклянные игрушки самых разных мастей. То что осталось, Сакура развесила по дому и на крыльце. Она хотела, чтобы не только в доме царило новогоднее настроение, но и за его пределами. Вернувшись в дом, Сакура села в любимое кресло и, потянувшись, взглянула на часы. На них было десять часов вечера. Вдруг, с книжной полки упала какая-то книга, отвлекая ирьенина от созерцания украшений. Эта книга была не знакома девушке, но Сакура все равно пошла и подняла ее, ведь оставлять этот труд неизвестного писателя в таком положении она не собиралась. Поставив ее на место, девушка снова взглянула на часы, но теперь ирьенин от удивления расширила глаза. — Три часа ночи? — Сакура оглянулась, совершенно не понимая происходящего. Время словно прошло в одну секунду. Только пару минут назад было девять вечера, а сейчас уже три часа ночи… Девушка насторожилась, но не стала себя накручивать. Она пошла в ванную, чтобы принять перед сном душ. Пока теплая вода успокаивала тело после трудного дня, ирьенин думала. Возможно она просто уснула, пока поднимала книгу, все может быть, но что-то ей слабо в это верилось. Вряд-ли она на столько сильно устала за день, чтобы уснуть прямо на ходу. Медленно поднявшись в спальню, зевая и потирая глаза, Сакура зашторила большое окно и легла в кровать, но как бы она не старалась, уснуть не получалось. Она уже привыкла засыпать рядом с Какаши, ощущать его рядом с собой, но сегодня его рядом не было, да и странные мысли никак не хотели покидать голову ирьенина. Возможно ли такое, что Тоби специальному ускоряет время, чтобы не заставлять Сакуру так долго здесь находится? Но тогда назревает другой вопрос. Зачем он дал ей так много времени, если самолично его сокращает? Вздохнув, Сакура повернулась к окну. Оно было зашторено, но сквозь маленькую щёлочку все же пробивался свет полной луны. Этот мягкий серебряный свет она раньше не замечала, ведь была озадачена мыслями о времени, о Тоби, о Какаши. Но только позже, когда глаза девушки стали смыкаться, ускользающее сознание поняло, что белый свет луны действовал на нее как снотворное. Сакура, отвлекшись на луну и забыв обо всем, что ее тревожило, уснула. Завтра ее ждал новый день, который принесет немало трудностей. Она это чувствовала.

***

Утром же, когда девушка только открыла глаза, она сразу почувствовала тяжесть руки Какаши на своей талии. Она проснулась слишком рано. На часах, которые мирно тикали на тумбочке возле кровати, было только семь утра. Она поспала всего каких-то три часа. Почему-то именно сейчас Харуно вспомнилось то время, когда они только начали жить в этом доме вдвоем. Как они привыкали друг к другу, как пытались подстроиться под привычки друг друга, как старались ночью случайно не убить друг друга. Это было самое смешное. Из-за того, что они закалённые в войне шиноби, даже мелкий посторонний шорох рядом с собой ночью мог привести к незамедлительной реакции, но благо, сильных повреждений удавалось избежать. Зато с утра, когда раны зализаны и нужно было идти на работу, почему-то эти случаи вызывали у обоих смех. Даже настроение лучше становилось, можно было сказать, что день задавался с утра. Но, поняв, что она слишком замечталась, Сакура тихо встала с кровати, пытаясь не разбудить Какаши, который проводил в своем кабинете чуть ли не полжизни, и, накинув на себя халат, направилась на кухню готовить ранний завтрак. Спустившись на первый этаж, Сакура тут же зажмурилась от солнечного света, который ударил в глаза из открытого окна гостиной. Она и забыла, что не закрыла его вчера, но и сейчас она не потрудилась его закрыть, пусть даже и было немного прохладно, просто пройдя на кухню и принявшись за готовку. Девушка не стала извращаться с утра пораньше и просто сделала яичницу с беконом, обильно украсив это все зеленью. Когда еда была готова, на запах в кухню спустился сонный Какаши. Он был помятый и уставший, будто бы вообще не спал этой ночью. Сакура нежно ему улыбнулась, приглашая к накрытому столу. Ей просто нравилось наблюдать за ним с утра, когда он был таким сонным и беззащитным, пусть это и было всего лишь иллюзией. Иллюзией, которая ей безумно нравилась. Позавтракав, Какаши сказал, что сегодня он ни за что не выйдет на улицу из-за жуткого холода, ну, ещё и потому, что у него наконец выходной, перед которым старейшины выжили из него все соки, но Сакура поспешила его разочаровать, коварно улыбаясь. Вечером они пойдут раздавать подарки друзьям и это не обсуждалось. Хатаке насупился и ушел в гостиную, где лег под теплое одеяло котацу. Сакура же, набрав в руки мандаринок, налив в чашки чай и кое-как взяв в руки все нужное для упаковки оставшихся подарков, села туда же, но, заметив, что Хатаке никак не может уложиться и банально уснуть, вздохнула, улыбнулась, снисходительно качая головой, и только потом принесла ему подушку, на которой он смог устроится и спокойно прикорнуть. Сакура, нежно улыбнувшись, подметила, что Какаши похож на замёрзшего песика, которого она непременно должна обогреть этим холодным зимним днем. Тяжело вздохнув, ирьенин принялась упаковывать подарки, которые все никак не хотели кончаться. Девушка уже сама бесилась. Вот зачем она накупила подарки всем своим знакомым? Ограничилась бы родителями, членами ее команды, Ино и Хатаке, но нет, нужно было ещё что-то купить Шикамару, Чеджи, Шино, Хинате, Тентен, Ли, Кибе и даже Акамару… Господи, даже перечислять больше не хочется. Чем она думала? Она уже и не помнила сколько денег на это все потратила. — Но что уж теперь. В следующем году исправлюсь… — Сакура случайно сказала это в слух. Она быстро закрыла рот рукой, понимая всю суть своего неаккуратного слова. О чем это она… Какой следующий год? Это ведь не ее жизнь. Девушка облокотилась лбом на стол и зажмурила глаза. Она очень устала. Она не понимала почему, но вся эта ситуация, навалившаяся на нее, очень изматывала бедную куноичи. Она уже просто мечтала, чтобы все это поскорее закончилось. Но… Один взгляд, случайно брошенный на спящего Какаши, заставлял забыть все эти мысли. Все же откинув эти мысли, Сакура попыталась сосредоточиться и продолжить работу. До вечера не так много времени осталось, нужно было поспешить. Забывшись, девушка и не заметила как Какаши вылез из-под одеяла и стал пить уже, наверное, давно остывший черный чай. Сакура видела, что сереброволосый смотрит на нее, но, в то же время будто бы сквозь нее. Он думал о чем-то своем. О чем-то, чего Сакура никогда не поймет. Это что-то, таилось в его душе настолько долго, что уже не выйдет оттуда никогда и не преобразуется в слова, которые он смог бы до нее донести. Зеленоглазая не хотела отвлекать его и поэтому с головой погрузилась в рукоделие. Иногда каждому нужно побыть наедине с самим собой и со своими мыслями. Как только последний подарок был упакован, Сакура радостно, словно маленький ребенок, улыбнулась и, откидываясь назад, ложась на пол, протянула: — Я закончила… Краем глаза девушка заметила, что Хатаке тепло ей улыбается. Он всегда будто бы поощрял ее хорошую работу такой улыбкой, но, поскольку, Сакура уже не маленькая девочка, которую можно успокоить такой похвалой, она встала и, подвинувшись к любимому, уткнулась носом ему в грудь и засопела, хотя до этого просто хотела его поцеловать. Она очень устала, но, думаю, сейчас она могла себе позволить такую маленькую слабость. А вечер подождёт… 20:47 Глаза все равно ужасно болели, намекая на недосып, но ирьенин чувствовала, что пора все же их открыть. Приоткрыв один глаз, она поймала взглядом часы, которые висели на противоположной от нее стене. Вздохнув, девушка попыталась устроиться поудобнее, но только позже поняла, что до сих пор лежит на Какаши, который все так же сидел на полу, спрятав свои ступни под теплое одеяло котацу. Только теперь розоволосая лежала уже на его коленях. " Он уже столько часов сидит и просто ждёт, когда я проснусь?» — Пронеслось в голове только что до конца проснувшегося ирьенина. Она была счастлива, даже не смотря на то, что причинила любимому столько неудобств своей маленькой слабостью. Зеленоглазая была счастлива настолько, что, если бы она не спрятала эту улыбку за своей рукой, это выглядело бы довольно-таки странно. Сакура понимала, что она уже не маленькая девочка. Она всегда здраво оценивала свои силы, всегда знала что может, а чего стоит избегать, но с ним… Все ее взрослые инстинкты притуплялись и она становилась снова той Сакурой, которая была всегда счастлива, когда ее обнимали, любили, просто были рядом. С ним рядом она радовалась самому маленькому и незначительному событию. Рядом с ним… она была не одинока. Разве не это самое главное для нее? — Ладно, пора собираться. — Сакура встала с колен Хатаке и потянулась. Харуно увидела, что она не удивила Хатаке своим «неожиданным» пробуждением. Он явно знал, что она уже давно не спит. Быстро чмокнув его в щеку, как бы извиняясь за причиненные неудобства, Сакура пошла в комнату, чтобы переодеться. Скоро нужно было выходить. Когда девушка спустилась, Какаши уже ждал ее. Он сложил все подарки в рождественский мешок и, уже полностью одетый, ожидал когда она приготовится. Вскоре оба вышли из дома, направляясь к первому пункту назначения. Они несли в дома друзей радость, несли такие простые знаки внимания, несли то, чего шиноби так не хватало… Они несли в своих руках заботу и внимание. Кто бы не открывал им дверь, будь то вечно неумолкающая Ино или немногословный Шино, никто не мог сдержать радостной и благодарной улыбки. Им было не важно, что внутри маленькой коробочки или огромной коробки, важно было то, что в этот день они могли обменяться чувствами, которые не редко не могли выразить словами. Каждый помнил о своем товарище, который защищал его спину в трудную минуту. Никто не забывал ужаса, который исчезал, как только ты видел глаза друзей, которые готовы стоять за тебя и за свой дом до самого конца. Этот праздник… Скорее всего этот праздник даёт шанс миру… Может ли он быть таким, каким его хотят видеть счастливые люди? Может ли мир быть на столько ясным, на сколько ярки искренние улыбки людей в эту ночь? Возможно… Все возможно. Мешок опустел. В нем не осталось ни одного подарка. Сакура и Какаши, освобождая руки, скинули свои подарки, что достались им от товарищей, в мешок и медленно пошли домой. Сакура не смогла сдержаться. Взяв Какаши под руку, она нежно прильнула к нему. — Этот праздник такой тихий… — Сказала Сакура, кутаясь в свой длинный розовый шарф. — Пока что… Подожди немного и Коноха наполнится звуками разгорающегося праздника. Сейчас же люди просто готовятся… — Какаши на секунду замолчал, но позже продолжил. Он будто бы перевел дыхание. — Мы идём домой или ты хочешь еще немного погулять? — Теперь домой… мы и так уже долго гуляем по Конохе. Я думаю нам есть чем еще заняться… — Девушка ярко улыбнулась, предвкушая вечер. Под елкой ее клон уже давно положил подарок для Какаши. Он вроде и простой, ничего вычурного, но Сакуре показалось, что он обязательно должен ему понравится. Вернувшись в поместье, Сакура скинула с себя куртку и прошла в гостиную, ведя Какаши за собой, держа его большую руку в своей. — У меня были подарки не только для других. — Сакура нежно улыбнулась и подошла к ёлке откуда взяла средних размеров подарок и протянула его Хатаке. Беловолосый принял его, улыбаясь, но открывать его он не спешил. — У меня тоже есть кое-что для тебя. — Он протянул Сакуре красиво упакованную коробку, которая была чуть-чуть меньше той, что она дала ему. — Что там? — Открой и узнаешь. — Какаши лукаво улыбнулся, снимая с себя маску. Она ему сейчас явно не понадобится. — Давай ты первый… — Сакура очень хотела открыть свой подарок, но сначала она хотела увидеть реакцию Копирующего на подарок для него. Открыв коробку, Джонин вытащил оттуда черный свитер… С оленями. Девушке казалось это забавным, а выражение лица копирующего заставило ее рассмеяться. — У меня есть такой же, только зелёный. Я хочу, чтобы у нас были похожие вещи. Это не глупо? — Улыбка Хатаке разогнала все сомнения девушки. Ему явно нравилось, ведь он любил тепло не меньше самой Сакуры. Теперь же она поспешила открыть свой подарок. Зеленоглазая удивилась уже до того, как достала его из коробки. Из нее на девушку смотрел герб клана Хатаке. Харуно с удивлением посмотрела на мужчину, сидевшего перед ней, немного пугаясь того, о чем она подумала. — Сакура… — Девушка видела, что Хатаке не легко сейчас что-либо сказать, но он старался. Старался ради нее и самого себя. — Я понимаю, что этот поступок слишком ранний для нас, для наших отношений, но я больше не могу ждать, ведь меня уже давно приследует чувство, что если я не сделаю этого сейчас, то потеряю тебя. — Мужчина склонил голову, потирая шею. — Ты выйдешь за меня? Сакура не знала что и сказать. Она словно впала в ступор, ожидая, что кто-нибудь примет решение вместо нее. — Я…я — Харуно закусила губу. Она была очень счастлива и, казалось бы, что думать? Но что-то мучило Сакуру. Но, плюнув на все, девушка улыбнулась и твердо сказала: — Да, я выйду за тебя. — Она искренне улыбнулась ему, а на лице Хатаке читалось лишь немое удивление, но Сакура поспешила развеять его ступор и обняла его. — Я стану твоей женой и буду носить фамилию Хатаке. Всегда. Какаши подскочил на ноги и, крепко держа Сакуру, закружил ее по комнате под звонкий смех самой любимой девушки. Он и не думал, что она согласится, ведь это такое спонтанное решение. Какаши был просто счастлив понимая, что теперь рядом с ним будет такая потрясающая девушка. Разве это не главное? Остаток вечера они провели вместе, совершенно забыв о других. Они планировали свадьбу, обсуждали всякие мелочи, просто делили тепло друг друга. Сакура не знала, что такое возможно. Испытать такую радость, которая балансировала на грани с эйфорией. Девушка просто не представляла, что может такое почувствовать. Почему-то в этой параллели ей казалось… Почему-то только здесь все было таким настоящим. Сакура просто забывалась здесь, словно не было той, настоящей жизни, а была лишь эта. Счастливая, безмятежная, только ее. Вскоре Сакура заснула, облокотившись на Хатаке спиной. Он же просто обнял ее, опираясь спиной на подлокотник дивана. Какаши тихо сидел, чтобы дать розоволосой крепко уснуть. Он вдыхал ее запах, перебирал пальцами ее розовые волосы, зарывался в них носом. Сейчас он и не представлял, как мог жить без нее раньше. — С новым годом, Сакура. — Тихо сказал он ей на ухо. Он не ждал, что она его услышит, мужчина просто хотел, чтобы это было только для нее. Для него это было важно.

***

Утром Сакуру, мягко говоря, растолкали перепуганный Наруто и обеспокоенный Какаши. Когда ирьенин поднялась, она увидела, что они оба были в боевых облачениях и это уже достаточно сильно обеспокоило девушку, которая чувствовала сильную и очень странную слабость после длинного сна. У обоих в круглых глазах стоял ужас, страх и то, что Сакуру напугало больше всего, то, чего она не ожидала увидеть с утра пораньше, она не хотела никогда этого видеть — жалость по отношению к ней. Зеленоглазая не понимала что происходит, но, не колеблясь, по их приказу быстро собралась и вместе с сокомандниками покинула их дом и квартал, для скорости перебегая по крышам. Сакура оглядела деревню и поняла — ночью на них напали. Кое-где ещё дымились крыши домов, где-то слышался треск обгоревшей древесины. Сакура видела людей, бесцельно ходивших по деревне, людей, потерявших надежду найти близких и любимых под завалами домов. Но почему же она не проснулась? Почему не услышала шума и криков? Вряд-ли бы она не услышала взрывов, ведь пол Конохи, буквально, теперь просто не существовало. Пока она следовала за ними, Наруто начал говорить. В его голосе было столько боли и переживаний за родную деревню, что у Сакуры защемило и так болевшее сердце. Она чувствовала некую вину за свою некомпетентность как ирьенина и шиноби ранга джонин. — Сакура-чан, ночью на Коноху было совершено нападение. Из-за того, что ночью мы не смогли разбудить тебя, нам пришлось вручить раненных твоим подчинённым. Но… — К этому моменту они как раз подобрались к дому Харуно. Он был сожжён до тла. Не осталось ничего. Сакура, спустившись к бывшему входу в дом, упала на колени и замерла в таком положении. Она не знала, что нужно говорить или делать. Ей просто было страшно. Как никогда страшно. Страшно смотреть на обгоревшие стены, на порог, которого уже просто не существовало. Было страшно вспоминать все, что связывало Сакуру с этим домом. Было… Невыносимо больно. — Родители… Где они? — Все что смогла произнести девушка перед тем, как в легких стало не хватать воздуха от подходивших к горлу слез. Она уже и так знала ответ, но всеми фибрами души отказывалась в него верить, надеясь, что все не так плохо как кажется. Подойдя к ней, Наруто положил руку розоволосой на плечо, а Какаши, который подошёл следом, поднял ее с земли и прижал к себе, пытаясь успокоить и поддержать. — Сакура, слушай… Я не хочу врать тебе и говорить, что с ними все хорошо. Понимаешь? — Харуно уже и так все поняла. Она не была глупой. Ей не нужно было десять раз оценивать ситуацию, чтобы понять такие очевидные вещи. Ведь… Такое не скроешь за добродушной улыбкой. Всех выдавали глаза. У кого-то они были пустые, у кого-то были наполнены слезами, а у кого-то немой жалостью. Но ей не нужна была жалость. — Они мертвы. — Сухо сказала девушка, отстраняясь от Хатаке. — Как это произошло? — Девушка, чтобы укрыться от своих же эмоций, попыталась заглушить их. Сейчас она должна была думать об этой ситуации только с точки зрения ниндзя и ирьенина. — Это произошло глубокой ночью, когда все уже спали. Одновременно, в разных точках деревни произошли взрывы, которые повлекли за собой массовые пожары. Из-за того, что нам не хватало рук — мы не смогли разбудить половину шиноби — очень много жителей пострадало от ожогов и под завалами домов. Некоторые погибли. В том числе и… Твои родители. Они погибли под завалами их же дома. — Какаши закончил объяснения и попытался взять Сакуру за руку, но она отдернула ее. Она не в коем случае не хотела его обидеть, она просто хотела остаться одна. Один на один со своим горем. — Понятно. Известно кто это был? Организованная группа не должна была далеко уйти. АНБУ ведь вряд-ли пропустили бы их. Только вот… как они попали в деревню? — Харуно сейчас не хотела ничего, тем более внимания Какаши. Ей нужно было только узнать кто эти мрази, которых позже она сама прикончит. — Ты права. АНБУ поймали их на границе с Суной. Но мы уже выяснили, что наши союзники к этому не причастны. Это была независимая группа. Сейчас они в нашей допросной, только, не все правда. Половина просто покончили с собой до того, как до них добрались АНБУшники. — Продолжал Какаши, пытаясь подобрать верные слова. Наруто ушел от Какаши и Сакуры еще в начале их разговора, ему нужно было разобраться с последствиями пожара. С ирьенином Хатаке разберётся сам, а уже потом, когда все углы будут сглажены, присоединится к нему. — Сакура, твоя помощь нужна в госпитале. Там не хватает рук. — Какаши понимал, что ей нужно отвлечься. Понимание и боль придут потом, когда она останется наедине с самой собой. — Хорошо. Если что, я буду там. — Сорвавшись с места, Харуно со всех ног понеслась в больницу. Там ирьенины носились туда сюда, создавая суматоху и иногда сталкиваясь между собой, пострадавшие лежали даже в коридорах; зрелище не для слабонервных. Места катастрофически не хватало, так же как и персонала. Все палаты были переполнены до отказа. Скинув с себя все ненужное и накинув на плечи халат, который сейчас только мешался, Харуно принялась работать. Отдавая приказы и латая пациентов, Сакура забыла о своей боли. Она не успела начать пожирать сердце, ведь девушка успела с головой погрузиться в проблемы других людей, которые пострадали не только морально и душевно, но еще и физически. Первое, что пришло ей на ум, так это тот вопрос, который волновал Какаши и Наруто. Почему же никто не смог разбудить добрую половину шиноби, включая ее, во время ночного нападения? Сакура отдала приказ взять у всех пострадавших кровь на анализ. Включая себя. Нужно было выяснить причину такого массового усыпления. Через пять часов непрерывной работы наступило чакроистощение, но, активировав печать Инь, Сакура продолжила работу. Еще через три часа ей сообщили, что в деревню им на помощь прибыли Цунаде и Шизуне, но это не остановило Сакуру, она продолжила работать. Лишние руки это хорошо, но и у нее еще полно сил, ну, по крайней мере, она так считала. Один пациент, второй, третий. Сотни спасенных жизней. А Харуно все не прекращала работу. Хорошо что она не встречалась Цунаде. Она бы давно ее убила, даже не смотря на то, что она ее лучшая ученица. Глубокая ночь. Все ирьенины давно спят кто где. Кто-то подпирал стены коридоров, а кто-то умудрился оторвать лакомый кусочек — диваны в приемной. Сакуре было все равно, что скажет наставница, все равно, что скажут друзья, все равно, что скажут все люди, ей было все равно на то, что сейчас она тратила такую драгоценную чакру просто так. Ей было на всех и на все глубоко насрать. Она старалась убежать от реальности, тупя душевную боль работой и физической болью. В какой-то момент руки просто перестали слушаться, но и это ее не остановило. Отдохнув пару минут она снова продолжила убивать себя, выбрав для этого самый худший способ, прикусывая губу до крови. — Ты что творишь?! — Влетев в одну из переполненных палат, закричала Сенджу, хватая ученицу за руку. — Выполняю свой долг. — Устало и тихо ответила Сакура, ведь сил ругаться с наставницей не было. — Твою мать. — Стукнув себя по лбу, Цунаде за шкирку оттащила Сакуру от пациента и вырубила ее под совершенно ничего не понимающим взором пациентов этой палаты. Она просто не могла позволить, чтобы Сакура — девушка, что стала ей чуть ли не дочерью, вот так вот просто распрощалась с жизнью. " Когда она придет в себя, я научу ее справляться с болью другими методами…» — Подумала Сенджу, давая распоряжение отнести Сакуру в ее же кабинет.

***

6 февраля Прошло пять дней с того момента как погибли родители Сакуры, да, в принципе, и не только они. С того дня Харуно ни с кем не разговаривала и никого не хотела видеть. С того дня она лишь бесцельно лежала в этой отдельной палате в своей же больнице, глядя в белый потолок, на котором иногда можно было зацепить взглядом маленькие трещины. Сенджу заперла ее в надежде, что ее ученица сможет разобраться сама с собой, со своими чувствами, что, в принципе, было девушке только на руку. Сакура не могла больше ни о чем думать, кроме как о том, как бы поскорее взглянуть на тех ублюдков, что устроили этот ад в мирное время, как поскорее выдрать им глаза и раздробить им черепушки, раскрошить их в порошок своей чудовищной силой. Теперь ирьенин отчасти понимала Саске… Она больше не могла ни о чем думать, настолько сильно ее поглотила ненависть к ним. Сложив руки на животе, Сакура смотрела в окно, к которому ей нельзя было даже подойти, ведь она была не уверена в способностях своих ног к хождению. Да и проверять-то не особо хотелось. Хорошо что тогда Цунаде ее вырубила. Еще бы чуть-чуть… Розоволосая все ждала того момента, когда же к ней кто-то придет, разрушая въевшиеся тишину больницы и свист ветра за окном, и расскажет хотя бы что-то… хотя бы малую крупицу от того, что она желала услышать. И именно сегодня, именно сейчас, ее желанием наконец-то исполнилось. Она слышала за дверью своей палаты переругивающихся Ино, Наруто и Цунаде с Шизуне. Они спорили о том, кто же к ней пойдет и выложит все на блюдечке с голубой каемочкой. Лично Харуно было все равно, чью морду она сейчас увидит, она хотела лишь поскорее услышать все, что только они могут ей выложить. Кто же?.. В палату вошла Цунаде. Почему-то, Сакура так и думала, но она все же не посмотрела на свою наставницу, желая оставить все так как есть. Она сделала вид, что за окном события намного интереснее, чем здесь и сейчас. — Доброе утро, Сакура. Как ты? — Девушка не собиралась отвечать на такие глупые вопросы. — Ладно. Видимо, ты уже знаешь зачем я тут. Ну, тогда, пожалуй, я начну. И так… — Сенджу залезла в желтую папку, которую принесла с собой и начала вещать. — Погибло около 1/5 от всего населения. Ранено было 3/5 населения. Сейчас большинство из них уже находятся дома. На счёт самих домов. Большинство из них удалось отстроить в кратчайшие сроки с помощью дзюцу Ямато и клонов Наруто под подчинением и тщательным надзором подрядчиков. Дальше. Ты попросила собрать кровь у пострадавших, которые слишком крепко спали той ночью, так вот, пришли точные анализы. В их крови были обнаружены частицы соединений растений, которые при правильной концентрации дают эффект недолгой комы. В принципе, это не вредит здоровью… Вспомни, вы что-то пили или ели в ту ночь, что могло вызвать подозрение? — Не поворачиваясь, Сакура начала прокручивать в памяти тот вечер. И правда! Была женщина! — На улице была торговка. Она раздавала всем желающим бесплатный… то-ли сок, то-ли настойку какую-то. Не помню. Помню лишь большую очередь именно из шиноби, собравшуюся рядом с ее тележкой, но, когда мы с Какаши подошли, она сказала, что знает меня, ведь я когда-то там помогла ее семье и налила мне без очереди самую большую кружку того пойла. Какаши отказался, но… я бы отличила запах, если бы это был яд или что-то подобное, вместо этого я чувствовала лишь вкус домашнего теплого компота… — Сакура корила себя за все, что сделала в тот вечер. Ее невнимательность привела к таким последствиям, она слишком рано расслабилась. Все же, нужно было быть начеку. — Понятно. Возможно, это как раз она сейчас сидит у нас в допросной, только молодая. Их, кстати, так и не раскололи пока что. Точнее, раскололи, но их воспоминания совершенно разные и не составляют собой единую картинку событий. Будто бы они и вовсе не причастны к этим событиям. Ладно, этим займутся другие. Дальше… — Цунаде вздохнула. Она не знала правильно ли поступает. — Сегодня я тебя выпишу. Ты сможешь… Сходить в морг. А, ещё Какаши организовал похороны на завтра. И… не хочешь со мной выпить вечером? — Наконец розоволосая соизволила посмотреть на свою наставницу, ведь последнее предложение ее очень заинтересовало, не смотря на то, что она не особо хотела топить горе в алкоголе. Хоть кое-где речь Цунаде-шишо и казалась Сакуре бессмысленной, но она не смогла упустить эту интересную мысль. " — Глаза ее были пустые, словно она уже ничего не чувствовала. Словно и не было у нее души вовсе. Словно была лишь дыра в душе и тьма в глазах.» — Вот что позже сказала блондинка ее друзьям. — Почему нет? Вечером в моем кабинете. У меня есть целый ящик саке. — Цунаде удивилась, но радость скрыть не смогла. Ученица-то, не промах! — Договорились! — Блондинка радостно вышла из палаты ученицы, оставив там ее одежду и новенький халат. Еле встав с кровати, Сакура разогнала по телу чакру. Так она смогла восстановить кровообращение после долгого принудительного обездвиживания. Цунаде боялась, что Сакура может причинить себе вред, но девушка не собиралась так глупо расставаться с жизнью или просто калечить себя. Размявшись, Харуно встала с кровати и подошла к своим вещам. Ей не понадобилось много времени, чтобы нацепить на себя все, что притащила ей Сенджу. Выйдя из осточертевшей палаты, Сакура застала в коридоре лишь пустоту и оглушающую тишину. Ну что ж, тем лучше. Ей не хотелось сейчас видеть лиц тех, кто ей соболезнуют или жалеют ее. Сейчас Сакура желала лишь, чтобы все это побыстрее закончилось и, наконец, наступил ее третий день рождения. Спустившись в морг, Сакура, наконец, смогла увидеть тела своих родителей. Хотя… Что она там могла увидеть? Там не было ничего, над чем она могла бы проливать слезы. Лишь обгоревшие тела, в которых лишь смутно можно было узнать Мебуки и Кизаши Харуно. Подойдя ближе, Сакура провела рукой по обгоревшему трупу матери. Пальцы стали черными, так к ним пристала копоть и сажа. Почему-то сейчас девушка ничего не испытывала, никаких эмоций, хоть и чувствовала в груди огромную дыру и жжение, словно сердце скрутилось в узел, пусть физически это и не возможно. Вздохнув, Сакура подняла голову к потолку, где ей в глаза ударил яркий свет ламп. Почему все именно так?.. Она не знала, что нужно сейчас делать. Ей ничего не хотелось… Вот бы сейчас… — Сакура! — Резко обернувшись, девушка увидела Какаши, который весь запыхавшийся и обеспокоенный, подходил к ней. — Я искал тебя. — Он мимолётно кинул взгляд на тела родителей ирьенина. — Пойдем домой… Сакура, выдавив из себя улыбку, кивнула. Именно этого она и хотела. Хотела, чтобы он сейчас был рядом… И вот, он появился. Неужели так бывает? Вернувшись домой, Какаши поспешил усадить Сакуру на диван в гостиной. Он стащил с нее лишнюю одежду, которая сейчас ей только мешала, и оставил девушку лишь в теплом свитере и домашних штанах, которые он специально принес ей из комнаты. Сев с ней рядом, Хатаке обнял ее, но Сакура не могла не спросить. — А как же работа? — Почти шепотом спросила девушка, прижимаясь к тёплому телу копирующего. — Она подождет. Сейчас для меня важна лишь ты и твоё самочувствие. За делами может присмотреть Наруто. Не зря же я его готовлю к посту Хокаге и вечному сидению в кресле. — Беловолосый нежно прижал Сакуру к себе еще сильнее, носом роясь в ее и так спутанных волосах. — Все плохо? — За пять дней все стало намного лучше. А если ты имеешь в виду дела больницы, то с ними разобрались Цунаде и Шизуне. Ты пока что можешь отдохнуть и ни о чем не беспокоиться. — Какаши вздохнул, думая о завтрашнем дне. — Завтра, Сакура, пожалуйста, я хочу быть с тобой. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, и очень хочу поддержать тебя… — Какаши говорил тихо, словно боялся спугнуть Сакуру, ее откровенность. — Я… я чувствую лишь пустоту внутри. Нет ничего. Ни слез, ни какой-то боли от потери, просто ничего… Знаешь, я бы хотела посмотреть кто именно погиб помимо моих родителей в тот день… Вечером я вернусь в больницу. И, да, еще у меня назначена «встреча» с Цунаде. — Хатаке кивнул, больше ничего не говоря. Сакура не чувствовала неловкости от этого молчания, ей наоборот было комфортно и спокойно. Шестой понимал ее без слов, а это сейчас ей было нужно больше всего. В какой-то миг сердце будто разорвалось и по щеке Сакуры скатилась первая слеза. Она понимала, что все это не настоящее, но, как только она представляла, что это может случиться на самом деле, ей становилось плохо. Настолько плохо, что сдерживать все это внутри она больше не могла. Она просто зарыдала, выплескивая все что накопилось наружу. Всхлипы, сопли, голова разболелась и тело с каждым разом все сильнее вздрагивало. Все что она увидела в тот день проносилось перед глазами. Становилось страшно. Страшно и больно. Даже на войне она такого не чувствовала, но сейчас все по другому. Сейчас мирное время. Никто не ожидал подобного и, тем более, не был готов к такому. Почему все именно так? Почему должны страдать люди? Неужели нельзя жить мирно? Просто жить… Сакура не знала сколько это продолжалось, но вскоре она успокоилась и о том что она недавно плакала напоминали только красные глаза и нос. Стало легче, но не спокойнее. Все равно какая-то тяжесть да осталась. Хотелось просто уснуть и забыться… 17:35 Сон добавил Сакуре сил, которые ей сегодня ещё понадобятся. Она встала с теплого дивана, на котором всё ещё продолжал лежать Какаши и вскоре, под его неодобрительный и укоризненный взгляд, покинула их дом и направилась прямиком в больницу. Никогда ещё прогулка до больницы не была такой мучительной. Харуно то и дело ловила на себе сожалеющие и сочувствующие взгляды окружающих ее простых людей, ирьенинов и шиноби. Харуно из кожи вон лезла, чтобы не встретится с ними взглядом, но с каждым пройденным шагом это удавалось все сложнее. Кто-то из них тоже потерял близких, они думали, что понимают, что она чувствует, но они глубоко заблуждались… Они ни черта не понимали. Они не были в такой ситуации, что и она сейчас. От тебя зависят жизни, судьбы, решения, а ты чувствуешь себя будто бы бессильной. Руки опускались… Если их ждёт такое, то на черта это все? Все те жизни, вся та кровь… За что они воевали? За то, чтобы сейчас, когда люди, наконец, почувствовали себя в безопасности, все в один миг скатилось по наклонной? Зачем? Войдя в свой кабинет, Сакура достала из тайника за шкафом всю коробку саке и поставила себе под стол, перед этим достала оттуда одну бутылку для себя. На ее столе уже лежали карты всех погибших. Она попросила об этом заранее. Сев за свой стол, девушка открыла первое досье и погрузилась в чтение, попутно отпивая по чуть-чуть пойла из горла бутылки. Первое досье, второе, третье. Мирные граждане умирали под завалами или от ожогов. Шиноби же от того, что впали в ложную кому и были погребены под завалами своих же жилищ заживо. Ей повезло… Огонь не попал в квартал их клана только благодаря Хатаке, который был помешан на ее безопасности и на всевозможных печатях. Наконец Сакура дошла до карт своих родителей. Тоже, что и все… Смерть под завалами дома. Их дома. Дома, где она провела детство, подростковые годы. Столько радостных воспоминаний крылось теперь под пеплом. Вздохнув, Харуно закрыла последнее досье и залпом осушила все содержимое бутылки. Розоволосая не особо поддавалась алкоголю, поэтому одной бутылки, чтобы забыться, ей было катастрофически мало. Вскоре в ее кабинет постучали. Это была Цунаде. Она как всегда была в расцвете молодости. Сакура даже подумала о том, что даже в ее возрасте у нее есть нескончаемое количество поклонников, ведь ее техника это что-то с чем-то. Она сама по себе красивая, но благодаря этой технике, она может быть еще и всегда молодой. Правда только внешне. — Сакура, как ты? — Сенджу была единственной женщиной в глазах который она пока не увидела жалости. Будто бы и ничего не происходило. Будто она просто задавала еще один будничный вопрос. — Нормально. — Показав Цунаде на диван, она взяла ящик из-под стола и перенесла к дивану туда, куда после села рядом с учительницей. — За здоровье! — Подняла тост Цунаде. Сакуре показалось, что она просто так шутит с ней. Ну, по крайней мере, эти тосты спустя некоторое время начали веселить Сакуру. Неужели Сенджу все время так тушила свои чувства после потери близких? Как это терпела Шизуне непонятно, но Сакура привыкла к этому. Она не знала, что значит потерять сначала брата, потом возлюбленного, а потом ещё и сокомандника… Она просто знала, что сейчас, пока она залпом пьет уже третью бутылку, Тоби ждёт когда она пробудиться от иллюзии, пусть для него это и всего лишь секунда. Для Сакуры это было… Словно она переживает жизнь снова и снова. Будто бы она кошка у которой есть девять жизней, но использовать она может только три помимо той, что у нее уже есть. Ей это надоело. Вскоре она уже и об этом не думала. Мозг уже просто не способен был соображать, ведь рядом с ее ногой стоял пустой ящик, а на коленях спала в стельку пьяная учительница. Так действительно проще.

***

28 марта Это утро начнется не так как всегда и не так как все другие. Сегодняшний день Сакура начала с цветов. У Ино всегда были самые лучшие цветы, которые для таких случаев она хотела отдать Сакуре бесплатно, но ирьенин не брала, отказывалась. Она привыкла за все платить что бы это ни было. Весна — прекрасное время, но только Сакура знала, что в этот день, празднуя свой ещё один день рождения, она прощается с этим миром. Это последний раз, когда она скажет «прощай» своей жизни с тем или иным человеком. С теми или иными событиями. Что-то навсегда останется в ее сердце тяжёлым грузом, а что-то она не устанет вспоминать с радостной улыбкой на алых устах. Девушка и не подумала бы, что когда-то, в свой день рождения, она захочет посетить кладбище. Но… Что-то всегда бывает в первый раз. Встав около холодных плит, Сакура аккуратно опустила цветы к ним и, выпрямившись, простояла так ещё долгое время. Она мысленно обращалась к родителям, которые вряд-ли бы теперь услышали ее. Этот самый обычный ритуал каждый раз напоминал ей о том, что и ее жизнь и жизнь каждого человека рано или поздно оборвется. А сегодня, своей волей и волей Тоби, она оборвет жизнь ещё одной параллели, в которой, не смотря не на что, ей было хорошо как нигде. Но… Чтобы Сакура не думала на этот счёт, сердце рвалось к другому ответу, который сам по себе пугал ее. Девушка не хотела забегать вперёд. Всему свое время. Снова белые стены, которые успокаивали как ни одно другое место. Больница была для Сакуры вторым домом. Конечно, когда она покинет эту параллель, ничего не изменится, но это место стало таким родным. Таким непохожим на другие. Каждый раз вдыхая запах этого места, она вспоминала о своих взлетах и падениях. Перед ее глазами проносились моменты начала ее обучения, момент первой смерти пациента, первой счастливой улыбки благодарности. Она знала, что все эти моменты не имеют никакой связи с этой параллелью, но почему-то Сакуре казалось, что когда она покинет это место, вместе с ней уйдут и эти воспоминания. Воспоминания о мире, о людях и их ценностях, о погибших, о живущих, обо всех и обо всем. Это печалило. Войдя в свой кабинет, Сакура не стала начинать работу. Не было ни настроения, ни желания. Хотелось просто ждать. Ждать конца дня, когда она перестанет думать обо всем об этом. Может это и эгоистично, но почему она хотя бы иногда не может сделать то, что хочет. Вчера Сакура узнала потрясающую новость, но не знала, радоваться ей или нет. В ее настоящей жизни она бы и не думала сейчас над этим, она бы безусловно радовалась, откинув на задний план все дерьмо, которое с ней творилось. Да ещё и как радовалась, но сейчас… сейчас это не имело никакого смысла. Когда погибли родители Сакуры, Какаши единолично решил, что со свадьбой надо повременить. Девушка согласилась, пусть ее мнения и не спрашивали, но сейчас, сегодня, будучи одной ногой «дома», она хотела этого: быть женой Хатаке, носить его фамилию и ходить под знаком его клана. Харуно стояла у открытого окна, наблюдая за людьми и думая о чем-то своем, может быть для других и ничего не значащем, но для нее безумно важном. Вдруг, взор Сакуры зацепил что-то ярко-голубое, это что-то быстро, практически незаметно для глаза обычного человека, пронеслось рядом с ее носом. Что-то маленькое. Это была птица. Вернувшись, она села на подоконник к девушке и зачирикала, словно обращаясь к самой зеленоглазой. Эта птица была невероятно красивая, будто бы от неба откололся самый яркий, но и в то же время белоснежный, кусочек. Ярко-голубая с белыми переливами и четко выраженными прекрасными черными глазами — бусинками. Но, чего-то испугавшись, наверное неудачного движения самой куноичи, птица вспорхнула вверх, в небо, и улетела, оставив в память о себе лишь свое самое длинное и изящное перо, которое Сакура тут же подняла, разглядывая его со всех сторон. — Если бы я могла мечтать о дальнейшей жизни «здесь», то сейчас бы меня, наверное, не томила бы тоска… — Тихо прошептала сама себе девушка смотря на небо и держа в руке это перо. Почему-то, Сакуре показалось, что это был какой-то знак. Эта птица… Она была особенной. Только вот почему? Изредка Харуно видела из окна своего кабинета как по Конохе носится Наруто, а за ним Ино, которая еле поспевала за Джинчурики. Она что-то кричала ему в след, а блондин только отнекивался, пытаясь, видимо, решить все сам. Каждый раз это заставляло розоволосую улыбаться. Где бы она не была, эти двое не изменяют себе и всегда планируют ее день рождения вместе. Только вот… Команда из них никакущая. Как обычно вечером будет что-то грандиозное. Что-то незабываемое. Уже вечером, когда сама судьба не позволяла задерживаться на работе, Сакура отправилась домой, чтобы снова, в который раз, отпраздновать свой день рождения. Снова, в который раз, сказать всем «прощайте». Но… В этот раз почему-то не было грустно. Как только Сакура вошла в ставший для нее таким родным дом, ей тут же закрыли глаза нежными руками. Это была Ино. Отведя подругу в зал, блондинка открыла Харуно глаза и все радостно поздравили Сакуру. Вся гостиная была украшена праздничными поздравлениями, на столе стоял большой торт, а сам зал наполняли все ее друзья. Сакура иногда сама удивлялась где же она успела нажить себе столько друзей. — Спасибо. Большое спасибо всем вам. — Сказала Сакура, обнимая Хатаке, который первый к ней подошёл. Конечно, кто же посмеет поздравить Сакуру первым и рискнёт своим здоровьем. — Сакура, думаю настал момент. — Какаши преподнес Харуно коробку. Девушка догадывалась что в ней и, поэтому, поспешила открыть заветную коробку. Там, как и думала Сакура, оказалась та же самая кофта с гербом клана Хатаке. — Сакура, это уже второй раз, когда я тебя об этом спрашиваю. Надеюсь, с прошлого раза ответ не изменился. — Все присутствующие затаили дыхание — Сакура, ты выйдешь за меня? — Да. — На этот раз девушка не секунды не колебалась и получила в ответ радостные возгласы друзей, поздравления и самый нежный поцелуй в ее жизни. — Какаши, у меня тоже есть для тебя сюрприз. — Сказала Сакура так, чтобы это услышала не только он, но и все ее друзья. — Думаю, нам пора начинать делать ремонт в свободной комнате… — Девушка отвела глаза, обильно краснея. — Я беременна. — Радости не было предела. Какаши опешил, но, побывав в секундной ступоре, крепко обнял Сакуру. Пусть день начался не предвещая ничего особенного, но конец запомнился Сакуре, казалось бы навсегда, да и не только ей. Столько веселья и радостных улыбок она давно не видела. Все пили и ели за нее, за Хатаке, за их помолвку и за будущее пополнение в семействе. А Сакура же просто ждала конца этой истории. Конца всему тому, что сейчас здесь происходило. Она не могла не думать о том, что уже через какой-то час ей придется думать обо всем это глобально. Решать судьбу. Принимать такое решение, которое устроило бы не только ее, но и всех ее близких людей. Но не смотря на все это, решение должно быть принято на любых условиях. И этот миг настал слишком быстро.

***

Время не проходит впустую и не катится без всякого воздействия на наши чувства: оно творит в душе удивительные дела.