Шипперы чертовы

— Привет, Марк-хён, — Чимин вошёл в кофейню, держа в руках папку. — Я сегодня хочу порисовать немного. Давно хотел сделать наброски такого уютного местечка. — Пить что-нибудь будешь? — Нет, спасибо, — Чим прошёл вглубь кофейни и только сейчас заметил Юнги, который разбирался с бумагами и попивал кофе. Чимин хитро улыбнулся, садясь напротив и вынимая из папки альбом и карандаши. — Здравствуй, господи-ин Мин, — сладким голосом проговорил Чимин и довольно усмехнулся, когда Юнги от услышанного поперхнулся кофе и чуть не разлил его на документы, — соскучился? Мин зло посмотрел на Чимина. — Марк-и? — Да, хён? — Скажи, пожалуйста, сколько дают за убийство? — С учётом глумления над трупом лет 10-15, — не отрываясь от протирания стойки, проговорил Марк. — Жаль, — Юн салфетками стёр капли кофе со стола и вернулся к документам, не обращая внимания на Пака. Чим лишь хмыкнул и принялся за работу. Ему давно хотелось написать портрет этого… ангела. Взяв в руки карандаш, Чимин начал выводить линии. Штрих за штрихом на плотном листе скетчбука стали появляться знакомые черты. Пак любовно оглядел первый набросок. Юнги получился на удивление похожим: полуприкрытые глаза смотрят задумчиво, губы слегка поджаты — о чем-то размышляет. Чимину даже удалось уловить форму маленького носа, который Мин часто морщил, когда что-то не сходилось. Чим отложил лист и взял следующий. Карандаш снова побежал по бумаге, выводя те же черты, только в другом ракурсе — теперь Юн смотрел куда-то вдаль, немного подвисшим взглядом. Лицо было безмятежным, губы слегка приоткрыты. Чимин засмотрелся. Юнги был прекрасен. Чим мог бы рисовать его постоянно, лишь бы Мин позволил быть рядом. Пак опустил взгляд и немного грустно улыбнулся. Старший не видел Чимина рядом с собой. Ему нужен был кто-то старше, опытнее. По крайней мере, так думал Чимин. А Юнги казалось, что если Пак не перестанет так на него пялиться и носить супер узкие джинсы и кроп-топы, то он сорвётся и точно посягнет на эту задницу. Но Чимин об этом, конечно, не узнает. Пока Мин раздумывал, как бы отвлечься от мыслей о младшем, Пак уже собрал свои вещи. Время близилось к девяти, кофейня вот-вот должна была закрыться. Выйдя из кофейни, рыжий, смотря себе под ноги, пошёл домой. На улице было уже темно, фонари только начали зажигаться, люди спешили домой. Чим проходил какой-то закоулок, когда его вдруг окликнули. Грубый голос сильно испугал, а рука, в следующую секунду схватившая его, припечатала Чима к стене. Страх волной прокатился по телу Пака, и он закричал, чувствуя себя совершенно беззащитным. Не стоило до поздна задерживаться в кофейне. Пока руки незнакомца пытались обыскать его на предмет денег и телефона, Чим рыпался как мог, зовя на помощь, а затем просто скулил, потому что рот его заткнули шершавой грубой ладонью. — Заткнись, гадёныш. А то больно будет, — прошипел ублюдок и вдруг провёл языком по шее. — С тебя и взять-то нечего, может, компенсируешь мне своим ртом, хм? Пака резко перевернули и опустили на колени. Чимин закрыл глаза и уже начал молить бога о хоть каком-нибудь спасении, из глаз лились слёзы, нос улавливал мерзкий запах чужого члена совсем рядом с лицом. — Ах ты ж сука, — сквозь пелену страха, Чим услышал знакомый голос, а в следующую секунду пополз по стене вниз — его больше не держали ничьи руки. Соскользнув на грязный асфальт, Пак спрятал лицо в ладонях. Его плечи содрогались от рыданий, тело трясло. — Тише, малыш, тише, хороший мой, — Чимина приобняли, а теплый голос шептал на ушко успокаивающие слова. — Он ушёл, малыш, слышишь? Он тебя больше не тронет, никто тебя больше не тронет. Чимин уткнулся в грудь Юнги. Мин поднял младшего на руки. — Я отнесу тебя к себе, хорошо? — Чимин лишь кивнул и закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. — С-спасибо, хён, — Юнги вздрогнул. Чим ни разу его так не называл, — Я так испугался.

***

Юнги посмотрел вслед выходящему из кофейни Чимину. Он видел, что нравится парню, понимал, что за дерзостью скрыт любвеобильный характер, просто Пак хотел привлечь внимание Мина всеми способами. А Юнги просто боялся отдаться чувствам. Чего скрывать, пухлые щёчки Чима не оставили его равнодушным в первый же день их знакомства. Сияющие глаза, полные жизненной энергии, заставляли что-то внутри Мина теплеть, улыбка ярче солнца попадала точно в сердце, разжигая неведомый огонь. — Марки, можешь идти домой, я сам закрою всё. — Хорошо, хён, — Туан удивлённо посмотрел на Мина, но ничего не сказал. — До завтра. Оставшись один в помещении, Юнги прошёлся вдоль стеллажей с книгами, проведя рукой по твердым корешкам. Мин оглянул кофейню и, убедившись, что все на месте, выключил свет. Но что-то не давало покоя. Странное чувство нарастало внутри. А мысли о Чимине не давали сосредоточиться. Решив прогуляться, Мин нацепил на себя толстовку и, закрыв кофейню, пошёл по вечернему Сеулу. Мыслей было много, а свежий воздух помогал хоть немного разобраться в себе. После выпуска из универа, Мин отказался от титула наследника компании их с Чонгуком родителей в пользу младшего. Отец продолжал помогать с финансами, чтобы Юн мог себе ни в чём не отказывать, но Юнги старался всё меньше зависеть от отца. Что касается его холодности — здесь не было банальной истории неразделённой любви. Мин с детства был отстранён от мира, предпочитая одиночество, не подпуская к себе никого слишком близко и не разрешая так беспардонно вторгаться в его сердце, как это сделал Чимин. Чимин.. Юнги усмехнулся, вспомнив, как в первый день их знакомства Чим умудрился опрокинуть чуть ли не всю полку на себя. Улыбка сама лезет на лицо, когда перед глазами встает взъерошенный Чимин, губы которого от удивления сложились в идеальную букву О. Может быть.. может быть Юнги даст Чимину шанс, к тому же до его выпуска осталось всего несколько месяцев.. Может.. Юнги хотел было уже возвращаться обратно, когда услышал смутно знакомый голос. А точнее крик. Нет. Не может быть. Юн побежал на шум и увидел то, что заставило органы перевернуться, а внутренний голос скандировать одну лишь верную фразу: «Никому нельзя трогать». — Ах ты ж сука, — Мин с разгона врезал мужику, прижимающему Чимина к стене, в челюсть, а затем, оттащив от Пака, с разворота попал ногой в солнечное сплетение. Насильник, кашляя, сразу же скрылся в темных переулках, но Мин даже не посмотрел в его сторону. Сейчас его беспокоило лишь одно — Чимин, рыдающий Чимин, такой беззащитный и маленький, что хотелось лишь одного — оберегать и не отпускать. Мин быстро подхватил Пака на руки, прижимая трясущееся тело к себе.

***

*** — Уже все позади, малыш. Я рядом, — Мин, наконец, дошёл до кофейни. Кое-как открыв дверь, Юн внёс Чимина и потащил до своей комнаты на втором этаже, укладывая на постель. — Сегодня переночуешь у меня. Дай номер кого-нибудь из друзей, чтобы они позвонили твоим родителям и сказали, что ты у них. Чимин присел и посмотрел на Юнги. — Можно Чонгуку позвонить или Тэ. Хотя они, скорее всего, оба у Чонгука дома. Юнги хотел было выйти, чтобы позвонить Гуку, но его остановила чужая рука. — Хён, поспи, пожалуйста, со мной, — Пак сделал умоляющие глаза, и Мин сдался. — Ладно. Закрывай глаза. — Хорошо, хён, — Чимин улыбнулся, и у Юнги внутри всё потеплело. — Спи давай. Я сейчас вернусь, — Мин вышел из комнаты и набрал Чонгука. Что-то подсказывало, что неспроста Чимин заявился в его кофейню несколько дней назад.